Представители научного сообщества поделись мнениями об итогах уже пройденного этапа реформы РАН и дали прогноз на перспективу. 

Ученые ответили на два вопроса:

 1. Как вы оцениваете результаты реформы, начавшейся в 2013 году?

 2. Каким вам видится дальнейшее развитие РАН, академических институтов, научной сферы в нынешних реалиях?

 

Павел БАЛАБАН, член-корреспондент РАН, главный научный сотрудник Института высшей нервной деятельности и нейрофизиологии РАН

1. Реформа существенно затронула только членов РАН, полномочия которых изменились не в лучшую сторону: академия теперь больше не является учредителем институтов и не может участвовать в руководстве наукой. Но это всего лишь около 2000 человек. А остальные 50 с лишним тысяч научных сотрудников почти не почувствовали изменений. Понимания того, что науку делают не только члены РАН, в обществе и у прессы нет.
Никакой реформы для институтов Академии наук, по сути, не было. Как они были в федеральном подчинении, так и остались. Не было денег на развитие исследований, а стало еще меньше. Вычтите из научного бюджета миллиарды, которые потрачены на содержание ФАНО.
Правительство, как обычно, требует от ученых невыполнимого - проводить исследования мирового уровня, финансируя науку на уровне африканской страны. Причем речь идет не о зарплате, которая меняется в разы по воле власть предержащих, а о деньгах на исследования, развитии новых направлений, обновлении обветшавшего оборудования. В очень небольших масштабах оборудование обновлялось до 2013 года, но с приходом ФАНО эти 2-4 миллиарда рублей в год исчезли.
Приходится только удивляться, что по многим направлениям все-таки есть статьи и работы, сделанные на самом высоком мировом уровне. Это - результат самоотверженной работы людей, которым интересно, как устроен мир.
Стоит отметить, что понимание необходимости фундаментальных исследований пришло уже не только в бизнес-структуры. И в правительстве выучили словосочетание “фундаментальная наука”, и мы все чаще слышим его в предвыборных речах. Но, к сожалению, понимания, чем отличаются фундаментальные исследования от прикладных, пока нет. Для больших проектов требуются практическая значимость результатов и внебюджетное финансирование. Предъявление таких требований к фундаментальной науке просто разрушает ее, ведь здесь далеко не всегда можно предсказать, что обеспечит прорыв завтра. А чиновники требуют сосредоточить финансирование на “прорывных направлениях”. Это правильно для прикладных исследований, но невыполнимо для фундаментальных.

 
2. Наделение РАН экспертными функциями несколько укрепляет позиции членов академии, но никак не соотносится с развитием науки в стране. Хоть какое-то развитие и появление новых научных направлений возможно только при целенаправленном обновлении приборного парка (на это требуется не меньше 300 млрд руб.), изменении правил финансирования фундаментальных проектов (без внебюджетного софинансирования), увеличении бюджетов научных фондов. Думаю, что именно такие задачи и ставились при создании Министерства науки и высшего образования. Однако, судя по тому, что в настоящее время очень трудно даже подписать приказ о назначении вновь избранных директоров, стиль работы остался прежний - институты существуют для министерства, а не наоборот.
 
Попытки чиновников направлять развитие науки через мегасайенс-проекты прекрасны для “отмывания” денег, но чрезвычайно вредны для фундаментальной науки. Пока мы запланируем и реализуем конкретный мегапроект, прорывным станет уже совсем другое направление, которое в нашей стране или вовсе не финансировалось, или находилось на голодном пайке. Мне все эти мегасайенс-проекты представляются развесистой клюквой, а требование к ученым планировать открытия, публикации и прочие результаты напоминает календарь барона Мюнхгаузена, у которого на 12:00 был назначен подвиг.

 
Андрей СОБОЛЕВСКИЙ, профессор РАН, д.ф.-м.н., директор Института проблем передачи информации им. А.А.Харкевича РАН
1. Реформы 2013 года затронули не только РАН и ее институты, но и научные фонды (создание РНФ), университеты (запуск Проекта 5-100, в котором научный компонент играет большую роль; реформа аспирантуры). Масштаб произошедших изменений таков, что их результаты и последствия будут проявляться еще долго, и сейчас судить о них рано.
 
Реформа РАН заключалась в передаче академических институтов в ведение вновь созданного федерального агентства, то есть в их изъятии из особой академической среды с ее писаными и неписаными правилами и включении в стандартный контур госуправления. Столкнувшись с необходимостью администрировать существующую сеть институтов, ФАНО как государственный орган должно было разобраться в том, как устроена доставшаяся ему в ведение система, как она живет и работает. Собирая информацию, необходимую для решения этой познавательной задачи, - сначала ощупью, потом все более сознательно - агентство и породило пресловутый вал отчетности, обрушившийся на институты в последние годы.
 
