Представители научного сообщества поделись мнениями об итогах уже пройденного этапа реформы РАН и дали прогноз на перспективу.

Ученые ответили на два вопроса:

 1. Как вы оцениваете результаты реформы, начавшейся в 2013 году?

 2. Каким вам видится дальнейшее развитие РАН, академических институтов, научной сферы в нынешних реалиях?

Михаил Данилов, академик РАН, главный научный сотрудник Физического института им. П.Н.Лебедева РАН
1. Резко отрицательно. Реформы были направлены на уничтожение РАН, и только активное сопротивление им ведущих российских ученых затормозило этот процесс, но не остановило.
Финансирование институтов РАН быстро сокращалось все эти годы, за исключением конца 2017-го и начала 2018 годов. Подчинение институтов РАН ФАНО, естественно, привело к резкому усилению бюрократизации науки, поскольку финансисты, поставленные управлять наукой, в ней ничего не понимают и им необходимы какие-то формальные критерии. Многие ученые отмечали желание руководителя ФАНО М.Котюкова прислушиваться к мнению ученых и находить конструктивные решения. Но это лишь немного сгладило отрицательные результаты реформы. Надежда “реформаторов” на перетекание научных исследований в университеты не оправдалась. В значительной мере рост показателей научной активности университетов является результатом публикаций статей учеными РАН с указанием их места работы в университетах. По-прежнему институты РАН публикуют большинство качественных статей в стране, т.е. статей в уважаемых журналах. Нельзя было слепо копировать западные примеры организации научных исследований в университетах. Здравую идею объединения науки и образования надо воплощать с учетом российских реалий, например, развивая физтеховскую систему базовых кафедр, развивая (а не уничтожая) академическую аспирантуру, создавая академические университеты и т.д.
2. Очень печальным, если не будут сделаны решительные шаги по изменению ситуации. Необходимо реальное управление институтами срочно передать Российской академии наук.
Правильно было бы передать академии руководство ВАК, при этом техническое обслуживание работы ВАК должно обеспечивать Министерство науки и высшего образования. Надо двигаться к интеграции науки и образования с учетом российских реалий. Необходимо резко уменьшить бюрократизацию науки.
Надо срочно разработать и принять закон о РАН, дающий ей реальные полномочия в организации и развитии фундаментальных исследований в стране. Надо включить фундаментальные исследования в список приоритетных научных направлений. 
Самой академии надо шире привлекать к управлению молодых ученых, развивать институт профессоров РАН. Необходимо активно поддерживать исследования, ведущиеся на мировом уровне, но при этом сохранять широту направлений. Нельзя концентрироваться только на “приоритетных” исследованиях. В фундаментальной науке нельзя точно предсказать будущие открытия. Но это не означает, что надо поддерживать совершенно неконкурентноспособные исследования и имитацию научных исследований. Оптимизация необходима, но ее должны проводить ученые.
Наконец, необходимо резко увеличить финансирование фундаментальной науки.
Увеличение оплаты труда научных работников в 2018 году лишь частично улучшило ситуацию. По-прежнему бюджет всех институтов РАН сравним с бюджетом одного крупного научного центра в США или Европе. 
Многие ученые с надеждой встретили указ Президента РФ о подготовке к празднованию 300-летия РАН, увидели в этом знак улучшения отношения к РАН со стороны руководства страны и гарантии существования академии в ближайшие годы.
Боюсь, они заблуждаются. Стиль проведения последней реорганизации управления наукой (упразднение ФАНО и разделение Минобрнауки на два министерства - без консультаций, насколько можно судить, с президентом РАН), скорее, говорит о желании полностью отстранить РАН от организации фундаментальных исследований и оставить ей в лучшем случае только церемониальную роль.
А юбилей можно праздновать, даже если РАН исчезнет. Празднуем же мы юбилеи А.С.Пушкина.

