​Что нужно для продвижения статей за рубежом, почему международные конференции в России проводят неправильно, что мешает популярности журналов из нашей страны и нужен ли блокчейн науке, в интервью Indicator.Ru рассказал вице-президент по журналам в России компании Springer Nature Александр Бирюков
 
— Давайте начнем. Расскажите о предварительных результатах и перспективах использования платформы Dimensions в России. 
 
— Основываясь на результатах пилотных исследований я могу сказать, что в России Dimensions использовали около 300 различных организаций, более 1300 уникальных пользователей, из которых 700 пользователей из топ-50 организаций (по количеству просмотров), которые провели в системе значительно более 10 минут за одну сессию. Общее количество поисковых запросов превысило 11000. Dimensions – это международная научная база данных, которая облегчает поиск и доступ к наиболее релевантной информации, анализ академических и более широких результатов исследований, а так же сбор информации для формирования стратегии исследований и публикаций. Поскольку Dimensions похожа на Web of Science или Scopus, многие использовали ее похожим образом: для поиска данных о публикациях. Но некоторые пользователи — примерно 11% — использовали и дополнительные данные — информацию о выданных грантах, о датасетах, о клинических испытаниях, о патентах и так далее. И самое интересное, с моей точки зрения, что ведущие университеты и научные центры прибегали к этой информации больше, чем остальные.

Я думаю, что перспективы использования Dimensions в России — особенно в случае более серьезной интеграции с РИНЦ и какими-то специфическими инструментами —очень хорошие. Dimensions уже сейчас имеет базу публикаций по значительному количеству российских журналов, которые есть в CrossRef. Dimensions – это единственная известная мне наукометрическая база, где есть версии одной и той же статьи на русском и на английском языках. Шаг по связи этих версий Dimensions еще не сделала, но уже тот факт, что там можно найти русскую и английскую статьи, сильно отличает ее от конкурентов. Наличие двух версий позволяет балансировать в зависимости от текущей задачи или интересов разных организаций. Может быть, для кого-то цитирования внутри России будут более важны, для кого-то — зарубежные. Получается, что это более сбалансированная база, чем чисто международная. 

 
— А можете подробнее рассказать про российские журналы и российские статьи: какие именно, из чего складывается база русскоязычных статей, которые есть в Dimensions? 
 
– Как я упомянул – поскольку Dimensions это платформа последнего поколения с более чем 75 тысячами журналов, она автоматически индексирует все «цифровые» журналы, которые есть в CrossRef, а также журналы подавляющего большинства крупнейших издательств со всего мира. На текущий момент там можно найти 1 349 365 публикаций из России на разных языках с 1672 по 2020 годы, среди которых 1 165 906 статей, 88 735 трудов конференций, 75 155 глав книг (сборники трудов конференций, опубликованных в издательстве Springer, например, Lecture Notes in Computer Science (LNCS), индексируются в Dimensions как главы книг), 16 487 препринтов и 1 075 монографий. Среди всех публикаций – доля публикаций открытого доступа которые можно почитать в полном тексте достигает 24% (326 096).
— Можете ли вы что-то сказать про востребованность проекта в российских научных организациях? Где он оказался наиболее востребованным, для чего? Вот вы сказали про клинические испытания — может быть, есть еще какие-то вещи? 
 
— Я думаю, мы можем взять в пример Санкт-Петербургский государственный университет​ (СПбГУ), где был двухмесячный тест во время пандемии. Dimensions использовалась наряду с другими ресурсами РФФИ, и четко видно, что публикации составляли лишь четверть того, что смотрели пользователи. 68% от того, что они смотрели, были гранты. То есть, видимо, изучали, где идет финансирование, в каких сферах — это дает ученым идеи, какие темы в мировой науке являются сейчас востребованными и куда можно развиваться самим. 
— Одна из новостей последней недели — это инициатива Госдумы отказаться от ориентации на международные базы данных научных статей. Как бы вы прокомментировать эту идею? Разговоры периодически появляются — как правило, это не является сигналом к действию, но, тем не менее, такие настроения есть. Насколько может страна изолироваться от мировой науки, и к чему это приведет? 
 