Хотелось бы, чтобы результатом этой тяжелой и для институтов, и для чиновников работы стало преодоление некоторой коммуникативной и понятийной оторванности отечественной науки от производительных сил страны, возникшей за последние десятилетия. Не менее важно преодолеть и экономическую обособленность, но это другая, еще более сложная история.
Мне кажется, что эта работа уже запустила в научной среде полезную рефлексию по поводу целей, форм и механизмов исследовательской деятельности.

 
2. Что касается дальнейшего развития РАН, академических институтов, научной сферы, обозначу свою позицию, что называется, широкими мазками. В годы реформы, стремясь спроецировать науку на понятные себе “оси координат”, госорганы (да и бизнес в той степени, в которой он интересуется результатами исследований) стали использовать наукометрию, прежде всего библиометрию, как основной инструмент оценки и анализа ученых и НИИ. Это, как многие отмечают, явный признак кризиса содержательной научной экспертизы. На мой взгляд, переход от реформы к новому периоду поступательного развития должен выразиться, в частности, в возрождении институтов экспертизы и научной репутации как главных средств оценки и анализа.

 
Николай Перов, профессор, д.ф.-м.н., заведующий кафедрой магнетизма физического факультета МГУ им. М.В.Ломоносова 
1. Проведенная реформа, на мой взгляд, достигла поставленной цели - научное сообщество и, главное, научная инфраструктура полностью поставлены под контроль органов государственного управления. С соответствующим падением эффективности. Дело в том, что в фундаментальной науке результат непредсказуем. Далеко не всегда можно заранее определить и сроки выполнения проектов. Планирование возможно лишь в рамках прикладных задач, которыми раньше занимались отраслевые институты. Поэтому перевод фундаментальных исследований в жесткие рамки конкурсных процедур и сроков закрывает многие направления исследований.
 
РАН и академические институты превратились в резервации для “нужных людей”, которые “посажены” на достаточно короткий поводок. Реализация майских указов президента привела к тому, что во многих институтах на полных ставках осталась лишь часть сотрудников, остальные переведены на условия неполной занятости. Соответственно, администрации получили возможность управлять методом “кнута и пряника”, переводя людей с доли ставки на полную и обратно.
2. Судя по наметившимся тенденциям, ничего хорошего в будущем нас не ждет. Основным вектором развития исследований стало численное моделирование, а это, по сути, симуляция процессов. Эксплуатация современного научного парка требует постоянного инженерного обслуживания и существенной финансовой поддержки. “Оптимизация” привела к тому, что ушли сами или были сокращены многие научные сотрудники, занимавшиеся в основном инженерной работой, в частности, обслуживанием приборов. Оборудование перестало использоваться. Знаю несколько лабораторий, в которых новые дорогостоящие приборы уже десятилетия простаивают, потому что некому их обслуживать. А вот компьютерами умеют пользоваться почти все и, соответственно, занимаются численным моделированием.
Еще один тренд: большая часть масштабных экспериментов организуется в рамках международных коллабораций. Зарубежные университеты и лаборатории в отличие от российских имеют деньги и кадры для поддержания работоспособности научного оборудования. При этом поездка, скажем, в Германию для проведения измерений обходится дешевле, чем командировка с этой целью к российским коллегам, да и по времени это выходит быстрее. Уровень статей, написанных по итогам совместной работы с зарубежными коллегами, также выше, и это - немаловажный фактор. Такие работы легче опубликовать в высокорейтинговых международных журналах. Я не говорю уже о том, что зарубежные гранты существеннее наших. В итоге российские научные школы практически ликвидированы, система подготовки кадров уничтожена. Отдельные гении не в счет, они появляются не благодаря системе, а вопреки ей.

 
Андрей КИРСАНКИН, к.ф.-м.н., старший научный сотрудник Института металлургии и материаловедения им. А.А.Байкова
1. Результаты реформы можно оценивать только после ее окончания, а до этого еще далеко. На фоне разделения Министерства образования и науки реформа РАН отошла на второй план. Да и роль академии в определении траектории развития науки в стране тоже перестала быть определяющей. 
Для “рядовых” научных сотрудников академических институтов реформа проходит практически незаметно. Увеличение реальной зарплаты, обусловленное сильно отсроченным исполнением майского указа президента страны 2012 года, в определенной мере скомпенсировало увеличившуюся бумажную нагрузку в виде отчетов. Что касается научных статей, которые являются основным критерием эффективности работы ученых и научных организаций, за годы реформы в этом направлении был окончательно завершен переход от качества к количеству.