 
Егор Задереев, к.б.н., ведущий научный сотрудник ФИЦ  “Красноярский научный центр” СО РАН
1. Их трудно оценивать, потому что реформы еще не закончились. Создание нового Министерства науки и высшего образования, в которое переходит в том числе и ФАНО, вновь ставит академическую науку в состояние неопределенности. Однозначную оценку того, что уже произошло за пять лет, дать тоже сложно. При этом взгляды ученых разных отделений наверняка будут различаться. Для многих, особенно в центральной части РАН, камнем преткновения стали вопросы рейтингования, оценки институтов на основе публикационной активности, жесткая привязка бюджетных проектов к публикациям. Для сибиряков это не было ни новшеством, ни вопросом острых дискуссий. Дело в том, что до реформы 2013 года региональные отделения РАН и его центральная часть во многом были независимы. Если говорить про Сибирское отделение, то тут для институтов и до реформы были нормой наукометрические подходы к оценке эффективности работы, рейтинги как внутри институтов, так и на уровне объединенных ученых советов по наукам. Были в Сибирском отделении и свои внутренние конкурсы, основанные на достаточно жесткой конкуренции. Например, программа поддержки стационаров, в которой финансирование инфраструктуры напрямую зависело от результативности использования полевых стационаров, выраженной в количестве и качестве публикаций. В этом смысле реформа 2013 года и переход институтов на унифицированное прямое финансирование из бюджета для Сибири стали шагом назад. 
Пять лет ушло на то, чтобы наконец-то была проведена независимая оценка всех институтов РАН. С другой стороны, за эти же пять лет в системе финансирования так и не появилось конкурсных механизмов. Качество и эффективность работы не стали критериями, которые влияют на количество денег, получаемых институтом. Считаю, что за пять лет можно было добиться большего в вопросах внутреннего аудита и использования критериев качества и эффективности работы в распределении финансирования.
Вторым заметным результатом реформы стало укрупнение институтов путем создания федеральных исследовательских центров (ФИЦ). В этой части Красноярск был одним из лидеров. Именно здесь был создан первый ФИЦ, организованный по территориальному принципу. Как один из активных участников его создания считаю такое решение правильным в существующих юридических и финансовых условиях. Важно отметить существенное отличие схемы создания ФИЦ путем объединения институтов от похожего по форме образования федеральных университетов. В укрупненных университетах схема управления строго вертикальная, что при определенном размере организации делает внутреннюю бюрократию малоуправляемой. При создании ФИЦ, по крайней мере, в Красноярске, удалось найти такой юридический статус для институтов - обособленное подразделение - который наделяет их высокой автономностью. Это делает управление более гибким, не приводит к строгому административному давлению на институты и контролю со стороны центрального аппарата. При этом, что крайне важно, центр управляет всей инфраструктурой, централизованно решаются общие вопросы (лицензирование, аспирантура и прочее). Такое сочетание вертикальных и горизонтальных механизмов управления не приводит к росту бюрократии и косности внутри крупной организации.
2. Нужно быть реалистами. Вектор развития научной сферы во многом уже задан Стратегией научно-технологического развития России и майскими указами президента. Ожидаемый к 2024 году почти двукратный рост расходов на науку и образование до 2% от ВВП будет распределяться точечно. Это и объекты “мегасайенс”, и обозначенные в майском указе 15 научно-образовательных центров мирового уровня на основе сотрудничества университетов, научных институтов и предприятий. 
Принципы создания последних мне видятся крайне важными. В указе президента, по сути, озвучен региональный, а не ведомственный подход к созданию научно-образовательных центров. Это крайне важный момент. В рабочей версии рейтинга научных городов страны “Интерфакса” отмечается, что в России до 48% научного продукта производится в Москве. Ни в одной другой развитой стране мира такой региональной концентрации науки не наблюдается. Можно сказать, что такое неравномерное распределение научного потенциала является одной из угроз для целостности и интеллектуального развития страны. В том случае, если за создание научно-образовательных центров мирового уровня будут бороться города и регионы, можно ждать определенной децентрализации науки. 
Что же касается судьбы РАН... Несмотря на пессимизм последнего времени, пространство для маневра есть. Другое дело, что этот шанс, как и любой другой, нужно использовать с умом. Сейчас речь идет не о привычной игре словами в планах институтов или автосборке мелких тем в крупные - в недрах РАН должны найтись прогрессивные и амбициозные силы, которые смогут сформулировать и реализовать планы по созданию точек превосходства и опережающего развития. Стратегия размазывания тонким слоем существующих финансов уже давно не актуальна.  Очевидно, что в этом случае отставание от мировых лидеров будет только нарастать. Ближайшее будущее -  точечное крупное финансирование лидеров, которые будут чувствовать себя довольно комфортно.  Для остальных - режим остаточного внимания, стагнация и, возможно, вымирание. При этом, как и 10 лет назад, судьба институтов РАН в их собственных руках. Главное не оглядываться на других, забыть про экстенсивное развитие и быть готовым предложить свой сценарий прорыва.

