Пять лет назад правительство внесло в Госдуму скандальный законопроект, запустивший процесс глубоких преобразований академической системы. Мы попросили представителей научного сообщества поделиться мнениями об итогах уже пройденного этапа реформы и дать прогноз на перспективу.

Ученые ответили на два вопроса:

 1. Как вы оцениваете результаты реформы, начавшейся в 2013 году?

 2. Каким вам видится дальнейшее развитие РАН, академических институтов, научной сферы в нынешних реалиях?

Владимир Фортов, академик РАН, научный руководитель Объединенного института высоких температур РАН, в 2013-2017 гг. - президент РАН

 
1. Считаю, что эта реформа нанесла серьезный удар по академии и нашей науке, сопоставимый с действиями Никиты Хрущева и Трофима Лысенко. Тот, кто думает иначе, пусть первый бросит в меня камень.
Мы должны быть благодарны нашим коллегам-ученым за то, что в то критическое время нам удалось парировать первый, самый разрушительный удар реформы и тем самым сохранить нашу академию. Ведь в то время, пять лет назад, предполагалось полностью ликвидировать академию, лишить ее членов академических званий, объединить и закрыть многие институты и т.п. По сути, решался основной вопрос, останется ли наша академия храмом науки или станет казармой штрафного батальона. 
То, что нам удалось сохранить академию от разгрома, - это историческая заслуга всех ученых страны. За небольшим исключением фигурантов “с пониженной социальной ответственностью”. Эти немногие пусть помнят, что, согласно словам Данте Алигьери, “самые горячие места в аду получают те, кто в трудные времена сохранял нейтралитет”.
2. Реальные перспективы развития РАН определяются тем, как будет работать новое министерство в условиях нагрузки, многократно превосходящей ту, что была у ФАНО
Убежден: очень многое зависит и от научного сообщества. Ученые должны громко заявлять о своем мнении, давать предложения и добиваться их реализации. Они имеют право заниматься своей работой в комфортных и достойных условиях. 
Главная проблема - это бюрократия. Она убивает все живое в науке, выталкивает из нее молодежь и превращает ее в крайне непривлекательное занятие. В первую очередь следует бороться за искоренение бюрократии, а также за самоуправление в научной сфере. Человечество перепробовало множество способов организации науки, и демократический подход оказался наилучшим. А если бы командные методы работали в науке, то Северная Корея давно была бы ведущей научной державой.

 
Алексей Хохлов, академик РАН, вице-президент РАН, профессор Московского государственного университета им. М.В.Ломоносова
1. На мой взгляд, реформа еще и не начиналась. Происходили какие-то верхушечные перестановки и выяснение, кто кому подчиняется. На уровне лабораторий и тем более отдельных ученых практически ничего не изменилось. Могу это утверждать уверенно, так как руковожу лабораторией в Институте элементоорганических соединений им. А.Н.Несмеянова РАН и кафедрой в МГУ. 
2. Предпосылки к тому, что реальные преобразования в научной сфере все же будут проведены, в последнее время появились. Вышел новый майский указ президента, в котором есть раздел, связанный с наукой. Определены цели нацпроекта “Наука”, достижение которых должно изменить ситуацию. Мне хотелось бы обратить особое внимание на одну из них - обеспечить привлекательность работы в нашей стране для российских и зарубежных ведущих ученых и молодых перспективных исследователей. Если этим двум действительно важнейшим группам удастся создать комфортные условия для работы, положение дел в науке существенно улучшится. Пока в этом направлении, увы, мало что сделано. 
Что касается роли Российской академии наук, она заявлена достаточно внятно, в том числе в обсуждаемых сегодня поправках к 253-му закону о РАН, предложенных президентом страны. Речь идет о научном и научно-методическом руководстве со стороны академии всеми фундаментальными и поисковыми исследованиями в стране. Необходимо выстроить такую систему, в рамках которой по госзаданию будут финансироваться только те работы, которые получили экспертное одобрение РАН. Это касается не только академического сектора, но и вузов, а также других работающих в науке структур вне зависимости от их ведомственной принадлежности. Задача сложная, но актуальная, поставленная на самом высоком уровне. И есть большие шансы, что она будет решена. 

