Прежде чем перейти к показателям, необходимо сказать несколько слов про общую диспозицию.

В научной среде при разговорах о проводимой государством политике принято концентрироваться на проблемах, а это не всегда способствует объективному восприятию статистики. Понятно, что проблем много, но следует признать, что ситуация последних лет в России весьма благоприятна для занятий наукой, если сравнивать с недавним прошлым. Денег стало больше, а распределять их стали несколько честнее и эффективнее. Молодежи тоже стало больше.

Власть активно занимается затягиванием наших ученых в мировую сеть научной коммуникации, щедро награждая за успехи в деле покорения ведущих иностранных журналов и университетских рейтингов. Идет масштабная реформа сети вузов и НИИ, направленная на повышение результативности через концентрацию ресурсов. В первую очередь эти ресурсы брошены на развитие наиболее популярной в мире и зарекомендовавшей себя модели - исследовательских университетов. Наконец, легальными и нелегальными способами достигнут невиданный уровень доступности актуальной научной литературы со всего мира. Все это нужно учитывать, анализируя показатели.

Наукометрические фильтры и KPI являются важнейшим инструментом проводимой государством реформы, особенно в ситуации, когда на российских ученых и управленцев сложно надеяться в деле организации полноценного peer review на мировом уровне, а привлечение иностранцев затруднено. В теории достоинства библиометрии очевидны: простота, прозрачность, объективность, дешевизна.

Все это отлично ложится в общее русло расцвета культуры оценки во всех областях государственного управления в мире, далеко не только в России, и не только среди чиновников, но и среди самих исследователей (в конце концов, Хорхе Хирш (Jorge Hirsch) - крупный физик, а не российский вице-премьер). На практике применение библиометрии обычно приводит, наряду с желаемыми, к целому набору нежелательных последствий, особенно когда недооценка ее реактивных свойств сочетается с низкой квалификацией принимающих решения, но в этой заметке я специально сконцентрируюсь на хорошем.

В своем анализе я буду использовать данные из Web of Science Core Collection (без стартовавшей полтора года назад базы ESCI) и Scopus. Сначала посмотрим на сводные показатели числа публикаций типов article и review в научных журналах (рис. 1). Важно: данные по 2016 году сейчас занижены, так как индексация публикаций этого года будет в основном завершена к концу лета 2017 года.

Рис. 1. Число и доля articles и reviews с российской аффилиацией в WoS и Scopus
 

Хорошо видно, что до 2012 года в целом индикаторы абсолютного числа публикаций России были удивительно стабильными, не реагируя вообще ни на что. В 2013 году начался рост, причем особенно важны результаты по WoS за 2015 год: плюс 4 тыс. статей, что впервые (!) позволило России заметно увеличить долю в общемировом потоке по данной базе.

Показатели по Scopus трактовать гораздо сложнее из-за постоянного пополнения этой базы новыми журналами, в т. ч. российскими, которых там скоро будет в три раза больше, чем в WoS. Правда, предварительные результаты 2016 года пока дают меньше поводов для радости: не уверен, что темпы роста удастся удержать.

Теперь посмотрим на качество публикаций, используя в качестве его прокси уровень журналов (цитирования для последних лет считать еще рано). Самые престижные и популярные у авторов и читателей журналы по естественным наукам сидят в первом квартиле по значению импакт-фактора WoS хотя бы в одной предметной области. Здесь у нас тоже успехи, причем даже без учета статей, содержащих иностранные аффилиации (рис. 2).

 

Рис. 2. Число и доля articles и reviews с аффилиацией России в журналах по естественным наукам, входящих в первый квартиль по значению импакт-фактора — 2015 хотя бы в одной предметной области, WoS
 

Отмечу, показатель числа статей в лучших журналах без иностранных соавторов нужен для убеждения закоренелых скептиков, списывающих все реальные наукометрические успехи на Большой адронный коллайдер, диаспору, продавших аффилиации "ведущим вузам" заезжих иностранцев и т. д. На деле во многих областях науки международное соавторство не просто благо, в т. ч. приносящее дополнительные цитирования, а почти необходимость, но более простого способа убеждения, чем искусственное исключение всех статей с иностранными аффилиациями, у меня нет.

