​За последние десять лет историк Лорен Грэхэм опубликовал несколько фундаментальных исследований о советской и российской науке и ее сложных отношениях с философией. 

В преддверии запуска нового лекционного цикла «Диамат» Философского клуба «Винзавода», посвященного натурфилософии, его куратор обсудил с американским ученым актуальность положений диалектического материализма, дело Лысенко в свете развития эпигенетики и поговорил о том, почему точечных научных мегапроектов недостаточно для создания наукоемкого климата России.

— Давайте начнем с вашего опыта в СССР, который вы описываете в мемуарах «Московские истории». Вы говорите, что считались персоной нон грата. Как это произошло?

— В общей сложности между 1960 годом и концом советской эпохи я посетил СССР много раз. Но насколько помню, я был персоной нон грата только в течение короткого времени. Не знаю, почему так вышло, мне просто сказали, что мне здесь не рады. Я не думаю, что причина была очень серьезной, потому что позднее они отбросили все возражения и позволили мне вернуться. Может, это было связано с моими публикациями или с тем, что я описал свою встречу с Трофимом Лысенко, у которого могли еще оставаться друзья в полиции.

— Несколько десятилетий назад вы написали книгу о диалектическом материализмеЕстествознание, философия и науки о человеческом поведении в советском союзе»). Диамат часто преподносят сегодня как советскую схоластику, догматизм и продукт идеологии. Однако вы утверждаете, что, невзирая на очевидные перегибы, по степени развития или целостности строения эта система могла соперничать лишь с аристотелевской схемой природного порядка или с картезианской механической философией. Как мне кажется, сегодня созрел запрос на «теорию всего», которая объединила бы массив знаний, полученный дифференцированными науками. Может ли диамат быть переоценен сегодня? Каковы его достоинства и недостатки?

— Есть два подхода в осмыслении диалектического материализм. Первый — и самый распространенный в общественном сознании — что он был частью идеологии и пропагандистской машины Советского Союза, а следовательно, не заслуживает особого внимания.

Другой способ — взглянуть на него как на пример материалистической философии; а материализм как философское течение сопровождает нас со времен древних греков. На самом деле, большинство практикующих ученых, наверное, придерживаются той или иной материалистической философии.

Диалектический материализм немного тоньше, чем простая материалистическая философия, потому что он нередукционистский. В его основе нет представления, что все сложные феномены — такие как сознание или эмоции — могут быть объяснены в терминах движения простейших атомов.


Наоборот, он утверждает наличие «уровней бытия»: физического, биологического, социального. Его преимущество заключается в его антиредукционизме.

И некоторые люди, например выдающийся биолог, который преподавал здесь же, в Гарварде, Эрнст Майр — и ни в коем случае его нельзя назвать коммунистом или марксистом, — находили его привлекательным. В частности, он поведал мне, что основа его философии напоминала ему диалектический материализм по причинам, которые я указал выше.

Однако же я сомневаюсь, что этот подход может быть возрожден под тем же названием. Для большинства людей этот термин пользуется сомнительной репутацией. Но некоторые формы нередукционисткого материализма под новым именем, которые, на самом деле, очень похожи на диалектический материализм, возможно, вернутся.

— Я лично заинтересовался диаматом, потому что он уделял природе первостепенное значение, в то время как многие западные философы XX века игнорировали эту тему. Сегодня, напротив, мы видим беспрецедентный интерес к природе: от различных новых материализмов и витализмов, которые наделяют природу агентной силой, до некоторых нео-позитивистских тенденций.

— Когда я был молод, позитивизм был очень популярным подходом, но по прошествии времени сошел на нет.

Если задуматься, мысль о пишущем красивую музыку композиторе, изложенная в терминах позитивизма — абсурдна.


Сейчас существует более интересная философия науки — холизм — она куда более полезна. Польза ее состоит единственно в том, что она никогда не даст вам точных ответов на поставленные вопросы. Она по мере вашего движения задает общую позицию, общий подход, систему предпосылок. Такой тип философии обретает сегодня популярность.

— Я хотел бы обсудить по порядку отдельные темы вашего исследования. Вы начинаете свою книгу с проблемы происхождения жизни, а именно с «гипотезы Опарина — Холдейна». В одной из современных популярных книг на эту тему («Происхождение жизни: от туманности до клетки» Михаила Никитина), обсуждение начинается с имени Опарина. Однако автор, описывая теории абиогенеза и первобытного бульона, не упоминает ни три различных уровня бытия (физический, химический, социальный), ни марксистскую диалектику, которая была важна для понимания его идеи.

— Опарин до сих пор признается пионером в изучении происхождения жизни. Это вовсе не значит, что исследователи, изучающие эту проблему, разделяют его взгляды. Но они обычно видят в нем человека, основавшего новое исследовательское поле, которое мы до сих пор изучаем, и именно Опарин сделал его уважаемой, легитимной и важной темой.

Современные ученые не уделяют достаточно внимания истории собственных областей знания. Они просто работают над проблемами, которые они находят важными.