 
2. Дальнейшее развитие научной сферы, как мне кажется, будет определяться Стратегией научно-технологического развития и реализовываться новым Министерством науки и высшего образования совместно с различными фондами и корпорациями (Ростех, Роснано, Росатом, Сколково и т.д.).
Думаю, что в ближайшие годы в системе академических институтов произойдут крупные изменения: они будут объединяться и/или интегрироваться с вузами по модели крупных научно-образовательных центров. К сожалению, этот механизм - по-видимому, единственная возможность сохранения накопленного академическими институтами богатейшего потенциала, который они в большинстве своем плохо использовали в последние 30 лет. Этот “застой”, в первую очередь, связан с отсутствием внятной кадровой политики, что привело фактически к исчезновению крупных научных школ. Хотя необходимо отметить и то, что государство в эти годы не уделяло науке должного внимания. И теперь даже и крупными финансовыми вливаниями образовавшиеся бреши быстро не ликвидируешь. 
 
Если говорить о перспективах РАН, то, как мне кажется, ее роль будет сведена к консультативной и согласующей.
 

***

Реформа РАН: между прошлым и будущим I

На вопросы отвечают:

Владимир Фортов, академик РАН, научный руководитель Объединенного института высоких температур РАН, в 2013-2017 гг. - президент РАН

Алексей Хохлов, академик РАН, вице-президент РАН, профессор Московского государственного университета им. М.В.Ломоносова

Владимир Иванов, член-корреспондент РАН, заместитель президента РАН, руководитель Информационно-аналитического центра "Наука" РАН

Вадим Бражкин, академик РАН, директор Института физики высоких давлений им. Л.Ф.Верещагина РАН 

Сергей Стишов, академик РАН, научный руководитель Института физики высоких давлений  им. Л.Ф.Верещагина РАН, председатель Троицкого научного центра РАН

Евгений Онищенко, научный сотрудник Физического института им. П.Н.Лебедева РАН, заместитель председателя Профсоюза работников РАН

Алексей Лопатин, академик РАН, директор Палеонтологического института им. А.А.Борисяка РАН

Александр Фрадков, д.т.н., заведующий лабораторией  Института проблем машиноведения РАН, сопредседатель совета Общества научных работников

Михаил Садовский, академик РАН, заведующий лабораторией теоретической физики Института электрофизики УрО РАН

Кирилл Зыков, д.м.н., заместитель директора по научной и инновационной работе ФГБУ "НИИ пульмонологии" ФМБА России, заведующий лабораторией пульмонологии МГМСУ им. А.И.Евдокимова, руководитель группы профессоров РАН по разработке опережающей политики развития РАН


Реформа РАН: между прошлым и будущим II

На вопросы отвечают:

Александр Чубарьян, академик РАН, научный руководитель Института всеобщей истории РАН

Сергей Алексеенко, академик РАН, председатель Объединенного ученого совета СО РАН по энергетике, машиностроению, механике и процессам управления

Владимир Иванов,  член-корреспондент РАН, директор Института общей и неорганической химии им. Н.С.Курнакова РАН   

Анна Дыбо, член-корреспондент РАН, д.ф.н., главный научный сотрудник Института языкознания РАН

Геннадий Розенберг, член-корреспондент РАН, главный научный сотрудник Института экологии Волжского бассейна РАН

Александр Латышев, академик РАН, директор Института физики полупроводников им. А.В.Ржанова  СО РАН

Иосиф Гительзон, академик РАН

Николай Каленов, д.т.н., директор Библиотеки по естественным наукам РАН

Андрей Старинец, научный сотрудник Центра теоретической физики им. Р.Пайерлса Оксфордского университета, сопредседатель общественной организации ученых-соотечественников RuSciTech

Артем Оганов, д.ф.-м.н., профессор РАН, профессор Сколтеха

Руслан Валиев, д.ф.-м.н., научный руководитель - директор Института физики перспективных материалов Уфимского государственного авиационного технического университета


Реформа РАН: между прошлым и будущим III

На вопросы отвечают:

Михаил Данилов, академик РАН, главный научный сотрудник Физического института им. П.Н.Лебедева РАН

Егор Задереев, к.б.н., ведущий научный сотрудник ФИЦ  "Красноярский научный центр" СО РАН

Максим Литвак, д.ф.-м.н., заведующий лабораторией Института космических исследований РАН, руководитель рабочей группы профессоров РАН по разработке механизмов повышения публикационной активности и производительности труда ученого

Анатолий Кусраев, д.ф.-м.н., директор Федерального научного центра "Владикавказский научный центр Российской академии наук"