 
Максим Литвак, д.ф.-м.н., заведующий лабораторией Института космических исследований РАН, руководитель рабочей группы профессоров РАН по разработке механизмов повышения публикационной активности и производительности труда ученого
1. На мой взгляд, к 2013 году реформа РАН назрела. Однако крайне неприятным сюрпризом для ученых стал силовой  характер ее проведения и отсутствие серьезного предварительного обсуждения реформаторами и реформируемым дальнейших путей развития науки. Говорилось, что преобразования направлены на повышение эффективности управления через разделение функций ученых и чиновников. Однако в итоге РАН превратилась в ФГБУ с ограниченным набором возможностей и в значительной мере утратила влияние на свои исследовательские организации, а ФАНО сформировалось в надзорный орган, распределяющий средства и пытающийся контролировать работу ученых на основе индикаторов, которые понятны чиновникам, но не всегда хорошо отражают специфику научной деятельности.
Тем не менее я считаю, что самые пессимистичные прогнозы не сбылись. Академии наук удалось адаптироваться к современным реалиям и наладить конструктивное взаимодействие с ФАНО. Президент РАН А.М.Сергеев получил кредит доверия от руководства страны на проведение дальнейших преобразований.
Одним из важных событий прошедшего этапа я считаю создание и работу корпуса профессоров РАН - сообщества успешных молодых ученых, обладающего уникальным набором свойств. Это научный опыт, многопрофильность, тесные междисциплинарные связи, школа международного сотрудничества, сложившиеся механизмы взаимодействия в рабочих группах. Уверен, наш опыт будет полезен академии.
2. Я смотрю в будущее с изрядной долей оптимизма. Перечислю ряд моментов, которые, как мне кажется, позволяют верить в лучшее. ФАНО фактически преобразовалось в Министерство науки и высшего образования и получило возможность лоббировать научные интересы на более высоком - правительственном - уровне. Плюсом является и сохранение преемственности -  руководитель ФАНО стал главой нового министерства, что, как мне кажется, позволит избежать прежних ошибок. Кроме того, есть основания рассчитывать на более тесное взаимодействие институтов РАН и университетской науки. 
По инициативе Президента РФ в Госдуму внесены поправки в закон о РАН, которые направлены на расширение функций академии. Указом президента страны утверждена масштабная Стратегия научно-технологического развития (НТР) РФ, согласован план мероприятий по ее реализации, за выполнение многих пунктов  которого отвечает РАН. Надеюсь, что, активно участвуя в выполнении Стратегии НТР, Академия наук будет не только пассивно выполнять экспертные функции, но и сформирует активную позицию по многим направлениям, например, в части национальных приоритетов и предложений по крупным научным проектам, в том числе инфраструктурным, о которых говорится  в новом майском указе Президента РФ.


