Что нужно для химического эксперимента в виртуальной реальности, как он помогает сэкономить время и силы и какие для него существуют границы, в интервью Indicator.Ru рассказала руководитель стартапа Lomonosov Studio Мария Собко.

Мы начинаем публикацию цикла из восьми интервью с молодыми технологическими предпринимателями. Когда все они будут опубликованы, состоится голосование в двух категориях — экспертное жюри и читатели Indicator.Ru — по выбору лучшего стартапа. Итоги голосования будут объявлены 25 декабря в Московском планетарии. Победители получат гранты на развитие своих проектов.

Данный цикл является экспериментом, реализуемым в рамках проекта Krypton — онлайн-блокчейн-фонда для сбора средств на внедрение и коммерциализацию научных разработок. Проект призван реализовать модели, выдвинутые коллективом исследователей Государственного академического университета гуманитарных наук в хода работы над проектом «Сетевые договоры (смарт-контракты) как способ регулирования и организации научной деятельности» (грант РФФИ №18-29-16184).

— Представьтесь, пожалуйста, и расскажите, где вы учитесь.

— Меня зовут Мария Собко, я студентка 6-го курса химического факультета МГУ и руководитель проекта Lomonosov Studio.

— Чем занимается ваш проект?

— Мы IT-студия, на данный момент занимаемся разработкой программ для виртуальной и дополненной реальности. Ключевой наш проект на данный момент — химическая лаборатория в виртуальной реальности. Но сейчас мы расширились, делаем еще и биологическую, физическую лаборатории, а также начинаем работать с астрономией и математикой (стереометрия, построение фигур). Также мы работаем с заказами на VR/AR разработку.

— Для кого предназначен ваш проект?

— Основные наши клиенты — это школы и учреждения дополнительного образования, которые хотят разнообразить образовательную программу опытами, а также увеличить интерес учащихся к химии.

— Зачем пользователям применять вашу технологию? Например, когда в школе нет настоящей физической лаборатории?

— Да. И, например, при помощи наших технологий можно отработать любую методику химического синтеза за более короткий промежуток времени, не используя ни реактивы, ни лабораторию, ни оборудование — кроме очков виртуальной реальности. Если в реальности мы будем проводить синтез полтора часа, то в виртуальной лаборатории мы за три минуты сможем отработать методику, а этого достаточно для экзаменов, для освоения школьной программы. Также не стоит забывать, что даже при наличии настоящей лаборатории требуется немало усилий для подготовки класса к практическому занятию, а после проведения практических работ все следует убрать. В обустроенном классе сборка и подготовка к эксперименту на нашей установке займет максимум 10 минут.

— Как вы пришли к идее такого проекта?

— Изначально наш друг Александр Сафонов сделал с Якобом Баркарем, нашим коллегой, лабораторию по физике Viareal. Мы подумали, что это очень круто, и мы как химики можем сделать химическую лабораторию в виртуальной реальности. И у нас получилось.

— Кто прорабатывает контент? Как вы его готовите?

— Контент прорабатывает наша команда, руководствуясь учебно-методическим планом для школ, который разработан по единым стандартам. Мы, учитывая все эти особенности, разрабатываем свой особенный методический план для учителя и учеников, чтобы он соответствовал школьной программе, но также был направлен и на углубленное изучение предмета.

— Давайте поговорим о команде. Сколько вас, откуда вы, как распределены роли в команде?

— На данный момент нас девять человек, это ребята с совершенно разных факультетов, из разных вузов. У нас есть и студенты МГУ (в том числе гуманитарных факультетов), ВШЭ, МИРЭА. Разработка — это сложный процесс, и у нас большая занимающаяся ей команда, целых пять человек, руководит командой талантливый специалист — технический директор проекта Илья Зенин. Есть методист, она помогает ребятам с разработкой, пишет технические задания. Есть человек, который занимается продвижением продукта на рынке, — руководитель коммерческого отдела. Также есть менеджеры по продажам, контент-менеджер — фотограф. Все работает уже почти как в большой компании, несмотря на то что нашему проекту всего год, а эффективно работаем мы буквально полгода.

— Вы просто приезжаете в школу и предлагаете им внедрить этот продукт?

— Это совсем не просто. Ко всем школам у нас индивидуальный подход, для каждого из учреждений требуется определенное количество оборудования со своим программным обеспечением. Также для преподавателей по химии требуется специальное обучение для работы в новой среде. Мы оснащаем кабинеты для занятий в виртуальной реальности под ключ, а также внедряем программные решения в уже существующие классы с любым оборудованием. Более того, мы учитываем индивидуальные пожелания и создаем под заказ не хватающие для определенной школы практические работы. Это ключевые отличия от остальных компаний в нашей отрасли. Мы не просто продаем софт, мы помогаем внедрять, сопровождаем на всем пути и предоставляем полноценный сервис. Мы хотим, чтобы учащимся и преподавателям было комфортно работать в данной среде.