 
Владимир Иванов, член-корреспондент РАН, заместитель президента РАН, руководитель Информационно-аналитического центра “Наука” РАН
1. Проблема реформирования РАН была главной темой дискуссий на выборах президента Академии наук в 2013 году. Победила программа В.Е.Фортова, но реализовать свои планы ему было не суждено.
Принятый по инициативе Минобрнауки 253-ФЗ не был направлен на реформу РАН. В его тексте даже слово “реформа” не встречается ни разу. “Реформа” как понятие означает изменение формы без изменения сущности. Законом же изменены и статус, и функции, и полномочия, и даже наименование РАН. У академии были изъяты не только научные организации, музеи и дома ученых, но даже архив, Кунсткамера и библиотека. Утрата этих академических атрибутов сопоставима с утратой войсковой частью боевого знамени. Название приобрело ярко выраженное казенно-бюрократическое звучание - Федеральное государственное бюджетное учреждение “Российская академия наук”. 
В законе много странностей. Среди целей и задач РАН числится проведение научных исследований, но в видах деятельности ни исследования, ни участие в формировании и реализации государственной научной политики не фигурируют. Заметим, что за другими академиями - образования, художеств, архитектуры и строительных наук, ракетно-артиллерийской - функция проведения исследований сохранена. Получается, что РАН поставили цели, определили задачи, но запретили пользоваться необходимыми для этого инструментами. И на всякий случай определили объем финансирования, который явно недостаточен для выполнения даже тех функций, которые предусмотрены законом. Это не реформа, тут напрашивается другое определение.
Положения 253-ФЗ, относящиеся к научно-методическому руководству и экспертной деятельности РАН, носят декларативный характер. Ни механизмы этой деятельности, ни полномочия РАН законодательно не определены. 
К настоящему времени основные задачи, поставленные в законе о РАН, успешно выполнены. Академические институты переданы под управление административного аппарата. Ликвидирована разветвленная региональная структура РАН, что привело к дезинтеграции единого научно-технологического пространства страны. Принципиально изменена система управления наукой: академия не только исключена из контура управления исследованиями и разработками, но и прекратила свою деятельность как наиболее эффективная научная система страны. 
 При этом потенциал сообщества, объединяющего интеллектуальную элиту России, востребован далеко не в полном объеме. А ведь это - самый главный ресурс, который может обеспечить развитие России: по эффективности с ним не сравнятся ни нефть, ни деньги. 
Итог проведенных трансформаций академии и всей научной сферы подведен в мартовском Послании главы государства Федеральному собранию. Президент поставил задачу преодолеть технологическое отставание от стран - технологических лидеров. По сути, было констатировано, что за период активных реформ науки, которые с 2004 года проводило Минобрнауки, разрыв настолько увеличился, что стал предметом особой озабоченности руководителя государства. 
Пока трудно оценить все последствия трансформации академического сектора науки, беспрецедентной не только по российским, но и по международным меркам. В полной мере результаты проявятся лет через 10-15. Только тогда можно будет уверенно сказать, какое влияние ликвидация Российской академии наук как крупнейшей и наиболее эффективной научной структуры, мирового культурного наследия, бесспорного конкурентного преимущества России оказала на социально-экономическое развитие, обеспечение обороны и безопасности страны.
2. Состояние национальной науки определяется курсом развития, который выбрала страна. В упоминавшемся Послании президента задан новый вектор - на повышение качества жизни, сокращение технологического отставания, территориальное развитие, оборону и безопасность. 
Такую постановку задачи нельзя не поддержать. Практическая реализация перечисленных целей возможна двумя способами: либо переход на инновационную экономику путем создания эффективного научно-технологического комплекса, базирующегося на собственной фундаментальной науке, либо сохранение ресурсной ориентации и решение частных технологических задач за счет концентрации ресурсов на отдельных направлениях. 
Первый путь потребует принципиального изменения взаимоотношений власти и науки: совместное формирование новой политики и системы управления исследованиями и разработками, изменение принципов ресурсного обеспечения, подготовки и аттестации научных кадров высшей квалификации и т.д.
Второй, ресурсный, путь представляется более простым и может дать даже в ближайшем будущем отдельные результаты. Однако в стратегической перспективе он не только усилит технологическую зависимость от наших конкурентов, но и приведет к “знаниевой” зависимости, поскольку без собственной науки, в первую очередь фундаментальной, современную систему образования создать невозможно, по крайней мере, в мире таких примеров нет. 
Трудно ожидать, что процесс перехода от сырьевой экономики к инновационной будет быстрым и безболезненным. Для развития по ресурсному типу, к сожалению, уже заложен мощный фундамент. Это и отнесение науки к социальной сфере, и новый законопроект о научной и инновационной деятельности, разработанный все в том же Минобрнауки, и значительно более низкие, чем у конкурентов, объемы финансирования науки, и планы по переориентации академических институтов на прикладные исследования или передачи их в вузы под предлогом создания научно-образовательных комплексов мирового уровня, и многое другое. 
Сегодня научно-образовательный блок правительства полностью обновлен: новая структура, новый вице-премьер, новый министр. 
На заседании Президиума РАН 5 июня вице-премьер Т.А.Голикова и министр науки и высшего образования М.М.Котюков продемонстрировали готовность к взаимодействию с академическим сообществом. Хотелось бы надеяться, что, решая накопившиеся в научной сфере проблемы, новые руководители будут учитывать уже имеющийся опыт, новые реалии и выполнят созидательную миссию. Это - их исторический шанс.

