​Для чего нужна программа фундаментальных научных исследований, как будут распределяться деньги на фундаментальную науку и когда документ будет представлен общественности, в интервью Indicator.Ru рассказал заместитель президента Российской академии наук, член-корреспондент РАН Владимир Иванов.

— Расскажите про программу фундаментальных научных исследований на долгосрочный период? Как в ней участвует РАН?

— В настоящее время система организации фундаментальных научных исследований выглядит следующим образом. В состав Государственной программы развития науки и технологий (ГПРНТ) входит подпрограмма «Фундаментальные научные исследования в Российской Федерации», которая по замыслу должна обеспечить координацию всей фундаментальной науки в стране. Руководство этой программой осуществляет координационный совет, возглавляемый министром образования и науки и президентом РАН. Сопровождение этой программы и работу координационного совета обеспечивает соответствующий департамент Минобрнауки России.

Также правительство утвердило Программу фундаментальных научных исследований государственных академий наук (ПФНИ ГАН) на 2013-2020 годы, в рамках которой осуществляется основной объем фундаментальных научных исследований в стране. ПФНИ ГАН является логическим продолжением программы, начатой в 2008 году. Она сформирована на основе Плана фундаментальных исследований РАН на период до 2025 года. Управление [программой] осуществляет Координационный совет, возглавляемый президентом РАН. В его состав входят руководители государственных академий наук, отделений РАН, ведущих университетов, НИЦ, наукоемких госкорпораций (Росатом, Ростех, РоскосмосРоснано). За работу этого совета отвечает президиум РАН. Совет регулярно работает, ежегодно в правительство представляются отчеты о ходе реализации программы. Информация размещается на сайте РАН. Федеральным Законом 253-ФЗ «О Российской академии наук…» срок действия этой программы установлен до 2020 года включительно.

В сложившейся конфигурации академические институты, отраслевые научные организации и университеты действуют независимо, единая система направлений исследований отсутствует, в целом система организации фундаментальных научных исследований оказалась дезинтегрирована. Это сильно ударило по вузовскому сектору науки, поскольку ослабление связей с академическими институтами сыграло отрицательную роль в развитии науки в университетах, что косвенно подтверждается результатами реализации проекта по продвижению российских университетов в международные рейтинги. При этом отметим, что формальные библиометрические показатели не дают реальной картины состояния науки ни в целом, ни в ее отдельных секторах.

Такой ситуации в немалой степени способствовало принятие в 2013 году федерального закона №253-ФЗ «О Российской академии наук…», который решил некоторые имущественные вопросы, но разрушил системность и целостной организации фундаментальных научных исследований. С учетом того, что переходный период трансформаций академического сектора науки завершен, как это и предусмотрено законом, требуется переход к следующему этапу реформ, в ходе которого должна быть восстановлена целостность системы фундаментальных исследований.

Система управления научными исследованиями и их координации должна быть модернизирована, исходя из новых условий работы, принятых стратегических документов, конфигурации системы управления наукой, определенной в недавних указах Президента Российской Федерации. Сейчас идет формирование межведомственного координационного совета в структуре Совета по науке и образованию при Президенте РФ, на который возлагаются функции по координации научных исследований по приоритетным направлениям. Это же касается и фундаментальной науки.

В разработанном Минобрнауки России и представленном на общественное обсуждение проекте Программы научно-технологического развития участие РАН в управлении фундаментальными научными исследованиями не предусмотрено. Иначе говоря, эта программа построена в логике Минобрнауки 2012 года, когда был поставлен вопрос о ликвидации РАН. Очевидно, что такой подход недопустим в принципе, не говоря уже о том, что он в корне противоречит и принятым стратегическим документам, и прямым указаниям Президента Российской Федерации В.В. Путина, данным им в ходе встреч с представителями Академии в мае-сентябре текущего года.

Представляется, что главная задача сейчас — восстановить единую систему организации фундаментальных исследований в стране под руководством ученых, как это принято во всем мире. Программа должна стать таким инструментом.

— Когда она будет разработана и согласована?

