Россияне ждут перемен, а предложить им особенно нечего. В парадоксах общественных настроений разбирался "Огонек".

Согласно двум независимым социологическим исследованиям, перемены для россиян стали важнее стабильности. Особенно эффектно выглядит график Института социологии РАН, показывающий настроения соотечественников в динамике: с начала века поклонники перемен сидели в низу сетки координат, едва набирая 28 процентов, пока запрос на стабильность парил на уровне 70 процентов и выше. Однако два года назад настроения стали меняться, а графики - сходиться. И вот в октябре 2017 года они пересеклись: 51 процент опрошенных за перемены, 49 - за стабильность. И здесь как раз тот случай, когда за цифрами скрывается драма, результат 3-5 лет экономического и политического кризиса.

- Моя гипотеза в том, что в массовом сознании стабильность отныне означает продление кризиса, - заметил Владимир Петухов, руководитель Центра комплексных социальных исследований Института социологии РАН. - Соответственно, запрос на перемены - это, по меньшей мере, запрос на выход из кризиса.

- По-видимому, растет понимание, что для сохранения самой стабильности нужно что-то менять: чтобы все осталось по-прежнему, нужно, чтобы все изменилось, - уверен Андрей Колесников, руководитель программы "Российская внутренняя политика и политические институты" Московского центра Карнеги, соавтор второго исследования, специально посвященного массовому спросу на перемены в России. - Так что снова справедлива цоевская установка "мы ждем перемен". Однако смысловые ударения в этой фразе в 2017-м расставлены иначе, чем это было в 90-е. Сегодня акцент делается скорее на слове "ждем", то есть пассивно и не слишком включаясь в политический процесс.

Исследование Центра Карнеги свидетельствует, что абсолютные 83 процента россиян так или иначе за изменения в стране. Причем половина из них - 42 процента - за решительные и полномасштабные перемены, тогда как оставшийся 41 процент хочет незначительных реформ и постепенного улучшения текущей ситуации.

Сопоставляя цифры Института социологии РАН, который опрашивал 4 тысячи россиян по всей стране, и данные Карнеги, полученные с помощью стандартной выборки "Левада-центра" в 1600 человек, можно считать доказанным, что где-то половина россиян хочет реформ. Остальные ждут стабильности, которая бы улучшала их материальное положение, то есть очень динамической стабильности, когда завтра краше, чем вчера. Что, в свою очередь, требует новой "перезагрузки" страны, появления плана экономического развития и, чего доброго, тоже реформ. Никуда не деться.

Предвыборный год вроде бы подталкивает к появлению планов и новых стратегий. Президент Владимир Путин с сентября 2017-го, когда страна вышла из летних отпусков, а первое лицо страны проводило "открытый урок", начал говорить о будущем и конкретно. "Образ будущего" оказался связан с молодежью, цифровой экономикой и суверенитетом, но дорожной карты по его приближению не появилось, поскольку конкретная стратегия экономического развития еще не сформирована. Другие кандидаты вступили в гонку, вооружившись либо откровенно старыми стратегиями, либо сочиняя их на ходу.

Придумайте нам
Количество публичных экспертных дискуссий, призванных "повестку будущего" материализовать, между тем растет. Все они - от консервативных до либеральных - сходятся в двух вещах: признании приоритета Кремля в оживлении общественной дискуссии и критическом взгляде на современную Россию. Первый тезис прекрасно иллюстрируется тем фактом, что на двух полярных экспертных площадках журналисты почти что полярных сегодня изданий - "Голоса России" и "Голоса Америки" - задавали социологам один и тот же вопрос: "Что сейчас может сделать Кремль, чтобы усилить интерес россиян к выборам и обновить общественно-политическую повестку?" Отвечавшие эксперты смиренно признавали, что Кремль все последние годы действовал эффектно и непредсказуемо, и какие ходы он предпримет на этот раз - останется загадкой до последнего. Причем, похоже, не просто загадкой, а некоей надеждой, политическим иксом текущей ситуации, когда масса россиян - от обывателей до "лидеров мнений" - ждет перемен, как спектакля в театре, и очень надеется, что премьера не слетит. Если представление окажется неудачным, будет что освистать. Гораздо хуже, если ничего не состоится - действовать и думать в условиях тишины нам, "благородным свидетелям" текущих политических процессов, сложно.

- Я, впрочем, уверен, что Кремль будет вынужден сделать шаг, только не до выборов, а вскоре после них, - обнадежил Николай Петров, профессор НИУ ВШЭ. - Выборы мы как-то переживем на старых запасах, а потом ограниченность системы даст себя знать, и останется год-два до серьезной трансформации. Либо произойдет реактивная модернизация политической системы, либо последует ее смена.

Заметим: ощущение того, что система "устала", стало совершенно обыденным для представителей самых разных политических сил, за исключением разве что профессиональных пропагандистов. Просто разные люди наблюдают "усталость" с разных сторон - это во-первых, а еще дают разные прогнозы по скорости неизбежных трансформаций - это во-вторых.

