​​​​​
На​укометрия — это настоящий бич российских ученых. После реформы Российской академии наук их заставили увеличивать количество публикаций в западных журналах. А у кого не получалось выдавать по нескольку статей в год, стали записывать в аутсайдеры и по совокупному результату сотрудников меньше выделять денег их институтам. Вице-президент РАН, академик Алексей Хохлов, рассказал нам о своем видении проблемы и о "мусорных" журналах, которые за деньги публикуют полную чушь - например, о том, что Чингисхан и Иван Грозный - одно и то же лицо. 

Алексей Хохлов объяснил, как усовершенствовали систему наукометрии 
В. М. ВАСНЕЦОВ ЦАРЬ ИВАН ГРОЗНЫЙ, 1897
Недавно Комиссия Общественной палаты по развитию высшего образования и науки организовала обсуждение этого вопроса. Многие члены комиссии высказались против существующей системы оценки результативности, в основном по количеству публикаций. Академик Алексей Хохлов также выступил на этом круглом столе.

– На мой взгляд, надо не отменять существующую систему оценки публикационной результативности научной деятельности, а совершенствовать ее, - говорит Алексей Ремович. - Она введена не столько для того, чтобы сравнивать наши университеты и научные институты с зарубежными, сколько чтобы сравнивать их между собой. Чтобы у министерства был понятный индикатор научного уровня.  

Если какой-либо научный институт публикует много статей в журналах из международных баз Web of Science и Scopus, причем большая часть этих статей относится к первому, самому высшему квартилю (всего существует четыре квартиля (ранга) научных журналов - авт.), значит, этот институт работает успешно и должен получать большее финансирование. 

– Люди сомневаются, что быстро написанные работы могут быть по-настоящему качественными, а куда деваться, если их количество все время требуют увеличивать? 

– Давайте разбираться, каким образом вообще можно было бы оценить качество работ ученого. Существуют два известных способа. 

Один — это экспертная оценка. Это самый идеальный вариант, но только в том случае, если она действительно полноценна, то есть, эксперт должен являться специалистом в данной области, у него должно быть время на проведение экспертизы и у него не должно быть конфликта интересов. Одновременное выполнение этих требований, как правило, затруднительно. Поэтому все чаще стали использовать наукометрию. 

– Извините, а раньше-то как справлялись? Наукометрия же не ставилась на первое место. 

– Научных публикаций было гораздо меньше. Когда я был молодым ученым, я прочитывал абсолютно все статьи в своей области и составлял для себя их «внутреннюю экспертную оценку». Сейчас это невозможно, поэтому использование наукометрических подходов становится абсолютной необходимостью.   

– Но тогда за всю жизнь можно было написать одну работу, зато уровня Эйнштейна, чтобы потом всю жизнь считаться великим ученым. 

– Надо понять, что сейчас сама наука изменилась. Она стала более массовой. 

– Ну хорошо, положим, не хватает на всех экспертов. Но наукометрия разве выход? Мы знаем много случаев, когда статьи, напечатанные в западных журналах, не выдерживают никакой критики, то есть их стараются опубликовать только ради пресловутой наукометрии. 

– Если мы выбрали экспресс-оценку по публикациям, надо, безусловно, разбираться в качестве самих журналов. Если вы опубликовались в хорошем журнале, с высоким импакт-фактором (численным показателем цитируемости статей - Авт.), то это означает, что работу посмотрело много рецензентов, были замечания и последующие за ними исправления, а значит, за качество такой статьи можно не волноваться. Я повторяю, поскольку статей стало экспоненциально больше, более удобного метода оценки, кроме публикационной активности, нет. Так что наукометрические методы надо продолжать применять, но, конечно, не механически. 

– Еще одна проблема: за публикации в журналах высших квартилей надо платить, причем немало. Откуда ученым брать деньги, если им часто на реагенты для экспериментов не хватает? На днях беседовала с учеными из Сибири, они называли мне ценник в 1,5 тысячи евро за публикацию.  

– Ничего подобного! У меня лично вышло несколько сотен статей в таких журналах и нигде с меня не брали денег. Большая часть хороших журналов принимает работы бесплатно. Они живут на деньги подписчиков. 

– Что же получается, - ученые врут? 

– Получается, что врут, либо плохо осведомлены и не туда обращаются. Дело в том, что некоторые наши ученые публикуются в так называемых «мусорных» журналах, которые входят в базы данных Web of Science и Scopus. 