Вадим Бражкин, академик РАН, директор Института физики высоких давлений им. Л.Ф.Верещагина РАН 

1. Реформы оцениваю как разрушительные. Почти полностью уничтожена связь научных институтов с Президиумом и профильными отделениями РАН. Многократно выросло число чиновников. Соответственно, и нагрузка на ученых секретарей, плановый отдел и дирекцию институтов. В десятки раз увеличилось число отчетов и форм - на 90%  бессмысленных. Финансирование институтов первые три года реформы сокращалось. Небольшой прогресс наблюдается лишь в текущем 2018 году, но только в отношении зарплаты и только научных работников (и то не во всех регионах). Даже в этих условиях бывшие институты РАН производят свыше половины научной продукции и 70-80% высококачественной научной продукции России. Тем не менее престиж академической науки продолжает падать, молодые ученые предпочитают более “хлебные” и спокойные места: Сколково, ВШЭ, зарубежные центры.

2. Дальнейшее развитие научной сферы почти полностью определяется несколькими людьми. Каковы их дальнейшие планы, можно только догадываться. В идеале хотелось бы видеть скорейшее получение Академией наук особого государственного статуса и постепенное возвращение научных институтов под юридический и финансовый контроль РАН. Чтобы обеспечить будущее академических институтов, необходимо возродить на новом уровне систему академической аспирантуры и создать постоянно действующую систему постдоков. В ее рамках должно быть предусмотрено строительство гестхаусов при институтах РАН и создание зарплатного фонда постдоков.

 
Сергей Стишов, академик РАН, научный руководитель Института физики высоких давлений  им. Л.Ф.Верещагина РАН, председатель Троицкого научного центра РАН
1. Самые пессимистические прогнозы, связанные с реформой РАН, к сожалению, сбылись. Академию наук России, преемницу Академии наук СССР и Императорской Академии наук с 300-летней историей, публично унизили, лишив ее институтов и включив в состав громоздкой объединенной структуры. Это деяние сопровождалось беспрецедентной клеветнической кампанией, что снизило накал протестного движения. Власть показала, что для нее ничего не свято. Все было проделано нарочито грубо и жестоко, по образцам не очень далеких лет, когда арестованному командарму, герою и орденоносцу, сходу  выбивали зубы, показывая, что его заслуги перед советской властью ничего не значат. 
Оторвав институты от РАН и подчинив их ФАНО, власть уподобила научных сотрудников чиновникам, работникам коммунальных служб, грузчикам. Опираясь на наукометрические критерии и при этом не понимая их сути, ФАНО стремилось превратить ученых в механизмы, непрерывно производящие печатную продукцию, содержание которой чиновников не волновало. 
Главный порок этой системы состоит в том, что она просто не оставляет ученому времени для того, чтобы подумать, поставить очередную задачу, подготовить базу для  новой разработки.  Все действия должны немедленно давать подлежащий учету результат. В итоге научный работник превращается в ремесленника, из года в год выполняющего повторяющиеся операции.
2. В связи с ликвидацией ФАНО, назначением М.Котюкова министром науки и вхождением академических институтов в состав нового министерства я ожидаю дальнейшего усиления бюрократического давления на научные организации и ученых, ликвидацию остатков академических свобод, падение престижа академической науки и, как следствие, истощение человеческих ресурсов. Желающих заниматься научной деятельностью в России будет становиться все меньше.
Что же касается Академии наук, на мой взгляд, ее положение при отсутствии четко определенного круга задач является весьма шатким. Академические советы и консультации,  как мне кажется, мало кому нужны. Основанием для подобного рода суждений является, например, тот факт, что  Президент РАН узнал об организации нового научного министерства из новостей. Думаю, что следует ожидать существенного сокращения активности Президиума и отделений РАН и окончательной утраты научных и организационных связей с институтами, некогда бывшими академическими.

