​​Что ожидать от будущего Года науки и технологий, услышат ли голос отечественных ученых, как решить многолетние проблемы российской науки и нужно ли для этого ее реорганизовать – на эти и многие другие вопросы ответил на своей пресс-конференции президент Российской академии наук Александр Сергеев. Рассказ о ней – в репортаже Indicator.Ru. 

Ожидалось, что главной темой выступления Александра Сергеева станут итоги заседания Совета по науке и образованию при Президенте РФ. Однако оно не состоялось - вместо него Владимир Путин провел сегодня заседание попечительского совета МГУ им. М. В. Ломоносова, где и объявил, что 2021 год будет в России Годом науки и технологий.

Президент РАН считает это решение очень важным: оно отражает отношение общества и власти к науке, показывает самим ученым, какое внимание приковано к их сфере деятельности. От Года науки и технологий Александр Сергеев ждет перемен, которые поднимут престиж исследовательской сферы: старта новых крупных научных проектов, например, по изучению мозга, климата, Мирового океана; «лучшего эфирного времени и страниц» для науки в крупных СМИ; крупных конференций и форумов, например, организованных самостоятельно научной молодежью. Поддержать ученых старшего поколения, по мнению Сергеева, лучше всего через перезапуск программы поддержки ведущих научных школ. 

Общественные ожидания от науки и медицины сейчас связаны исключительно с победой над COVID-19. Президент РАН подчеркнул, что рассчитывать на это даже к лету следующего года, по-видимому, не стоит. Еще нет лекарственных препаратов, которые позволили бы гарантировать выздоровление от болезни, неясна устойчивость иммунитета. Но вместе с тем Сергеев напомнил, что ученые всего мира, в том числе и множество российских групп, «правильно сработали» в создании вакцин. Да, они не проверены «по законам мирного времени», но такой возможности сейчас нет. 

«Если мы сейчас будем следовать правилам, которые работают в мирное время, мы должны будем ждать несколько лет, чтобы проверить долгосрочные последствия вакцинации», — подчеркнул президент РАН.  

С его точки зрения, ситуация с разработкой вакцин еще раз показала миру готовность мировой науки к вызовам. 

Нам всем повезло, что был накоплен достаточно серьезный научный задел, который оказался востребован в это мобилизационное время. Очень хорошо, что были готовые разработки, протестированные на похожих вирусах — SARS, MERS... Задел — это то, что пока не нашло существенного практического применения, но знание получено. Представьте себе, а если бы такого задела не было, не было бы готовности уже через месяц–два начинать развивать платформы по вакцинам? Это была бы просто беда, и урок, который мы должны извлечь — мы всегда должны так развивать нашу науку и вкладывать средства, чтобы иметь достаточный научный задел... Недаром в последнее месяцы часто возникают дискуссии, связанные с космосом, ставится такой вопрос: мы же понимаем, что не должны быть одинокими во Вселенной, так почему молчит Вселенная? ...Может быть, цивилизации достаточно развитые оказываются не готовы со своим научным заделом, чтобы противостоять таким серьезным и неожиданным вызовам.  

​Разделяют ли другие члены РАН мнение, что в пандемию значение науки стало заметнее всему обществу? Это академия попыталась выяснить в недавнем опросе российских исследователей. В нем участвовало больше тысячи респондентов — и академики, и профессора РАН. Больше трети опрошенных согласились, что в 2020 году роль науки и технологий выросла. Но, рассказал Сергеев на пресс-конференции, общие выводы из опроса пессимистичные: сегодняшнее состояние российской науки оценивают в мрачных тонах больше 50% респондентов, в светлых — 11%, остальные заняли промежуточную позицию. Прогноз на ближайшие 5–20 лет ученые тоже дают далеко не радужный. Это связано, отметил Александр Сергеев, с тем, что ученые видят, что их мнение не учитывается в государственной научно-технической политике. Меньше 9% опрошенных считают, что ученые достаточно участвуют в разработке научной политики в России. При этом более 60% респондентов ответили, что знают, что надо делать. Но их не спрашивают. 

