8 февраля — День российской науки, которая давно уже не может похвастаться достижениями. К этой дате Счетная палата обнародовала отчет об исследовании основных причин, сдерживающих научное развитие. В их ряду называется токсичность использования бюджетных средств и низкий престиж профессии ученого.

Россия отстает от ведущих стран мира по удельному весу затрат на науку. У нас на эти цели идет 1,1% ВВП. Если будут достигнуты показатели нацпроекта «Наука», к 2024 году мы будем тратить на науку 1,2%.

Это очень мало по сравнению с Израилем, например, где в науку идет 4,25% ВВП.

Южная Корея тратит 4,24%, Швейцария 3,37%, Швеция 3,25%, Тайвань 3,16%, США 2,74% ВВП. Китай — 2,12%. Россия в этом рейтинге всего лишь на 34-м месте.

Однако по абсолютному количеству исследователей мы в числе мировых лидеров. У нас в стране 428,9 тыс. исследователей. Больше только в Китае, США и Японии.

Обнародованы данные о «токсичных» проблемах российской науки 

Алексей Меринов. Свежие картинки в нашем инстаграм

Большое количество наших ученых, вместе с тем, не переходит в их качество. По объему публикаций в наиболее читаемых и цитируемых научных журналах Россия не входит в топ-20 ведущих стран. Статьи наших ученых публикуют по большей части журналы низкой категории, которым не особо доверяют в научном мире, мало читают и редко цитируют.

Специфика нашей науки в том, что она развивается главным образом на средства из госбюджета. В других странах не так. Там в науку вкладывается бизнес. Госбюджет дает гораздо меньше средств, чем частные предприниматели. Доля государственного финансирования науки в Японии — 15%, США — 25,1%, Германии — 28,5%, Китае — 20%.

В России — наоборот. Наука получает 66,2% всех своих денег из госбюджета. Отечественные предприниматели дают 30%, и еще 3–4% приходит от иностранцев.

Несмотря на то что нашему бизнесу нужны научные разработки, предприниматели не хотят их заказывать у отечественных вузов и академических институтов. Причина — «неспособность научно-исследовательских институций представлять результат разработок не только в форме технического описания или прототипа, но и в виде прошедшего испытания промышленного образца с доказанной эффективностью, готового к запуску в серийное производство».

Плоды интеллектуального труда исследователей не воплощаются в материальные объекты и работающие технологии, приносящие прибыль. Это самое трудное для наших ученых. Они могут изобрести что-то новое. А дальше дело у них не идет.

Ученые куда только не тычутся со своими изобретениями. Но получить деньги на доведение идей до ума, как правило, удается не тем, кто действительно придумал что-то прорывное, а тем, кто оказался ближе к распределителю бюджетных средств.

Из бюджета деньги «на науку» получают несколько государственных структур. Дальше они их распределяют в виде субсидий и грантов между научными центрами, вузами, коллективами и проектами.

В 2019 году больше всего бюджетных денег получило и, соответственно, распределило Минобрнауки — 172,0 млрд руб.

Российскому фонду фундаментальных исследований (РФФИ) досталось 22,2 млрд руб.

НИЦ «Курчатовский институт» — 18,6 млрд рублей.

Российской академии наук — 4,1 млрд руб.

И еще 199,2 млрд получили всякие «ненаучные» федеральные министерства и ведомства (Минспорта, Минтранспорта и пр.) на НИОКР конкретно в своей отрасли.

К сожалению, «ненаучные» ведомства часто относятся к своим НИОКРам как к кормушке. Заказывают мутным исполнителям исследования, которые не имеют ни научной, ни прикладной ценности, а деньги распиливают.

Минобрнауки, РФФИ и РАН такого себе, конечно, не позволяют. Но с ними другая проблема. Их решения — кому и какую дать субсидию или грант — далеко не всегда объективны.

При выборе получателя они должны опираться на мнения экспертов. Но система независимой научной экспертизы в стране не выстроена, и экспертами часто выступают люди ангажированные либо не имеющие нужной узкой специализации. Субсидии и гранты в результате попадают не туда, где могли бы принести максимум пользы для развития науки.

Токсичность получения государственного финансирования выражается в нескольких аспектах, отмечают аудиторы. С одной стороны, токсичность использования бюджетных средств, особенно в рамках финансирования государственного оборонного заказа, связана с их распределением на исследования и разработки неактуальной тематики, а также среди ограниченного числа научно-исследовательских учреждений, в том числе вузов, не работающих и не имеющих стимулов работать на конкурентном рынке.

С другой стороны, она связана с избыточными требованиями к отчетности, в том числе бумажной, и процедурами контроля за результатами расходования средств.

Российскому ученому, который искренне намерился посвятить жизнь науке, трудно добиться результатов не только из-за вот этой токсичности госфинансирования, но и из-за собственной низкой зарплаты, не позволяющей обеспечивать достаточный уровень жизни.

По данным Счетной палаты, «уровень заработной платы профессорско-преподавательского состава, занятого НИОКР, в 2018 году в Германии и Чехии превышает соответствующий российский показатель в 3,3 и 1,4 раза соответственно».

