​Ноябрь 1917 года Томск встретил в смятении и тревоге. Не потому, что население осознало: наступила новая эпоха, возврата в прошлое не будет, Великая Октябрьская революция навсегда разделила Россию на «старую» и «новую». Откровенно говоря, население вообще не очень понимало, что происходит, и прежде всего потому, что начало ноября оно провело в информационном вакууме.

Газета «Сибирская жизнь», на которую так привыкли полагаться граждане, была закрыта большевиками, телеграф контролировался ими же, и далеко не каждая новость в итоге доходила до растерянного и дезориентированного общества. А жизнь продолжалась, старые проблемы не решались, и каждый день появлялись новые... Как в этих условиях жили томичи, нам расскажет возобновленная «Сибирская жизнь».

Свобода печати по-большевистски
Еще в конце ноября «Сибирская жизнь» внезапно обнаружила, что свободе печати — главному достижению Февральской революции 1917 года — пришел конец. Местный революционный комитет после «восстания большевиков» постановил: «Никто не имеет права печатать и распространять телеграммы без разрешительной подписи кого-либо из членов революционного комитета с приложением печати совета солдатских и рабочих депутатов» (СЖ. 1917. № 237). То есть, по сути дела, редакцию обязали каждый номер предварительно согласовывать с революционным комитетом — ведь в ней публиковались телеграммы! Именно это и есть самая настоящая цензура — и «Сибирская жизнь» категорически отказалась от соблюдения новых правил.

Редакция последовательно проигнорировала как это постановление, так и визит представителя от революционного комитета, и личное предупреждение в адрес редактора, печатая все телеграммы, поступавшие на ее адрес. 30 октября, в девять часов вечера, в редакцию прибыл отряд из десяти солдат во главе с большевиком П.К. Голиковым и запретил выпуск уже готового номера газеты. Вплоть до 3 ноября в редакции находился солдатский караул, и только 4 ноября выход газеты был возобновлен.

Случай был, конечно, беспрецедентный. «Сибирская жизнь» не была какой-то местечковой малотиражной газеткой: это был широко распространенный по Сибири (тираж около 15 тысяч экземпляров), авторитетный орган печати, существующий на рынке почти 25 лет, известный далеко за пределами Томска. Ее приостановка — насильственная, под угрозой применения оружия, с солдатским караулом и безо всяких судебных разбирательств и постановлений, — произвела на редакцию и на общество гнетущее впечатление.

Сразу после возобновления выпуска журналисты так описали городскую обстановку начала ноября:

«На другой день после приостановки «Сибирской жизни» у помещения редакции и на Почтамтской улице стали собираться толпы граждан, и к вечеру образовалось два митинга, темой обсуждения которых было закрытие газеты.
Мнение всех было единодушно отрицательное к акту революционного комитета. Даже большевики-солдаты, присутствовавшие на митингах, и те, несмотря на их упрямство в отстаивании голых лозунгов и действий своих вождей, говорили:

— Оно, конешно, свобода слова должна быть, че и толковать» (СЖ. 1917. № 240).

Вторым вопросом, который вызвал «ожесточенные споры», стал вопрос о мире:

«Почти в каждой группе, на которые разбились митинги, можно было услышать страстные дебаты на эту жгучую тему.

— Мы, — кричали большевики-солдаты в одной группе, — три года гнием в окопах, голодаем, холодаем, а для чего? Для буржуев. Они вызвали войну, она им нужна, пусть ее сами и кончают, мы — будет, довольно!

— Много вы воевали! — отвечает им какой-то старик в порванной лохматой папахе. — Братались, с немцами целовались — вот ваша война. И сейчас, вместо того, чтобы идти на позиции, вы что делаете?! Глотку дерете, баклуши бьете, а тоже — мы гнием, мы навоевались!

— Иди и воюй сам за буржуазию.

— Не за буржуазию, а за Россию, за отечество наше воюем...» (СЖ. 1917. № 240).

Обсуждала толпа и Керенского, и «попытку большевиков захватить власть», и выборы в Учредительное собрание, которому не суждено уже было начать работу...

«До глубокой ночи на Почтамтской улице, запруженной народом, раздавались возбужденные голоса спорящих, и слышались в них то тревога за судьбы России, то страх за ближайшее будущее, то просто апатия ко всем и ко всему» (СЖ. 1917. № 240).