 

Анатолий Кусраев, д.ф.-м.н., директор Федерального научного центра “Владикавказский научный центр Российской академии наук
1. Владикавказский научный центр РАН - один из первых научных центров, успешно прошедших процесс реструктуризации в рамках реформы РАН. В соответствии с приказом ФАНО России от 30 сентября 2015 года была проведена реорганизация ФГБУН ВНЦ РАН: к нему присоединили шесть организаций. Этому предшествовал год подготовительной работы. Сегодня, когда пройдены самые сложные этапы реорганизации, можно с уверенностью сказать, что она позволила сохранить научные коллективы и научные направления институтов, создать единый механизм принятия управленческих решений, сформировать единую программу развития. На мой взгляд, удалось остановить негативные тренды, сложившиеся за последние десятилетия инерционного развития. Кроме того, возникли новые возможности, как, например, осуществление междисциплинарных проектов, действенное участие в разработке и научном сопровождении стратегии развития региона, конструктивное взаимодействие с органами исполнительной власти субъекта РФ. Отмечу также, что ФАНО сформировало систему оценки результативности научных организаций, которая, в свою очередь, запустила процесс внутреннего анализа эффективности деятельности научных работников и подразделений в научных организациях. Разумеется, эта система страдает определенными недостатками и нуждается в совершенствовании, но она позволяет выявлять как болевые точки, так и точки роста, и факторы эффективности, поэтому полезна при выработке управленческих решений.
2. В соответствии с законом 253-ФЗ Российская академия наук -  главный экспертный орган страны в сфере науки, техники и технологий. Поэтому на РАН фактически возложена ответственность за научно-технологическое развитие Российской Федерации. Угрозы и риски для России, связанные с быстрыми технологическими и геополитическими сдвигами в мире, не оставляют выбора: в ближайшее десятилетие наша страна должна войти в число государств с шестым технологическим укладом. В решении столь масштабной задачи ключевую роль должна сыграть наука, и, как мне видится, РАН суждено стать интеллектуальным центром стратегического прогнозирования и подготовки стратегических решений для руководства страны.
Представляется, что дальнейшее развитие федеральных научных центров РАН в регионах России должно быть связано с реализацией проектов (назовем их флагманскими), нацеленных на решение крупных федеральных проблем и одновременно на формирование инновационного кластера в регионе. Научные центры все разные, они имеют разные конкурентные преимущества и разный потенциал роста, следовательно, разными будут и решаемые ими проблемы. Но эти проблемы должны иметь серьезный интеграционный потенциал, способный объединить науку, высшее образование и бизнес. В качестве примера упомяну два флагманских проекта Владикавказского научного центра РАН. 
Первый проект - “Геолого-геофизический полигон” - состоит в формировании системы комплексных геолого-геофизических и гляциологических наблюдений на территории Большого Кавказа с последующим созданием международного исследовательского центра на этой основе. Такая система наблюдений необходима как для целого ряда институтов РАН, ведущих фундаментальные исследования в области наук о Земле, так и для обеспечения безопасности жизнедеятельности населения и защиты важных инфраструктурных объектов большого густонаселенного региона - Юга России.
Второй проект - создание “Северо-Осетинского селекционно-генетического центра сельско­хозяйственных растений” - нацелен на решение проблемы обеспечения растениеводства собственным семенным фондом, снижение критической зависимости селекционно-семеноводческого сектора страны от импортного посевного материала. Реализация такого проекта определит вектор инновационного развития АПК региона на десятилетия вперед, приведет к формированию высокотехнологичного кластера в АПК.
Можно ожидать, что вновь образованное Министерство науки и высшего образования, продолжая логику проводимой ФАНО политики, поддержит формирование и продвижение флагманских проектов, что будет способствовать как становлению и развитию ФНЦ в регионах, так и инновационному развитию самих регионов. Более того, министерство, как я прогнозирую, займется структурной перестройкой нашей инновационной сферы, модернизацией ее управления и финансирования. В частности, надеюсь, будет найдено решение давно уже назревшей проблемы - разработки и внедрения нормативно-правовых и финансово-экономических механизмов реальной интеграции академической науки и высшего образования.

