​Самое нелепое выражение, которое до сих пор фигурирует в выступлениях некоторых российских политиков, это – «как помочь нашим ученым» или «как помочь нашей науке». Я всегда недоумеваю от этого самого «помочь». Что оно означает на практике? Ученые, в конце концов, не дети-сироты и не брошенные пенсионеры. Это квалифицированные специалисты, профессионалы, способные принимать участие в развитии страны. И подходить к ним с позиций благотворительности – значит искажать реальное положение вещей, ставить все с ног на голову. Наука как таковая не нуждается в «помощи». Наука нуждается в востребованности своих компетенций. А эта востребованность, в свою очередь, напрямую зависит от того, насколько наша страна нацелена на развитие, насколько российские руководители стремятся идти в ногу со временем и добиваться каких-то целей. Если такого стремления нет, то тогда всякая «помощь ученым» окажется совершенно бессмысленной. 

Я перечислил эти прописные истины, чтобы еще раз обратить внимание на нашу техническую политику. Внимательно просматривая официальные документы, разные «стратегии» и «программы», выслушивая выступления тех или иных экспертов, выступающих в роли советников в законодательных органах, я всё больше и больше прихожу к выводу, что наверху до сих пор не определились с тем, в какую сторону необходимо двигаться. И все проблемы отечественной науки, включая и судьбу наших разработок, вытекают именно отсюда. Чтобы это осознать, давайте сравним нашу ситуацию с тем, что происходит «у них». 

Сегодняшний «зеленый» бум и курс на декарбонизацию экономики сформировался на Западе отнюдь не из-за страха перед глобальным потеплением (как о том любят заявлять некоторые наши эксперты). Мы имеем дело с совершенно сознательной политикой, ставящей во главу угла радикальную модернизацию всего энергетического комплекса и добывающих отраслей. И это не просто какие-то декларации о намерениях. Государственное участие в этой стратегии выражено «весом, грубо зримо». Так, в одной только Германии программа перехода к «зеленой» энергетике предполагает государственную поддержку на уровне трехсот миллиардов евро! Вот вам и источник «помощи» для ученых. Наука задействована в указанной программе, что называется, на всю катушку, по конкретным направлениям. Поэтому ученым не нужно клянчить деньги на свои разработки – само государство вовлекает их интеллектуальный потенциал для решения важных стратегических задач. И никакой «лирики», никакой благотворительности. 

Но это еще не все. Крупные частные компании начинают встраиваться в русло официально продвигаемой стратегии, также направляя средства в соответствующие разработки. К примеру, такой гигант, как Siemens, направляет на НИОКР порядка 5% своих оборотных средств. Это внушительные деньги – примерно четыре миллиарда евро в год. В переводе на российские рубли – не менее 300 миллиардов, что равно ДЕСЯТИ ГОДОВЫМ БЮДЖЕТАМ города Новосибирска! Вообразите, теперь масштаб поддержки науки. К слову, над разработками для этой компании трудится примерно 29 тысяч (!) ученых по всему миру. Я не оговорился – по всему миру. Теоретически, Siemens может заказывать работу даже ученым институтов СО РАН. Полагаю, десяти процентов упомянутого бюджета хватило бы на то, чтобы охватить все институты Сибирского Отделения. 

Теперь сравните это с теми крохами, которые достаются российским ученым от государства, и вам сразу станет всё ясно. К примеру, совокупный годовой бюджет Института теплофизики СО РАН, занимающегося разработками в сфере энергетики (как и Siemens), составляет где-то 700 миллионов рублей. Это – на всё. Спрашивается, как при таких несопоставимых «весовых категориях» наши ученые могут претендовать на какие-то лидирующие позиции в мире? 