Мы с членами Комиссии РАН по противодействию фальсификации научных исследований прошлым летом представили доклад об иностранных хищных журналах, «переводном плагиате» и российских недобросовестных авторах. Нами был определен ряд журналов, которые действительно входят в вышеупомянутые базы данных, но, в отличие от качественных журналов, публикуют статьи за деньги и без должного рецензирования. Мы сделали даже нечто вроде «контрольной закупки», послав в несколько таких журналов заведомо полную чушь. Статью об изобретении вечного двигателя, перевод русской статьи про волновую генетику, в которой утверждается, что ДНК - это волна, а также облеченные в умную форму рассуждения о том, что Чингисхан с Иваном Грозным - это одно и то же лицо. И журналы это все согласились опубликовать, попросили только перед этим перевести им деньги!  

По итогам упомянутого доклада в Минобрнауки была образована Комиссия по научной этике, которая составила «черный список» журналов, в которых не рекомендуется публиковаться. Кроме того, мы связались с компаниями Elsevier и Clarivate Analytics, которые выпускают Scopus и Web of Science, и заключили соглашение, что мы им будем предоставлять результаты нашей работы по поиску «мусорных» (или хищнических) журналов, а они будут вычищать эти журналы из своих баз. 

– Но что-то же толкает ученых публиковаться в «мусорных» журналах? 

– Еще одна группа ученых точно скажет, что у них нет никакой возможности публиковаться в западных качественных журналах. Это российские общественники и гуманитарии, к примеру, специалисты по русской филологии или фольклористы, для которых публикации на иностранном языке априори неприемлемы. 

– Когда нет своих научных идей, возникает соблазн написать имитацию научного текста и заплатить деньги, чтобы этот опус опубликовали. 

– Мы услышали эту группу ученых и специально в РАН создали свою базу - Russian Science Citation Index (RSCI), куда входит 791 российский журнал. Это конечно, не список ВАК, куда входит 3 тысячи журналов (большинство из которых не удовлетворяет критерию полноценного научного журнала), но зато в журналах из RSCI мы уверены. Основные критерии таких журналов: не должно быть никакой платы за статьи, которые должны жестко рецензироваться, к тому же журналы должны регулярно выходить. Около двухсот из 791 журнала относятся к гуманитарным и общественным наукам. Ну куда больше? Публикуйтесь там! 

– Они котируются не ниже западных? 

– Не ниже. Баллы любого журнала RSCI приравниваются к баллам любого журнала из Web of Science и Scopus. Мы специально сделали для гуманитариев модификацию шкалы комплексного балла публикационной активности. Кроме того, с апреля 2020 года помимо статей учитываются еще и монографии, чего раньше не было. 

– От чего может повыситься балл? 

– Балл возрастает от числа напечатанных статей, их уровня и качества монографий. 

– Качество научных работ не снизилось за последнее время? 

– Я думаю, наоборот, повысилось. Люди стали лучше писать. Особенно это заметно по молодым исследователям, они быстрее улавливают новый стиль. 

– Значимость любой науки прежде всего должна определяться не столько публикациями, сколько иными результатами: внедрением инноваций, соответствующим ростом промышленности и т.д... 

– То, о чем вы говорите, относится больше к прикладной науке. Нельзя говорить, что ничего не внедряется, многие вещи действительно востребованы. Но когда речь идет о науке и промышленности, то важна активность с обеих сторон. А наша промышленность не ориентирована на использование научных разработок. 

– Почему? 

– Во всех крупных компаниях с госучастием есть программы инновационного развития, но наличие этих программ пока не привело к кардинальным изменениям. Насколько я знаю, сейчас готовится пакет мер, направленных на то, чтобы изменить эту ситуацию. 

– В итоге разработки наших ученых дальше статей в журналах никуда не продвигаются? 

– В журналах публикуются в основном фундаментальные работы, прикладной науки в нашей стране осталось довольно мало. В 90-е годы она была сильно разрушена, ну и попытки что-то внедрить наталкиваются на многочисленные препоны. 

– Могли бы вы привести пример инновации, которая могла бы продвинуть нас к первой мировой пятерке ведущих научных держав, но из-за тех же препон мы лишились такой возможности? 

- Если люди успешно работают в прикладной отрасли, и им не удается реализовать себя в России, они, как правило, уезжают за рубеж. На моей кафедре в МГУ мы готовим специалистов в области фундаментальной науки. Но некоторые выпускники потом переходят к прикладным разработкам. К примеру, один из них сейчас в Калифорнии создал новую систему для 3D-принтинга, и она успешно продается. Особенность его разработки в том, что печать производится с большей скоростью, чем у других 3D-принтеров.   