В рубрике «Томская жизнь» газета отмечала еще несколько любопытных штрихов этого периода. Во-первых, в городе были запрещены сборища — в связи с тем, что 2 ноября толпа чуть было не разобралась «самосудом» с комиссаром 3-го участка милиции. Так что губернский исполнительный комитет расклеил по всему городу постановления о запрете «всяких сборищ», «призывающие население к порядку и спокойствию».

Во-вторых, за арестованные номера «Сибирской жизни» томичи готовы были заплатить 10 рублей за выпуск (обычная цена номера составляла 10 копеек!), а за последние «нормальные» телеграммы давали до одного рубля за экземпляр. Ну и в-третьих, во многих союзах — в профессиональном союзе служащих кредитных учреждений, союзе дорожных техников томского переселенческого района и т.д. — состоялись собрания, которые резко осудили действия большевиков.

До конца ноября подобных столкновений газеты с большевиками больше не было. Но «точки над и» были расставлены: газета пошла на открытое неповиновение, большевики продемонстрировали свою решимость перейти от угроз к действиям...

Короче! Еще короче! И реже...
Телеграф, который был в начале XX века основным источником новостей, в ноябре 1917 года работал «через раз» — мало того, что большевики не пропускали «нежелательные» и «провокационные» телеграммы, так еще и начались необъяснимые сбои с доставкой обычных, частных посланий. Газета писала об одном из таких случаев:
«Телеграмма, посланная из Иркутска и полученная в Томске 16 октября, была доставлена адресату только 9 ноября, причем адрес получателя известен томской почтово-телеграфной конторе и записан в книгу адресатов. При справках на телеграфе, не поступило ли на его имя телеграммы, получателю давали отрицательный ответ» (СЖ. 1917. № 245).

Вскоре журналисты были вынуждены обратиться к составителям телеграмм со следующей просьбой:

«Ввиду перегруженности телеграфа и происходящего от этого замедления в пути не только частной, но и правительственной телеграфной корреспонденции, имеющей значение государственной важности, податели телеграмм приглашаются составлять подаваемые ими телеграммы в самой сокращенной форме, причем рекомендуется по возможности ограничивать подачу телеграмм, допуская таковые только в случаях действительной необходимости» (СЖ. 1917. № 247).
 
Редакция также не могла порадовать своих читателей обещанием держать их в курсе всех событий:

«Ввиду вполне естественного желания читателей «Сибирской жизни» знать о том, что делается у нас и вообще на свете, ввиду многочисленных предъявленных к нам запросов о новостях, мы должны заявить о продолжающемся полном перерыве правильных телеграфных сообщений.

С 26 октября мы не получаем агентских телеграмм и в предыдущие дни пользовались теми скудными известиями, каким располагал почтово-телеграфный союз, губернский комиссариат, губернский исполнительный комитет и железнодорожный союз. В настоящее время и этот источник иссяк. Местный революционный комитет сделал постановление об информировании местных газет такими телеграммами, которые он признает «достоверными», но это, очевидно, выходит за пределы его компетенций — телеграф не дает никаких сообщений.

Поэтому просим читателей вооружиться терпением и выждать, когда телеграф начнет нормально отправлять свои функции» (СЖ. 1917. № 240).

Слухи вместо новостей
Поскольку достоверной информации в городе было мало, место ее заняли разнообразные слухи. И первым делом по Томску пополз «шепоток» о том, что «кончились деньги:

«В городе распространяется тревожная весть о том, что ни в казначействе, ни в банках нет денег, и что 20 числа нечем будет платить жалованья многочисленным служащим» (СЖ. 1917. № 247).

«Сибирская жизнь» провела небольшое расследование и доложила читателям:

«Спешим сообщить о том, что тревога эта напрасна. Из вполне компетентного источника мы узнали, что деньги есть и в наступающие для платежей сроки всем будут выдаваться».

У слуха была и еще одна сторона, которую тоже рассматривала газета:

«По городу несется и другая тревожная весть — об исчезновении мелкой разменной монеты и вытекающих отсюда затруднениях. И для этих слухов нет достаточных оснований — мелкая разменная монета имеется в потребном для обращения количестве и потому нет никакого основания образовывать из нее запасы и тем, действительно, создавать ненужные затруднения» (СЖ. 1917. № 247).

Еще одна «новость», которая распространилась так широко, что «Сибирская жизнь» вынуждена была ее проверить, стало «предъявление ультиматума Японией России»:

«По городу широко распространился слух, будто Япония предъявила России требование о приведении страны в порядок, а армии в боевое положение, предоставив для этого 72-часовой срок. По наведенным редакцией справкам, ни в губернском комиссариате, ни в губернском исполнительном комитете, ни в других общественных учреждениях сведений, которые подтвердили бы этот слух, не имеется» (СЖ. 1917. № 251).

