​В последние дни Российская академия наук не исчезает из заголовков новостей, причём далеко не только в профильных изданиях. Зачем ученые отправились на Петербургский экономический форум? Кому должна подчиняться Высшая аттестационная комиссия? Кто и как должен учиться в новых академических школах? Обо всем этом журналисты поговорили с президентом РАН Александром Сергеевым.

На Петербургском экономическом форуме работала внушительная делегация из Российской академии наук. Есть ли какие-то практические результаты?

Сергеев: Мы действительно стараемся принимать участие в разных составах во всех крупных экономических форумах, которые у нас проводятся. Это и Питерский форум, и Сочинский, и Дальневосточный, были и на Арктическом форуме. Казалось бы, это совсем не про науку и не про инновации. Но причина заключается в том, что в современной экономике человеческий капитал играет всё большую роль по сравнению с «обычным» капиталом. И если говорить о высокотехнологичной продукции, то доля вложенного в неё человеческого капитала всё больше и больше растёт.

Что вы называете человеческим капиталом?

Сергеев:  Это количество знаний и умений, которые адекватны текущей экономической формации. И здесь на первый план выходят наука и образование. В идеале мы бы хотели, чтобы и в производстве нашей страны, и в экспорте возрастала доля продукции, которая называется научно-технической, инновационной. Сейчас цифры экспорта высокотехнологичной продукции в России совсем неудовлетворительные.

Как, по-вашему, можно изменить ситуацию?

Сергеев: Вопрос этот очень непростой, и я считаю, что сейчас это одна из важных задач Российской академии наук (конечно, вместе с её главной задачей – развитием фундаментальной науки) – поиск того, каким образом мы могли бы подключить наши знания и умения в цепочку производства высокотехнологической продукции.

Форум помог как-то встроиться в эту цепочку?

Сергеев: Проблема заключается в том, что экономика развивается по своим законам и пока экономика ориентирована на сырьевой сектор и работает с прибылью, производя не высокотехнологичную продукцию, существенных потребностей у нее подключать науку, по большому счёту, нет. Если у вас есть разведанные запасы полезных ископаемых на 15-20 лет вперед и имеется хорошая рыночная конъюнктура, не очень нужно думать о том, чтобы еще и науку подключать. Но международный рынок становится всё более высокотехнологичным. Посмотрите, какие сейчас самые дорогие компании. Все они связанны с цифровой экономикой. И ресурсные компании постепенно уступают свои лидирующие позиции.

Но должен сказать, что в последнее время появились крупные компании, которые уже освоили те рынки, на которых они работают, и теперь испытывают потребность черпать технологии из более глубоких источников, из науки. Вот, например, «Росатом» утвердил программу высокотехнологичного развития, и в соответствии с этой программой сейчас будут заключаться серьёзные договоры с научными институтами. И мы видим, какие знания фундаментальной науки могут быть использованы для нужд именно этой компании, чтобы она вошла на новые рынки. Например, водородная энергетика. Это давно обсуждаемый проект, ему уже несколько десятилетий. Но к водородной энергетике было много недоверия. Где, как водород получать, как его хранить, как делать безопасные топливные элементы? Через все эти сомнения человечество прошло. И сейчас и автомобильные, и железнодорожные компании поворачиваются в сторону именно водородных технологий, водородной энергетики. И это сейчас один из интересных проектов, которые «Росатом» будет продвигать. И здесь роль ученых, академической науки очень важна.

Если же говорить о средних по размеру компаниях, приведу два примера. Один связан как раз с Питерским форумом. Мы перед его началом посетили компанию «BIOCAD». Она в основном известна на рынке противоопухолевых препаратов. И когда эта компания образовалась в середине нулевых годов, можно было идти разными путями. Можно было просто купить технологию и производить дженерики, что, в общем-то, многие фармкомпании сейчас и делают. Но они пошли по другому пути. Они сделали пять препаратов, не дженериков, а оригинальных препаратов в области таргетной терапии. Фактически были созданы аналоги, но технологию, ноу-хау, компания разработала сама.

И эти препараты уже работают?