— Продвигаетесь ли вы в регионы?

— Мы ездили и в регионы, были и в Красноярске, и в Санкт-Петербурге, и в Московской области, проводили там мастер-классы. Стали обладателями премии «Наше Подмосковье» за внедрение VR-технологий в образовании в Московской области.

— Сколько всего школ охвачено разными формами работы?

— Мы провели мастер-классы в более чем десяти школах. Насчет полноценного курса и поставок оборудования ведется обсуждение, потому что нам нужно протестировать гипотезы, понять, как это будет работать, как дети на это реагируют. И, конечно, для того, чтобы лучше оформить наш контент и сделать законченный курс. Сейчас у нас уже есть полный курс для 8–9 классов. Один из наших ключевых партнеров — это университетская гимназия МГУ, с ней мы очень плотно работаем. На данный момент нашим продуктом заинтересовались и другие школы, так как многие учебные заведения хотят сделать процесс обучения более разнообразным и привить не только теоретические, но и практические навыки по химии.

— А как вы видите развитие проекта?

— Я считаю, что виртуальная реальность будет отличным инструментом для отработки методик. То есть ученик перед тем как сделать эксперимент в реальной лаборатории изучит всю методику и выполнит работу в виртуальной реальности. Более того, становится возможным проведение особо опасных и дорогостоящих экспериментов в школах. Также такие технологии можно использовать и в вузах, потому что действительно очень много времени тратится на учебные задачи, которые можно перенести в виртуальную реальность. Можно будет проводить лабораторные работы по радиохимии или по химии, которая требует особо опасных экспериментов и дорогих реагентов.

— Что требуется школьному классу или университетской группе, чтобы провести занятие по вашей методике?

— Требуются только очки виртуальной реальности, ноутбук и пространство метр на метр на каждого ученика. У каждой школы имеются свои нюансы, многие не располагают такими средствами или площадью, но наша методика достаточно гибкая, поэтому она модернизируется без какого-либо вреда для учебного процесса.

— Какие барьеры вы видите в ее распространении? Насколько школы и вузы заинтересованы в ней?

— Некоторые школы, особенно инновационные, заинтересованы. А часть школ вообще не заинтересованы, потому что внедрение чего-то нового — это всегда стресс для учителей, особенно старой закалки. Но их можно понять — в первое время это действительно сложная работа для учителя. Но это же и дает возможность прогресса для учеников — они действительно показывают его на диагностических работах и олимпиадах. Сейчас мы как раз проводим исследования по эффективности обучения в виртуальной реальности по нашим методикам. Научных публикаций у нас пока нет, но сейчас я заканчиваю 6-й курс и хочу продолжить эту тему в аспирантуре.

— Как вы думаете, как будет развиваться рынок виртуальной реальности и приложений в России? Я имею в виду именно в системе государственного образования.

— Я считаю, что за виртуальной и дополненной реальностью будущее. И я уверена, что технологии стоит внедрять в образование. Однако как быстро это будет — еще не до конца понятно. Ведь для того чтобы обучение в виртуальной реальности было внедрено на государственном уровне, нужно пройти очень строгие проверки и показать, что действительно будет результат, что это действительно эффективная методика, что это все согласуется с учебным планом, что это не вредит здоровью учеников. Это очень важно — все-таки виртуальная реальность имеет определенные ограничения. Не рекомендуется работать в виртуальной реальности более 40 минут — это как раз школьный урок. Но для некоторых детей все же есть ограничения по здоровью. Поэтому безопасность обучения в виртуальной реальности нужно исследовать. Но все равно я считаю, что за этим будущее. Как только все будет исследовано и доказано, программа будет внедрена, виртуальная реальность будет использоваться как помощь учителю. Сейчас, когда проводятся лабораторные работы, учитель выносит обычно колбы и пробирки, а потом он будет выносить шлем виртуальной реальности.

— А это ваш первый проект в формате технологического стартапа? Почему вы занялись темой школьного образования?

— Да, это первый проект. Еще когда я обучалась в школе (я выпускница ЦО № 1679), у нас проводились лабораторные работы по школьной программе в классе, однако мне всегда хотелось больше практики и интересных синтезов, ведь химию без практики очень сложно понять. Я бы очень хотела, чтобы у школьников была возможность проводить лабораторные работы как в университете, как настоящие химики. Поэтому я занялась этой темой. Еще я какое-то время работала в образовательном центре, и вот тогда я уже поняла, что я хочу заниматься образованием.

— За этот год, что вы развиваете проект, пользовались ли вы какой-либо поддержкой фондов? Может быть, государственных, студенческих?

— Да, мы выиграли грант от Росмолодежи. Также нам помогает Молодежная исследовательская платформа МГУ, она предоставила нам помещение, где мы собираемся и работаем, и оборудование. За счет гранта мы смогли приобрести ноутбуки для разработчиков, и у нас получилось доработать продукт до готовности — это курс для 8–9 классов по химии.