 
Евгений Онищенко, научный сотрудник Физического института им. П.Н.Лебедева РАН, заместитель председателя Профсоюза работников РАН 
1. Наиболее сильным впечатлением от реформы РАН 2013 года было впечатление внезапно нанесенного удара, спецоперации. Даже критики Академии наук в своем большинстве не приняли такого стиля реформирования. Неудивительно, что реформа резко снизила уровень доверия к власти и за прошедшие пять лет это отношение кардинально не изменилось.
Пожалуй, основным результатом прошедшего пятилетия можно назвать полное встраивание академической науки в российскую бюрократическую реальность. Раньше РАН стояла несколько особняком по отношению ко всем прочим государственным структурам, академические институты были ограждены от многих идущих сверху бюрократических “сигналов”, а законы и иные правовые нормы трактовались порой достаточно либерально. После передачи институтов в ведение ФАНО все изменилось. 
Научные сотрудники, не особенно интересующиеся административно-управленческими вопросами, склонны ругать ФАНО за рост бюрократизации в последние годы. На самом деле вина агентства не так уж велика. Вопреки опасениям руководство ФАНО продемонстрировало способность находить общий язык с РАН и общественными организациями. Но руководители Академии наук до реформы 2013 года могли себе позволить рассуждать в стиле “это полная глупость, давайте постараемся ее игнорировать”, а руководители ФАНО - государственные служащие - такого себе позволить не могли. Поэтому академические институты в полной мере хлебнули того, что давно уже является нормой для сотрудников других отраслей. ФАНО даже при желании не могло исправить многих вещей, поскольку ответственным за нормативно-правовое обеспечение научной деятельности было Министерство образования и науки.
Естественным следствием встраивания академической науки в “вертикаль” стала деградация академического самоуправления. Ученые советы в бюджетных организациях превратились в сугубо совещательные органы. ФАНО, назначенное “завхозом”, в принципе, не могло вникать в содержательную сторону дела. Поэтому агентство не лезло во внутреннюю жизнь институтов и, в общем, правильно делало. 
Раньше роль арбитра в сложных ситуациях и при наличии конфликтов в институтах играла академия, принимавшая решения на основе квалифицированного рассмотрения сути вопроса. Когда она в 2013 году была отстранена от управления институтами, огромную значимость приобрела фигура директора. Там, где оказались сильны академические традиции, а директорами были приличные люди, особых проблем не возникло. Но есть разные институты и разные директора. В последнее время все чаще приходится слышать о неприятных конфликтных ситуациях и странных управленческих решениях. Взять, к примеру, случай с увольнением значительной части молодых сотрудников Пулковской обсерватории в связи с окончанием у них трудовых договоров. 
Анализ послереформенных событий позволяет предположить, что единственной целью закона о РАН был вывод академических институтов из подчинения Академии наук, при этом не было никакого продуманного плана, что делать с ними дальше. В итоге ФАНО пришлось заниматься демонстрацией процесса реформирования академической науки: инициаторам “реформы РАН” нужно было показать власти, что идут какие-то перемены. В этом смысле наиболее заметным результатом реформы стала реорганизация сети академических институтов, в первую очередь, объединение НИИ в регионах, вызвавшее недовольство научного сообщества. В некоторых случаях, когда сливались схожие по профилю институты, вопросов было меньше. А вот соединение под одной крышей физиков, биологов и филологов явно происходило не в интересах дела. В одних случаях это было способом избежать поглощения института крупным университетом, в других - кампанейщиной или реализацией амбиций институтского начальства, а порой возможностью избежать процедуры оценки результативности. 
Какими будут результаты передела ресурсов между научными направлениями в соответствии с представлениями руководства созданных центров? Смогут ли картофелеводы под руководством технарей вырастить бронебойную картошку? Это покажет будущее. Однако Счетная палата уже сегодня заявила, что проведенная ей проверка подтвердила неэффективность реструктуризации научных организаций. 
2. С перспективами все сложно. После выборов нового президента РАН конструктивное взаимодействие Академии наук и власти стало налаживаться. Президент страны внес в Государственную Думу законопроект, существенно расширяющий полномочия РАН. Наконец, министром науки и высшего образования был назначен Михаил Котюков, продемонстрировавший способность находить общий язык с академическим сообществом.
Однако ситуацию с финансированием и правовым регулированием научных исследований благоприятной не назовешь. Да, в 2018 году, в том числе и благодаря активным усилиям Профсоюза работников РАН, финансирование фундаментальных исследований выросло по сравнению с 2017 годом почти на четверть - на 30 миллиардов рублей. Однако в последующие годы запланировано сохранение бюджетного обеспечения фундаментальных исследований примерно на текущем уровне - в 150 миллиардов рублей. При этом основная часть выделенных в этом году дополнительных средств пойдет на повышение зарплат только одной категории, научных сотрудников, причем в основном столичных регионов. 
Необходимо понимать, что даже в 2018 году российская фундаментальная наука с учетом инфляции не вышла по финансированию на уровень 2014 года. А по доле ВВП, которую Россия расходует на фундаментальные исследования, мы находимся на уровне Мексики и ЮАР. Оптимизма это не добавляет.
Российская бюрократическая машина не склонна учитывать особенности научной деятельности, в том числе и в плане нормативно-правовой базы. Что говорить об академическом самоуправлении и создании благоприятных условий для научной деятельности, если правительство даже президентские поправки к закону о РАН, расширяющие права академии, и то решило скорректировать.
На мой взгляд, реальное улучшение ситуации возможно только при условии активности Академии наук и всего научного сообщества. Как известно, спасение утопающих - дело рук их самих. Если мы не будем настойчиво и аргументированно доносить свою позицию до правительства, то отдельные здравомыслящие чиновники мало что смогут сделать.

