​Впервые проведена экспертиза российской науки.

Из 5000 представленных на экспертизу в 2016 году научных проектов 368 соответствуют мировому уровню. Это только один из выводов о состоянии российской науки. Такая всесторонняя и углубленная экспертиза сделана впервые. О других ее результатах, многие из которых оказались, прямо скажем, неожиданными, корреспондент "Российской газеты" беседует с академиком Михаилом Пальцевым - главным ученым секретарем Президиума РАН, председателем Экспертного совета РАН.

По поводу оценки работы ученых сломано много копий. После долгих и ожесточенных споров была утверждена система, которая стала итогом многих компромиссов. В прошлом году она введена в действие. Прежде всего интересует: а судьи кто? Кто эти люди, которые расставляют оценки и решают судьбу целых коллективов?

Михаил Пальцев: В 2016 году в РАН была создана информационно-экспертная система и сформирован корпус экспертов. Сразу подчеркну, чтобы ни у кого не возникало подозрений и сомнений: в число экспертов вошли 7265 ученых не только из академических институтов, но и из ведущих вузов, и других научных организаций.

Почему же ведущую роль играет именно РАН? Дело в том, что начатая в 2013 году реформа госакадемий изменила статус РАН, сделав ее главным экспертным органом страны. Сегодня созданы все условия, чтобы оперативно (в течение 14-21 дней) проводить научную и научно-технологическую экспертизу самых разных объектов.

Принципиально важно, что в Интернете размещается экспертное заключение по каждому проекту. И теперь любой потенциальный инвестор может узнать уровень новизны проекта, его инновационность и условия доведения до внедрения, связаться с авторами изобретения и т.д.

Сколько работ было проанализировано? Каковы результаты? Есть ли мирового уровня?

Михаил Пальцев: На экспертизу в 2016 году представлены 5000 проектов. В итоге 3468 рекомендованы к продолжению исследований и выделению финансирования; 1532 рекомендовано завершить по ряду причин, в частности, из-за отсутствия научной новизны; 2540 обладают выраженным потенциалом коммерциализации и находятся в высокой степени готовности.

И, наконец, 368 проектов соответствуют мировому уровню открытий. Из них 12 процентов - это проекты в сфере энергоэффективности, 13 - транспортных и космических систем, 14 - робототехники, 18 - нанотехнологий; 9 - систем вооружения; 8,5 - науки о жизни; 7,75 - ИТ-технологии.

Понятно, что из более чем 300 таких проектов трудно выделять самые громкие, но все же можно назвать хотя несколько?

Михаил Пальцев: Вот, к примеру, эксперты назвали проект Института катализа им. Г.К. Борескова СО РАН по созданию принципиально новых катализаторов для прорывных технологий кислотного катализа. Они применяются в самых разных сферах - химии, нефтепереработке и т.д.

Институтом молекулярной генетики РАН найдены пять генов, которые могут отвечать за развитие болезни Паркинсона. Это позволит прояснить природу тяжелого недуга и приблизить поиск эффективных препаратов. Кстати, в России насчитывается до 350 тысяч человек, страдающих от этого недуга. Еще один проект мирового уровня создан в Научно-исследовательском институте онкологии имени Н.Н. Петрова. Это новый фотосенсибилизатор, который существенно повышает эффективность лечения рака легкого методом фотодинамической терапии.

Помимо конкретных научных результатов, конечно, всех интересует, оценивалась ли исследовательская деятельность научных организаций в целом?

Михаил Пальцев: Да, был проведен мониторинг работы 1582 государственных научных организаций и вузов по 25 критериям, в частности, числу публикаций и их качеству; коммерциализации результатов; состоянию финансовой деятельности и приборной базы и т.д.

Во всем мире главный показатель любого научного коллектива - публикационная активность. В этом рейтинге Россия из года в год падала все ниже, опустившись на 15-е место. Какую картину выявила экспертиза сейчас?