Примечательно, что ключевая тематика чисто российских статей - материаловедение, особенно рентгено-структурный анализ (самые популярные ключевые слова в таких статьях - "x-ray diffraction" и "structure"). Полагаю, свою роль сыграли большие по нашим меркам вливания в оборудование, наконец позволившие многим коллективам делать работы мирового уровня, которые берут в топовые издания. Также в числе лидирующих по чисто российским статьям в ведущих журналах тематик следует отметить оптику и астрономию/астрофизику

С другой стороны, анализ наших публикаций в ведущих журналах - с иностранными соавторами и без - показывает реальное место России в мировой естественной науке: вовсе не 2,44%, а всего 1,3% в 2016 году (23-е место; у США - 32%; у КНР уже 21%, но есть нюансы; у Германии - 9%, у Индии - 3%, у Бразилии - 2,4%). По доле публикаций в таких журналах мы отстаем не только от ведущих стран, но и от среднемирового уровня.

Отметим еще одну важную тенденцию: в последние годы баланс числа российских публикаций в российских и иностранных журналах в WoS заметно сдвигается в сторону последних; в 2014 году впервые в истории их стало больше. В Scopus все наоборот по причине, упомянутой выше.

Если говорить о публикациях в иностранном соавторстве, то здесь у нас на протяжении всей постсоветской истории два главных партнера - США и Германия, идущие ноздря в ноздрю уже 20 лет. В целом иностранные аффилиации содержатся в трети публикаций с российскими аффилиациями в естественных и медицинских науках и в четверти таких публикаций в технических и общественных науках.

Что касается общего распределения публикаций России по тематикам, то в этом плане российские исследования, в общем, еще советские, инерция крайне сильна. Две наиболее актуальные области - биомедицина и сomputer science - у нас по-прежнему далеко позади физики и химии. Эта несколько унылая стабильность хорошо видна на рис. 3.

Рис. 3. Распределение articles и reviews с аффилиацией России в WoS Core Collection (без ESCI) по ключевым тематикам (классификатор OECD)
 

Ситуацию в CS я специально разбирал в статье в аналитическом журнале HERB на данных Scopus, в котором лучше индексируются принципиально важные для этой области труды конференций.

Что касается медицины, то в США на нее приходится 39,7% публикаций, в Китае - 21,9%, в России - 8,8% (2015). При этом в РИНЦ у нас зеркальная ситуация: именно медицина - лидер по числу индексируемых этой базой журналов (почти тысяча) и российских статей (десятки тысяч в год). Развитие отечественной медицинской науки и ее интеграция в мировую научную коммуникацию, пожалуй, главная сейчас проблема. В конце концов, любые черные дыры и алгебры Ли меркнут по сравнению со смертностью от рака, которая у нас, насколько я знаю, самая высокая среди всех упомянутых выше стран.

Но не будем о грустном, лучше напоследок поговорим о волнующей многих теме вклада различных типов организаций, прежде всего о "противостоянии" РАН и ведущих вузов. Здесь я как раз не вижу поводов для вселенской тоски. Правительство усиленно поддерживает науку в ведущих вузах, вслед за деньгами туда перетекают люди и публикации; при этом в РАН тоже уверенный рост, хоть и отстающий по темпам. Мнение, что в данной ситуации Академия только дает, а вузы только получают, кажется мне очень далеким от реальности.

Уже в 2015 году ведущие вузы обогнали РАН по числу публикаций в топовых журналах, причем под ведущими вузами я здесь понимаю только участников "5-100" и МГУ+СПбГУ, а ведь еще есть Сколтех и ряд достойных университетов, не вошедших в проект "5-100". При этом на рис. 4 видно, что доля совместных с РАН публикаций ведущих вузов в топовых журналах после бурного роста постепенно падает, в т. ч. и при исключении из рассмотрения МГУ и СПбГУ.

Рис. 4. Число articles и reviews ведущих вузов и РАН в журналах, входящих в первый квартиль по значению импакт-фактора — 2015 хотя бы в одной предметной области, а также доля таких публикаций ведущих вузов, содержащих аффилиации РАН (с учетом МГУ/СПбГУ и без), WoS 

А вот у РАН доля публикаций в таких журналах, содержащих также аффилиации ведущих вузов, в последние годы стабильна и составляет около трети. Данные говорят о серьезной интенсификации интеграционных процессов, которая при таком числе совместных публикаций не может быть чисто "бумажной".

В целом, повторюсь, проблем хватает, но рост последних лет вполне можно назвать беспрецедентным. А о негативных последствиях расцвета наукометрических фильтров и KPI в управлении российской наукой мы поговорим в следующей статье.

P. S. Благодарю уважаемых ученых за содержательные комментарии к своей заметке. Чтобы ответить на все вопросы, нужно написать еще как минимум столько же, поэтому ограничусь парой реплик.