В свою очередь в Центральной России, лишенной «обратной связи» с регионами, распространялись слухи о «сибирском правительстве», о новой сибирской столице и даже о «сибирском наместнике»:

«По сведениям газеты «Народ», в Томске сконструировалось правительство Сибири во главе с известным общественным деятелем и путешественником 83-летним Г.Н. Потаниным. Новая власть не только отказалась признать «комиссаров народного и рабочего правительства», но совершенно отказалась иметь с ними какие-либо сношения. Местопребывание правительства будет в Омске. В связи с событиями в Сибири правительство Ленина-Троцкого назначило известного Муравьева-Гатчинского «наместником Сибири». По слухам, «наместник» на место назначения не поедет».

«Сибирская жизнь» добавила к заметке свой комментарий:
«И подобные чудеса в решете подхватываются и передаются серьезными газетами! Это не только смешно, но и показательно для переживаемой эпохи» (СЖ. 1917. № 257).

Никому не нужные выборы
Считая большевиков явлением досадным и «временным», «Сибирская жизнь» возлагала большие надежды за созыв Учредительного собрания. Выборы должны были состояться обязательно, в этом газета была солидарна с Томской окружной по делам о выборах в Учредительное собрание комиссии, которая «разослала всюду извещение, что выборы в Учредительное собрание не могут быть отложены ни в коем случае и должны обязательно состояться 12, 13 и 14 ноября» (СЖ. 1917. № 243).

Газета разъясняла читателям:

«Учредительное собрание созывается для решения основных, коренных вопросов русской жизни.

Учредительное собрание может решать какой угодно вопрос, может постановить какой угодно закон — выше его не будет власти» (СЖ. 1917. № 243).

«Судьба России, войны и мира, земли и свободы, все жгучие вопросы, над которыми бьется истерзанная, разоренная, голодающая Россия — все должно быть решено Учредительным собранием.

Долг каждого гражданина, каких бы убеждений он ни был, принять участие в выборе тех, кому будет доверена судьба России.

Все, имеющие право выбирать, мужчины и женщины, начиная с 20-летнего возраста, должны лично пойти к избирательным ящикам и подать свой голос за список той партии или группы, какой они верят больше всего» (СЖ. 1917. № 244).

Призывая всех принять участие в выборах, газета активно агитировала за то, чтобы «прокатить» на выборах большевиков — «список № 3».

Но вот наступили долгожданные «исторические дни» — и «Сибирская жизнь» с горечью писала:

«Воскресенье было первым днем выборов, и если судить по результатам этого дня, приходится констатировать весьма печальный факт значительного упадка интереса и внимания к этому огромной важности государственному делу».

Ни оживления на улицах, ни многочисленных избирателей в избирательных помещениях:

«Несмотря на то, что первый день выборов в Учредительное собрание (12 ноября) был праздничным, то есть свободным от занятий и работ, подача бюллетеней шла довольно слабо и вяло. В центральном, например, участке... в помещении городской думы, с утра и до 4-5 часов не было подано даже и одной тысячи бюллетеней... факт абсентеизма избирателей не подлежит сомнению» (СЖ. 1917. № 247).

Один из журналистов делился своими впечатлениями от этого дня:

«Выборы в Учредительное собрание...

День долгожданный и исторически-важный.

Сколько страстных споров вызывали те или иные отсрочки этого дня! Но вот он наступил — а обыватель равнодушен и апатичен.

Факт усталости и недоверия избирателей к целесообразности выборов не требует доказательств» (СЖ. 1917. № 248).

В итоге по всем избирательным участкам первое место заняли кадеты — «партия народной свободы», затем большевики, эсеры, народные социалисты и т.д.; однако при учете еще и воинских голосов в итоге большевики уверенно вышли в лидеры, кадеты же заняли скромную третью позицию.

Так что вопрос, вынесенный одним из авторов «Сибирской жизни» в заголовок — «С большевиками или без?» — история уверенно решала в пользу первых. Обнуляя, в то же время, все результаты выборов...