– Ну, насчет изоляции от мировой науки… Я сейчас в принципе отвечаю за развитие российских публикаций в Springer Nature, за стратегию, за программу переводных журналов. Программа переводных журналов складывается из двух частей. Есть маленькая часть, которая исторически переводится у Springer, и большая часть совместно с нашим партнёром Pleiades Publishing, который переводит академические и университетские журналы. Обе программы — и Pleiades, и вторая программа, которая называется Consultants Bureau, — исходят к 1949 году, когда бизнесмены заметили, что наука с Востока может быть интересна на Западе, и начал переводить эти журналы. Несмотря на Холодную войну и не очень хорошие отношения между СССР и США, программа процветала. В нашем более глобальном мире сейчас кажется, что мы находимся в лучшей ситуации, чем в середине прошлого века. Глобальная наука имеет важное значение для развития знаний на всех континентах, и мы, в компании Springer Nature, оказываем большую поддержку междисциплинарному подходу и участвуем в его реализации. Поэтому я считаю, что акцент на интеграцию в мировую науку должен оставаться важным. 
 
Но с точки зрения вопроса о том, какие базы использовать в российской науке… Я бы начинал так: а какие поставлены цели? Если цель — продвигать российскую науку за рубежом, нужно использовать международные базы. Если цель — облегчить работу людей, которые оценивают науку в России (наукометристов, администраторов университетов) – тогда надо выбирать по каким-то определенным функциям. В Springer Nature мы стараемся комплексно подходить к изучению публикаций из России, и я бы, например, отметил, что Россия – практически единственная страна в мире, где очень большой процент сборников трудов конференций. На конференции Science Online 2019 участники круглого стола по проблемам развития конференций поднимали вопрос, сколько из этих сборников конференций валидные, так как часть опубликована хищническими издательствами.

Если рассматривать исследования, качество которых не вызывает сомнений — получается, что в России много работ по computer science, инженерным наукам, физике, материаловедению, математике публикуется в сборниках. И возникает вопрос — а помогают ли эти статьи развитию российской науки и ее продвижению за рубежом? С этой точки зрения разные базы предоставляют очень различные покрытия, и если мы хотим рассматривать комплексную картину и смотреть на сборники трудов конференций и журналы как способы продвижения первичных результатов, то нужно выбирать базу в том числе по этим показателям. Книги в некоторых областях тоже имеют большое значение, но, к сожалению, индексирование книг пока все еще очень базовое.
— Говоря про использование Dimensions вузами, вы сказали про СПбГУ. Статистика показывает, что также очень активны были ДГТУ, Финансовый университет, Нижневартовский государственный университет, РГГУ. Могли бы вы прокомментировать, насколько велика доля случайных заходов или поисков, о чем свидетельствуют их профили, какого рода данные были им необходимы? 
 
— На Dimensions любое использование не случайно, потому что человек в любом случае что-то искал. Даже если это были простые запросы — свои публикации или публикации университета, — все равно это интересно с точки зрения вашего предыдущего вопроса. Мы понимаем, кто смотрит на новую базу и думает, можно ли использовать ее в своей работе. Среди топ-10 организаций по количеству активных поисков были МИСИС, МИФИ, ФИАН, МФТИ, РАНиХГС​, а если смотреть на топ-20, то там есть и федеральный центр вирусологии и биотехнологии «Вектор», который разработал вакцину от COVID. 

 
— Вернемся к рассказу про программы переводных журналов и про Pleiades. Могли бы более подробно рассказать, как это работает сейчас? 
 
— В начале этого года, когда еще COVID не задел мир, была анонсирована новая программа сотрудничества Pleiades и Springer Nature. Мы рассматриваем это как очень позитивный и немного революционный договор, особенно для России. Мы теперь будем работать вместе не только по подписной базе журналов, как раньше, но и над внедрением туда открытого доступа. Springer Nature привержена идеям Open Access и продвигает устойчивые и эффективные пути к открытому доступу для всех. Наше партнёрство в России является одним из способов поддержки международных трендов по Open Science в России. Ситуация на рынке международных публикаций такова, что международная наука движется к открытому доступу. В частности, я видел, что в российской научной публицистике возникает слово Plan S. Это значит, что со следующего года западные ученые не смогут публиковаться в некоторых журналах, если они не удовлетворяют критериям Plan S. Собственно, мы работаем здесь с Pleiades по нескольким направлениям.
Первое — это добавление возможности публикации в открытом доступе в существующих журналах. Второе – мы будем запускать новые журналы открытого доступа. В этом году мы публиковали статьи открытого доступа в англоязычных журналах, которые издает Pleiades, и увидели, что среднее количество скачиваний где-то в шесть раз выше средних скачиваний по журналу в прошлом году. Было опубликовано 10 статей по различным дисциплинам, и в среднем у них по 316 скачиваний. Есть еще одно направление, которое мы хотим развивать и будем сейчас активно работать с различными университетами и ведомственными журналами. Мы будем создавать тематические кластеры, куда входят журналы на русском языке, но английские версии некоторых статей будут публиковаться в совершенно других журналах. Эта система будет использоваться для отдельных статей, которые организации хотят опубликовать в известных журналах. Мы будем искать им наиболее подходящие журналы не только по тематике, но и по уровню, будем подбирать лучший журнал из всего портфолио Springer Nature, а не только из того, что переводится.  
 