 

Алексей Лопатин, академик РАН, директор Палеонтологического института им. А.А.Борисяка РАН 

1. Судить о результатах реформ пока рано, так как институциональные перемены явно еще не закончены. Что уже изменилось? Российская академия наук преобразована в высший экспертный орган, осуществляющий научно-методическое руководство всеми научными организациями страны, но при этом сам научной организацией формально не являющийся. РАН, академическая сеть научных организаций, академическое сообщество сохранились, и это важно, но в чем заключается “научно-методическое руководство”, нигде не прописано.
Члены РАН проводят экспертизу научных тематик, планов, отчетов, а также результативности работ научных организаций, но пока это слабо влияет на принимаемые государственными органами структурные и финансовые решения. 
Одной из главных проблем является вновь наметившаяся в условиях нестабильности “утечка мозгов” за рубеж, причем “мозгов” уже сформированных, не вчерашних студентов, а быстро созревших в информационную эпоху постдоков с солидным научным багажом. Для остановки и разворота этого потока необходимо продемонстрировать стабильность ориентации государства на приоритет научно-технологического развития страны. 
2. РАН призвана координировать развитие фундаментальной науки в стране, в первую очередь в академических организациях, входивших до недавнего времени в состав ФАНО, а теперь находящихся в подчинении нового Министерства науки и высшего образования РФ. Чтобы не быть “штабом без армии”, Академия наук должна получить законодательно установленные четкие полномочия и статус высшей государственной научной организации страны, возможно, с включением в ее состав ряда ведущих научных организаций в статусе “национальных исследовательских институтов”. Необходимо совершенствовать региональную сеть академии. В РАН должна вернуться исследовательская аспирантура.
Есть важнейшая цель - создать экономику знаний. Одной из задач на пути ее достижения является формирование эффективно работающей системы трансляции получаемых наукой новых знаний и прикладных результатов в практику, трансформации в новые технологии. Важными элементами этой системы должны стать прикладная наука и инновационная среда вокруг нее. Под эту задачу необходимо сконцентрировать ресурсы - финансовые, кадровые, структурные, управленческие - провести интеграцию (но необязательно объединение) вузовской и академической науки, ориентацию вновь создающихся исследовательских кластеров на приоритетные направления. 
При этом нельзя забывать, что источником инноваций ближайшего будущего - условного “послезавтра” - вполне могут быть области, совсем не имеющие инновационного потенциала на момент условного “сегодня” и “завтра”. Это означает, что фундаментальная наука со свойственной ей свободой творчества должна оберегаться и сохраняться во всех научных областях, а не только в приоритетных в настоящее время. Это определяет необходимость сохранения академической сети научных организаций. Кстати, зарубежные партнеры внимательно следят за ходом наших реформ, уверенно строя цепочки заключений о нашем будущем уровне технологического развития в тех или иных областях. 
Если говорить о перспективах, на сегодня главное, что мы имеем, - Стратегия научно-технологического развития, общественный запрос и государственный заказ на формирование инновационной экономики и получение скорейшего современного технологического ответа на глобальные вызовы социально-экономического характера. Думаю, что Стратегия - хорошая мотивация для научно-исследовательского комплекса страны. Этот вызов диктует необходимость позитивных финансовых решений и структурных новаций. Из последних было бы крайне желательно исключить непродуманные действия по ликвидации научных направлений, а также бюрократические подходы, уравнивающие научное творчество с фабричным производством или офисной работой.