Университетские открытия
Пока газета решала, считать ли революцией «восстание большевиков», пока большевики вступали в силу в центре и на местах, жизнь в Императорском Томском университете шла своим чередом, и одним из важнейших событий этой жизни стало открытие нового — филологического — факультета. «Сибирская жизнь» писала:

«6 ноября профессор Гессен, при переполненной студентами аудитории, прочитал первую лекцию, посвященную науке. С этого дня и надо считать открытие историко-филологического факультета в томском университете» (СЖ. 1917. № 242).

Газета посвятила отдельный материал краткому изложению этой первой лекции, которая называлась «Идея науки», подчеркивая вслед за лектором:

«Университет только тогда университет, когда в нем представлены все науки. Его основы — свобода учения и преподавания» (СЖ. 1917. № 243).

А вторым важным событием для университета стало открытие читального зала:

«При библиотеке университета для господ студентов и лиц, имеющих право пользования книгами из университетской библиотеки, открыт читальный зал с 10 до 2 часов и с 5 до 7 часов вечера ежедневно, кроме воскресных и праздничных дней (СЖ. 1917. № 253).

Какой контраст с нынешним положением дел в Научной библиотеке ТГУ, которая готова принимать студентов не только целыми днями, но даже и ночью!

Нападения и эксцессы
Уже привычным делом для Томска в 1917 году стали сообщения о разнообразных преступлениях, нападениях, грабежах... Характерный пример очередной новости о вооруженном ограблении:

«3 ноября, в 6 часов вечера, к г. Н.М. Колесникову, проживающему по Солдатской ул., в д. № 27, явились трое неизвестных, вооруженных револьверами, и тотчас же скомандовали «руки вверх». Двое были одеты в солдатскую форму, а третий в форму прапорщика. «Прапорщик» и начал хозяйничать, а остальные стояли на карауле. Грабитель потребовал у Колесникова деньги, и когда последний ответил, что у него денег нет, то грабитель заявил: «Врешь, ты сегодня продал шубу, подавай деньги». Обыскав Колесникова, грабитель нашел у него 525 рублей, которые и захватил. После этого грабители пытались залезть в сундук, но встретили противодействие со стороны сожительницы Колесникова, ударили ее по голове и скрылись» (СЖ. 1917. № 244).

Милиция не справлялась с разгулом криминала, и граждане все чаще пытались устроить самосуд. Газета писала:

«Вчера возле городских продовольственных лавок, отпускающих муку, толпа сделала попытку учинить самосуд. Около лавок собралась довольно значительная толпа ожидающих. В это время какая-то женщина закричала, что ее ограбили и указала, как на виновника, на мальчугана лет 16-17. Тотчас же на несчастного мальчугана набросились с кулаками, но благодаря содействию милиции и тому, что в толпе оказалось несколько благоразумных солдат, мальчугана удалось спасти» (СЖ. 1917. № 244).

В ряду новостей об ограблении особняком стояло сообщение о «попытке разгрома пивного завода»:

«В 11 ½ часов вечера с Басандайки дали знать начальнику томской милиции Б.И. Меркулову о том, что на пивоваренном заводе Гилевой, расположенном в Басандайке, солдаты, взломав замки, таскают пиво. ... По приезде на место оказалось, что 9 человек солдат и один штатский, взломав замки у завода, выносят оттуда пиво бочонками и ведрами. На оклики милиции солдаты не остановились, а бросились в разные стороны...» (СЖ. 1917. № 250). До шести утра конный отряд ловил «пивных воришек», но троих так и не поймал....

Осколки прежней жизни
Среди сообщений о действиях большевиков, о собраниях разнообразного рода союзов, отчетов продовольственной комиссии (в ноябре дошедшей до мысли начать выдавать карточки на мясо), новостей об очередных преступлениях и других событиях тревожного революционного времени какими-то «осколками прежней жизни» мелькали новости о музыке, о литературных вечерах, о благоустройстве города... Например, такие:

«Кружок имени А.С. Пушкина. В пятницу, 10 ноября, в 5 часов вечера, в малой аудитории физического корпуса технологического института состоится общее собрание членов кружка имени Пушкина. Предметы занятий: распределение докладов и других занятий на ближайшее будущее» (СЖ. 1917. № 243).

«Гололедица. Днем 19 ноября температура воздуха держалась на 4-5 градусов выше нуля, таял снег и в результате к утру 20 ноября в городе установилась гололедица» (СЖ. 1917. № 253).