На факт, что Опарин и Холдейн были марксистами и что убежденность в правоте марксизма важна для их работы, — они закрывают глаза и не хотят обсуждать. Многие ученые, работающие сегодня над проблемой происхождения жизни, признают, что их область началась с Опарина, но их совершенно не интересует, почему, как и каковы были философские импульсы, которые двигали ученым. Они лишь хотят решить конкретные проблемы в рамках ДНК-подхода, чем сам Опарин не занимался. Поэтому это задача историков вроде меня — напоминать им их же историю и как они пришли туда, где сейчас находятся.


— В советское время одна из наиболее горячих научных дискуссий была посвящена соотношению между природой и воспитанием (nature-nurture). Сегодня мы можем встретить ее отзвуки, например, у Стивена Пинкера, который воинственно выступает против теории «чистой доски». Я предполагаю, что в силу развития когнитивной науки, психогенетики, эволюционной психологии и комплекса нейронаук, сегодня происходит перегиб «вправо», то есть в сторону «природы». Каково текущее состояние этой дискуссии, на ваш взгляд, и что советские авторы (например, Александр Лурия или Лев Выготский) могут привнести в это обсуждение?

— Выготский, бесспорно, наиболее популярен среди психологов на Западе. Здесь, опять же, его философскими взглядами пренебрегают, в отличие от психологических. На самом деле, когда работы Выготского были переведены на английский, его высказывания о симпатии к марксизму были опущены, потому что переводчик посчитал такие утверждения результатом навязанной ему идеологии, будто его принуждали начальники и цензоры писать таким образом. Но это совершенно неверно, Выготский был искренним марксистом, марксизм в его творчестве, по моему мнению, является основополагающим. Да и он сегодня более известен, чем Лурия.


Похожие новости

  • 16/02/2017

    Что есть истина в последней инстанции?

    Есть известная шутливая поговорка, что каждый считает себя специалистом в политике, истории и воспитании детей. Мы улыбаемся и как-то забываем, что педагогика, история и политология – это тоже научные дисциплины.
    1021
  • 17/01/2018

    Есть ли будущее у современных учебников по истории

    Как можно объективно освещать историю в современных учебниках, нужно ли будет их переписывать через десять лет и как будут выглядеть учебники будущего, рассказал руководитель Центра гуманитарного образования издательства "Просвещение" и член авторского коллектива учебников по истории России Александр Данилов.
    454
  • 20/01/2017

    О первой в России защите диссертации по собственным правилам вуза

    ​17 января в Санкт-Петербургском государственном университете состоялась первая в России защита кандидатской диссертации по собственным правилам вуза. Соискателем стал аспирант СПбГУ Бахтиер Алимджанов, его работа посвящена экономической политике Российской империи в Туркестане (Средней Азии).
    1327
  • 16/03/2018

    Интервью с деканом факультета журналистики МГУ Еленой Вартановой

    ​Представители журналистского сообщества обсудили вопросы цифровизации индустрии, стратегий дальнейшего развития медиа, а также место женщин в СМИ на конференции «Журналистика в 2017 году: творчество, профессия, индустрия» в МГУ.
    526
  • 26/10/2017

    Проект «Арзамас» - это интересно

    Онлайн-университет с видео- и аудиолекциями, статьями, заметками, фотогалереями и интерактивами на темы культуры и истории появился два года назад. Вначале на сайте "Арзамаса" было всего четыре курса лекций.
    451
  • 07/11/2017

    ​Профессор из СпбГУ совершил революцию в оценке событий 1917 года

    ​Профессор Санкт-Петербургского государственного университета, доктор исторических наук Борис Миронов написал, пожалуй, главную научную работу к столетию русских революций 1917 года. Трехтомник "Российская империя: от традиции к модерну" одновременно стал фундаментальным трудом по исторической социологии, антропометрической, экономической и демографической истории России.
    607
  • 26/10/2016

    Сергей Карпов: дилетантам в истории не место

    ​Сергей Павлович Карпов - президент исторического факультета МГУ, академик РАН, доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой истории средних веков исторического факультета. Научный руководитель лаборатории истории Византии и Причерноморья МГУ.
    1494
  • 04/08/2016

    Шишкинская писаница: путешествие во времени

    ​Уникальный памятник древнего наскального искусства Восточной Сибири - Шишкинская писаница расположена на берегу Лены. На сегодняшний день это единственный комплексно изученный объект с наскальными росписями не только в России, но и во всем мире.
    1366
  • 09/11/2017

    Армен Гаспарян: надеюсь, у нас в стране будет воссоздана история Гражданской войны

    ​Популярный радиоведущий, писатель и публицист Армен Гаспарян рассказывает в интервью порталу profiok.com, для чего нужно серьёзно изучать историю революции и Гражданской войны, чем велик Ленин, к чему приводят невыученные исторические уроки и о чём стоит задуматься в столетнюю годовщину революционных событий 1917 года.
    354
  • 31/05/2016

    Академик Александр Чубарьян: наука, культура и образование сильнее всяких санкций

    ​Академик, научный руководитель Института всеобщей истории РАН Александр Чубарьян рассказал о том, как российские ученые разрушают новые и старые клише о России, с какими сложностями они сталкиваются и как складываются отношения с учеными тех стран, где русофобия достигает своего пика, а также о том, как идет реформа преподавания истории России.
    1650