Сергеев: В последние два-три года они очень эффективно начинают вытеснять импортные препараты с нашего рынка, особенно сейчас, когда большие средства в рамках национального проекта «Здравоохранение» выделяются на борьбу с онкологией. Начиная с этого года любой пациент у нас в стране может получить полноценное химиотерапевтическое лечение за государственный счёт. И вот этот успех, естественно, стимулировал у компании интерес идти дальше. И они сейчас разрабатывают три уникальных препарата и близки к тому, чтобы получить возможность производства этого препарата не только в России, но и за рубежом. А в планах этой компании ещё более серьёзные задачи, например создание средств для иммунотерапии рака.

Смотрите, что получается. В ходе развития компания приходит к пониманию, что необходимо выходить на связь с академической наукой, что сейчас и происходит. «BIOCAD» вкладывает средства, осознавая, что чем серьезнее инвестиция в науку, тем больше будет добавленной стоимости в его продукции.

Инвестиции в человеческий капитал?

Сергеев: Да. Но это же не просто инвестиции в то, что есть: ты даёшь деньги, закупаешь то, что уже существует, какую-то производственную цепочку, и начинаешь производить. Это стандартный путь. Здесь есть промежуточная, «НИОКРовская» часть, которая означает, что вы вкладываете в человеческий капитал, потому что вы вкладываете деньги в генерацию новых знаний.

Ещё один пример хочу привести – нахожусь под впечатлением. Мы были вчера в Белгороде. Там будет создаваться один из научных образовательных центров (НОЦ), он будет связан с сельским хозяйством. Мы побывали в нескольких компаниях, которые готовы инвестировать в разработку новых подходов, которые позволят им продвинуться дальше.

Одна из этих компаний – ЗАО «Завод Премиксов № 1». Его история похожа на ту, что я рассказывал о «BIOCAD». Это предприятие делает биодобавки к кормам, без которых невозможно современное агропроизводство. Они обеспечивают программу роста сельскохозяйственных животных и, так сказать, «нагула» мяса.

Что это за добавки?

Сергеев: Фактически, речь идет о некотором наборе аминокислот, которые необходимы для кормов. А производство аминокислот связано с биотехнологическим производством, когда штаммы нужных микроорганизмов помещаются в определённую питательную среду. В свою очередь, они являются продуцентами аминокислот, которые потом можно использовать в качестве добавок.

Так вот, это первая компания в стране, которая производит важнейшую аминокислоту лизин. Можно было просто закупить какую-то технологию, но они создали свою. У них собственные штаммы, разработанные в содружестве с научными институтами. Это и академические институты, это и Курчатовский институт (ГосНИИгенетика). И штаммы микроорганизмов, и питательные среды, на которых они производят эту аминокислоту, разработаны стопроцентно по российской технологии.

Они уже освоили 65% российского рынка. А сейчас идут дальше. И хотят уже выпускать аминокислоты, производство которых не так широко развито в мире и требует более глубокой научной проработки. И они готовы инвестировать в новое строительство, но при этом обеспечивать и научную часть.

А вообще научные образовательные центры – это перспективное направление?

Сергеев: Задача НОЦ заключается в том, чтобы объединить потребности высокотехнологичной промышленности и возможности, которые предоставляют наука и университеты. То есть это подготовка кадров для промышленности, чтобы создать в регионах такую «петлю» положительной обратной связи, когда промышленность видит горизонты рынков и вкладывается в науку в регионах. Государственные средства здесь нужны, прежде всего, для стимулирования этого процесса, для своеобразной «смазки», чтобы эти шестеренки закрутились. Но работать НОЦы должны за счёт того, что деньги из промышленности будут вкладываться в науку.

Что такое проект «Академические школы» и как в нём будет участвовать РАН?