«Вечер. Во вторник, 28 ноября, в общественном собрании туркестанским землячеством устраивается вечер, сбор с которого поступит в пользу землячества с отчислением 25 процентов в фонд ташкентского университета. В программу войдет сцена из туркестанской жизни с песнями, танцами бачей «Мама-Джан» и мн. др. Буфет с национальными кушаньями. По окончании танцы до 3-х ч. Билеты можно получить в студенческой столовой, а с 26-го в общественном собрании...» (СЖ. 1917. № 254).

Так прошел ноябрь 1917-го, а чем закончился этот год двух революций, читайте в декабрьском, заключительном выпуске проекта «Юбилей революции: 1917 год на страницах томских газет».

Наталья Жилякова

Источники

Ноябрь 1917-го в Томске: новая цензура, старые проблемы
В Томске (news.vtomske.ru), 27/11/2017

Похожие новости

  • 09/03/2016

    Ученые рекомендуют: с женщинами нужно разговаривать ласково

    ​Ученые Томского госуниверситета (ТГУ) подтвердили в ходе экспериментов, что ласковые и браные слова оказывают существенное влияние на то, как женщины воспринимают информацию, в то время как для мужчин эмоциональная окраска речи практически безразлична, сообщила профессор лаборатории когнитивных исследований языка ТГУ Зоя Резанова.
    710
  • 10/10/2016

    Ученый ТПУ исследует как в Третьем рейхе сосуществовали нацизм и право

    ​​Как нацистская идеология влияла на теоретические взгляды юристов, оставшихся в Германии в период Третьего рейха (1933-1945 годы) и принявших режим, - таким вопросом задался доцент кафедры гуманитарного образования и иностранных языков Юргинского технологического института Томского политеха Марат Билалутдинов.
    764
  • 26/10/2017

    Проект «Арзамас» - это интересно

    Онлайн-университет с видео- и аудиолекциями, статьями, заметками, фотогалереями и интерактивами на темы культуры и истории появился два года назад. Вначале на сайте "Арзамаса" было всего четыре курса лекций.
    87
  • 09/12/2016

    Александр Чубарьян: нельзя доказывать свое право на развитие страны с помощью оружия

    ​В 2017 году будет отмечаться 100-летие Октябрьской революции - события, оказавшего колоссальное влияние на судьбу не только нашей страны, но и всего мира. Обсуждению данного исторического факта была посвящена мультимедийная пресс-конференция, организованная МИА "Россия сегодня".
    789
  • 25/06/2016

    Ученые предлагают сделать археологию вузовской специальностью

    ​​Археология должна быть внесена в номенклатуру специальностей высшего образования, уверен директор Института археологии РАН Николай Макаров. Археологию необходимо выделить как отдельную специальность в связи с недостатком квалифицированных кадров этой сфере.
    847
  • 31/05/2016

    Академик Александр Чубарьян: наука, культура и образование сильнее всяких санкций

    ​Академик, научный руководитель Института всеобщей истории РАН Александр Чубарьян рассказал о том, как российские ученые разрушают новые и старые клише о России, с какими сложностями они сталкиваются и как складываются отношения с учеными тех стран, где русофобия достигает своего пика, а также о том, как идет реформа преподавания истории России.
    997
  • 09/01/2017

    ТГУ создает 3D-фильм о раскопках курганов в тувинской Долине царей

    ​Сотрудники Томского госуниверситета (ТГУ) планируют в 2017 году выпустить фильм в 3D об археологических раскопках в тувинской Долине царей, сообщила РИА Томск завлабораторией "Артефакт" Ольга Зайцева.
    579
  • 16/11/2017

    Академик Анатолий Деревянко стал почетным доктором ТГУ

    ​Академик Российской академии наук, научный руководитель Института археологии и этнографии СО РАН Анатолий Деревянко стал почетным доктором Томского государственного университета. Мантию и конфедератку на торжественном заседании ученого совета академику вручил ректор университета Эдуард Галажинский.
    110
  • 07/12/2017

    Как (не) работают пресс-службы вузов «5-100»

    ​Как пресс-службы вузов «5-100» следят за наукой в своих организациях, взаимодействуют ли они с журналистами, читают ли свою почту и имеет ли памятник рецензенту отношение к науке, читайте материале Indicator.
    58
  • 17/05/2017

    ТГУ вошел в топ-20 вузов РФ по уровню зарплат выпускников в сфере IT

    ​Томский государственный университет (ТГУ) занял 16 место в рейтинге интернет сервиса Superjob по уровню зарплат выпускников российских вузов, трудоустроенных в IT-сфере, сообщила пресс-служба сервиса.
    383