— Какие у вас сейчас основные задачи? Просто находить больше школ или создавать новые продукты?

— Естественно, основная задача — сделать так, чтобы наш продукт составлял полный курс по школьной программе, а также чтобы о нас узнало как можно больше учреждений. После чего уже расширять линейку. Одна продажа — это лицензия на один компьютер. Школа покупает столько, сколько нужно, но в среднем нормально иметь один компьютер с лицензией от трех до шестерых учеников: когда один ученик выполняет лабораторную работу в виртуальной реальности, остальные ребята заполняют предоставленные нами материалы по работе.

— Вы не думали работать с дополнительным образованием?

— Да, конечно, это было бы здорово, и мы думали над этим. Мы планируем работать с курсами, домами детского творчества, с Кванториумами, с ЦМИТами (центрами молодежного инновационного творчества — прим. Indicator.Ru). На данный момент наш продукт сделан именно под школьное образование, и нам хотелось бы быть полезными именно в школе. Для допобразования у нас сейчас в разработке немного другой проект, которым мы, надеюсь, уже очень скоро порадуем.

Авторы: Яна Хлюстова Екатерина Ерохина

Похожие новости

  • 24/08/2015

    Химические связи: Ученые объединились для прорыва

    ​Это интервью с членом-корреспондентом РАН Валентином Ананиковым не похоже на все предыдущие: ученый не стал говорить о химических реакциях и веществах, нанокатализаторах, которые получают сотрудники его лаборатории в Институте органической химии им.
    1425
  • 23/05/2017

    Легко ли делать карьеру в науке?

    ​Eе научной карьере можно позавидовать: уже в 30 лет Елизавета СИМОНЕНКО, химик из Института общей и неорганической химии им. Н.С.Курнакова (ИОНХ) РАН, удостоилась престижной российской награды - премии Президента России для молодых ученых.
    1314
  • 29/05/2017

    Бодался теленок с дубом, или Пять лет Обществу научных работников

    «Я с утра думал о том, каковы итоги нашей работы за пять лет, и казалось, что один сплошной пессимизм. А потом напротив каждого пункта с проблемами стал писать: сделать то и это — и получил программу к действию, то есть оптимизм», — заметил, смеясь, сопредседатель совета Общества научных работников Александр Львович Фрадков накануне Общего собрания ОНР, назначенного на 23 мая 2017 года.
    1102
  • 12/02/2018

    Владислав Панченко: «Критерии надо менять. Пока только непонятно как»

     Фундаментальная наука в России скорее жива, чем мертва, считает глава Российского фонда фундаментальных исследований (РФФИ) академик Владислав Панченко. Ответственный за распределение грантов рассказал "Огоньку", какая наука нужна государству, на что ученые тратят бюджетные деньги и почему оборонка снова выходит на первый план.
    1071
  • 16/04/2019

    Александр Кабанов: «Именно репутационные аспекты будут определять будущее научных журналов»

    Какое будущее ждет научные журналы, почему российским ученым нужно публиковаться в отечественных журналах и почему качество важнее количества, рассказал в интервью корреспонденту Indicator.Ru российский и американский химик Александр Кабанов.
    769
  • 07/10/2017

    Чем объясняется рост научного бюджета?

    Запущен официальный процесс формирования бюджета будущего года. На какую часть общего пирога может рассчитывать наука? Мы решили, что лучше всего об этом наверняка знают в Профсоюзе работников РАН, который держит вопросы финансового обеспечения исследовательской сферы под неусыпным надзором.
    2672
  • 12/12/2016

    Герой программы «Вести в субботу» - академик Юрий Оганесян

    ​Сюжет об новых элементах таблицы Менделеева, синтезированных российские учеными, вышел в программе "Вести субботы" 10 декабря. Героем программы стал академик Юрий Оганесян, в честь которого назван один из элементов - элемент с 118 порядковым номером получил наименование "оганесон".
    1596
  • 13/03/2019

    «Если исследование достойное и исследователь может его правильно подать, он получит поддержку»

    Чем интересны марганец и кремний, почему процесс важнее результата, где граница между фундаментальной и прикладной наукой и почему бюрократия в науке не так плоха, рассказала Indicator.Ru кандидат физико-математических наук, начальник Управления молодежной политики и довузовской профориентации НИЦ «Курчатовский институт» Надежда Чубова.
    252
  • 17/04/2017

    Интервью с директором Департамента науки и технологий Сергеем Матвеевым

    — Министерство образования и науки в начале апреля объявило конкурс по федеральной целевой программе «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса».
    785
  • 15/01/2020

    Академик А.Ю. Цивадзе: «Менделеева я полюбил как родного человека»

    Беседа с академиком Асланом Юсуповичем Цивадзе, научным руководителем института физической химии и электрохимии Российской академии наук имени А.Н. Фрумкина, членом Президиума Академии наук, руководителем секции «Наука о материалах» РАН, президентом Российского химического общества имени Д.
    182