— Тут сложно говорить, но, если у нас все пойдет более-менее нормально, к лету 2018 года мы сможем ее представить вместе с Минобрнауки России для утверждения правительством. Для этого решением президиума РАН создана рабочая группа под руководством вице-президента РАН академика В.В. Козлова, куда входят представители академического сообщества, университетов, министерств, госкорпораций и т. д. Концепция программы была размещена на сайте РАН, прошла широкое обсуждение и в основном поддержана научным сообществом, а также экспертным советом по фундаментальным и прикладным исследованиям Комитета по науке и образованию Государственной Думы. Кроме того, для координации работы есть договоренность с Минобрнауки России о создании компактной рабочей группы. Мы рассчитываем на конструктивное сотрудничество.

— Программа фундаментальных научных исследований — это документ, который конкретизирует Стратегию научно-технологического развития в области фундаментальной науки?

— Стратегия научно-технологического развития — это политический документ, который определяет основные направления, куда мы должны двигаться. Программа фундаментальных исследований создается для решения двух главных задач: во-первых, научное обеспечение реализации уже определенных приоритетов, во-вторых, определение направлений движения на перспективу, так сказать, загоризонтные цели.

Поэтому в Стратегии НТР фундаментальная наука определена как системообразующий институт, обеспечивающий развитие нации. Определена и ответственность государства за развитие фундаментальной науки. То есть фундаментальная наука выделена в отдельный приоритет вне приоритетов технологического развития. И это вполне логично, поскольку именно фундаментальная наука создает базу для развития технологий, а также образования.

Кроме того, поле фундаментальной науки значительно шире, чем определенные технологические приоритеты. То, что сегодня является технологическим приоритетом, завтра может им и не быть, а появится новый. Но появится он только на основе фундаментальной науки. Другого пути нет, «так природа захотела».

В условиях ограниченности ресурсов следует тщательно избегать их распыления, а это можно сделать, только создав целостную систему организации исследований.

— Как распределены деньги на фундаментальную науку сейчас?

— Это программы государственных академий, вузов, а также отраслевые программы. Основной массив делается в академических институтах. Проблема в том, что организации, например университеты и академические институты, финансируются по разным схемам в зависимости от ведомственной принадлежности. Очевидно, что схемы финансирования должны быть унифицированы. Необходимо установить единые правила для всех, поскольку наука либо есть, либо ее нет, и неважно, где она делается.

Единые правила заключаются в том, что должна быть сформирована система направлений фундаментальных исследований, в рамках которых по единой для всех организаций системе будут выделяться ресурсы (мы специально уходим от термина «приоритеты», иначе можем снова столкнуться с проблемой «физиков» и «лириков»). Здесь, безусловно, есть над чем поработать, поскольку необходимо, например, учитывать специфику научных исследований в конкретных случаях.

Эта система должна обладать определенной гибкостью и адаптируемостью. Представляется, что создание финансово-экономических механизмов, механизмов ресурсного обеспечения должно стать предметом особого внимания Минобрнауки как органа власти, отвечающего за реализацию научной политики. А ресурсы — это главное, без них наши желания останутся только на бумаге. Если верить легенде, то при принятии решения о запуске Атомного проекта СССР один из ведущих советских академиков произнес такую фразу: «Я инженер. У меня подход инженерный: будут деньги — будет бомба, не будет денег — не будет бомбы». Эта позиция была принята во внимание. Результат известен. Может быть, воспользоваться хорошим опытом?

Второй вопрос заключается в следующем: можно ли отдать все деньги на технологические приоритеты, чтобы там совершить прорыв? Можно, но при этом необходимо иметь в виду, что фундаментальная наука работает с лагом 25-30 лет, и где именно будет следующий технологический прорыв, сейчас науке не известно. Поэтому чем больший спектр фундаментальных исследований будет охвачен сейчас, тем больше шансов, что не упустить что-то важное в перспективе. Отказ от какого-либо направления означает, что в этой области мы отстали навсегда. Поэтому стоит очень сложная задача как в условиях ограниченных ресурсов не упустить направлений, где может быть осуществлен следующий технологический прорыв.

— Поясните, как вы планируете консолидировать деньги на фундаментальную науку? Сейчас большая часть выделяются через разные ведомства. А, например, МГУ записан отдельной строкой в бюджете, получается из этого бюджета университета будут «вырезаны» деньги на фундаментальную науку?

