​О том, какие приоритетные задачи будут решать эти центры и российская наука в целом, какие новации появятся в области научной работы и поддержки молодых ученых редакции журнала «Редкие земли» рассказал Председатель Координационного совета по делам молодежи в научной и образовательной сферах Совета при Президенте Российской Федерации по науке и образованию Никита Марченков.

 
Редакция журнала «Редкие земли»: Никита Владимирович! Создаваемые научно-образовательные центры «мирового уровня» невозможны без энергии молодых ученых, их идей и работы для реализации самых современных проектов. Возглавляемый Вами координационный совет как раз и призван организовывать подобную работу с научной молодежью, обеспечивать кадрами процесс реализации задач в области реализации Стратегии научно-технологического развития России. Над какими задачами теперь, после завершения форума молодых ученых вам предстоит работать вместе с будущим российской науки – её молодыми умами?
• Марченков: Задачей нашего совета как раз и является донесение информации о государственных инициативах и различных аспектах политики в научной сфере до молодых ученых, чтобы они получали первыми самые свежие новости, информацию о конкурсах на гранты, чтобы они их узнавали первыми и как можно быстрее пользовались этими знаниями. Этой теме сейчас уделяется очень большое внимание. Второе - это обратный процесс. Мы должны знать, что волнует молодых и доносить их проблемы, если они носят системный характер, до государства. Наша задача донести это на самый высокий уровень, чтобы государство предпринимало какие-то шаги. Третья задача: мы совет координационный, так что надо координировать работу научной молодежи, чтобы обеспечить её взаимодействия друг с другом, превращение в глобальное Национальное научное сообщество которое как раз позволит создаваться междисциплинарным командам из разных регионов для решения самых амбициозных задач.

 
Редакция журнала «Редкие земли»: Вы сейчас сказали междисциплинарные. Насколько я понимаю, именно в этом и есть принципиальное отличие нынешней стратегии развития науки от прошлого, когда как мы помним в оборонных вузах студенты первого факультета (такое название было для секретности) не знали вообще, чем занимаются студенты допустим пятого факультета того же вуза. Что уж говорить про другие направления знаний! Получалось, студенты с самого начала варились в одной команде, мало пересекаясь с окружающими, и потом тоже на работе продолжали вариться в своём кругу! Изменился ли подход?
• Марченков: Безусловно. Если говорить про развитие науки, то она долгое время носила узкодисциплинарный характер. Это были тонко нарезанные дисциплины, внутри каждой из них учёные были высококвалифицированными специалистами, это породило за собой отраслевой принцип построения экономики. Но сегодня настало время следующего шага, и им стала междисциплинарность. Проведение исследований на стыке нескольких наук. Именно взгляд с различных точек зрения на одну и ту же проблему позволяет её более комплексно увидеть и найти решения уже с позиции нескольких наук. И такое решение, как междисциплинарность, становится трендом, и многие самые прорывные исследования рождаются на стыке наук. Появляются такие науки, как биохимия, геофизика, нейроинформатика.

 
Редакция журнала «Редкие земли»: а не будет ли будущим науки последовательное изучение самых разных дисциплин студентами? Чтобы они заканчивали по два или три вуза и становились суперспециалистами? Или правильнее объединять их в группы?
• Марченков: Такая идея не просто рассматривается, а уже реализуется полным ходом. Например, в Курчатовском институте есть такой Курчатовский комплекс НБИКС – нано-био-инфо-когнитивных и социогуманитарных технологий.

 
Редакция журнала «Редкие земли»: Раньше шутка такая была: авто-мото-вело-фото-бричко-тракторный завод. Про совмещение несовместимого.
• Марченков: А на самом деле все отлично совмещается! На НБИКС-факультете Физтеха выращиваются специалисты, которые разбираются в одной области, но при этом достаточно неплохо получают образование и в смежных. То есть это физик с хорошим образованием химика и биолога. Или медик с базовыми пониманиями физики и информатики, что позволяет в дальнейшем создаваться междисциплинарным командам и за счёт того, что у них есть общее понимание наук, они могут вести нормальный диалог, между ними нет той самой пропасти, о которой Вы говорили в Вашем вопросе.

 
 
 
Редакция журнала «Редкие земли»: И как это влияет на стратегию научно- технического развития?
• Марченков: Ускоряет развитие науки. Потому стратегия как раз и ориентирована на междисциплинарные исследования, они не были самоцелью, они как раз возникли естественным образом. Я считаю, что главная особенность научно-технологического развития, его приоритетов - они появились не в результате того, что у нас есть и развито сегодня, а исходя из того, что нам необходимо. То есть при ее разработке исходили не из возможностей, а из потребностей того, что нужно стране.

 
Редакция журнала «Редкие земли»: а что это за потребности?
• Марченков: Перед страной сейчас стоят масштабные вызовы, которые одним развитием науки решить невозможно, они требуют глобального прорыва. Причём преодоления практически каждого из больших вызовов у нас нет некоторых «элементов паззла», технологий, современных научных практик, из которых мы потом могли бы собрать полноценную картину научных исследований. И эти «кусочки паззла», научные практики мы порой должны с нуля создавать.