Сергеев: Дело в том, что среднее образование у нас подчинено муниципалитетам, даже не регионам. А муниципалитетам, по большому счёту, наука и образование не нужны, у них свои задачи. Как эту проблему решить? У нас есть сильные школы муниципального подчинения, которые работают с университетами или с научными институтами. И, как правило, это престижные школы. Мы получаем противоречие. С одной стороны, вроде бы, эти школы как раз и должны готовить ребят для науки. А с другой – у них есть обязательный «микрорайонный» набор. В некоторых случаях «умелые» родители просто получают фиктивную прописку, чтобы их ребенок учился в этой школе. Но это что за конкурс? Это конкурс не по головам, не по талантам детей, это конкурс по ловкости родителей. И в результате не происходит отбора с самого начала. И мы предложили пойти таким путём. Выбрать некоторое количество школ по стране – по две-три в регионе. Те, которые занимают высокие позиции в рейтинге, дают хорошую подготовку по результатам олимпиадного движения и имеют тесные связи с университетами и научными институтами. И эти школы перевести в региональное подчинение, чтобы уже губернская власть заботилась об их развитии. Это как раз про НОЦы те же самые. Вот в НОЦы откуда дети-то и будут идти. Мы должны готовить ориентированных, мотивированных детей для системы образования и науки в регионах.

То есть выстраивается такая цепочка: «школа – НОЦ»?

Сергеев: Да. Именно для такой подпитки. И около 30 регионов на это откликнулись. Сейчас нужно серьезно заботиться о преподавательском составе в этих школах. Педагоги должны получать дополнительное образование, быть в контакте с учёными, с университетами. Конечно, у этих школ должно появиться новое оснащение, чтобы дети могли уже в процессе обучения попробовать работу в лабораториях и понять, к чему они идут. Кстати, это проект государственно-частного партнерства. Есть инвестор, который готов вложить половину средств в лабораторное оснащение этих школ, остальные деньги должны прийти из бюджета.

Не могу не спросить про вашу позицию по поводу ситуации с Высшей аттестационной комиссией. В чьём ведении она должна быть?

Сергеев: ВАК просто по определению должна быть максимально независимой организацией, которая занимается экспертизой работ, претендующих на самый высокий уровень квалификации.

И здесь можно действительно задаться вопросом: а почему ВАК находится внутри Министерства образования и науки? Ведь та деятельность, оценкой которой занимается ВАК, вовсе не сконцентрирована только в учреждениях, подведомственных этому министерству. Более того, даже если бы она была сконцентрирована, то в плане экспертизы хотелось бы иметь более независимый орган. Я могу привести пример Рособрнадзора. До недавнего времени он тоже был внутри Министерства образования и науки. Но сейчас, после разделения министерства на два, принято решение, что надзорный орган не может эффективно работать, находясь в ведении министерства, «подведов» которых проверяет. Логика очевидная. Поэтому Рособрнадзор сейчас подчиняется только правительству, и он действительно может независимо ни от кого заниматься своей полезной деятельностью. А вообще, экспертная деятельность в области науки – это основная обязанность Российской академии наук.

Однако Котюков сказал, что нет никакой необходимости в передаче ВАК академии наук.

Сергеев: Речь идёт не о передаче ВАК в Российскую академию наук. Если мы говорим о независимой деятельности ВАК, то она должна быть надведомственной структурой. ВАК в прежние времена всегда был при Совете Министров. Это первый момент. Второй момент. Мы считаем, что Российская академия наук могла бы иметь больше влияния на ВАК просто потому, что РАН – это главный  экспертный орган страны.

А Минобрнауки против этого?

Сергеев: Насколько я понимаю позицию Минобрнауки, их устраивает та ситуация, которая есть. То есть Минобрнауки, фактически, само решает, кто будет входить в состав экспертного совета. Нам видится конфигурация, при которой ВАК – это организация надведомственная, а Российская академия наук имеет более серьёзные функции в определении состава экспертных советов ВАК.

Конструкция, которая раньше была, в советское время, обеспечивала независимость ВАК, а академия наук, фактически, согласовывала (не назначала, а согласовывала!) для правительства состав комиссии. Эта конфигурация показала свою работоспособность. Она действительно вызывала меньше нареканий.