— Не совсем так. Если есть единая система научных направлений, то организация (в данном случае МГУ), в рамках имеющихся средств будет по ним работать. Поэтому проблема заключается в согласовании научным сообществом такой системы. В принципе ученому все равно, из какого кошелька поступают деньги. Только надо следить, чтобы они не тратились на другие цели. А вот объем ресурсов – это задача, прежде всего, Минобрнауки России. Фактически речь о том же, что и при трансформации РАН в 2013 году: давайте отделим науку от финансово-хозяйственной деятельности. Направления фундаментальных исследований, технологические приоритеты, организация исследований и разработок — ученым, обеспечение деятельности, включая и финансирование — администраторам.

— Не совсем ясно, как все это будет организовано.

— До 2004 года, до бюджетной реформы в бюджете была отдельная строка «Фундаментальная наука и содействие научно-техническому прогрессу». Фундаментальной наукой занимались, прежде всего государственные академии, университеты, отраслевые организации, и деньги выделялись четко на нее. Другое дело, что тогда не была организована программная система. Каждое министерство получало деньги и делило их так, как считало нужным. В рамках реализации Стратегии НТР предполагается все научные деньги свести в единую программу. Тут может быть много всяких мнений, но десятилетняя практика реализации ПФНИ ГАН показала, что при нормальной организации можно даже в условиях ограниченных ресурсов добиваться хороших результатов.

Идеальная схема выглядит следующим образом. В рамках ГПНТР выделяются ресурсы на фундаментальные исследования, научное сообщество распределяет эти средства по направлениям исследований и организациям, органы управления обеспечивают бесперебойное финансирование и контроль правильности расходов. Но, как известно, «гладко писано в бумаге…».

— Вы говорили, что надо финансировать не «вывески», в смысле конкретные организации, а программы, которые они предлагают. То есть выделять деньги не статусной организации, условному ФИАНу, а под проекты, которые там есть?

— Допустим, что у нас есть проект и мы точно знаем, кто в этой области специалист. В этом случае нам даже не всегда надо проводить специальный конкурс: в фундаментальной науке «по гамбургскому счету» известно, кто, чем и как занимается. То есть мы можем отобрать участников для большого проекта. Дальше необходимо обеспечить базовое финансирование этого проекта.

Конечно, можно и просто выделять деньги выдающимся институтам, но, во-первых, имеющиеся ресурсы небезграничны, а, во-вторых, это будет набор инициативных исследований, которые более эффективно финансировать через фонды.

Институты должны работать по программам и проектам. Другое дело, как эти программы формировать.

Одно дело, когда есть задача, тот же «РадиоАстрон», если мы говорим про ФИАН, его надо финансировать в любом случае. Но с другой стороны, если руководство ФИАНа, попросит деньги на другую программу, то ему, безусловно, надо помочь. Но не потому, что это ФИАН, а потому, что это программа, качество которой гарантирует ФИАН.

— Изменится ли принцип отбора проектов фундаментальной науки, которые будут финансироваться?

— Установить научную ценность могут только ученые. Давайте посмотрим зарубежный опыт. Как работает, например, общество Макса Планка? Там ученые определяют и перспективность тематики, и финансирование (в рамках имеющихся средств, естественно). У нас крен в другую сторону. Сложилась система, при которой даже направления фундаментальных исследований утверждают чиновники. Это выглядит как-то странно. Для технологических приоритетов это оправдано, т.к. здесь органы власти должны четко представлять, что необходимо для развития страны и обеспечения ее безопасности.

Поэтому оптимальной представляется схема, по которой государство выделяет деньги на науку и формулирует определенные предпочтения в общем виде, а ученые, исходя из имеющихся ресурсов определяют конкретные направления и объемы финансирования. Но это, пока еще только общие подходы, которые требуют обсуждения и законодательного оформления.

— Сейчас фундаментальные исследования финансируются в том числе РФФИ, получается, что они тоже должны будут встраиваться в новую программу фундаментальных исследований?

— Научные фонды финансируют, как правило, небольшие инициативные проекты. Допустим, пришла новая идея ученому. Куда он пойдет? В РАН? Но там все деньги уже по программам распределены. Одна дорога — в фонд. Если через некоторое время будет получен положительный результат, то это направление можно развернуть в новую программу и обеспечить полноценное финансирование. Если же получится отрицательный результат, то это тоже ценно. Это значит, что в этой области знаний достигнут предел и дальше сюда вкладываться не имеет смысла. Пример известен – вечный двигатель. Не самые плохие умы человечества много времени потратили на его создание и в конце концов, что это невозможно. И в такие исследования перестали вкладывать деньги. А так бы до сих пор на это тратились. По-видимому, так и должны работать фонды.

