​Наука стала таким же фактором мировой конкурентной борьбы и условием национальной безопасности, как передовая промышленность, высокообразованное население (человеческий капитал) и способность, в том числе и вооруженным путем, отстаивать свои интересы на международной арене.

И, перефразируя известное выражение про армию, можно утверждать, что те государства, которые не хотят кормить свою науку, вынуждены будут кормить науку чужую, приобретая за счет своих природных и человеческих ресурсов доступ к зарубежным технологиям и товарам.

Они пишут статьи и публикуют их

К сожалению, если понимание значения надежной обороноспособности для независимого государства у нас уже сформировалось, то в отношении науки такого понимания со стороны государства пока не наблюдается. Отражением отсутствия адекватной государственной политики в сфере науки, основанной на понимании ее специфики, отличной от большинства других видов человеческой деятельности, является попытка свести вопрос к нескольким количественным показателям.

Однако творческая деятельность никогда не определялась количественными критериями. Мы ценим Леонардо да Винчи отнюдь не за количество написанных им картин. Как раз по этому критерию он вполне заурядный, если не сказать жестче, художник. Мы ценим новые идеи, которые расширяют наши представления и дают импульс нашему развитию.

Вполне естественно, что любая система управления, если только речь не идет о чрезвычайных ситуациях, таких как война или масштабные катастрофы, стремится упростить управляемую ею систему, сведя ее к минимальному числу понятных самой системе параметров. Этот вполне рациональный подход, являющийся основой бюрократизации любой, в том числе государственной системы управления, прекрасно описан в уже ставшем классикой «Законе Паркинсона».

Но для науки (как и искусства) такой подход, в других областях вполне оправданный, не работает. И это – источник постоянных конфликтов науки и искусства с государством, в котором бюрократическая основа всегда доминирует. Недооценка значения науки для нашего государства, претендующего на передовые позиции в мировой политике и экономике, привела к тому, что управление этой важнейшей сферой возложено на тех, кто имеет слабое представление о ее специфике. Нарушена известная максима Ежи Леца, первоначально сформулированная им, правда, в отношении искусства: «Тот, кто не имеет никакого отношения к науке, и не должен его иметь».

Для любого профессионального бюрократа, или, как их сейчас называют, «эффективного менеджера», не имеющего представления о специфике вверенного ему в управление объекта, естественно стремление найти простые и доступные его пониманию критерии управления. Чем занимаются специалисты, работающие в сотнях различных направлений науки, понять действительно сложно. Но известно, что помимо прочего все они пишут статьи и публикуют их в научных журналах. В отличие от идей и теорий, статьи – предмет вполне осязаемый и поддающийся традиционному бухучету. Вот вам и готовый критерий оценки научного труда.

Совсем как в доброе советское время, когда можно было регулярно рапортовать «наверх» о растущих удоях и тоннах обмолоченного зерна на фоне стагнирующего сельского хозяйства. Точно так же сейчас можно рапортовать о росте валового объема публикаций на фоне прогрессирующей стагнации отечественной науки. Ну, действительно, не отчитываться же отсутствием в отечественной науке даже потенциальных номинантов на Нобелевскую премию?!

Один академик на миллион населения

Справедливости ради необходимо отметить, что привлечение «эффективных менеджеров» со стороны к управлению отечественной наукой и отстранение от этой функции представителей самого научного сообщества в лице его элиты – членов РАН – произошло не на пустом месте. Когда официальная численность членов РАН в 20 раз превысила норму петровских времен (один академик на миллион населения), основную роль в ней тоже стали играть не самые выдающиеся ученые, а наиболее «эффективные менеджеры» от науки, менее своих коллег обремененные научными изысканиями.