Михаил Пальцев: В целом позитивную: число российских публикаций в последние годы хотя не так быстро, как хотелось бы, но стабильно растет. Так, в 2015 году опубликовано около 677 тысяч статей в российской базе данных РИНЦ. Что касается международных баз данных, то чуть больше 225 тысяч статей появилось в Google Scholar; 81,5 тысячи - в Scopus; 71 тысяча публикаций - в Web of Science; около 44 тысяч работ - в Специализированной информационно-аналитической системе (СИАС) и 2 тысячи статей - в ERIH.

Анализ показал, что ученые вузов больше публикуются в отечественных журналах, а академических институтов - в международных. Скажем, в престижной базе Web of science доля организаций ФАНО, куда входят все институты РАН, составляет 41,92 процента, минобрнауки - 35,26.

А лидируют здесь Физико-технический институт им. А.Ф. Иоффе РАН, Физический институт им. П.Н. Лебедева РАН и Государственный научный центр РФ - Институт теоретической и экспериментальной физики. Еще один важный показатель: число публикаций на одного исследователя. Здесь впереди Институт теоретической физики им. Л.Д. Ландау РАН, Центр междисциплинарных исследований по проблемам окружающей среды РАН, Математический институт им. В.А. Стеклова РАН.

Из 5000 проектов эксперты рекомендовали завершить 1532 из-за отсутствия научной новизны.

Наконец, анализировался такой важный показатель, как публикации в журналах с высоким импакт-фактором, что характеризует рейтинг издания. Здесь впереди академические институты, ими опубликовано около 61 тысячи статей, в авангарде ученые Государственного научного центра РФ - Института теоретической и экспериментальной физики, Физико-технического института им. А.Ф. Иоффе РАН и Института ядерной физики им. Г.И. Будкера СО РАН. Среди вузов в тройке лидеров - МГУ имени М.В. Ломоносова, Новосибирский национальный исследовательский госуниверситет и Санкт-Петербургский госуниверситет.

Глядя на эти результаты, можно сделать вывод, что, хотя РАН в последние годы переживает серьезные потрясения, у академической науки все еще солидный запас прочности.

Михаил Пальцев: Вы правы. Несмотря на постоянное снижение и так скудного финансирования, реформу, которая кардинально изменила жизнь академической науки, жесткую критику в ряде СМИ, институты РАН все еще достойно представляют страну в международном научном пространстве, выдают результаты мирового уровня. А ведь они достигаются на явно устаревшей исследовательской базе. Износ оборудования уже превысил 80 процентов. При этом самое современное сосредоточено даже не в ФАНО, а в Минобрнауки России, Минздраве России, Минпромторге России и др. А лидируют по оснащению современной техникой Российский онкологический научный центр им. Н.Н. Блохина, Северо-Западный федеральный медицинский исследовательский центр им. В.А. Алмазова, Курчатовский институт, МГУ им. М.В. Ломоносова, Федеральный медицинский биофизический центр им. А.И. Бурназяна.

Что касается финансирования, то максимальные суммы направляются в МГУ им. М.В. Ломоносова, Научно-производственный центр автоматики и приборостроения имени академика Н.А. Пилюгина, концерн "Созвездие", НИУ "Высшая школа экономики" и Санкт-Петербургский госуниверситет СПбГУ. Всего на эти пять организаций пришлось 11,7 процента общего финансирования всех научных организаций, а также вузов России. Годовой бюджет этой "пятерки" такой же, как у всех 703 академических организаций. Подводя итог, можно сказать, что "нарисованная" экспертами картина российской науки показывает: у нее есть серьезные резервы, чтобы получать результаты мирового уровня, но эти резервы почему-то недостаточно используются.

