История "постсоветской науки" - молекула общей истории России в эти годы, повторяет все ее существенные черты.

Обвал и кризис 1990-х - восстановительный рост 2000-х. Но рост, который так и не позволил ни "догнать и перегнать" ведущие страны мира, на которые ориентируется Россия, ни завоевать те позиции, которые до 1990 г. занимал СССР.

Так обстоят дела в экономике, социальной жизни. Так обстоят дела и в науке.

Обвал науки в 1990-е был особо болезненным из-за сочетания ("синергетический эффект") нескольких факторов. Крах финансирования в обанкротившемся Государстве, которое при этом махнуло рукой на науку ("не до вас тут!") - и одновременно поднятие шлагбаума, полная возможность уехать! Совпало, понятно не "нарочно" (Теория Заговора) - просто это две проекции одного явления, распада Советской Системы. По разным оценкам в 1989-м, когда начался "исход" до 1994-1995 (низшая точка кризиса) из России уехали от 25 до 40 тысяч ученых. При этом от 80 до 90% уехавших по коротким контрактам (а таких было огромное большинство) - вернулись.

Численно эффект эмиграции в общем сжатии науки невелик. Число научных работников за те же годы сократилось по средним оценкам с 1,5 млн до 600 000 - почти все ушли из безденежных НИИ и вузов в какой-то бизнес. Но важно не количество голов, а качество. Уехали - сильные.

Из всех наук СССР был максимально конкурентоспособен в математике (примерно как в хоккее!). К 1990 г. в СССР было 3 лауреата Филдсовской премии, высшей международной математической награды: Новиков, Маргулис, Дринфельд. Все они уехали в США. Правда, ак. Новиков работает "на два дома" - и в РФ, и в США. В 1994 - 2010 гг. эту же премию получили еще 6 ученых из России. Все они, кроме Перельмана, к тому времени работали на Западе. Правда, сейчас двое из них - проф. Женевского университета Смирнов и проф. Колумбийского университета (США) Окуньков по совместительству заведуют лабораториями и в России. После 2010-го представители российской математической школы эту премию не получали.

Возьмем другую престижную международную премию - премию Европейского математического общества. В 1992-2008 гг. ее получили 11 российских математиков. Это очень много - больше было только представителей Франции. Но из них сегодня лишь три (включая того же Перельмана) живут в России, четверо в США, по одному во Франции, Германии, Израиле, Швейцарии. А после 2008 г. российские (или хотя бы получившие образование в России) ученые эту премию не получают.

Примерно такая картина и в других науках, где, правда, и СССР не имел таких сильных позиций. Сегодня в Национальной АН (НАН) США 5 иностранных членов из России: академики Н.Соболев, Новиков, Фортов, Старобинский, Спирин. Это больше, чем из любой другой страны Вост. Европы, но гораздо меньше, чем из ведущих стран Зап. Европы: Франции и Германии (по 39), Англии (67), чем из Японии (29), КНР (23) и т.д. В то же время среди 104 действительных членов НАН по отделению математики 10 - из СССР - России.

И так обстоят дела по любому параметру Элитной Мировой Науки.

Можно ли тут что-то изменить?

Естественно, прежде всего говорят о финансировании. Что ж: с 2000-го по 2018-й оно выросло в 13 раз. Конечно, этого все равно мало. По данным Счетной палаты, РФ тратит на исследования и разработки 1,1% ВВП. Франция - 2,2%, Германия - 2,9 %, Англия - 1,7%. Для сравнения, по данным Стокгольмского института исследования мира, за 2018 г. военные расходы составляли: в России - 3,9% ВВП, во Франции - 2,3%, в Англии - 1,8%, в Германии - 1,2%. Так что, в принципе, резервы для увеличения финансирования науки есть.

Но уже в 2020-м миннауки потратит на фундаментальные исследования 150 млрд руб., столько же составляет бюджет программы "Научно-технологическое развитие РФ". Бюджет Общества Макса Планка (основная научная организация Германии) в 2018-м - 1,8 млрд евро, 125 млрд руб. Важна не только сумма денег, но и эффективность их расходования. Скажем, в том же Обществе Планка 23 500 сотрудников, а в НИИ Минобразования - в несколько раз больше (точную цифру узнать я так и не смог). Ясно, что "капитализация" каждого из них в среднем значительно меньше. Может быть, поэтому в Обществе Планка работают 6 нобелевских лауреатов, а в нашей стране после смерти Ж. Алферова - ни одного?

Но деньги - условие необходимое, но недостаточное. Да, одна из очевидных причин отъезда из России - то, что на Западе платят больше. Кстати, кроме зарплаты для комфортной жизни нужно многое, что от расходов собственно на науку не зависит - скажем, медицина, экология, законность.

Ну, а когда речь идет об ученых "высшей категории" (а уровень науки задают только они!), в дело идут иные приоритеты. Деньги нужны, но "сдельщины" тут нет, формула "деньги - открытия - деньги" не работает. Монетизация науки - всего лишь удобное бюрократическое огрубление. Есть иные факторы. "Притяжение места" - чеховские сестры рвались "в Москву, в Москву", д Артаньян - в Париж, амбициозные ученые - в мировые научные столицы, Гарвард, Кембридж... Важен "пьяный воздух восторга", "критическая плотность интеллекта", научные школы, семинары... Этим славилась советская наука - но паутина интеллектуальных связей часто разорвана, только обрывки висят на ветках НИИ... Известно: рубить не строить, разрушить быстро, создать - долго.

Это не к тому, что задача вернуть науке в России прежний блеск - неразрешима. Все возможно, если ставить эту задачу как приоритетную, общенациональную, а не только "отчетную по финансированию".

Похожие новости