Других ученых мы в нашу страну не привезем. Надо это понимать и больше советоваться с учеными относительно того, что они думают о формировании и развитии нашей государственной научно-технической политики. К сожалению, их мнение не часто учитывается. И в этом году мы тоже видели, можно сказать, всплески озабоченности, связанные с объединением фондов РФФИ и РНФ и рядом других вопросов, когда ученые действительно считают, что надо было хотя бы было их мнение спросить, прежде чем принимать решения.  
Среди вопросов научной политики, с решением которых нужно поторопиться, в обсуждении на пресс-конференции прозвучала тема «утечки умов». Сергеев отметил, что не все российские ученые-эмигранты уезжают за границу «за длинным рублем»: часто они понимают, что там им будет интереснее заниматься наукой. И чтобы молодежь оставалась в российской науке, с одной стороны, нужно запускать интересные, вовлекающие крупные проекты; с другой — пересмотреть всю траекторию научной карьеры. Какую стипендию получают студенты и аспиранты, какой уровень грантовой поддержки в стране, на какую пенсию может рассчитывать ученый — все это влияет на решение, пойти ли в науку изначально, остаться потом или уехать. Пока же, сказал Сергеев, похоже, что ученые все еще чаще уезжают из России, чем возвращаются. Но «пересчитать» научных эмигрантов невозможно: многие из уехавших формально остаются в составе российских институтов. Винить организации за удержание фактических эмигрантов в своем штате тоже не получается: большая часть отчетности связана с публикационной активностью, и дополнительные статьи за счет дополнительной аффилиации зарубежного ученого лишними не бывают.

Как академии взаимодействовать с властью, чтобы голос ученых принимали во внимание? Отвечая на вопросы по этой теме, Сергеев обобщил свой подход поговоркой «вода камень точит»: нужно шаг за шагом отстаивать свою позицию, и тогда положение выравняется. Но президент академии подчеркнул, что не выступает против открытых писем, петиций и других способов «громкого» выражения своей позиции: это нормальный демократический процесс, и очень ценно, что в самой РАН открыто высказывается весь спектр мнений. 

Вы думаете, что я, когда встречаюсь с руководителями государства, обсуждаю не самые острые вопросы? Я вас уверяю, что эти вопросы ставятся перед властью... А вопрос о том, слышат или нет — думаю, что скорее всего слышат, но ведь не только Академия наук предлагает свои концепции и модели развития нашей науки... Власть, сравнивая одни мнения и другие, пока не принимает тех решений, о которых мы говорим.  

С точки зрения Сергеева, подвижки к тому, что академию лучше слышали, все же есть: например, в законе о РАН появился пункт о научном и научно-методическом руководстве. Теперь осталось реализовать этот заложенный в законе потенциал и сформировать целостную систему научного руководства. Также президент РАН выразил уверенность, что в ближайшие дни будет принята подготовленная РАН программа фундаментальных научных исследований до 2030 года: сейчас она на стадии «несутевых поправок».  

Проблему недофинансирования российской науки Александр Сергеев признал важнейшей из всех: даже при профицитном бюджете науке не выделяли больше государственных денег, и сейчас по сравнению с большинством стран с развитыми научными системами в России на науку идет в два–четыре раза меньший процент ВВП. Но вопрос не только во вливаниях со стороны государства. Камнем преткновения, с точки зрения президента РАН, остается недостаток вложений из бизнеса в российскую науку. В странах с развитыми научными системами соотношение бюджетного и внебюджетного финансирования науки всегда складывается в пользу частных денег. В России все наоборот. Изменить его можно, по мнению Сергеева, только силами всех участников: государству нужно включить механизмы стимулирования бизнеса к вложениям в науку; ученые должны делать достаточно, чтобы быть интересными для компаний; а крупный бизнес может дать примеры «положительной обратной связи», когда вложения в науку окупились. 

Эту тему президент РАН развил, отвечая на вопрос об актуализации стратегии научно-технологического развития — именно она будет рассматриваться на Совете по науке и образованию при Президенте РФ в январе. С точки зрения Сергеева, СНТР не нуждается в существенном пересмотре. В ее основе правильная логика ответа на большие вызовы, стоящие перед Россией и всем человечеством. Так как ситуация в мире и возможности науки меняются со временем, отдельные вызовы можно, считает Сергеев, «заострить». Например, учесть в приоритете по цифровым технологиям новые возможности разработки материалов in silico. Гораздо больше, чем «буква» стратегии, в обновлении нуждается система ее реализации.  

«У нас не работает целостная система превращения знаний в технологии и продукты, хотя стратегия подталкивает к тому, что эта система должна быть создана», — заметил президент РАН и предположил, что для лучшей координации должен появиться надведомственный орган, например, государственная комиссия по технологиям, аналог государственного комитета по науке и технологиям «советского образца».  

А для лучшей координации фундаментальных исследований нужно усилить роль РАН, чтобы академия координировала постановку сверху приоритетов, на основе которых научные организации формируют свои госзадания. 