Юрий Медведев

 

Инфографика: "РГ" / Михаил Шипов / Юрий Медведев

Источники

Михаил Пальцев: Институты РАН все еще выдают результаты мирового уровня
Российская газета (rg.ru), 31/01/2017
Вскрыли "черный ящик"
Российская академия наук (ras.ru), 01/02/2017
Минобрнауки поблагодарило РАН за экспертизу научных проектов
ТАСС # Единая лента (Закрытая лента), 01/02/2017
Экспертиза науки
Научная Россия (scientificrussia.ru), 07/02/2017

Похожие новости

  • 21/10/2016

    Профессора РАН взялись за архисложные проблемы

    ​Год назад Президиум Российской академии наук принял важное решение об учреждении звания "Профессор РАН". В составе "первого призыва" в ряды академии влились почти пять сотен достаточно молодых (до 50 лет) докторов наук из академических институтов, ведущих вузов, отраслевых НИИ, чьи работы получили признание коллег в России и за рубежом.
    1899
  • 02/02/2017

    Российской науке не хватает ресурсов и новизны

    Только 7% российских научных проектов соответствуют мировому уровню, а многие и вовсе не представляют научной новизны — такие данные выявила всесторонняя экспертиза, проведенная в 2016 году под руководством экспертного совета РАН.
    2739
  • 26/09/2019

    Академик Александр Сергеев - о том, как найти научное счастье

    ​Куда идет российская наука? Прекратилась ли наконец-то утечка мозгов? В чем в науке Россия берет пример с Беларуси и чего нам ждать от союзных программ? Ответы на эти и многие другие вопросы - в интервью президента Российской академии наук Александра Сергеева председателю ТРО Союзного государства Николаю Ефимовичу в программе "Государственный интерес" на телеканале БелРос.
    490
  • 25/07/2016

    Академики раскритиковали Стратегию научного развития России

    ​Минобрнауки подготовило проект Стратегии научно-технологического развития России на долгосрочный период, которая богато сдобрена иностранными терминами. Что же касается смысла и четких посылов, которые должна иметь такая Стратегия, их, увы, большинство представителей научного мира так и не увидели.
    2412
  • 11/01/2019

    Главные новости сибирской науки в декабре 2018 года

    В результате анализа данных информационного портала ГПНТБ СО РАН «Новости сибирской науки» за декабрь 2018 г. выявлены самые рейтинговые сообщения по различным категориям.  В категории «Новости Минобрнауки / ФАНО» большой интерес вызвали публикации: 19 декабря – Глава Минобрнауки назвал задачи в рамках нацпроекта «Наука».
    2771
  • 30/01/2018

    Жорес Алферов: «Когда человек получает на одну работу пять грантов, он - жулик»

    ​Почему российские ученые не получают Нобелевских премий, должны ли преподаватели заниматься наукой, стоит ли оценивать ученых по публикациям и чем опасны цифровизация и криптовалюты, рассказал в интервью Indicator.
    1096
  • 04/04/2018

    Подведены итоги оценки результативности научных организаций

    454 организации разделили по трем категориям. Чем отличились сельскохозяйственные институты, чему Минздраву стоит поучиться у ФАНО и в каком регионе больше всего институтов из третьей категории, читайте в материале Indicator.
    3663
  • 08/11/2016

    Николай Диканский: над самостоятельными академическими институтами нависла угроза

    ​О причинах противоречий между Российской академией наук и Федеральным агентством научных организаций (ФАНО) академик Николай Диканский рассказал в интервью VN.ru по итогам недавнего Общего собрания РАН в Москве.
    2966
  • 21/03/2016

    Алексей Хохлов о том, как реформировать российскую науку

    Почему в России 10% научных организаций отвечают за 80% результатов и что можно сделать, чтобы сделать это распределение более равномерным, в продолжение дискуссии о реформе российской науки рассуждает академик РАН Алексей Хохлов, глава совета по науке при Минобрнауки, проректор МГУ.
    2634
  • 01/09/2016

    Алексей Бобровский: «нашу науку душит бюрократия»

    Легко ли быть ученым в России сегодня и что ждет нашу науку в будущем. Недавнее назначение Министром образования Ольги Васильевой спровоцировало очередную волну споров о том, как следует нашей наукой и нашим образованием управлять.
    2540