 
Александр Фрадков, д.т.н., заведующий лабораторией  Института проблем машиноведения РАН, сопредседатель совета Общества научных работников 
1. Хотя реформа РАН проводилась под флагом улучшения условий труда научных работников за счет освобождения от несвойственных функций, результат получился противоположным. Отчетность увеличилась, формализм проник в планирование науки, причем отсылать отчеты и планы надо теперь и в ФАНО, и в РАН, и в МОН по разным показателям и формам. Реструктуризация институтов, укрупнение научных коллективов и научных тем производятся по формальным, а не по содержательным основаниям.
Реальные научные достижения никого не интересуют, что стимулирует их имитацию.
Других изменений рядовые научные работники не почувствовали. Был, правда, один положительный момент - перед выборами ученым подняли надбавки.
2. Хочется, чтобы объединение управления наукой и образованием в одном министерстве ослабило перечисленные негативные тенденции. Лучше всего это получится, если новое министерство не будет выстраивать новую вертикаль, а запустит механизмы учета мнения научной общественности при принятии решений.

 
Михаил Садовский, академик РАН, заведующий лабораторией теоретической физики Института электрофизики УрО РАН
1. Общее мнение научного сообщества состоит в том, что какой-либо положительный эффект реформы отсутствует, деградация уровня исследований в области фундаментальной науки в стране продолжается, молодежь в науку не идет, приборный парк устаревает, престижность занятий наукой в обществе падает. Единственный результат реформы - закрепление руководства наукой в руках пресловутых управленцев, которые наивно убеждены в том, что могут управлять любой отраслью, хоть наукой, хоть оборонной или авиационной промышленностью, хоть космонавтикой, ровным счетом ничего не понимая в любой из этих отраслей. К чему это ведет, очевидно! Вся конкретная деятельность этих управленцев каждодневно наносит оскорбление всем творчески работающим ученым, которые не хотят исполнять их нелепые распоряжения. Не бухгалтеры и счетоводы должны управлять фундаментальной наукой, а сами ученые, как это принято во всем мире.
2. РАН находится сейчас в тяжелом положении. Лишенная институтов, превратившаяся в “клуб ученых”, она в некотором смысле утратила смысл собственного существования. Новое руководство РАН пребывает в растерянности и не пользуется большим авторитетом у властей: насколько известно, последние реформации, связанные с передачей институтов в новое Министерство науки и высшего образования, с ним предварительно даже не обсуждались. В этих условиях руководство РАН мучительно пытается сформулировать какие-то новые решения, предложить новые направления работы типа концентрации на проектах “мегасайенс”, зачастую забывая при этом о науке в целом. Традиционная сервильность руководства РАН по отношению к властям ведет к дальнейшему падению авторитета этого руководства во всем научном сообществе со всеми вытекающими из этого последствиями.
Что касается институтов, то в данный момент их статус в рамках министерства остается неопределенным, но ясно, что все “достоинства” приснопамятного ФАНО будут сохранены, что приведет только к дальнейшим проблемам в повседневной работе ученых, новым попытка бессмысленных реструктуризаций для изображения “кипучей” административной деятельности и дальнейшей деградации.
Пока власти не научатся прислушиваться к мнению реально работающих ученых, ничего хорошего нас не ожидает. Однако опыт последних пяти лет показывает, что надежд на такое развитие событий практически не остается.

