​Год назад президент страны В.В. Путин на заседании Совета по науке и образованию сказал: «Нам нужно серьезно повысить открытость науки. ... Более прозрачным, публичным должен стать процесс присвоения ученых степеней и званий, а также избрания членкоров и академиков Российской академии наук».

Эти слова мне были очень созвучны. Меня выбрали членом-кореспондентом Академии наук в 1990 году, еще в советское время, так что я участвовал во многих выборных кампаниях и видел, что эта процедура часто проходила келейно, без всестороннего обсуждения, консультаций с научным сообществом.

И президент РАН А.М. Сергеев, и я,  и многие другие члены руководства Академии наук очень серьезно восприняли слова президента страны. Александр Михайлович в отчетном докладе в апреле этого года говорил: «Наша задача в этом году провести выборы, результаты которых приветствовала бы не только РАН, но и все научное сообщество и общество в целом». 

Не секрет, что результаты выборов 2016 года были неоднозначно восприняты в научном сообществе, и наша задача была в том, чтобы избежать этих ошибок. С самого начала мы приняли курс на большую открытость, прозрачность выборов. Для этого был сделан ряд шагов. По предложению А.М. Сергеева, для повышения конкурентности было решено проводить выборы не на все открывшиеся вакансии, а только на часть. Далее, после того как прошло выдвижение кандидатов, очень важно было открыто сказать, кто с кем соревнуется. Поэтому списки кандидатов были опубликованы не по отделениям в целом, а по конкретным специальностям. То есть – вот вакансия, и на нее претендуют такие-то кандидаты. Такого раньше не было. 

Далее, мы хотели, чтобы после опубликования фамилий кандидатов они были бы всесторонне обсуждены по разным параметрам. Поэтому нужно было обнародовать все справки-аннотации. Справки были подготовлены уже к началу сентября, и, поскольку у нас демократическая организация, мы оставили вопрос обнародования справок-аннотаций на усмотрение отделений. Мы подготовили веб-сайт, и постепенно отделения одно за другим стали размещать эти справки. С ними могли ознакомиться не только члены РАН, но и все научное сообщество. 

Несмотря на то, что есть разные мнения о наукометрии, тем не менее, всегда важно знать, сколько статей опубликовал ученый, сколько на них имеется цитирований и т.д. Мы попросили научную электронную библиотеку eLIBRARY собрать все сведения по кандидатам, причем не только из международных баз данных Web of Science и Scopus , но и из так называемого Russian Science Citation Index. Эти три базы составляют ядро РИНЦ (Российский индекс научного цитирования). И вот по ядру РИНЦ все наукометрические параметры абсолютно всех кандидатов были опубликованы. Их и сейчас можно увидеть. 

Один из методов проверки кандидатов, который мы решили применить, – это работа двух этических комиссий: Комиссии по противодействию фальсификации научных исследований, которую возглавляет академик В.А. Васильев, и Комиссии по борьбе с лженаукой под руководством академика Е.Б. Александрова. Обе комиссии подробно обсудили кандидатов и отметили тех, кто по каким-то параметрам вызывает сомнения. На этом этапе Комиссия по противодействию фальсификации, с моей точки зрения, немного поспешила и опубликовала эти данные. Ни с кем из руководства РАН это не было согласовано. Правильно было бы сначала показать эти данные отделениям, а потом уже публиковать. Но, тем не менее, опыт дальнейшей работы с отделениями показал, что эти исходно опубликованные данные были вполне достоверные. 

Поскольку публикация уже состоялась, и А.М. Сергеев, и я начали работать с отделениями, чтобы они проверили данные, представленные Комиссией по фальсификации, и высказали свое мнение. Были выявлены непринципиальные неточности, которые комиссия исправила. В основном все было подтверждено. Кроме того, нужно было взвесить, что в каждом конкретном случае перевешивает – отмеченные комиссией недостатки или достижения человека. Многие отделения занимались этим в тесном контакте с комиссией. В конечном итоге вышли на тот результат, который есть.  

Комиссия по борьбе с лженаукой поступила по-другому. Сначала доклады были разосланы  по отделениям, потом за неделю до выборов все данные были опубликованы. Обеими этическими комиссиями была проведена огромнейшая работа, это совершенно новый формат. При этом моя экспертная оценка состоит в том, что на сам результат выборов эти два доклада повлияли в минимальной степени. В основном это касается Комиссии по борьбе с лженаукой, там один из кандидатов, который мог быть избран, оказался не избран. Что касается Комиссии по противодействию фальсификации, мне кажется, что результаты были бы такими же. 

Гораздо важнее долгосрочный эффект: теперь, если человек хочет избираться в РАН, надо, например, внимательнее смотреть на тех аспирантов, которые под твоим руководством защищают диссертации, внимательно их читать, и если нет уверенности в их качестве, не пропускать. Не надо накручивать показатели   с помощью множественных публикаций, то есть одно и то же публиковать в разных местах. Это простейшие вещи. Наша задача и задача этических комиссий состоит в том, чтобы доносить этот посыл до научного сообщества, бороться против тех негативных явлений, которые есть. 

В целом, у меня даже есть определенное чувство ревности к этим двум комиссиям. Они проделали очень большую работу, но на этом фоне пресса не заметила все остальные наши усилия по открытости выборов  – наукометрия, публикация справок-аннотаций, публикация результатов выборов на отделениях более, чем за сутки до голосования на Общем собрании. 

Я недавно опубликовал данные, из которых следует, что на этих выборах впервые за многие годы достигнута выраженная положительная корреляция между наукометрическими показателями кандидата и вероятностью его избрания в РАН. Этот факт оказался совершенно неинтересен для прессы, которая предпочла увлеченно подсчитывать кто из кандидатов, отмеченных в докладах двух этических комиссий, оказался в итоге избран, а кто нет. С другой стороны, я  понимаю, что пресса работает по тем законам, которые у нее имеются. 

Для нас очень важно, что президент страны до выборов встретился с А.М. Сергеевым. Он сразу отметил, что выборы проходят открыто, прозрачно, с привлечением мнения научного сообщества. Это хорошая оценка, и я надеюсь, в дальнейшем мы будем вести дело таким же образом.  Но одновременно уже возникают предложения немного модифицировать саму систему выборов. На последнем заседании президиума  РАН академик А.Г. Забродский говорил, что ненормально, когда по одной вакансии 55 человек на одно место, а по другой – 1 человек на место. Ненормальная ситуация, когда те, кто работают на стыке научных отделений, по междисциплинарным направлениям, обладают в среднем меньшими шансами, чем те, кто работают в мейнстриме отделений и т.д. Надеюсь, мы будем двигаться в сторону модификации процедуры выборов, потому что и Александр Михайлович, и я, и большая часть руководства РАН пришли сюда не для того, чтобы пассивно сидеть в своих креслах, а чтобы изменить ситуацию к лучшему. 

Похожие новости