В общем, совершенно очевидно, что о равной конкуренции здесь говорить не приходится. Если говорить конкретно о «зеленом» направлении, то здесь у нас уже нет никаких шансов занять весомые позиции. Площадка, что называется, уже прочно занята другими игроками. Вот вам еще один пример такого игрока – компания Philips.  Инвестиции этой компании в «зеленые» технологии доходят почти до полумиллиарда евро в год, то есть примерно 40 миллиардов рублей. Назовите мне хоть одну российскую компанию, призванную продвигать инновационные направления, которая была бы способна тягаться с этим гигантом. 

Помнится, несколько лет назад руководитель «Роснано» (одного из главных российских «двигателей» инновационного развития) хвастливо заявлял, что у его компании «много денег». Возможно, по нашим провинциальным меркам денег у них на самом деле много. Но все же сравнивать проекты «Роснано» с проектами вышеназванных зарубежных гигантов просто смешно. То же самое касается и поддержки НИОКР. Да, в последнее время руководство нашей госкомпании делает какие-то реверансы в сторону научной общественности. Однако все это, опять же, наш провинциальный уровень. Мне известно, что завод «Лиотех» (одно из детищ «Роснано») пытался сотрудничать с учеными НГУ по вопросам развития накопителей энергии. При этом средний размер государственного гранта, на который могли рассчитывать наши ученые, составлял где-то пять миллионов рублей. Максимальная сумма – 20 миллионов. В любом случае, даже если руководство «Роснано» подключило бы сюда свои «большие деньги», они бы вряд ли превзошли те суммы, на которые способен раскошелиться тот же концерн Philips. 

А ведь сегодня за рубежом в «зеленые» технологии вкладываются десятки серьезных компаний. И наше место в этом списке – совсем не в первых рядах. Иногда у нас с высоких трибун задаются вопросом: почему же российские компании так слабо взаимодействуют с научными организациями, почем не стремятся вкладываться в НИОКР? Внятного ответа на этот вопрос мы пока не получили. Наверное, чтобы на него ответить, необходимо понять, почему же зарубежные компании принимают такое активное участие в поддержке научных разработок? 

Пример с «зелеными» технологиями как раз весьма показателен. Почему крупные западные игроки так охотно сейчас вкладываются в это направление? Ответ, думаю, очевиден: «зеленые» технологии реализуются в четко очерченном контексте государственной технической политики. Для инвесторов, например, перспективы такой политики выстраиваются как на ладони: есть достаточно ясное понимание того, как будет складываться ситуация на рынке в течение последующих двух десятилетий, какие нормативы будут действовать, какие разработки окажутся востребованными, а что никак «не впишется» в новые условия. Именно поэтому компания Siemens с таким энтузиазмом направляла деньги в развитие в создание новых энергетических систем, соответствующих более жестким экологическим нормативам. То же самое касается концерна Philips, сосредоточившегося на создании энергоэффективного оборудования и новых осветительных приборов. Здесь не нужно было гадать на кофейной гуще, чтобы предугадать перспективы, поскольку такие вещи детально прописываются на официальном уровне. 

Гадание на кофейной гуще – это уже наша, российская ситуация. Недавно наше правительство утвердило так называемую стратегию перехода к низкоуглеродной экономике.  Если называть вещи своими именами, то данный документ больше напоминает публицистическое эссе с претензией на аналитику. Государство декларирует какие-то намерения, но его реальные приоритеты все равно отображаются двусмысленно. Мы вроде бы признаем важность ратификации Парижского соглашения, но в то же время практически ничего не гарантируем. Ситуация может развиваться разными путями, а что влияет на сам выбор пути, абсолютно не понятно. Причем, ощущение такое, будто правительство для себя еще ничего не решило. Не в этом ли – основная причина такой нерасторопности отечественных инвесторов и безучастного отношения российских компаний к отечественным разработкам и к взаимодействию с представителями науки? Не проще ли в таких условиях банально переводить деньги в офшоры, чем вкладывать их в разработку технологий, которые могут оказаться здесь невостребованными? Ведь никакой определенности на этот счет государство до сих пор не представило. 