 
Кирилл Зыков, д.м.н., заместитель директора по научной и инновационной работе ФГБУ “НИИ пульмонологии” ФМБА России, заведующий лабораторией пульмонологии МГМСУ им. А.И.Евдокимова, руководитель группы профессоров РАН по разработке опережающей политики развития РАН
1. Несомненно, в современных условиях реформирование РАН было необходимо, и федеральный закон №253 в 2013 году определил основные параметры этого процесса. К настоящему времени можно заключить, что не оправдались ни оптимистичные надежды, связанные с началом реформирования (правда, тех кто высказывал такие надежды, были единицы), ни апокалиптические прогнозы, что 300-летняя история Академии наук с введением этого закона закончится, а РАН превратится в аморфный, недееспособный “клуб пожилых ученых”. 
Реформирование РАН имеет как положительные, так и отрицательные результаты. Изменение условий существования заставило Академию наук не почивать на лаврах, а более активно реагировать на внешние вызовы. Произошло объединение РАН, РАМН и РАСХН, что дает более широкие возможности для мультидисциплинарных проектов. Сформировался корпус экспертов РАН. Академия принимает активное участие в обсуждении основных документов, определяющих научно-технологическое развитие страны. Мне кажется, что появление профессоров РАН с их активной позицией добавило динамики этим действиям. 
При этом следует признать, что выполнение уставных задач (в частности, одной из основных - по проведению исследований) оказалось затруднено из-за отдаления научных институтов от РАН и отсутствия четкого разделения полномочий между академией и ФАНО
Радует, что новое руководство академии выбрало курс на активную совместную работу с создаваемым Министерством науки и высшего образования, и здесь опыт взаимодействия РАН и ФАНО будет поистине бесценным.
2. Что ждет РАН в будущем? Принятие поправок президента страны в ФЗ №253, значительно расширяющих возможности и полномочия академии, а затем разработка нового закона о Российской академии наук могут дать новый импульс ее развитию. При этом очень важно сохранить связь РАН с академическими институтами, что позволит быстро реагировать на внешние вызовы и решать задачи, поставленные руководством страны. 
Нельзя не упомянуть и о необходимости значительного увеличения бюджетного финансирования фундаментальной науки. Без этого невозможно активизировать исследования и быстро получать прикладные результаты (учитывая постоянное сжатие инновационного цикла). 
Если коротко сформулировать самую суть ожиданий, то это: повышение роли РАН в научно-технологическом развитии страны в условиях реализации Стратегии НТР, реструктуризация самого ФГБУ РАН, оптимизация деятельности академии по повышению научного потенциала за счет привлечения и закрепления в науке талантливой молодежи, создания максимально комфортных условий для проведения исследований, формирования эффективной системы научного управления и экспертизы, укрепления межрегионального и межведомственного взаимодействия, международного научно-технического сотрудничества. 
Чтобы выполнить эти задачи, академия должна создать эффективную инфраструктуру контактов, оживить работу научных советов и комиссий, укрепить связи между отделениями, что необходимо для планирования и реализации крупных междисциплинарных проектов. Ну, и по максимуму использовать потенциал корпуса профессоров РАН, который объединяет перспективных молодых ученых, ведущих активную научную и научно-организационную работу в своих учреждениях. Действуя в рамках созданных ими рабочих групп, профессора РАН различных специальностей отработали мультидисциплинарные подходы к решению различных задач и теперь готовы применять свой опыт в более широком масштабе.

