Ректоры университетов предложили ввести должность цифрового помощника преподавателей. 

На круглом столе Россия–ЕС, посвященном развитию высшего образования после пандемии, прозвучал доклад, который подготовило ректорское сообщество. Это особенно актуально, потому что с середины ноября вузы столичного региона и Санкт-Петербурга снова перешли на преподавание в онлайн-режиме.

Позицию ректорского сообщества России на круглом столе докладывал ректор Томского госуниверситета Эдуард Галажинский. А в марте нынешнего года, когда образовательная система переходила на смешанное обучение, сообщил ректор Галажинский, министр науки и высшего образования РФ Валерий Фальков собрал группу ректоров и задал вопрос: что происходит с системой и можно ли оперативно проанализировать происходящее? В результате созданная экспертная группа исследовала миллионы аккаунтов студентов и преподавателей в соцсетях с единственной целью – понять, как пандемия и последующий экстремальный режим жизни повлияли на систему образования. 

На сотрудников вузов, как заявил докладчик, легла основная нагрузка по обеспечению перевода всех рабочих процессов в удаленный режим во время пандемии. Тем самым система образования смогла не допустить развитие коронавирусной инфекции. Хотя охват аудитории составлял более 700 тысяч преподавателей и миллионы студентов, система выстояла. Более 80% вузов перешли на смешанный формат обучения. Более миллиона курсов были переведены в онлайн-режим.

При переходе на дистант, отметил Галажинский, ситуация позволила выявить один из серьезнейших дефектов системы – она усиливает расслоение общества. Стало очевидно, что доступ к качественной цифровой инфраструктуре есть далеко не у всех. От этого очень страдает качество учебного процесса. В начале периода удаленки более 10% всех студентов не имели техники, которая отвечала бы всем функциональным требованиям к удаленному обучению. При этом для студентов из низкодоходных групп населения эта цифра составила 30%.
Возвращение значительного числа студентов домой потребовало от вузов оказания материальной помощи в покупке билетов. Введение режима самоизоляции для тех, кто остался в общежитиях, также стоило больших организационных усилий и финансовых ресурсов. Какая-то часть студентов была вынуждена бросить учебу во время пандемии, чтобы обеспечивать себя и свою семью.

С первых дней дистанта развернулись дискуссии о том, что студенты платили за очное обучение и теперь вузы должны снизить стоимость обучения в текущем академическом году. Эта дискуссия завершилась общественным признанием, что вузы не обязаны снижать стоимость, но обязаны сделать все, чтобы качество услуг не снижалось. Одновременно с этим руководство вузов осознало, что, оказывается, значительная часть студентов все-таки работает: во время пандемии у 40% опрошенных студентов снизились доходы, а у части студентов трудовая деятельность приостановилась полностью.

В конечном итоге большинство университетов нашли форматы смягчения условий оплаты за учебу и взяли на себя обязательство не индексировать оплату обучения в наступающем академическом году. Было также принято решение об отмене платы за общежитие на период реализации дистанционного формата.

Следующая трудность уходящего года – учебный процесс в пандемический сезон сопровождался чрезвычайно высокой нагрузкой преподавателей. Они и сейчас работают в напряженном режиме. Напомним, что сегодня они еще и одновременно повышают свою квалификацию.

Что касается студентов, то пандемия обнажила полный провал в учебе у первых и вторых курсов и показала запрос на навыки самоорганизации. У части младшекурсников резко вырос запрос на тьюторов. Запрос на персонал в этой позиции в какой-то момент даже стал расти по экспоненте. Студенты стали чаще нуждаться в психологической поддержке, дала знать проблема социальной незащищенности.

Отдельно встал вопрос формирования новой дидактики. Кстати, именно горизонтальная коммуникация вузов и включение в процесс сильных университетов помогли системе образования справиться с вызовами времени.

Что касается преподавателей, то здесь их больше взволновали методические трудности. Преподаватели, работавшие в синхронном режиме, отмечали сложности удержания внимания студентов. Подавляющее число преподавателей полагают, что проведение лекций в дистанционном формате не позволяет контролировать вовлеченность студентов в образовательный процесс. Многие привычные форматы оказались менее эффективны, чем в офлайне. В затруднительном положении оказались те, кто вел дисциплины, требующие лабораторного или специального оборудования. В большинстве случаев преподаватели не получили методической и технологической поддержки.

Тем не менее ситуацию с введением дистанта в образовательный процесс многие восприняли как точку бифуркации. Нужно только приложить целенаправленные усилия, чтобы процесс пошел в нужном направлении. Вузы уже подготовили рекомендации. Именно те, что помогают действовать, не дожидаясь, пока созреет «правовая база».
А к главным рекомендациям для министерства можно отнести те, что касаются непосредственно сегодняшней ситуации. Ведь вузы Москвы и Санкт-Петербурга, где сосредоточено значительное число студенческой молодежи, уже перешли на удаленку. Среди советов министерству, например, введение новых компетенций для преподавателей. Также вузы рекомендуют обновить программы международной и межуниверситетской мобильности. Возможно, самая конкретная и полезная рекомендация – приставить к преподавателям цифрового помощника, тогда образовательный процесс пойдет значительно легче. Впрочем, ее реализация сама по себе дело непростое. 


Источники

Вторая волна дистанта напоминает девятый вал
Независимая газета (ng.ru), 02/12/2020

Похожие новости