 
Валерий Бухтияров, академик РАН, директор Института катализа им. Г.К.Борескова СО РАН  
1. Ответ на этот вопрос я бы хотел начать со своего тезиса, который часто озвучиваю научным сотрудникам: все изменения в системе управления научным процессом на уровне РАН, ФАНО, министерства касаются, в первую очередь, дирекции института, а на каждодневную работу ученых влиять не должны. Именно с таких позиций и нужно оценивать результаты реформ. 
Среди наиболее серьезных изменений, которые произошли в 2013 году, я бы выделил снятие с Сибирского отделения РАН статуса главного распорядителя бюджетных средств, завоеванного отцами-основателями, и переход институтов в систему ФАНО. Добавили ли эти изменения что-либо к работе институтов, кроме огромного количества бумаг, сказать сложно. Более того, я полагаю, если бы РАН осталась учредителем институтов, количество бумаг со временем приблизилось бы к нынешнему уровню. Таковы реалии нашего законодательного поля. Да, дирекции пришлось перестроить свою работу -  чаще бывать в Москве, выстраивать взаимоотношения с новыми людьми - но мы старались и стараемся, чтобы это не слишком задевало научных сотрудников. Определенный порядок в документах, прежде всего, относительно оформления имущественных прав собственности Российской Федерации, за эти годы Федеральным агентством был, безусловно, наведен, но в нашем институте он и так всегда был. Самая существенная потеря, с моей точки зрения, которая произошла за счет вышеупомянутых причин, -  это прекращение работы Приборной комиссии СО РАН, через которую Сибирское отделение реально обеспечивало закупку крупного оборудования в институты. С тех пор мы уже не можем себе позволить дорогие приборы, несмотря на многочисленные гранты. Действительно, при рассмотрении приборной базы лабораторий, например, при выборах завлабов на новый срок, каждый из них докладывает, что оборудование было закуплено в 2010-2012 годах, крайне редко - в 2013-м или 2014 годах. Но приборная база устаревает, и если ситуация с научной инфраструктурой не изменится, то через 5-7 лет уровень российской науки снизится до критических отметок. 
2. Повторюсь, что если мы будем продолжать эффективно работать, оставаться одним из лучших институтов в области химии и лучшим в области катализа, то Институт катализа по-прежнему будет востребованным, несмотря на изменения в структуре управления научной сферой России. Недавно мы праздновали 60-летие, подводили итоги, и я с гордостью хочу отметить, что институт за прошедшие пять лет с начала реформ ничего не потерял, а, наоборот, многое приобрел. Но произошло это не благодаря реформе, а за счет самоотверженной работы сотрудников. Они правильно понимают, что в настоящий момент кроме проведения фундаментальных исследований  необходимо искать коммерческие приложения наших разработок. Общий бюджет ИК СО РАН, составивший в 2017 году около миллиарда рублей, делится на три равных части: средства, полученные по госзаданию, поступления от грантов и федеральных целевых программ, прямые заработки от хоздоговоров и зарубежных контрактов. И это, с моей точки зрения, практически идеальный вариант. 

 
Виталий Бердышев, академик РАН, научный руководитель Института математики и механики УрО РАН
1. Негатив - 90%, позитив - 10%.
2. Движение вспять: к прежнему статусу РАН и возвращению институтов в академию.