Участники круглого стола "Парламентской газеты" с говорящим названием "Нужна ли России государственная идеология?", например, заметили червоточину нашей политической системы в отсутствии нравственных эталонов. И если депутат ГД Виталий Милонов предлагал ввести эти ориентиры, изменив "индивидуалистическую" Конституцию страны, то сенатор Анатолий Широков, напротив, требовал возвращения к конституционным ценностям, упраздненным рядом последних законов ("По Конституции мы должны получать медицинскую помощь, а по закону нам теперь оказывают услуги! И где социальное государство?"). С другой стороны, собравшиеся на "Ельцин-форуме" тоже сетовали, что конституционный консенсус сорван, а впереди - трудные времена, если не случится чуда. Впрочем, большинство полагало, что "трудно" будет долго - успеет надоесть.

Часть экспертов, причем не только консервативного толка, полагает, что мы уже живем в "состоянии войны" - распространенность такого мнения тоже можно считать приметой времени. Кто-то уточняет, что война информационная или культурная, кто-то уже перестает это делать, полагая, что пахнет железом.

- Вот когда началась Вторая мировая, по-вашему? - спрашивал в кулуарах "Ельцин-форума" Герой России, космонавт и политик Юрий Батурин. - Вовсе не в 1939-м, это узкий взгляд. Она началась уже в 1937-м, с войны в Испании, но никто тогда этого не понимал. Вот и сейчас мы, вероятно, уже живем в состоянии третьей мировой, просто этого не замечаем. Развязка близко.

Консервативно-реформистское большинство
Ожидание развязки, близкой или долгой, видимо, снимает со многих экспертов саму необходимость кропотливой работы над какими-то стратегиями развития. Полет мысли консерваторов обычно заканчивается на "поддерживать Кремль" и "воспитывать патриотизм", либералов - на теории малых дел и моральном "сопротивлении режиму". Леонид Гозман, президент общероссийского движения "Союз правых сил", трезво оценив эти самые силы, заключил, что "главная задача людей нашего слоя - образованных, интеллигенции - самосохранение".

- Люди нашего слоя в отчаянии, с этим надо бороться! - пояснил политик. - Лучше всего бороться деятельностью, а традиционный для нас вид деятельности - это просвещение. Им и нужно заниматься, понимая, что оно полезно не только тем, кому несут знание, но и тем, кто несет знание. Возможно, последним в первую очередь.

Это признание тоже многое объясняет - например, то, какие цели ставит перед собой либеральная миссия и как относится к своим адресатам. Привычное соображение, что консерваторы здесь не лучше, служит сомнительным утешением.

- Мы понимаем, что бывает платежеспособный спрос и неплатежеспособный, - рассуждал Николай Петров. - У современных россиян, очевидно, присутствует неплатежеспособный спрос на перемены, это можно поставить им в укор. Никто не хочет ничем жертвовать, чтобы лучше жить. Но что мы видим с другой стороны, со стороны предложения? Есть у нас, скажем, две главные экономические стратегии развития России - от Сергея Глазьева и от Алексея Кудрина, на самом деле стратегий даже больше, но это самые заметные. И что говорят их авторы? Глазьев рассказывает, что нам уже не догнать Европу по проторенному пути и нужно "срезать" дорогу в будущее, инвестируя в какие-нибудь нанотехнологии. Кудрин советует создать экономический рост путем агломерирования территории России: мол, если россиян сделать жителями не городов, а агломераций, все станет лучше. И это главные экономические стратеги страны! Но ведь народу такие идеи кажутся байками, их авторы - безответственными. Если эксперты и хотят сказать нам что-то важное, то они, очевидно, плохо объясняют. Не отсюда ли патернализм?..

Впрочем, у сложившегося кризиса "предложения" может быть и другая причина - просто предлагают... не нам. Свои стратегии, лучшие мысли, сокровенные надежды экспертное сообщество адресует в первую очередь Кремлю, ведь ясно, кто все решает. В результате оживляется теневая жизнь кабинетов и кулис, а зрители, ворча, ждут перемен, которые им спустят, не просто ж так сидеть. Уже 8 лет, как ВВП растет меньше 1 процента в год: хорошего не высидишь.

- У этой устойчивой картинки есть оборотная сторона, - заметил Дмитрий Травин, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге. - Я помню, как в брежневском застойном СССР тоже не было платежеспособного спроса на перемены, просто разрасталось кухонное ворчание. И как только власть в лице Горбачева провозгласила: нам нужны перемены - вдруг выяснилось, что народ ее бурно поддерживает. Сейчас похожая ситуация. Общество у нас консервативно-реформистское. Если какой-то новый лидер в пусть даже отдаленной перспективе возьмется за перемены, народ не станет держаться за старое. Это ресурс на будущее.

