Какими правдами и неправдами институты РАН решают проблемы недостатка денег и при чем тут ФАНО, почему майские указы президента сформулированы неверно и нужно ли увольнять ученых, чтобы повысить зарплаты и конкуренцию в научной среде, в интервью Indicator.Ru рассказал доктор химических наук Дмитрий Перекалин, старший научный сотрудник лаборатории пи-комплексов переходных металлов Института элементоорганических соединений имени А.Н. Несмеянова Российской академии наук (ИНЭОС РАН).

— Вы написали в Facebook, что в ИНЭОС РАН сотрудникам предложили написать заявление о добровольном переходе на 0,2 ставки. Какие будут последствия? Перевод на 0,2 ставки искусственно увеличивает зарплату сотрудникам?

— Часть сотрудников переходит на 0,2 ставки, но при этом они получают те же деньги, что и за целую ставку (избыток денег в 0,8 ставки выплачивается в виде надбавки). Это позволяет повысить среднюю заработную плату в институте. Говорят, что если нам удастся дойти до 180% по региону к четвертому кварталу, то ФАНО обещает добавить оставшиеся 20%, чтобы по итогам года зарплата соответствовала указу президента (200% от зарплаты региона). Что будет в следующем году, неизвестно. Однако, чтобы не подставлять людей, все заявления о переводе на 0,2 ставки пишутся сроком до 31 декабря 2017 года, а в следующем году все автоматически возвращаются на одну ставку.

— Как вы считаете, что нужно делать в сложившейся ситуации? Похоже, любой вариант будет революционным, будь то перевод на 0,X ставки или массовые увольнения. Не уволят ли в следующем году тех, кто уйдет с полной ставки?

— В принципе, проблема эта чисто бюрократическая, и к науке не имеет отношения. Поскольку источник проблемы в неудачно сформулированных указах президента, лучше всего было бы донести до него информацию о методах выполнения этих указов. Однако лично я подозреваю, что президент в курсе, и тут все (президент, правительство, ФАНО, институты) все делают для галочки. Если же говорить про развитие науки, то полезны были бы и небольшие постепенные сокращения, и значительное увеличение зарплаты — все это повысит качество труда. Перевод на 0,2 ставки, понятное дело, качество труда не улучшает.

— О дефиците бюджета (в некоторых институтах) было известно еще в декабре прошлого года. Почему волна собраний и решительных мер поднялась спустя полгода? Что послужило «спусковым крючком»?

— Насколько я знаю, в начале мая ФАНО провело совещание с директорами институтов и сказало, что президентские указы по зарплате таки надо будет выполнить. Полагаю, что до этого многие надеялись, что как-нибудь пронесет, и, вообще, других текущих проблем было полно.

— Предложил ли кто-то альтернативные варианты решения проблемы дефицита бюджета в ИНЭОС РАН? Написано ли коллективное письмо в ФАНО, Администрацию президента, или предприняты какие-то иные шаги?

— Коллективных писем мы не писали (хотя, возможно, это было бы полезно). Альтернативных предложений не было, потому что идей хороших нет. Как вариант, можно было бы часть народа попросить уйти в неоплачиваемый отпуск, а потом сэкономленные деньги выплатить им в виде увеличенной зарплаты. Понятно, что в институте деньги есть только на обычную зарплату, поэтому все, что мы можем делать, это играть с бумагами.

ФАНО составило и опубликовало рейтинг результативности институтов, в котором ясно видно, какие научные учреждения в своей области науки занимают лидирующие позиции. Как вам кажется, эффективно ли сокращать бюджет всем институтам, даже наиболее успешным?

— Разумеется, распределять бюджетные деньги нужно не равномерно, а в соответствии с задачами и результатами. Но я думаю, что в какой-то степени так и происходит, хотя никаких деталей не знаю.

— Возможно ли для ИНЭОС РАН провести расчет, сколько сотрудников должно остаться в институте, чтобы выполнялись «майские указы»: зарплаты сохранялись и все были на полной ставке?

— Очень примерно. Сейчас в институте около 400 научных ставок. Скажем, около 300 человек н.с. к.х.н. (научных сотрудников со степенью кандидата химических наук, — прим. Indicator.Ru) — с окладом около 20 тыс. рублей, 100 человек в.н.с. д.х.н. (ведущих научных сотрудников со степенью доктора химических наук, — прим. Indicator.Ru) — с окладом около 30 тыс. рублей. То есть зарплатный фонд из бюджета составляет около 9 млн в месяц. Плюс есть деньги грантов РНФ, скажем, 3 млн зарплаты в месяц. Получается, что максимальный зарплатный фонд — 12 млн рублей в месяц. По указам президента нужна зарплата 200% от региона — это 140 тыс рублей. То есть согласно указам мы можем содержать 85 научных сотрудников, что примерно в пять раз меньше текущего количества.

— С другой стороны, как вы считаете, может, идеи о слишком низкой результативности научных работников верны, и действительно нужно принимать меры?