- То есть оригинальная статья на русском публикуется так, как она подана изначально, а ее английская версия может пойти во что-то более престижное и международное? То есть это такой «лифт» для хорошей, грамотной публикации? 
 
— Да, вы правильно понимаете. И многие ученые готовы либо сразу писать на английском, либо писать на русском, но отправлять статью в журнал, где Pleiades переведет ее на английский. 
 
Помимо этих новых проектов с внедрением открытого доступа и подбора лучшего журнала для статьи мы будем еще экспериментировать с нашими коллегами из Nature. Профессиональные научные журналисты будут искать наиболее интересные статьи из журналов программы Pleiades и писать, что называется, promotional materials, то есть научно-популярные мини-статьи на сайте Nature, которые будут освещать эти результаты. Здесь мы говорим про продвижение результатов российских ученых на мировом уровне, профессиональный научный пиар и работу с широкой публикой. Конечно, для этого главное, чтобы были качественные результаты — чтобы было, что продвигать. В этом плане в России пока все хорошо развивается, количество научных результатов растет, и среди них можно найти как и «пиратские», так и очень хорошие. Когда я беседую с редакторами любых журналов, мы согласны, что необходимо публиковать качественные исследования, которые соответствуют высоким редакционным стандартам и прошли рецензирование. Если качественных исследований не будет, то, как бы мы их не «промоутили», ничего хорошего не будет.
— Расскажите, пожалуйста, про Virtual Russian Research Day — что это такое, для чего вы это сделали? 
 
— Мы проводили совместно с РФФИ мероприятие, которое назвали по-английски Virtual Russian Research Day. Virtual — потому что мы не смогли провести его лично, а Russian Research — потому что мы смотрели, как российская наука представлена в Springer Nature в целом. И, в частности, мы провели кампанию — она идет до конца декабря — когда топовые российские результаты доступны для скачивания сейчас бесплатно. Мы отобрали более 100 статей в разных дисциплинах. Самое интересное, в портфолио Nature — не обязательно в самом Nature, но в Nature Chemistry, Nature Energy и так далее - есть топовые результаты из России. Мне кажется, что российские ученые не всегда осознают, что у некоторых из них на самом деле уже все очень хорошо с результатами. Мы надеемся, что это будет регулярное мероприятие, потому что со всех сторон к нему был очень большой интерес. По итогам мы еще сделали специальную страничку (на сайте – Indicator.Ru) Springer Nature Russia, где предоставляется информация о тех редакторах, которые готовы работать с учеными из России.

— А как проходит отбор? Это исключительно механические метрики («самый скачиваемый», «самый цитируемый»), или была какая-то экспертиза, или все в комплексе? 
 
— Для того чтобы иметь возможность это мероприятие периодически повторять и обеспечивать прозрачность выбора, мы решили использовать объективные метрики —цитаты и скачивания. Для оценки влияния импакта мы использовали цитаты, для некоторых оценок — скачивания. Потому что, например, для книг скачивания важнее, чем цитирования. В этом есть плюсы — мы можем использовать эти же самые метрики для оценки в следующем году, а люди знают, как их оценивают. С другой стороны, я согласен с вашим замечанием насчет экспертизы. Мне кажется, из этого пилотного проекта можно позже извлечь какие-то уроки, может, ввести дополнительную категорию «по мнению экспертов». 

 
— Попробую задать философский вопрос. Как вам видится развитие рынка научных изданий в России через несколько лет? Особенно если сравнить это с другими странами — например, с тем, какие усилия предпринимает, скажем, Китай, у которого, как мне кажется, и денег гораздо больше в этой области, и проектов, и там создаются новые журналы, причем на один журнал тратятся неплохие деньги, под миллион долларов.
— Отвечая на первую часть вопроса, замечу, что мы видим три трансформации, формирующие прошлое и будущее публикации исследований. 
 