Константин Шабанов 

Источники

Соревнование в неравных "весовых" категориях
Академгородок (academcity.org), 12/08/2020

Похожие новости

  • 15/07/2020

    День открытых дверей пройдет по новому направлению обучения «Deep robotics»

    ИТ гиганты идут в реальный сектор, а реальный сектор становится все более автоматизированным. Используя отлаженные связи с академическими институтами и зарубежными партнерами НГУ запускает бакалаврскую программу “Deep Robotics”.
    429
  • 04/08/2020

    Эксперт: «Необходимо менять Технический регламент Таможенного союза 021»

    ​​Государственная дума Федерального собрания Российской Федерации приняла в первом чтении законопроект о радиационной обработке сельскохозяйственной и пищевой продукции. Радиационные технологии широко используются во всем мире для обеспечения микробиологической безопасности и сохранения сельскохозяйственного сырья и пищевой продукции.
    520
  • 27/08/2018

    Александр Люлько: «Умный город» — широкое понятие, это не просто технологии в сфере IT»

    27 августа в Новосибирске откроется форум «Технопром». Мэрия города в 2018 году примет активное участие в работе форума. В интервью «Континенту Сибирь» начальник департамента промышленности, инноваций и предпринимательства мэрии Новосибирска АЛЕКСАНДР ЛЮЛЬКО рассказал о подготовке к форуму и реализации комплексной платформы «Умный город»  в Новосибирске.
    1076
  • 10/04/2019

    Академик Сергей Алексеенко: Инновационное развитие требует объединения усилий науки, образования, бизнеса и власти

     В последние десять лет развитию вузов уделяется повышенное внимание, возможно, в связи с попыткой переноса науки в сферу образования. Реализуется целый ряд вузовских программ и проектов, в которых неотъемлемой частью являются научные исследования.
    899
  • 31/08/2018

    Форум «Технопром-2018»: итоги

    ​Более 7,8 тыс. человек собрал международный форум технологического развития "Технопром", прошедший в Новосибирске 27-30 августа. Об этом сообщили 30 августа ТАСС в оргкомитете форума.
    2292
  • 19/03/2015

    Что вырастим, то вырастим: 3D-индустрия

    ​В стакан с песком мы кольцами, одно поверх другого, наливаем клей, он застывает, затем снова и снова льем клей и подсыпаем песку... Потом отряхиваем лишнее и получаем нечто вроде трубы. Заменим песок специально подготовленным порошком из металла, керамики или композита, струйку клея - лучом лазера или потоком электронов, а собственную руку - системами точного, до микрон, позиционирования и интеллектуального управления.
    1705
  • 15/01/2019

    Энергетика: инновации и безопасность

    В ноябре 2018 года Совет безопасности одобрил новую доктрину национальной энергобезопасности. Этот документ в том числе предусматривает меры по импортозамещению важнейших для ТЭК технологий и оборудования, т.
    1803
  • 08/08/2020

    «Академгородок 2.0» будут копировать и масштабировать

    ​​​Новосибирскую программу перезапуска развития территории с повышенной концентрацией науки и инноваций берут в другие регионы. Пожалуй, наиболее востребованная новость из недавней рабочей поездки в Новосибирск министра науки и высшего образования Валерия Фалькова была про увеличение бюджетных мест в вузах региона.
    693
  • 22/01/2020

    Академический час для школьников: лекция «Актуальные задачи на стыке нейробиологии, биофизики и компьютерного моделирования»

    ​22 января 2020 года в 15:00 в малом зале Дома ученых СО РАН состоится лекция директора Института систем информатики им. А.П. Ершова СО РАН Андрея Юрьевича Пальянова «Актуальные задачи на стыке нейробиологии, биофизики и компьютерного моделирования».
    734
  • 11/08/2020

    Академгородок 2.0 – приобретения и потери: мнения экспертов

    Что удалось сделать для развития Новосибирского научного центра за последние годы и какие задачи остаются нерешенными? Три известных российских ученых инвентаризируют достижения и проблемы в статье, написанной для «Континента Сибирь»*.
    434