— С одной стороны, результативность сотрудников у нас в среднем действительно довольно низкая, и частично это связано с низкой зарплатой (может, вы видели пост в моем Facebook про индуса).

С другой стороны, массовые сокращения эффективность не поднимут, зато легко могут привести к отмиранию целых направлений. С моей точки зрения, можно было бы провести небольшое сокращение (на 10-20%), чтобы удалить наиболее бездеятельных сотрудников и подстегнуть остальных. В качестве стимулирующего пряника было бы полезно ввести новые должности с достойной зарплатой (для Москвы, скажем, 70 тыс. было бы вполне прилично), на занятие которых проводился бы реальный конкурс и реальная переаттестация. Не справился — возвращайся на обычную должность н.с. с окладом в 20 тыс. и подавайся на следующий конкурс. Это чем-то похоже на грантовую систему, но в российских грантах распределение зарплаты организовано довольно хаотично и неудачно. Кроме того, грантовая система сильно коррумпирована.

Автор: Яна Тихомирова

Похожие новости

  • 12/04/2017

    Академик Валерий Козлов: Руководить РАН должно новое поколение

    ​Президиум РАН утвердил новое положение о выборах президента академии и сроки их проведения. О сути этих решений корреспондент "Российской газеты" беседует с исполняющим обязанности президента РАН, академиком Валерием Козловым.
    527
  • 14/12/2015

    Александр Кулешов: наука деградирует, и продолжается это уже 25 лет

    ​О нынешних и будущих проблемах российской науки рассказал Александр Кулешов - российский ученый-математик, доктор технических наук, специалист в области информационных технологий и математического моделирования, академик РАН, директор Института проблем передачи информации им.
    945
  • 11/04/2017

    «Вести в субботу»: РАН решила бороться с невостребованностью знаний

    ​Какова судьба российской Академии наук после срыва недавних выборов ее президента? Что происходит в академии и вокруг нее? "Вести в субботу" уже записывали интервью с одним из альтернативных кандидатов в президенты РАН — академиком Панченко — под крышей главного здания РАН на Ленинском проспекте.
    401
  • 06/10/2017

    Александр Сергеев: РАН должна стать главной научной организацией страны

    ​Что должно измениться в работе Российской академии наук? Как достичь консенсуса с властью по принципиальным вопросам развития науки? Надо ли переданные в ФАНО институты возвращать в академию? Как эффективно распорядиться небольшими суммами, выделяемые на фундаментальную науку? Как привлечь в финансирование науки бизнес? Зачем строить в России дорогие научные установки? Об этом корреспондент "Российской газеты" Юрий Медведев беседует с новым президентом РАН Александром Сергеевым.
    176
  • 20/03/2017

    Академик Роберт Нигматулин: «Народ нужно заставлять учиться»

    Что ищут ученые в Мировом океане, как раскрыть потенциал российской науки и почему проблемы климата, недостатка ресурсов, загрязнения окружающей среды обязательно будут решены — в интервью Роберта Нигматулина, доктора физико-математических наук, академика, директора Института океанологии им.
    631
  • 25/06/2017

    Академик Алексей Хохлов: Президиум РАН не должен отмалчиваться по важным для всей науки вопросам

    ​"Гамбургский счет" - это умные беседы для умных зрителей. В программе представлен взгляд интеллектуалов на мир. Современная наука дает ответы на многие вопросы, которые волнуют общество.
    515
  • 21/11/2015

    О Сельхозакадемии и ее месте в системе РАН

    Интервью с вице-президентом РАН, академиком Геннадием Романенко. Институты бывшей Россельхозакадемии, вошедшей в РАН в ходе реформы фундаментальной науки, хотели бы выйти из ФАНО, в ведении которого они сейчас находятся, и перейти под крыло Минсельхоза.
    897
  • 05/06/2016

    Елена Ленчук: Будет ли у России стратегия научно-технологического развития?

    ​​Проект Стратегии предполагает ликвидацию фундаментальной науки без возрождения прикладной. В начале мая 2016 на сайте Центра стратегических разработок был представлен, разработанный по заказу Минобрнауки РФ, проект "Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации на период до 2035 года".
    960
  • 17/04/2017

    «Вести в субботу»: академики ждут, когда государство определится с кандидатом в президенты РАН

    ​"Вести в субботу" упрямо возвращаются к тому, что происходит с нашей наукой, с Академией наук, с РАН. Строго говоря, эта история касается всего-то двух с небольшим тысяч членов РАН, которые столкнулись с тем, что все три кандидаты в президенты академии взяли самоотвод, но реально она задевает интересы, как минимум, ста тысяч сотрудников академических институтов.
    500
  • 22/10/2015

    Алексей Медведев: "Нам важно сохранить научную среду"

    Правительство утвердило план реструктуризации академической науки. Он стал реализацией поручений президента РФ. Какова цель этой революционной акции? Насколько сократится число институтов РАН? Будет ли масштабное сокращение научных сотрудников? Об этом корреспондент "РГ" беседует с первым заместителем руководителя Федерального агентства научных организаций (ФАНО России) Алексеем Медведевым.
    1494