Во-первых, невозможно не согласиться с Аскольдом Иванчиком: библиометрия не работает в гуманитарных науках. Причины в том, что в них до сих пор гораздо ниже значение журнальных статей, а в структуре списков литературы доля ссылок на такие статьи очень мала, если сравнивать с физикой или экономикой (кстати, в ней у нас рост числа статей в хороших международных журналах просто зашкаливает из-за низкой базы), а главное, в естественной локальности многих дисциплин типа пушкинистики.

Во-вторых, касательно лукавства и замалчивания у меня угрызений совести нет, ибо цель была поговорить о хорошем, а о плохом сказано уже много и будет сказано еще больше. К каждому библиометрическому показателю всегда можно прибавить десяток оговорок, особенно в теперешней России, в эпоху противостояния настоящей науки и ее симуляции.

Иван Стерлигов,
директор Наукометрического центра НИУ ВШЭ

Похожие новости

  • 07/11/2017

    ​Профессор из СпбГУ совершил революцию в оценке событий 1917 года

    ​Профессор Санкт-Петербургского государственного университета, доктор исторических наук Борис Миронов написал, пожалуй, главную научную работу к столетию русских революций 1917 года. Трехтомник "Российская империя: от традиции к модерну" одновременно стал фундаментальным трудом по исторической социологии, антропометрической, экономической и демографической истории России.
    119
  • 26/08/2016

    Историческая экспертиза РАН подтвердила возраст Нижнего Тагила

    ​Нижний Тагил получил экспертное заключение специалистов Российской академии наук, необходимое для празднования в 2022 году 300-летия города.Ранее, напомним, аналогичное заключение по просьбе лидера Среднего Урала Академия наук делала в отношении Екатеринбурга, чье 300-летие приходится на 2023 год.
    630
  • 01/08/2017

    Подготовка совместных изданий сблизила историков России и Германии

    ​В 1997 году МИД России и Германии предложили образовать совместную комиссию историков, а также привлечь архивистов, чтобы ученым обеих стран было легче вести дискуссии по актуальным вопросам, касающимся российско-германских отношений, и выпускать сборники документов.
    207
  • 10/05/2017

    На рынке российской научной периодики назрели перемены

    ​​Рынок научных изданий и научных публикаций в России в последнее время полон новостей. Оно и понятно: здесь переплетаются и бизнес-интересы издателей, и амбиции руководства университетов и научных центров, и необходимость исследователей отчитаться о результатах своей работы, и желание большинства участников процесса все же сохранить "чистоту рядов".
    606
  • 25/06/2016

    Ученые предлагают сделать археологию вузовской специальностью

    ​​Археология должна быть внесена в номенклатуру специальностей высшего образования, уверен директор Института археологии РАН Николай Макаров. Археологию необходимо выделить как отдельную специальность в связи с недостатком квалифицированных кадров этой сфере.
    814
  • 26/10/2016

    Сергей Карпов: дилетантам в истории не место

    ​Сергей Павлович Карпов - президент исторического факультета МГУ, академик РАН, доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой истории средних веков исторического факультета. Научный руководитель лаборатории истории Византии и Причерноморья МГУ.
    715
  • 25/06/2016

    Четыре тысячи лет назад жители Южной Сибири верили в трёхмерный мир

    ​Жители Южной Сибири 4,5 тысячи лет назад имели очень развитые представления о загробной жизни и верили в трёхмерный мир, который делился на верхний, средний и нижний, об этом говорится в исследовании могильников эпохи ранней бронзы на озере Итколь в Хакасии.
    670
  • 14/11/2017

    Жорес Алферов - о Великой Октябрьской революции

    ​Жорес Иванович Алферов – выдающийся русский советский ученый, физик, общественный деятель. На сегодня единственный из живущих в России отечественных лауреатов Нобелевской премии. Академик Российской Академии Наук (РАН), вице-президент РАН, председатель Президиума Санкт-Петербургского научного центра РАН.
    84
  • 25/11/2016

    Доступ к делу: насколько открыты научные издания в России

    Почему бесплатный доступ к научным статьям очень важен, какие статьи — русско- или англоязычные — лучше скачивают и почему российские научные журналы не стремятся открывать свои исследования, рассказывает Михаил Сергеев из открытой научной библиотеки «КиберЛенинка».
    666
  • 31/05/2016

    Академик Александр Чубарьян: наука, культура и образование сильнее всяких санкций

    ​Академик, научный руководитель Института всеобщей истории РАН Александр Чубарьян рассказал о том, как российские ученые разрушают новые и старые клише о России, с какими сложностями они сталкиваются и как складываются отношения с учеными тех стран, где русофобия достигает своего пика, а также о том, как идет реформа преподавания истории России.
    948