Похожие новости

  • 26/09/2016

    Анатолий Вершик: наука, образование и технология - это то немногое, что объединяет людей всех стран

    ​Взаимоотношения ученых и государства всегда складывались в России непросто. Могут ли сегодня ученые позволить себе быть оппонентами власти? Об этом в передаче "Гамбургский счет" на Общественном телевидении России Ольга Орлова беседует с главным научным сотрудником Санкт-Петербургского отделения Математического института им.
    1530
  • 26/09/2019

    Академик Александр Сергеев - о том, как найти научное счастье

    ​Куда идет российская наука? Прекратилась ли наконец-то утечка мозгов? В чем в науке Россия берет пример с Беларуси и чего нам ждать от союзных программ? Ответы на эти и многие другие вопросы - в интервью президента Российской академии наук Александра Сергеева председателю ТРО Союзного государства Николаю Ефимовичу в программе "Государственный интерес" на телеканале БелРос.
    422
  • 18/08/2016

    Виктор Калинушкин: такого прессинга в науке еще не бывало​

    На вопросы корреспондента "Правды" отвечает председатель профсоюза работников РАН Виктор КАЛИНУШКИН. - Виктор Петрович, прошло три года со времени начала "реорганизации" Российской академии наук.
    2976
  • 20/07/2017

    Кандидат в президенты РАН Валерий Черешнев рассказал о своей предвыборной программе

    ​Какие изменения ждут Российскую академию наук, как следует строить отношения с властью и какие законы нужны Академии, в интервью Indicator.Ru рассказал кандидат в президенты РАН академик Валерий Черешнев.
    1050
  • 03/06/2019

    Александр Хлунов: государственному заданию необходима серьезная экспертиза

    По мнению генерального директора Российского научного фонда Александра Витальевича Хлунова, экспертиза при утверждении государственного задания для научных организаций России должна быть такой же тщательной, как экспертиза в РНФ.
    902
  • 30/11/2017

    Владимир Филиппов: доплата за ученую степень стала пережитком прошлого

    ​Почему в МГУ создали свой Аттестационный комитет, а защита диссертаций резко сократилась? Когда теологию ввели в научный оборот и кто не согласен с этим в России? Громкие дела "Диссернета", ротация в экспертных советах ВАК, новый взгляд на аспирантуру и степень DBA для карьеры управленца - эти и другие актуальные темы стали предметом обсуждения на "Деловом завтраке" в "РГ" с председателем Высшей аттестационной комиссии, ректором РУДН Владимиром Филипповым.
    1973
  • 26/07/2017

    Алексей Хохлов: я представляю реформистские силы внутри РАН

    Как нужно реорганизовать состав РАН и реформировать саму Академию, кто должен принимать решения о финансировании науки и откуда его можно привлечь, как правильно коммерциализировать науку, выводить российские вузы в топ-100 мировых университетов и повышать уровень российских научных журналов, в интервью Indicator.
    1228
  • 14/07/2016

    По мнению ученых, об итогах реформы говорить рано

    ​Три года назад была объявлена реформа трех академий. Представляя реформу РАН, министр Дмитрий Ливанов обещал, что ученые, работающие в академических институтах, не почувствуют реформы Академии. "Важно дать возможность ученым заниматься прежде всего наукой и исследованиями и избавить их от несвойственных функций управления имуществом и коммунальным хозяйством", - отмечал Дмитрий Медведев 27 июня 2013 года.
    2645
  • 21/07/2017

    Александр Сергеев: озабоченность президента состоянием дел с выборами в академии очевидна

    ​Ведущая программы "Гамбургский счет" телеканала ОТР Ольга Орлова встретилась в студии с академиком Александром Сергеевым - директором Института прикладной физики в Нижнем Новгороде, кандидатом в президенты РАН.
    1709
  • 23/11/2016

    Академик Шабанов предлагает выход из возникшей в РАН ситуации

    ​Академию продолжают сотрясать бурные споры. Наиболее взрывоопасная тема сегодня - объединение институтов в Федеральные исследовательские центры.  Громкое заявление председателя Сибирского отделения РАН, академика Александра Асеева, что "из-за создания ФИЦ в Красноярске происходит развал науки", процитировано многими СМИ.
    3596