 
 
Редакция журнала «Редкие земли»: Это вы говорите про те самые 7 глобальных вызовов и приоритетов, которые и были в центре внимания всего научного форума «Наука будущего», и подходы к решению которых Вы искали вместе с молодыми учеными?
• Марченков: Да, речь идет именно об этих приоритетах, семи глобальных приоритетах: это обеспечение современной энергетики, вопросы освоения пространства, в том числе Арктики и космоса и морских глубин, что нетривиальная задача. Это вопросы продовольственной безопасности, что не решается усилиями специалистов только из одной области, информационные технологии, национальная безопасность, медицина, что само по себе явление очень сложное и требует подхода многих специалистов.
 
 
 
Редакция журнала «Редкие земли»: а чего не хватает для того, чтобы найти, придумать, создать эти элементы научного паззла?
• Марченков: Не хватает как раз комплексного подхода и перехода от мелких, разовых, бессвязных научных проектов к комплексному госзаказу в области науки. У нас же были прецеденты решения массовых, серьезных задач. Электрификация, освоение энергии атома. Это были комплексные проекты, на решение которых были нацелены усилий многих и многих организаций. Вот и «7 больших вызовов» сегодня –это аналог комплексных проектов, которые должны решать большим количеством ученых из абсолютно разных областей. Решение по ним нельзя найти линейно, как раньше, придумать в лаборатории. Принципиально новая парадигма организации науки является ключевым моментом – как «поставить на рельсы» реализацию таких сложных, требующих привлечения огромного количества организаций науки, бизнеса, промышленности, как свести людей между собой, научить их работать вместе, помогая друг другу, а не мешая, и конечно – добиваясь нужной цели.

 
Редакция журнала «Редкие земли»: То есть вы хотите сделать какой-то самоуправляемый научный Госплан, или ГКНТ, как это было раньше – Госкомитет по науке и технике, технологиям?
• Марченков: Я бы не стал брать такие примеры из прошлого, а просто называл бы то, что мы делаем выдачей госзаказа по приоритетным направлениям. Первым правильным, на мой взгляд, шагом, стало создание по каждому из ключевых направлений экспертного совета, в состав которого входят ученые- генераторы идей, бизнесмены, которые понимают, как можно предложить рынку и продать эти идеи и разработки, и государство как заказчик и вдохновитель.

 
Редакция журнала «Редкие земли»: Ну да, без государства никак, ведь чтобы хорошо продать изобретение и получать с него прибыль и новые рабочие места, надо сначала создать условия - удобные налоги, правила, нормы, кредиты в конце концов.
• Марченков: Вы правы, эти комплексные задачи требуют привлечения не одних только ученых. Именно поэтому стратегия носит надведомственный характер, самые разные министерства и ведомства вовлечены в помощь ученым. Наукой мы занимаемся не только потому, что нам так хочется и интересно, а потому что этим мы помогаем создавать новые технологии и возможности и улучшать качество жизни людей, и надо понимать, что, реализуя прикладные научные проекты, мы способствуем развитию фундаментальной науки, без которых новые, современные разработки просто невозможны. И я хотел бы напомнить выступление Михаила Валентиновича Ковальчука (советский и российский физик, специалист в области рентгеноструктурного анализа. Член-корреспондент РАН – ред.) на последнем заседании Совета по науке и образованию при Президенте. Там он рассказал о том, как может выглядеть система науки в России и как она организована в Германии, стране, близкой к нам по организации научной работы.

 
Там есть три класса научных организаций. Первый занимается фундаментальной наукой. Критерием оценки их труда становится количество и качество научных публикаций. Финансируется это за счет грантов, обеспечиваемых различными фондами. Это – научно-исследовательские институты. Второй класс организаций – направленные на сугубо прикладные задачи. Их успешность проявляется в одном: как сильно заинтересованы бизнес и промышленность в их исследованиях. Их финансирование зависит от вкладов из внебюджетных источников и наличия индустриальных партнеров. И третий класс научных организаций – научно-исследовательские центры государственного значения, которые решают крупные госдачи – госзаказы, например, создать искусственный спутник Земли или ядерный реактор. Они финансируются государством и результатом их работы становится реализация стратегического приоритета. На наш взгляд, такая градация вполне сможет решить стоящие перед наукой задачи.

 
Редакция журнала «Редкие земли»: Можно изобрести всё, что угодно. И даже произвести. Но успех придет только тогда, когда мы произведем то, что купят люди, у которых для этого есть деньги. У нас сейчас колоссальная внутренняя конкуренция на рынке, полно импортных товаров и наш, даже лучше качеством зачастую не может пробиться, конкурировать с тем же Алиэкспрессом с бесплатной доставкой, а значит он банально не нужен – насколько бы он ни был хорош. Должны ли быть меры по защите рынка, закрытию его допустим от ненужной конкуренции? Хотя мы уже шли таким путем и ни к чему в итоге не пришли….
• Марченков: Вот и мы об этом. Тот же Алиэкспресс – это масштабированное производство готовых технологий. Надо стать держателем этих технологий, чтобы китайская промышленность наши технологии масштабировали. А что касается платежеспособного спроса… Даже на этом форуме я видел разработки, которые по себестоимости были ниже, чем иностранные аналоги. Что уж говорить про большую науку! У нас в Курчатовском институте сделали уникальные биоразлагаемые винты из специального полимера, которые в течение года полностью рассасываются, зарастают костной тканью и никаких следов не оставляют. Более того, в состав полимера можно ввести специальные добавки, лекарства, ускоряющие заживление. Они дешевле западных аналогов. Такие разработки должны быть у нас, и тогда вопрос платежеспособности сам собой будет сниматься.
 

Похожие новости