Как следствие перехода управления российской наукой к бюрократии, будь то увенчанная академическими регалиями верхушка РАН или внешние управленцы, на первый план выдвигаются количественные критерии, позволяющие регулярно радовать руководство «положительной динамикой» вверенной области. Отечественная бюрократия прекрасно освоила технологию постоянной генерации новых программ и концепций ожидаемого светлого будущего, желательно за пределами срока возможной констатации расхождения «прогноза» и неприятной реальности. Кто вспомнит сейчас о 15-летней давности заявлении тогдашнего первого лица страны о том, что через пять лет Россия захватит 30% мирового рынка нанотехнологий? Захватили?

 

Теперь для облегчения процесса управления отечественной наукой «эффективные менеджеры» обязали всех российских ученых печататься исключительно в журналах, индексируемых в зарубежных базах данных. Конечно, это большой подарок для тамошних спецслужб, которым теперь не надо даже переводить, чтобы мониторить то, что еще осталось у русских. Даже Джордж Сорос поступал честнее. Он хоть сам платил за то, что ему сливали все, что у нас было. Теперь уже отечественных издателей вынуждают самих платить за индексацию их журналов в частных зарубежных базах, то есть за возможность сливать туда информацию.

Ловушка «открытого доступа»

Более того, российских авторов поощряют платить зарубежным журналам «открытого доступа» (Open Access Journals) за право публиковать наши достижения. Хотя государство вложило громадные средства в создание технически более совершенной и полной отечественной базы – Российского индекса научного цитирования, РИНЦ, а при разработке нацпроекта «Наука» декларирует необходимость приоритетного использования отечественных систем хранения, обработки и передачи информации в целях обеспечения безопасности страны.

Отцам-основателям системы учета публикационной активности ученых во главе с Юджином Гарфилдом даже в голову не могло прийти, что созданная ими система для изучения формирования внутри- и междисциплинарных связей в науке будет использована для ранжирования ученых по их «научной значимости». Абсурдность оценки вклада в науку по числу публикаций очевидна всем, имеющим о науке хотя бы общие представления.

По этому критерию таких выдающихся ученых, как трижды Герои Социалистического Труда академики Юлий Харитон, Яков Зельдович и Кирилл Щелкин, создателей атомного щита страны, в некоторые академические институты сегодня не взяли бы даже на должность научного сотрудника из-за отсутствия у них необходимого числа публикаций в базе Scopus. Кому интересно, чем там они занимались в Сарове вместо того, чтобы строчить статьи в журналы из Scopus и поднимать свой индекс Хирша.

Я уже не говорю об академике Николае Семенове, нашем единственном Нобелевском лауреате по химии, который написал всего-то несколько книг и пару десятков статей. И какое имеет значение, что каждая из них положила начало новому направлению в науке, а среди его учеников полсотни членов Академии? С таким «рейтингом» сейчас его не взяли бы на приличную ставку даже в его собственный Институт химической физики РАН (ныне ФИЦ ХФ РАН), где единственным критерием при зачислении на должность научного сотрудника и распределении стимулирующей надбавки является число публикаций в журналах из частной американской базы Scopus со штаб-квартирой в Филадельфии. Хотя в ФИЦ ХФ РАН ведутся в том числе закрытые работы по спецтематикам.

Есть и серьезный этический аспект в оценке «научной эффективности» по публикациям в базе Scopus, прежде всего в платных журналах «открытого доступа» (Open Access). Возможность получения бюджетных стимулирующих надбавок за эффективность научной деятельности с учетом публикаций, оплачиваемых самим автором, открывает широкую возможность повышения не только своего «научного рейтинга», но и реального дохода от «научной» деятельности.

И это уже вполне сформировавшийся «научный» бизнес – научные сотрудники постоянно получают по электронной почте предложения опубликовать за умеренную плату статьи в каком-нибудь «мусорном» журнале, которых полно в базе Scopus, или повысить их цитирование в этой базе. Цены вполне доступные. Как там у нас насчет борьбы с коррупцией?

В заключение можно с большой долей вероятности констатировать, что, несмотря на различие в масштабах и специфике объекта управления, отечественную систему руководства наукой поразила та же болезнь, которую президент Франции недавно диагностировал у руководства альянса НАТО.