Разговор о новом лидере в рамках текущей предвыборной кампании - тоже та еще байка, всерьез об этом сегодня говорить нелепо. Хотя ряд экспертов продолжает настаивать, что возможен "новый Путин" (в зависимости от того, с какими результатами придут на выборах его оппоненты), в бесконечное самообновление системы не верят даже ее архитекторы, признавая, что "операция "Преемник"" все-таки станет когда-то нужна. По данным Института социологии РАН, около 32-44 процентов россиян можно назвать "колеблющимся электоратом": людьми, которые не знают, за кого хотели бы проголосовать. В единый день голосования они обычно присоединяются к большинству (или вовсе не приходят на участки), но само наличие этой неопределенной группы - симптоматично.

Чего хотят эти люди, какие стратегии развития страны могут быть востребованы в будущем и с какими надеждами все наше общество готовится встречать Новый год - читайте уже в следующем, итоговом номере "Огонька".

Ольга Филина

Источники

Выучились ждать
Огонёк (kommersant.ru/ogoniok), 18/12/2017
Россияне захотели перемен
Ведомости, 19/12/2017
Перемены не от хорошей жизни
Ведомости (vedomosti.ru), 19/12/2017

Похожие новости

  • 22/11/2017

    Абел Аганбегян: экономику спасет человеческий капитал

    Академик РАН, заведующий кафедрой Российской академии народного хозяйства и государственной службы (РАНХиГС) при Президенте РФ Абел Гезевич Аганбегян рассказал «Русской Планете» о потребностях российской экономики, каким образом государство может привлечь деньги, и о человеческом капитале.
    385
  • 04/12/2017

    По данным социологов, больше всего в России уважают деньги и патриотизм

    ​Вопреки расхожему мнению, что россиянам не нужны деньги, а только - скрепы или свобода, исследования доказывают обратное.  Среди 26 исследованных стран Европы Россия стала первой в рейтинге, граждане которой выбирают работу по принципу "главное - деньги" (31% против 1-6% в развитых странах) Также россиянам не нужен консерватизм (его выбирают 5-12% в зависимости от возраста и религиозности), а нужны - права человека (66-81%).
    416
  • 27/02/2018

    Заметки о новой социальной общности

    ​По словам вице-премьера правительства РФ Ольги Голодец, наш рынок труда практически нелегитимен, и лишь небольшая его часть функционирует по нормальным правилам. Из более чем 80 млн трудоспособного населения 38 млн россиян непонятно где заняты, чем заняты, как заняты.
    208
  • 23/11/2017

    Абел Аганбегян: экономику спасет человеческий капитал

    Академик РАН, заведующий кафедрой Российской академии народного хозяйства и государственной службы (РАНХиГС) при Президенте РФ Абел Гезевич Аганбегян рассказал «Русской Планете» о потребностях российской экономики, каким образом государство может привлечь деньги, и о человеческом капитале.
    383
  • 17/01/2018

    Виктор Ивантер: Зависимость экономики от добычи сырья растет

    Скромный экономический рост, достигнутый в прошлом году (по предварительной оценке Минэкономразвития, он составил от 1,4 до 1,8 процента), на три четверти был обеспечен добывающими отраслями. Это тревожный признак: впечатление такое, что зависимость экономики от нефти и газа не только не снизилась, но и возросла.
    382
  • 05/04/2018

    Эксперты рассказали о том, какая экономическая стратегия нужна России

    Новое правительство будет выполнять обновленные майские указы или исполнять приоритетные национальные проекты. Но внятной стратегии экономического развития у российских властей как не было, так и нет. Ни до, ни после президентских выборов.
    412
  • 23/10/2017

    Экономике России прогнозируют рекордный рост

    Среднегодовые темпы роста экономики России в период 2017-2035 годов составят 3,7%. Об этом говорится в комплексном докладе Российской академии наук (РАН) с прогнозом до 2035 года. При этом пик роста ВВП придется на 2021-2025 годы и составит почти 5% ежегодно.
    490
  • 19/05/2017

    Российская экономика отстает от мировой. Что можно предпринять?

    ​Рост ВВП России в I квартале составил 0.5% по данным Росстата. Формально это положило конец рецессии, однако экономическая обстановка далека до идеальной. Рост экономики всего в пол процента с большим трудом можно считать успешным, особенно, если учесть, что по данным МВФ мировой ВВП прибавил 3.
    646
  • 28/11/2016

    Адаптация россиян к кризисным условиям жизни успешно ускоряется

    ​Самочувствие российского общества пошло вверх по нарастающей - таковы выводы масштабного социологического исследования "Российское общество в условиях кризисной реальности", проведенного Институтом социологии РАН при поддержке Российского научного фонда.
    1048
  • 31/05/2016

    Академик Александр Чубарьян: наука, культура и образование сильнее всяких санкций

    ​Академик, научный руководитель Института всеобщей истории РАН Александр Чубарьян рассказал о том, как российские ученые разрушают новые и старые клише о России, с какими сложностями они сталкиваются и как складываются отношения с учеными тех стран, где русофобия достигает своего пика, а также о том, как идет реформа преподавания истории России.
    1394