 

Материалы опроса доступны в формате pdf  
СКАЧАТЬ (139 Кб , pdf )
СКАЧАТЬ (134 Кб , pdf )
СКАЧАТЬ (133 Кб , pdf )
СКАЧАТЬ (240 Кб , pdf )
СКАЧАТЬ (160 Кб , pdf )
СКАЧАТЬ (281 Кб , pdf )
СКАЧАТЬ (125 Кб , pdf )
СКАЧАТЬ (271 Кб , pdf )
СКАЧАТЬ (134 Кб , pdf )
СКАЧАТЬ (133 Кб , pdf )

Похожие новости

  • 24/07/2018

    Реформа РАН: между прошлым и будущим IV

    Представители научного сообщества поделись мнениями об итогах уже пройденного этапа реформы РАН и дали прогноз на перспективу. Ученые ответили на два вопроса:  1. Как вы оцениваете результаты реформы, начавшейся в 2013 году?  2.
    527
  • 22/06/2016

    Дмитрий Квон: постРАНовская наука

    В конце июня этого года исполняется три года с того момента, когда российские власти объявили о реформе Российской академии наук. Три года – срок вполне достаточный, чтобы подвести итоги и понять, что же это было и как живет российская наука в постРАНовскую эпоху.
    1745
  • 23/11/2016

    Академик Шабанов предлагает выход из возникшей в РАН ситуации

    ​Академию продолжают сотрясать бурные споры. Наиболее взрывоопасная тема сегодня - объединение институтов в Федеральные исследовательские центры.  Громкое заявление председателя Сибирского отделения РАН, академика Александра Асеева, что "из-за создания ФИЦ в Красноярске происходит развал науки", процитировано многими СМИ.
    2771
  • 14/07/2016

    По мнению ученых, об итогах реформы говорить рано

    ​Три года назад была объявлена реформа трех академий. Представляя реформу РАН, министр Дмитрий Ливанов обещал, что ученые, работающие в академических институтах, не почувствуют реформы Академии. "Важно дать возможность ученым заниматься прежде всего наукой и исследованиями и избавить их от несвойственных функций управления имуществом и коммунальным хозяйством", - отмечал Дмитрий Медведев 27 июня 2013 года.
    2049
  • 25/05/2016

    Исследователи третьей степени: ещё раз – об оценке эффективности научной деятельности

    Все началось с того, что Федеральное агентство научных организаций (ФАНО) решило качественно поднять уровень  отечественной науки. Основную проблему определили быстро: наша наука слабо интегрирована в мировую.
    2966
  • 02/02/2017

    Андрей Полянин: как спасти репутацию Академии наук

    Почему надо менять Устав Российской академии наук, какую роль при оценке научной деятельности должно играть цитирование, с какими проблемами столкнулись российские ученые при проведении выборов в академики и члены-корреспонденты РАН, на что следует обратить внимание руководству Академии, выясняет Indicator.
    1340
  • 18/08/2016

    Виктор Калинушкин: такого прессинга в науке еще не бывало​

    На вопросы корреспондента "Правды" отвечает председатель профсоюза работников РАН Виктор КАЛИНУШКИН. - Виктор Петрович, прошло три года со времени начала "реорганизации" Российской академии наук.
    2368
  • 10/08/2016

    Ученые против ФАНО: послесловие к открытому письму академиков

    ​Ведущие российские ученые публично и коллективно выступили против Федерального агентства научных организаций (ФАНО). В открытом письме Президенту России академики, членкоры и профессора Российской академии наук утверждают, что ФАНО, которое создавалось, чтобы заниматься имущественными вопросами РАН, вместо чисто хозяйственной деятельности навязывает себя в качестве руководителя научных исследований и претендует на единоличную и неоспоримую оценку эффективности работы научных коллективов.
    1735
  • 06/05/2016

    Реформа РАН: получилось как всегда...

    В последнее время многих интересуют реформы в области науки. Но чтобы лучше понять их логику, полезно рассмотреть реформу Академии в контексте остальных подобных деяний руководства страны. За последние годы таких реформ было несколько.
    1429
  • 27/07/2016

    Виктор Калинушкин: уменьшение финансирования ставит под угрозу существование науки в России

    ​Уменьшение объемов финансирования представляет угрозу для самого существования научной отрасли, считает председатель профсоюза работников РАН, кандидат физико-математических наук Виктор Калинушкин. Как заявил профлидер, профсоюз по большинству позиций поддерживает ученых, подписавших резонансное открытое письмо президенту РФ.
    1551