За последние 25 лет мы наблюдаем переход от печати к цифровой форме, и для журналов этот переход близок к завершению. Но для академических книг впереди еще долгий путь, хотя я рад сказать, что SN лидирует, получая более половины доходов от продажи книг за счет электронных, а не печатных версий. Мы можем назвать этот цифровой переход революцией доступности контента. 
 
Почти 20 лет назад начался переход от подписки к OA — мы, возможно, прошли уже четверть пути туда, и SN снова лидирует. Мы можем считать это революцией в области чтения/пользования, поскольку она устраняет оставшиеся барьеры для исследований, связанных с чтением, использованием и повторным использованием, что имеет огромное значение для будущего исследований, учитывая, что это в конечном счете массовое совместное предприятие. 
 
И сейчас мы входим в фазу перехода от контента к решениям. Именно здесь издатели, такие как Springer Nature, стремятся объединить технологии, инструменты и услуги, чтобы помочь исследователям преуспеть в проведении своих исследований и оценке их результатов. Мы можем подумать, что это новая революция, ориентированная на автора или исследователя. 
 
По поводу параллелей с Китаем. Будучи глобальным издательством, мы всегда уделяли особое внимание поддержке глобального развития науки и взаимодействию с ней в различных дисциплинах и в таком формате, который лучше всего подходит для ученых и сообществ, с которыми мы работаем. 
 
Например, в Китай Springer пришел более 25 лет назад, и мы помогали им понимать международную науку, когда Китай на международной научной арене еще не был сильным игроком — они мало публиковали и так далее. У нас сохранились замечательные партнерские отношения. Мы публикуем не переводы, как в России, а журналы, инициатива создания которых шла из Китая, но с точки зрения редколлегии они абсолютно международные. 
 
В России уже существовала сильная программа международных журналов — которые были в СССР и большинство из которых потом достались России. Несмотря на все сложные ситуации, благодаря усилиям Pleiades и Springer программа была сохранена. И когда мы более интенсивно начали работать с Pleiades — в 2006-2007 годах, лет за 10 до начала инвестиций в науку в России — мы вывели на международный рынок новые наименования журналов. И в них, и в старых журналах было множество новых авторов, которые раньше на международном уровне не публиковались, но большая часть изданий все-таки продолжили публиковать статьи своих стандартных авторов. И очень часто получается так, что журнал — это «собственность» вуза, и там публикуются авторы из этого вуза. Такого рода журналы сейчас не очень востребованы на международном рынке. Востребованы журналы с международной редколлегией, которые занимают определенную нишу. Сейчас мы с Pleiades как раз и ведем работу по приведению этих журналов к международному знаменателю, к международным критериям. В Китае в этом плане было немного проще, потому что там журналы с самого начала запускались по этим критериям, они начинались с нуля в новых реалиях. Проще делать так, чем переделывать журналы, которые переводятся с пятидесятых годов прошлого века.
Еще приведу личный пример, из моей работы в науке — до того, как ушел в издательское дело. С моей точки зрения, Китай в 2000-е годы развивался не только за счет инвестирования в науку. Они целенаправленно приглашали к себе топовые конференции — ученым было очень интересно ездить в Китай. Они приезжали, привозили ноу-хау, кто-то оставался поработать, кто-то вообще переезжал. Через этих ученых и специальных людей, которых нанимали и на Западе, и в Японии китайцы добивались, чтобы английский язык их статей был безупречным. И сейчас, спустя 15 лет после того, как я это наблюдал, мы видим плоды этой работы. Плюс к этому у них развились свои международно-интегрированные школы, которые сейчас в каких-то сферах выходят на первое место в мире, и не только по количеству публикаций, но и по уровню исследований.

Еще хочу дополнить насчет конференций. Меня всегда удивляло вот что: в России часто есть желание провести какую-то вузовскую конференцию или конференцию для молодых аспирантов, и опубликовать результаты в трудах, которые будут индексироваться, например, в Scopus. А ведь с точки зрения долговременной стратегии было бы более интересно привезти какую-то международную конференцию в Россию и попытаться, чтобы аспиранты и постдоки из этого вуза подавали туда статьи, чтобы они участвовали в организации, в том числе в культурных мероприятиях, кофе-брейках. И вот так, через неформальное общение с международными учеными, приблизились бы немного к международной науке, завязали новые знакомства. Понятно, что с точки зрения публикаций или борьбы за рейтинги это будет одноразовое вложение — ну, будет немножко больше российских публикаций на конференции в этом году, — но ведь с долгосрочной точки зрения это сложно переоценить, потому что одна из тех вещей, которые будут приближать российскую науку к международной. 