Поэтому ученые стремятся уехать туда, где им больше платят. И где их уважают за то, что они ученые. Ведь в России престиж научных профессий очень низкий. Молодежь не хочет идти в науку. «По данным Росстата, в 2017 году удельный вес выпускников вузов, связавших профессиональную карьеру с наукой, не превышал 1%, а с учетом занимаемых ими исследовательских должностей еще меньше — 0,7%».

Молодые люди стремятся сейчас стать чиновниками. А науку развивают по большей части «старые кони, которые борозды не испортят».

Об этих «неиспорченных бороздах» убедительно говорят сведения о патентных заявках. От стран-лидеров Россия отстает на порядок: американские ученые в прошлом году подали в 16 раз больше заявок на регистрацию патентов на изобретения, чем российские. Китайские ученые — в 38 раз больше.

«Несмотря на значительное внимание государства к развитию науки, в том числе ее финансированию, результативность исследовательской деятельности остается невысокой», — констатирует Счетная палата.

И это закономерно. Ведь ученые — такие же люди, как все. На голом энтузиазме они могут хорошо работать два-три года. Потом энтузиазм истощается. Нужны другие стимулы — деньги, признание, авторитет.

Ну или кто-то должен постоянно стоять с ними рядом и держать пистолет у виска, как в прежние времена. Тогда они тоже будут хорошо работать.

Но этот вариант не хочется даже рассматривать. Тем более сегодня — в День российской науки.

Юлия Калинина

Похожие новости

  • 25/11/2016

    Член Совета РФФИ считает необоснованными обвинения ряда ученых в адрес фонда

    ​Член Совета Российского фонда фундаментальных исследований (РФФИ), академик Юрий Балега считает необоснованными обвинения ряда ученых в адрес РФФИ в возможной коррупции при проведении грантового конкурса.
    2023
  • 26/09/2019

    Закон о реформе РАН: процесс уничтожения продолжается...

    Шесть лет назад, 27 сентября 2013 года, был подписан федеральный закон «О Российской академии наук, реорганизации государственных академий наук...». Сегодня мы подводим печальные итоги процесса уничтожения РАН, который, увы, продолжается.
    1105
  • 13/02/2020

    Когда установятся новые правила оценки публикационной результативности

    ​Одной из главных тем первого для свеженазначенного министра высшего образования и науки Валерия Фалькова заседания Президиума РАН стала разосланная министерством в январе новая методика расчета публикационной результативности научных организация.
    558
  • 02/09/2019

    Как переформулировать Минобрнауки? И когда уже, наконец?

    ​Беспомощность Минобрнауки и озабоченность ученых – вот то достоверное главное, что дали публичные консультации по законопроекту «О научной и научно-технической деятельности в Российской Федерации».  ето прошло, а с ним и время публичных консультаций по законопроекту «О научной и научно-технической деятельности в Российской Федерации».
    567
  • 13/02/2018

    Внимание чиновников к исследованиям ученых оборачивается лишь усилением бюрократического пресса

    ​Президент РФ Владимир Путин рассказал о планах по заманиванию обратно в Россию наиболее успешных ученых-россиян. Избранный в сентябре 2017 года новый президент Российской академии наук Александр Сергеев энергично взялся за дело (в минувшем январе оба президента встретились и остались довольны друг другом).
    2608
  • 14/02/2017

    Лучшим молодым ученым нарисовали перспективу

    ​Состоялось первое в 2017 году заседание Совета по науке при Министерстве образования и науки РФ, в котором приняла участие министр Ольга Васильева. По просьбе “Поиска” председатель Совета, проректор Московского государственного университета им.
    1482
  • 21/03/2016

    Алексей Хохлов о том, как реформировать российскую науку

    Почему в России 10% научных организаций отвечают за 80% результатов и что можно сделать, чтобы сделать это распределение более равномерным, в продолжение дискуссии о реформе российской науки рассуждает академик РАН Алексей Хохлов, глава совета по науке при Минобрнауки, проректор МГУ.
    2814
  • 16/09/2019

    Шторм на старте: новый академический год начался с бури

    ​Первое после каникул заседание Президиума Российской Академии наук получилось насыщенным и бурным. Накопившиеся за лето проблемы и свежие события не оставили академикам времени на раскачку. В научной части встречи обсуждался механизм обеспечения ускоренного развития Ангаро-Енисейского макрорегиона с использованием современных экономических, технологических, прогнозных возможностей.
    459
  • 28/03/2016

    РГНФ-РФФИ: об ​эффекте неакадемических решений в области научной политики

    Прошел почти ровно месяц с того момента, как постановлением правительства РФ от 29 февраля было принято решение о присоединении Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ) к Российскому фонду фундаментальных исследований (РФФИ).
    2837
  • 16/09/2016

    Как привлечь финансирование: мнение экспертов

    ​Редакция STRF.ru организовала дискуссию по вопросам поиска и привлечения финансирования научных, научно-технических и инновационных проектов. В обсуждении приняли участие представители научных организаций, университетов, высокотехнологичных компаний, институтов развития.
    5197