Тогда вся цепочка фундаментальных исследований могла бы выглядеть следующим образом: инициативные проекты (Фонды) – поисковые (их еще называют «чистые») фундаментальные исследования (Программы и проекты по направлениям) – ориентированные фундаментальные исследования (исследования, направленные на реализацию конкретных приоритетов, например, в рамках Стратегии НТР). Ориентированные фундаментальные исследования это ни что иное как начальная стадия реализации конкретного технологического приоритета. Реализация такой схемы и есть суть предложений РАН по организации фундаментальных научных исследований в России.

Автор: Марина Киселева

Похожие новости

  • 04/01/2017

    Российские ученые получат доступ к базам данных Евразийского патентного ведомства

    Минобрнауки обеспечит российским ученым доступ с мобильных телефонов ко всем российским базам патентной информации и базам Евразийской патентной организации (ЕАПО). Об этом сообщил Сергей Матвеев, и.
    634
  • 07/10/2017

    Чем объясняется рост научного бюджета?

    Запущен официальный процесс формирования бюджета будущего года. На какую часть общего пирога может рассчитывать наука? Мы решили, что лучше всего об этом наверняка знают в Профсоюзе работников РАН, который держит вопросы финансового обеспечения исследовательской сферы под неусыпным надзором.
    432
  • 10/04/2017

    Профессора РАН моделируют будущее

    В ближайшее время должен быть принят План реализации первого этапа Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации. Действие этого документа рассчитано на ближайшие два с половиной года, но составляющие его мероприятия, вероятно, определят научно-техническую политику на значительно больший срок.
    523
  • 01/09/2016

    Алексей Бобровский: «нашу науку душит бюрократия»

    Легко ли быть ученым в России сегодня и что ждет нашу науку в будущем. Недавнее назначение Министром образования Ольги Васильевой спровоцировало очередную волну споров о том, как следует нашей наукой и нашим образованием управлять.
    1098
  • 13/06/2017

    Алексей Хохлов: РАН не должна быть местом, где царит архаичность

    ​Кандидат в президенты РАН академик Алексей Хохлов рассказал "Газете.Ru", в чем он видит неудовлетворенность власти Академией наук и какие реформы могут вернуть ей былой авторитет в обществе и рычаги управления наукой.
    449
  • 28/03/2016

    РГНФ-РФФИ: об ​эффекте неакадемических решений в области научной политики

    Прошел почти ровно месяц с того момента, как постановлением правительства РФ от 29 февраля было принято решение о присоединении Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ) к Российскому фонду фундаментальных исследований (РФФИ).
    1390
  • 27/03/2017

    Из доклада главного ученого секретаря Президиума РАН академика Михаила Пальцева

    ​​Итоги реформы Российской академии наук Прошло три с половиной года со времени принятия Федерального закона от 27 сентября 2013 года №253-ФЗ "О Российской академии наук, реорганизации государственных академий наук и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации".
    710
  • 07/12/2017

    По итогам собрания профессоров РАН

    Собрание профессоров РАН, состоявшееся в московском Доме ученых 30 ноября 2017 года, сюрпризов не предвещало. В самом начале перед собравшимися выступил президент РАН Александр Сергеев. Он сообщил, что на Общем собрании РАН, которое состоится 29–30 марта 2018 года, помимо прочих важных дел пройдут довыборы профессоров РАН.
    115
  • 29/05/2017

    Бодался теленок с дубом, или Пять лет Обществу научных работников

    «Я с утра думал о том, каковы итоги нашей работы за пять лет, и казалось, что один сплошной пессимизм. А потом напротив каждого пункта с проблемами стал писать: сделать то и это — и получил программу к действию, то есть оптимизм», — заметил, смеясь, сопредседатель совета Общества научных работников Александр Львович Фрадков накануне Общего собрания ОНР, назначенного на 23 мая 2017 года.
    305
  • 09/12/2016

    Александр Сигов: надо повышать уровень школьного математического и естественнонаучного образования

    ​Академик РАН и президент МИРЭА об исследованиях, которые он проводит, о состоянии современной отечественной микроэлектроники и о том, что требуется современным абитуриентам, чтобы в ней преуспеть. В одном из недавних интервью "отец" запоминающих устройств - современных смарт-карт - профессор Джеймс (Джим) Скотт вспомнил о своих контактах с целым рядом советских и российских ученых.
    560