 
— Нельзя не согласиться. Как вам кажется, что должно произойти, чтобы люди в стали мыслить более глобально и реализовывать тот вариант, про который вы говорите? Пандемия в этом помогает или вредит?
 
 — С одной стороны, пандемия убирает границы, и ученые могут больше контактировать с другими. С другой стороны, очень большая часть конференций — это именно неформальное общение в кофе-брейках и вопросы. Если ученый приехал в Россию, то он в любом случае потратит время на общение с местными учеными, а если он в этой конференции участвует онлайн, то для него это просто еще одна конференция. Но я бы сказал, что процесс все равно идет. Количество хороших сборников растет, мы выводим некоторые конференции на международный уровень. Но необходим более системный подход, чтобы выгоды более широкого международного сотрудничества действительно проявились в полной мере. Я никогда не слышал, например, про гранты, чтобы вывести конференцию на международный уровень в долгосрочной перспективе — то есть провести одно мероприятие, а именно взять конференцию по сильным российским темам и сделать ее международной. Мне кажется, это было бы интересно с точки зрения интеграции.
— Можете ли вы рассказать о том, как Springer Nature работает со стартапами, которые предлагают новые интересные идеи в организации науки? 
 
— Компания Springer Nature стремится поддерживать новые технологии в нашем секторе, уделяя особое внимание наиболее эффективным способам проведения, разработки и публикации материалов исследований. Как я упоминал ранее, мы видим новый этап в развитии издательского дела, который сочетает в себе больше технологических инструментов и услуг. У нас в целом внутри компании поощряются инновационные идеи, особенно если они помогают решить какие-то проблемы, завоевать новые рынки и найти новых клиентов. Одним из примеров является наша работа с Digital Science and Research Square. Приведу несколько примеров.
Когда я отвечал за сборники трудов конференций, мы совместно с Digital Science сделали возможность публиковать в них данные. То есть выходит статья, и мы можем ее соединить с данными, на основе которых она написана — на сайте Figshare мы видим ссылку на соответствующий дата-сет. 
 
Один из недавних проектов с Research Square использует технологию искусственного интеллекта для поддержки авторов с помощью инструментов языкового редактирования (AJE). 

 
— А можно ли попасть к вам «со стороны»?
 
— Мы в Springer Nature всегда открыты для новых идей. Еще я бы порекомендовал программу Digital Science Catalyst Grant. Я прошел через нее сам с идеей, которую я хотел попробовать вне Springer Nature, и могу сказать, что это интересная возможность получить средства на тестирование своих идей. И что еще важно — они предоставляют менторство. 

 
— А был ли у Springer Nature опыт внедрения блокчейна деятельность подобных стартапов и какая вообще позиция в плане технологии распределенных реестров? 

 
— Моя личная позиция такова, что эта тема для науки интересна, если мы уберем привязку к блокчейну — например, хэширование, которое позволяет сказать, был ли документ изменен или нет, как было проведено рецензирование. Надо ли для всего этого потом блокчейн? Я не уверен, потому что, возможно, нам достаточно стандартной системы. Но если мы будем правильно использовать составные элементы блокчейна, какие-то криптографические функции, то можем достичь такого уровня, когда тот же комитет по публикационной этике сможет проверить целостность рецензирования, убедиться, что никто не лезет в рецензии, что нет манипуляций. Конкретно сам блокчейн, с моей точки зрения, был настолько необычен и популярен, что его попытались использовать в том числе для науки. И когда люди используют блокчейн для науки, они забывают, что мы все равно имеем дело с достаточно серьезной экосистемой, где различные люди должны общаться друг с другом, и мы не можем решить проблему только с помощью алгоритмов. 
 
А с точки зрения конкретных инициатив, был отчет Йориса Ван Россума из Digital Science, в котором всесторонне осветили, какие возможности блокчейн предоставляет для науки. Были совместные с голландским стартапом попытки претворить что-то в жизнь, в частности, был сформирован консорциум университетов, издательств и эта тема развивается. Не так быстро, как хотелось бы, но мы видим постепенное движение в этом направлении. ​
 
С точки зрения исследований по улучшению рецензирования в целом стоит отметить нашу работу с проектами PEERE, New Frontiers of Peer Review, и RORI, Research On Research.
 