Или всем известный случай с одним из популярных мессенджеров, разработанных у нас. Начали преследовать его разработчика, он уехал, хотя все продолжают пользоваться его продуктом. Есть множество историй о том, что как только работа продавалась авторами за рубеж, ее авторов тут же обвиняли в шпионаже. Что же делать с этими разработками, если не пускать в дело, если в нашей стране они не востребованы? 

- Вернемся к публикационной активности. Что еще можно улучшить в существующей системе? 

- Сейчас думаем, над тем, как в рамках балльной системы учесть прикладные разработки, в частности патенты и селекционные достижения. Кроме того, на очереди – распространение на вузы подходов, основанных на комплексном балле публикационной результативности. 

Автор: Наталья Веденеева.

Похожие новости

  • 31/05/2016

    Академик Александр Чубарьян: наука, культура и образование сильнее всяких санкций

    ​Академик, научный руководитель Института всеобщей истории РАН Александр Чубарьян рассказал о том, как российские ученые разрушают новые и старые клише о России, с какими сложностями они сталкиваются и как складываются отношения с учеными тех стран, где русофобия достигает своего пика, а также о том, как идет реформа преподавания истории России.
    3178
  • 03/07/2020

    Центр социально-психологических исследований поможет во время чрезвычайных ситуаций

    ​​О создаваемом Центре социально-психологических исследований во время чрезвычайных ситуаций сообщил на одном из заседаний президиума РАН глава академии Александр Сергеев. ​​​Подробности уточнил корреспондент МК.
    814
  • 14/11/2017

    Жорес Алферов - о Великой Октябрьской революции

    ​Жорес Иванович Алферов – выдающийся русский советский ученый, физик, общественный деятель. На сегодня единственный из живущих в России отечественных лауреатов Нобелевской премии. Академик Российской Академии Наук (РАН), вице-президент РАН, председатель Президиума Санкт-Петербургского научного центра РАН.
    1975
  • 26/10/2016

    Сергей Карпов: дилетантам в истории не место

    ​Сергей Павлович Карпов - президент исторического факультета МГУ, академик РАН, доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой истории средних веков исторического факультета. Научный руководитель лаборатории истории Византии и Причерноморья МГУ.
    2760
  • 07/11/2017

    ​Профессор из СпбГУ совершил революцию в оценке событий 1917 года

    ​Профессор Санкт-Петербургского государственного университета, доктор исторических наук Борис Миронов написал, пожалуй, главную научную работу к столетию русских революций 1917 года. Трехтомник "Российская империя: от традиции к модерну" одновременно стал фундаментальным трудом по исторической социологии, антропометрической, экономической и демографической истории России.
    1547
  • 08/04/2020

    Академики сбились со счета: интервью с вице-президентом РАН Алексеем Хохловым

    ​​​Почему обращения во власть, которые начинаются словами "Российской гуманитарной науке нанесен чудовищный удар", собирают тысячи подписей? Как знаменитый математик Перельман может проиграть научным графоманам? Может ли институт за год совершить скачок публикационной активности сразу на 30 процентов? Об этом корреспондент "РГ" беседует с вице-президентом РАН Алексеем Хохловым.
    956
  • 14/03/2019

    Академик Александр Сергеев - о науке наводить мосты

    ​Соглашение о сотрудничестве в области научных, инженерных и медицинских исследований сроком на пять лет подписали в Вашингтоне президент Российской академии наук Александр Сергеев и глава Национальной академии наук США Марша Макнатт.
    1134
  • 03/07/2017

    Почему в России необходим Этический кодекс ученых

    ​Академик Александр Григорьевич ЧУЧАЛИН - советский и российский пульмонолог, академик Российской академии наук, академик АМН СССР, вице-президент АМН СССР,доктор медицинских наук, профессор, главный терапевт Минздрава России, вице-президент Национальной медицинской палаты,  Почетный член Кубинской и Чешской академий наук, Европейской Академии наук и искусств, Академии "Восток - Запад", Академии Рамазини - М.
    1838
  • 04/12/2017

    Академик Валерий Бондур о тайнах «Аэрокосмоса»

    ​"Чаепития в Академии" — постоянная рубрика "Правды.Ру". В ней мы публикуем интервью писателя Владимира Губарева с академиками. Сегодня снова его герой — ученый-океанолог, доктор технических наук, вице-президент РАН, академик Валерий Бондур.
    1922
  • 14/10/2016

    Академик Ивантер: мы повидали уже много санкций

    ​В последние дни в западной прессе вновь активно муссируется тема санкций против России. На этот раз за позицию Москвы по Сирии. Правда, направлены они будут, по информации Financial Times, не против российских компаний, а против высокопоставленных чиновников.
    2180