У нас основная проблема не в том, что стратегии плохие, а в том, что они не выполняются. Мы начнем какую-то стратегию, и через несколько лет решаем: «Нет, она плохая, давайте новую будем делать». Давайте выполним эту стратегию научно-технологического развития, и постараемся ее выполнить не до (20 – Indicator.Ru) 35 года, а раньше, и обеспечим 50/50 между бюджетным финансированием (науки — Indicator.Ru) и финансированием бизнеса как можно скорее.  
На конференции ожидаемо прозвучал вопрос о недавно опубликованном письме президента НИЦ «Курчатовский институт» Михаила Ковальчука председателю правительства Михаилу Мишустину с идеей реформы организации российской науки. Александр Сергеев с сожалением констатировал, что документ не был направлен в РАН — в правительстве опять не посчитали нужным посоветоваться с учеными. Какие-то элементы идеи «кластеризации» научных организаций уже используются, по его словам, на практике: например, оценку научных организаций Минобрнауки проводит не «по общей линейке». 

Высказано нормальное мнение, каждый имеет право высказывать свои мнения и обращаться к власти со своими предложениями… Мое мнение такое, что не надо нам больше крупных судьбоносных реформ в нашей науке. Эта судьбоносность несет к тому, что судьба науки у нас становится все хуже и хуже. Надо настраивать ту систему, те механизмы, которые у нас есть. 


Фото: Владимир Трефилов/Михаил Воскресенский/РИА Новости/Indicator.Ru

Похожие новости

  • 10/12/2020

    Академики решили разобраться с наукой

    ​​​Расставить точки над "и" решили ученые Российской академии наук. Такой вывод можно сделать из постановления Общего собрания РАН, которое только что завершило свою работу. Выступавшие были практически единодушны: ситуация в нашей науке очень тревожная.
    848
  • 02/02/2017

    Российской науке не хватает ресурсов и новизны

    Только 7% российских научных проектов соответствуют мировому уровню, а многие и вовсе не представляют научной новизны — такие данные выявила всесторонняя экспертиза, проведенная в 2016 году под руководством экспертного совета РАН.
    3897
  • 13/02/2018

    Внимание чиновников к исследованиям ученых оборачивается лишь усилением бюрократического пресса

    ​Президент РФ Владимир Путин рассказал о планах по заманиванию обратно в Россию наиболее успешных ученых-россиян. Избранный в сентябре 2017 года новый президент Российской академии наук Александр Сергеев энергично взялся за дело (в минувшем январе оба президента встретились и остались довольны друг другом).
    3989
  • 16/09/2016

    Как привлечь финансирование: мнение экспертов

    ​Редакция STRF.ru организовала дискуссию по вопросам поиска и привлечения финансирования научных, научно-технических и инновационных проектов. В обсуждении приняли участие представители научных организаций, университетов, высокотехнологичных компаний, институтов развития.
    7740
  • 28/03/2018

    Из жизни академических экосистем

    ​Систему институтов и организаций РАН можно представить себе в виде сложной структуры со множеством горизонтальных и вертикальных внутренних и внешних связей, испытывающих воздействие внешних стимулов.
    1853
  • 09/12/2020

    «Для нашей атомной отрасли стоит задача обеспечить научно-технологический паритет с ведущими мировыми державами»: репортаж с пресс-конференции президента РАН

    ​Планы по созданию академгородка в Сарове, реакция на объединение РФФИ и РНФ, «сражения» за научное руководство и борьба за полномочия Академии — в репортаже Indicator.Ru с пресс-конференции президента РАН Александра Сергеева.
    836
  • 12/11/2019

    Идеальное устройство науки в идеальном Российском государстве

    В разные моменты истории отношения государства и ученых в нашей стране складывались по-разному — от эксплуатации в шарашках в 1930-е годы до безмерного уважения и поддержки в 1950-1960-е. По сути, именно от выстроенного и сбалансированного взаимоотношения этих субъектов зависит развитие науки и процветание государства.
    10589
  • 02/08/2016

    О том, как ученые ищут финансирование

    ​В июне "Экспир" провел опрос пользователей о поиске финансирования научно-технических проектов. Около 500 респондентов рассказали где и как они ищут финансирование, на что обращают внимание в первую очередь и какими источниками информации пользуются.
    2672
  • 09/02/2019

    Зампредседателя профсоюза работников РАН — о провалах и успехах майских указов в науке

    ​На что не хватает денег российским ученым, для кого рост зарплат оказался съеден инфляцией и стоит ли ожидать роста числа научных публикаций, в день российской науки «Газете.Ru» рассказал Евгений Онищенко, зампредседателя профсоюза работников РАН, научный сотрудник Физического института им.
    1400
  • 18/09/2019

    Почему государство не знает, что делать с наукой

    ​Наука в России существует в значительной мере на бюджетные деньги, и значит, государство должно… ее контролировать? Или просто приглядывать за ней? Или по крайней мере понимать, чем она занимается и какая от этого отдача? Вот даже сразу не сформулируешь, как правильно будет сказать.
    1455