Фото: THE World University Rankings/PxHere/Indicator.Ru
 

Похожие новости

  • 23/07/2020

    Репортаж о встрече министра науки и высшего образования РФ с молодыми учёными

    ​​Очередной «прямой разговор» министр науки и высшего образования Валерий Фальков провел с молодыми учеными, «будущими академиками», как он назвал их. Должно ли государство поддерживать их ипотекой, как изменится защита диссертаций, и ждать ли единой цифровой платформы для исследователей – в репортаже Indicator.
    1288
  • 13/04/2018

    Дмитрий Коротков: «Деятельность единственного государственного академического издательства — не бизнес, а миссия»

    У издательства «Наука» особая судьба. На протяжении трёх веков его авторами были величайшие российские учёные, писатели, поэты, члены РАН. Современная история предприятия началась в 1923‑м, и многие годы издательство являлось крупнейшим в СССР и в мире: из стен «Науки» выходили шедевры мировой литературы, полные собрания сочинений отечественных классиков, за которыми выстраивались многотысячные очереди.
    3384
  • 22/10/2019

    В Лондоне открылся семинар «Британская и российская идентичности и культуры в сравнительной и межкультурной перспективе, 1800 - 2000 гг.»

    ​​21 октября в Музее Лондона открылся двухдневный семинар «Британская и российская идентичности и культуры в сравнительной и межкультурной перспективе, 1800 - 2000 гг.» (British and Russian Identities and Cultures in a Comparative and Cross-cultural Perspective c.
    879
  • 24/05/2021

    Эксперт ТПУ рассказала об исследовании скулшутинга в России на конференции ВЦИОМ

    Профессор отделения социально-гуманитарных наук ШБИП ТПУ Анна Карпова стала участницей XI Международной Грушинской социологической конференции «2021: пересборка социального, или Насколько дивным будет новый мир?».
    1042
  • 07/02/2020

    Как понять язык жестов

    ​О том, как заглянуть в чужие мысли, в какой океан закидывают удочку лингвисты и какие неожиданные вопросы возникают у участников научных экспериментов, в интервью для проекта Indicator.Ru и Координационного совета по делам молодежи в научной и образовательной сферах Совета при Президенте Российской Федерации по науке и образованию «Я в науке» рассказала сотрудник Центра социокогнитивных исследований дискурса (СКоДис) и Когнитивной лаборатории полимодальной коммуникации (ПолиМод) при Московском государственном лингвистическом университете Ольга Прокофьева.
    1431
  • 04/03/2021

    Евгений Крестьянников: «Знание истории позволяет взглянуть по-новому на настоящее и будущее»

    ​Продолжаем цикл интервью с учеными ТюмГУ – победителями конкурса лучших проектов фундаментальных научных исследований.  ​​  Конкурс совместно проводили Российский фонд фундаментальных исследований (РФФИ) и Правительство Тюменской области.
    567
  • 08/02/2021

    История села Соленое как отражение истории Сибири и всей страны

    Новосибирский государственный университет выпустил довольно необычное учебное пособие – «Соляной Поворот на Среднем Иртыше (станция, редут село станица на Иртышской оборонительной линии XVIII-XIX вв.)», авторы А.
    2086
  • 28/07/2020

    СибГУ им. М.Ф. Решетнева изучает самосознание жителей Красноярья - интервью с исследователями

    К реализации научного проекта по гранту Российского фонда фундаментальных исследований «Изучение самосознания жителей территории в самоописаниях и реакциях на вербальные стимулы» приступил коллектив ученых СибГУ им.
    995
  • 05/10/2017

    Анатолий Деревянко: «Денисовский человек известен во всем мире»

    Открытие неизвестного ранее вида человека – Homoaltaiensis (человека алтайского), или денисовского человека, сделанное под руководством академика А.П. Деревянко, стало мировой научной сенсацией, которая, по версии журнала Science, заняла второе место по значимости после обнаружения бозона Хиггса.
    4764
  • 10/02/2021

    Мнение: Чем нам грозит Год науки и технологий?

    О том, что 2021 год будет объявлен Годом науки и технологий, стало известно еще в декабре прошлого года. А два дня назад, 8 февраля, в России отмечался День науки. Президент РФ Владимир Путин ознаменовал его двумя сильными аппаратными решениями.
    818