Источники

Реформа РАН: между прошлым и будущим
Поиск (poisknews.ru), 29/06/2018
Реформа РАН: между прошлым и будущим
Поиск (poisknews.ru) , 29/05/2018
Реформа РАН: между прошлым и будущим 3
Поиск (poisknews.ru), 29/05/2018
Реформа РАН: между прошлым и будущим
Российская академия наук (ras.ru), 02/07/2018

Похожие новости

  • 21/06/2016

    Полномочия РАН и ФАНО еще предстоит разделить

    ​На днях в Кремле состоялась очередная встреча Президента РФ Владимира Путина с президентом Российской академии наук Владимиром Фортовым и руководителем Федерального агентства научных организаций Михаилом Котюковым.
    1793
  • 18/03/2016

    Похвала ФАНО: о глубинном смысле реформы РАН

    Спустя два года после того, как за академическую реформу взялось Федеральное агентство научных организаций (ФАНО), наконец прояснился ее глубинный смысл.  Теперь, когда нам открылась внутренняя эстетика решений по реформированию РАН, справедливо будет воздать заслуженную похвалу ФАНО.
    2707
  • 04/08/2016

    Андрей Ростовцев: академическая сфера будет сжиматься, как шагреневая кожа

    ​Министерство образования и науки РФ опровергло появившуюся ранее в ряде СМИ информацию о сокращении 40% бюджетных мест в вузах в 2017 году от установленного на этот год уровня и об увольнении 10 тысяч ученых.
    1478
  • 26/10/2016

    Как Академия наук пережила мораторий

    ​​​26 октября, состоится научная сессия Общего собрания Российской академии наук. Тема сессии - "Генетические ресурсы растений, животных и микроорганизмов на службе человечества". Академический генофонд В повестке сегодняшнего дня Общего собрания РАН запланированы выступления вице-президента РАН Геннадия Романенко (в 1990-2013 годах - президент Российской академии сельскохозяйственных наук), министра сельского хозяйства РФ Александра Ткачева и руководителя Федерального агентства научных организаций (ФАНО) Михаила Котюкова.
    1418
  • 27/06/2018

    Реформа РАН потерпела сокрушительную победу

    ​За пять лет Академия наук осталась без институтов, без научных тем и даже без ФАНО. Сегодня, 27 июня, исполнилось ровно пять лет с того момента, как на заседании правительства РФ премьер-министр Дмитрий Медведев объявил о начале процедуры внесения в Госдуму РФ проекта Закона «О Российской академии наук, реорганизации государственных академий наук…» (ФЗ-253).
    266
  • 18/04/2016

    РАН и ФАНО: чей ключ важнее?

    ​Почему за два года реформы недовольных становится все больше, а ученых - меньше? Этой теме было посвящено вышедшее в минувший вторник в "РГ" подробное интервью руководителя Федерального агентства научных организаций (ФАНО) Михаила Котюкова.
    2511
  • 17/06/2017

    Академик Алексей Конторович: «Серьезно рискуем остаться без науки академической»

    ​​В одном из своих интервью глава Федерального агентства научных организаций (ФАНО) Михаил Котюков высказал мнение о необходимости дальнейшей реформы Российской академии наук: «Для того чтобы Академия стала, так сказать, надведомственной структурой, то есть отвечала бы за экспертизу всего научно-исследовательского комплекса страны, а не только академических институтов, нужно усовершенствовать ряд внутренних процедур».
    945
  • 22/06/2016

    Ученые попали в «циклическую» ловушку

    27 июня исполнится ровно три года с начала реформы академической науки в России. Именно тогда на заседании правительства совершенно неожиданно даже для многих членов правительства премьер-министр Дмитрий Медведев вынес на рассмотрение законопроект «О Российской академии наук, реорганизации государственных академий наук…».
    1565
  • 03/10/2016

    Есть ли будущее у отечественной науки?

    Учёные РАН провели «Неделю протеста» в связи с грядущим сокращением финансирования фундаментальных исследований. Получатели мегагрантов тоже говорят о необходимости финансовых вложений в дальнейшее развитие их лабораторий.
    1602
  • 25/05/2016

    Исследователи третьей степени: ещё раз – об оценке эффективности научной деятельности

    Все началось с того, что Федеральное агентство научных организаций (ФАНО) решило качественно поднять уровень  отечественной науки. Основную проблему определили быстро: наша наука слабо интегрирована в мировую.
    2645