Прежде чем перейти к показателям, необходимо сказать несколько слов про общую диспозицию.

В научной среде при разговорах о проводимой государством политике принято концентрироваться на проблемах, а это не всегда способствует объективному восприятию статистики. Понятно, что проблем много, но следует признать, что ситуация последних лет в России весьма благоприятна для занятий наукой, если сравнивать с недавним прошлым. Денег стало больше, а распределять их стали несколько честнее и эффективнее. Молодежи тоже стало больше.

Власть активно занимается затягиванием наших ученых в мировую сеть научной коммуникации, щедро награждая за успехи в деле покорения ведущих иностранных журналов и университетских рейтингов. Идет масштабная реформа сети вузов и НИИ, направленная на повышение результативности через концентрацию ресурсов. В первую очередь эти ресурсы брошены на развитие наиболее популярной в мире и зарекомендовавшей себя модели - исследовательских университетов. Наконец, легальными и нелегальными способами достигнут невиданный уровень доступности актуальной научной литературы со всего мира. Все это нужно учитывать, анализируя показатели.

Наукометрические фильтры и KPI являются важнейшим инструментом проводимой государством реформы, особенно в ситуации, когда на российских ученых и управленцев сложно надеяться в деле организации полноценного peer review на мировом уровне, а привлечение иностранцев затруднено. В теории достоинства библиометрии очевидны: простота, прозрачность, объективность, дешевизна.

Все это отлично ложится в общее русло расцвета культуры оценки во всех областях государственного управления в мире, далеко не только в России, и не только среди чиновников, но и среди самих исследователей (в конце концов, Хорхе Хирш (Jorge Hirsch) - крупный физик, а не российский вице-премьер). На практике применение библиометрии обычно приводит, наряду с желаемыми, к целому набору нежелательных последствий, особенно когда недооценка ее реактивных свойств сочетается с низкой квалификацией принимающих решения, но в этой заметке я специально сконцентрируюсь на хорошем.

В своем анализе я буду использовать данные из Web of Science Core Collection (без стартовавшей полтора года назад базы ESCI) и Scopus. Сначала посмотрим на сводные показатели числа публикаций типов article и review в научных журналах (рис. 1). Важно: данные по 2016 году сейчас занижены, так как индексация публикаций этого года будет в основном завершена к концу лета 2017 года.

Рис. 1. Число и доля articles и reviews с российской аффилиацией в WoS и Scopus
 

Хорошо видно, что до 2012 года в целом индикаторы абсолютного числа публикаций России были удивительно стабильными, не реагируя вообще ни на что. В 2013 году начался рост, причем особенно важны результаты по WoS за 2015 год: плюс 4 тыс. статей, что впервые (!) позволило России заметно увеличить долю в общемировом потоке по данной базе.

Показатели по Scopus трактовать гораздо сложнее из-за постоянного пополнения этой базы новыми журналами, в т. ч. российскими, которых там скоро будет в три раза больше, чем в WoS. Правда, предварительные результаты 2016 года пока дают меньше поводов для радости: не уверен, что темпы роста удастся удержать.

Теперь посмотрим на качество публикаций, используя в качестве его прокси уровень журналов (цитирования для последних лет считать еще рано). Самые престижные и популярные у авторов и читателей журналы по естественным наукам сидят в первом квартиле по значению импакт-фактора WoS хотя бы в одной предметной области. Здесь у нас тоже успехи, причем даже без учета статей, содержащих иностранные аффилиации (рис. 2).

 

Рис. 2. Число и доля articles и reviews с аффилиацией России в журналах по естественным наукам, входящих в первый квартиль по значению импакт-фактора — 2015 хотя бы в одной предметной области, WoS
 

Отмечу, показатель числа статей в лучших журналах без иностранных соавторов нужен для убеждения закоренелых скептиков, списывающих все реальные наукометрические успехи на Большой адронный коллайдер, диаспору, продавших аффилиации "ведущим вузам" заезжих иностранцев и т. д. На деле во многих областях науки международное соавторство не просто благо, в т. ч. приносящее дополнительные цитирования, а почти необходимость, но более простого способа убеждения, чем искусственное исключение всех статей с иностранными аффилиациями, у меня нет.