 

Владимир Сергеевич Арутюнов, доктор химических наук, профессор, заведующий лабораторией окисления углеводородов ФИЦ химической физики им. Н.Н. Семенова РАН

Источники

Что такое "научная эффективность" и как ее измерить
Независимая газета # Наука, 25/12/2019
Что такое "научная эффективность" и как ее измерить
Независимая газета (ng.ru), 24/12/2019

Похожие новости

  • 02/11/2017

    Академик Геннадий Месяц: «новинкам» российской оборонки 20-30 лет

    ​Недавно избранный президент Российской академии наук Александр Сергеев заявил, что в РФ на сегодняшний день уже исчерпан "научно-технический задел по военному направлению", поэтому "жизненно важно развивать фундаментальную науку".
    1687
  • 16/10/2017

    Академик Валерий Черешнев: куда же мы идем?

    ​Встречи с кандидатами в президенты РАН дали мне возможность не только представить, насколько масштабна и неповторима отечественная наука, но и увидеть ее особенности, болевые точки и  даже некоторую ее отдаленность от событий, происходящих в современном мире.
    1499
  • 19/02/2020

    Академик РАН: аграрную науку растаскивают «по коммунальным квартирам

    ​Аграрная наука переживает переломный момент и «растаскивается по коммунальным квартирам», заявил академик РАН Александр Иванович Костяев 18 февраля в ходе координационного совещания, сообщил корреспондент ИА Красная Весна.
    239
  • 13/12/2019

    Экспертный крест Академии наук

    ​На общем собрании профессоров Российской академии наук «Большие вызовы и развитие фундаментальной науки в России» президент РАН Александр Сергеев позволил себе быть вполне откровенным: «Организация экспертизы у нас плохая, и в этом виноваты отделения (Академии наук.
    577
  • 28/03/2018

    Из жизни академических экосистем

    ​Систему институтов и организаций РАН можно представить себе в виде сложной структуры со множеством горизонтальных и вертикальных внутренних и внешних связей, испытывающих воздействие внешних стимулов.
    1208
  • 10/06/2016

    Абстрактный менеджмент и наука: философ Александр Рубцов о внешнем управлении учеными

    Формализация оценки результативности – один из спорных моментов в администрировании знания. Недавняя конференция, организованная философским и историческим факультетами МГУ и Институтом философии РАН, вновь подтвердила: сколь угодно резкие заявления ученых по этому поводу если и дают эффект, то минимальный.
    2764
  • 08/06/2019

    «А зачем российскому бизнесу инновации?»: как объединить науку, образование и бизнес

    ​На ПМЭФ поставили двойку смычкам ученых и работодателей. На сколько эксперты оценивают степень интеграции науки и бизнеса, владеют ли 11-классники soft skills и чем является онлайн-образование — в репортаже Indicator.
    800
  • 20/04/2017

    Из списка РИНЦ исключены более 300 «мусорных» журналов

    ​344 «мусорных» научных журнала исключены из списка РИНЦ. «Газета.Ru» публикует список изданий, «научные» статьи в которых теперь нельзя учитывать в отчетах и для накручивания цитируемости. Более трехсот российских научных журналов с этого дня значительно потеряют в статусе, будучи исключенными из РИНЦ — Российского индекса научного цитирования.
    24813
  • 20/11/2017

    Александр Сергеев: отечественной науке практически нечего предложить военным

    ​Военные расходы крупных стран, прежде всего США, Китая и России, продолжают расти. Немало бюджетных средств поступает на разработку новейших типов вооружений. Недавно Соединенный Штаты в открытую заявили, что рассматривают космос в качестве пространства для ведения войны.
    1680
  • 14/01/2019

    О месте РАН в новом научном ландшафте страны

    ​С трудом, в противоречиях, возможно – в муках и фантомных болях от ампутированного былого величия, Российская академия наук нащупывает свое новое место в кардинально измененном научном пространстве страны.
    1014