Примечательно, что ключевая тематика чисто российских статей - материаловедение, особенно рентгено-структурный анализ (самые популярные ключевые слова в таких статьях - "x-ray diffraction" и "structure"). Полагаю, свою роль сыграли большие по нашим меркам вливания в оборудование, наконец позволившие многим коллективам делать работы мирового уровня, которые берут в топовые издания. Также в числе лидирующих по чисто российским статьям в ведущих журналах тематик следует отметить оптику и астрономию/астрофизику

С другой стороны, анализ наших публикаций в ведущих журналах - с иностранными соавторами и без - показывает реальное место России в мировой естественной науке: вовсе не 2,44%, а всего 1,3% в 2016 году (23-е место; у США - 32%; у КНР уже 21%, но есть нюансы; у Германии - 9%, у Индии - 3%, у Бразилии - 2,4%). По доле публикаций в таких журналах мы отстаем не только от ведущих стран, но и от среднемирового уровня.

Отметим еще одну важную тенденцию: в последние годы баланс числа российских публикаций в российских и иностранных журналах в WoS заметно сдвигается в сторону последних; в 2014 году впервые в истории их стало больше. В Scopus все наоборот по причине, упомянутой выше.

Если говорить о публикациях в иностранном соавторстве, то здесь у нас на протяжении всей постсоветской истории два главных партнера - США и Германия, идущие ноздря в ноздрю уже 20 лет. В целом иностранные аффилиации содержатся в трети публикаций с российскими аффилиациями в естественных и медицинских науках и в четверти таких публикаций в технических и общественных науках.

Что касается общего распределения публикаций России по тематикам, то в этом плане российские исследования, в общем, еще советские, инерция крайне сильна. Две наиболее актуальные области - биомедицина и сomputer science - у нас по-прежнему далеко позади физики и химии. Эта несколько унылая стабильность хорошо видна на рис. 3.

Рис. 3. Распределение articles и reviews с аффилиацией России в WoS Core Collection (без ESCI) по ключевым тематикам (классификатор OECD)
 

Ситуацию в CS я специально разбирал в статье в аналитическом журнале HERB на данных Scopus, в котором лучше индексируются принципиально важные для этой области труды конференций.

Что касается медицины, то в США на нее приходится 39,7% публикаций, в Китае - 21,9%, в России - 8,8% (2015). При этом в РИНЦ у нас зеркальная ситуация: именно медицина - лидер по числу индексируемых этой базой журналов (почти тысяча) и российских статей (десятки тысяч в год). Развитие отечественной медицинской науки и ее интеграция в мировую научную коммуникацию, пожалуй, главная сейчас проблема. В конце концов, любые черные дыры и алгебры Ли меркнут по сравнению со смертностью от рака, которая у нас, насколько я знаю, самая высокая среди всех упомянутых выше стран.

Но не будем о грустном, лучше напоследок поговорим о волнующей многих теме вклада различных типов организаций, прежде всего о "противостоянии" РАН и ведущих вузов. Здесь я как раз не вижу поводов для вселенской тоски. Правительство усиленно поддерживает науку в ведущих вузах, вслед за деньгами туда перетекают люди и публикации; при этом в РАН тоже уверенный рост, хоть и отстающий по темпам. Мнение, что в данной ситуации Академия только дает, а вузы только получают, кажется мне очень далеким от реальности.

Уже в 2015 году ведущие вузы обогнали РАН по числу публикаций в топовых журналах, причем под ведущими вузами я здесь понимаю только участников "5-100" и МГУ+СПбГУ, а ведь еще есть Сколтех и ряд достойных университетов, не вошедших в проект "5-100". При этом на рис. 4 видно, что доля совместных с РАН публикаций ведущих вузов в топовых журналах после бурного роста постепенно падает, в т. ч. и при исключении из рассмотрения МГУ и СПбГУ.

Рис. 4. Число articles и reviews ведущих вузов и РАН в журналах, входящих в первый квартиль по значению импакт-фактора — 2015 хотя бы в одной предметной области, а также доля таких публикаций ведущих вузов, содержащих аффилиации РАН (с учетом МГУ/СПбГУ и без), WoS 

А вот у РАН доля публикаций в таких журналах, содержащих также аффилиации ведущих вузов, в последние годы стабильна и составляет около трети. Данные говорят о серьезной интенсификации интеграционных процессов, которая при таком числе совместных публикаций не может быть чисто "бумажной".

В целом, повторюсь, проблем хватает, но рост последних лет вполне можно назвать беспрецедентным. А о негативных последствиях расцвета наукометрических фильтров и KPI в управлении российской наукой мы поговорим в следующей статье.

P. S. Благодарю уважаемых ученых за содержательные комментарии к своей заметке. Чтобы ответить на все вопросы, нужно написать еще как минимум столько же, поэтому ограничусь парой реплик.

Во-первых, невозможно не согласиться с Аскольдом Иванчиком: библиометрия не работает в гуманитарных науках. Причины в том, что в них до сих пор гораздо ниже значение журнальных статей, а в структуре списков литературы доля ссылок на такие статьи очень мала, если сравнивать с физикой или экономикой (кстати, в ней у нас рост числа статей в хороших международных журналах просто зашкаливает из-за низкой базы), а главное, в естественной локальности многих дисциплин типа пушкинистики.

Во-вторых, касательно лукавства и замалчивания у меня угрызений совести нет, ибо цель была поговорить о хорошем, а о плохом сказано уже много и будет сказано еще больше. К каждому библиометрическому показателю всегда можно прибавить десяток оговорок, особенно в теперешней России, в эпоху противостояния настоящей науки и ее симуляции.

Иван Стерлигов,
директор Наукометрического центра НИУ ВШЭ

Похожие новости

  • 25/11/2016

    Доступ к делу: насколько открыты научные издания в России

    Почему бесплатный доступ к научным статьям очень важен, какие статьи — русско- или англоязычные — лучше скачивают и почему российские научные журналы не стремятся открывать свои исследования, рассказывает Михаил Сергеев из открытой научной библиотеки «КиберЛенинка».
    1501
  • 04/12/2017

    Архивы Академии наук оказались не нужны ни власти, ни самой РАН

    ​Архив Российской академии наук (АРАН) намерен на этой неделе предпринять еще одну отчаянную попытку обратить внимание Федерального агентства научных организаций (ФАНО) и Президиума РАН на катастрофическое состояние уникального фонда, собранного почти за 300 лет существования академических архивов.
    2227
  • 26/08/2016

    Историческая экспертиза РАН подтвердила возраст Нижнего Тагила

    ​Нижний Тагил получил экспертное заключение специалистов Российской академии наук, необходимое для празднования в 2022 году 300-летия города.Ранее, напомним, аналогичное заключение по просьбе лидера Среднего Урала Академия наук делала в отношении Екатеринбурга, чье 300-летие приходится на 2023 год.
    1307
  • 24/12/2017

    Академики написали коллективное обращение в связи с интервью главы ФСБ

    Группа известных российских ученых выступила с критикой интервью директора ФСБ Александра Бортникова, которое он дал накануне Дня работника органов безопасности.  Академики и членкоры РАН посчитали, что в этом тексте глава спецслужбы оправдывает сталинские репрессии тем, что не сказал о многочисленных жертвах среди простых граждан.
    1055
  • 25/06/2016

    Ученые предлагают сделать археологию вузовской специальностью

    ​​Археология должна быть внесена в номенклатуру специальностей высшего образования, уверен директор Института археологии РАН Николай Макаров. Археологию необходимо выделить как отдельную специальность в связи с недостатком квалифицированных кадров этой сфере.
    1791
  • 03/07/2019

    Ученый-историк Иван Курилла: история заполонила пространство политики...

    Не сумев дисциплинировать независимых историков, власть пытается уменьшить их цех численно со всеми очевидными последствиями. Недавно президент Российской академии наук Александр Сергеев, выступая перед российскими историками сделал поистине сногсшибательное заявление, которое нельзя расценить иначе, как очередную попытку государства подмять всю историческую науку под себя.
    397
  • 29/05/2019

    Академик Николай Макаров: нехватка ученых и давление застройщиков - главные проблемы археологии

    ​Предельно небольшой штат археологов, давление со стороны представителей строительного комплекса, недоработки в градостроительном законодательстве и нехватка музейных хранилищ для обнаруженных на раскопках артефактов являются основными и пока не решенными проблемами российской археологии.
    356
  • 04/12/2019

    Гуманитарная наука в России: немедля отдаться «общему знаменателю»! Зачем?

    П​риоритет специфическим образом понимаемого «общечеловеческого» начала над национальным и государственным как нельзя лучше объясняет стремление научной элиты к наведению мостов с западными учеными и экспертным сообществом, которые являются важнейшей частью западной концептуальной власти с ее приоритетом разрушительных технологий управления общественным сознанием.
    312
  • 27/02/2018

    Заметки о новой социальной общности

    ​По словам вице-премьера правительства РФ Ольги Голодец, наш рынок труда практически нелегитимен, и лишь небольшая его часть функционирует по нормальным правилам. Из более чем 80 млн трудоспособного населения 38 млн россиян непонятно где заняты, чем заняты, как заняты.
    770
  • 31/05/2016

    Академик Александр Чубарьян: наука, культура и образование сильнее всяких санкций

    ​Академик, научный руководитель Института всеобщей истории РАН Александр Чубарьян рассказал о том, как российские ученые разрушают новые и старые клише о России, с какими сложностями они сталкиваются и как складываются отношения с учеными тех стран, где русофобия достигает своего пика, а также о том, как идет реформа преподавания истории России.
    2296