Валерий Бухтияров, академик РАН, директор Института катализа им. Г.К.Борескова СО РАН 

Виталий Бердышев, академик РАН, научный руководитель Института математики и механики УрО РАН

 

Реформа РАН: между прошлым и будущим IV

На вопросы отвечают:

Наталья ИВАНОВА, академик РАН, первый заместитель директора Национального исследовательского института мировой экономики и международных отношений им. Е.М.Примакова РАН

Иван ЕРМОЛОВ, д.т.н., профессор РАН, и.о. заместителя директора по научной работе Института проблем механики им. А.Ю.Ишлинского РАН, ученый секретарь Научного совета по робототехнике и мехатронике РАН

Аскольд ИВАНЧИК, член-корреспондент РАН и Академии надписей и изящной словесности (Франция), главный научный сотрудник, руководитель отдела Института всеобщей истории РАН, декан исторического факультета РАНХиГС, профессор МГУ

Денис ФОМИН-НИЛОВ, к.и.н., ректор Государственного академического университета гуманитарных наук, старший научный сотрудник Института всеобщей истории РАН

Степан АНДРЕЕВ, д.ф.-м.н., ученый секретарь Института общей физики им. А.М.Прохорова РАН, член Совета молодых ученых РАН

 

На вопросы отвечают:

Роберт Нигматулин, академик РАН, научный руководитель Института океанологии РАН им. П.П.Ширшова

Денис КОЛБАСОВ, доктор ветеринарных наук, профессор РАН, директор Федерального исследовательского центра (ФИЦ) вирусологии и микробиологии

Александр НОЗИК, к.ф.-м.н., старший научный сотрудник Института ядерных исследований РАН, член Совета Общества научных работников

Источники

Реформа РАН: между прошлым и будущим
Поиск (poisknews.ru), 10/08/2018

Похожие новости

  • 29/06/2017

    В Москве прошел митинг ученых, недовольных финансированием науки

    ​На какие акции протеста готовы пойти работники РАН, что они требовали от правительства, были ли на митинге кандидаты в президенты Академии и при чем тут Мексика и японцы, читайте в репортаже Indicator.
    1296
  • 27/03/2017

    Из доклада главного ученого секретаря Президиума РАН академика Михаила Пальцева

    ​​Итоги реформы Российской академии наук Прошло три с половиной года со времени принятия Федерального закона от 27 сентября 2013 года №253-ФЗ "О Российской академии наук, реорганизации государственных академий наук и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации".
    1309
  • 01/09/2016

    Алексей Бобровский: «нашу науку душит бюрократия»

    Легко ли быть ученым в России сегодня и что ждет нашу науку в будущем. Недавнее назначение Министром образования Ольги Васильевой спровоцировало очередную волну споров о том, как следует нашей наукой и нашим образованием управлять.
    1827
  • 22/06/2016

    Дмитрий Квон: постРАНовская наука

    В конце июня этого года исполняется три года с того момента, когда российские власти объявили о реформе Российской академии наук. Три года – срок вполне достаточный, чтобы подвести итоги и понять, что же это было и как живет российская наука в постРАНовскую эпоху.
    1749
  • 14/11/2016

    Борис Кершенгольц: без науки ничего не получится

    ​Весной этого года обозреватель Якутия.Инфо Иван Барков сделал интервью с академиком РАН Гермогеном Крымским, вызвавшее достаточно большой резонанс в научной среде. Оно было перепечатано на сайте Российской Академии наук, также на него ссылались и в "Независимой газете".
    2191
  • 15/06/2015

    Может ли быть успешным проект ФАНО—РНФ?

    ФАНО и РНФ должны служить науке, а не управлять ею. Их назначение — создать новую основу организации отечественной науки. Но пока эта пара похожа скорее на щипцы для дробления и перемалыванияРоссийская наука серьезно ослаблена.
    1229
  • 02/03/2017

    Академик Валерий Чарушин: Наука во время «чумы»

    Выживать научилась. Российская наука, сильно разрушенная в 90-е годы прошлого столетия, постепенно приходит в себя. Однако пока до прежнего "господства" далеко. Тормозит и недостаточное финансирование, и реформа Российской академии наук, которая вызвала бурю негодования в научном мире.
    1022
  • 28/07/2017

    Академик Владимир Захаров: надо осознать, что наука необходима для безопасности страны

    ​​В Мировом океане иногда возникают загадочные 30-метровые «волны-убийцы». Всей своей невообразимой мощью они обрушиваются на суда, находящиеся рядом. Учёные примерно представляют совокупность факторов, которыми вызываются эти волны.
    921
  • 14/07/2016

    По мнению ученых, об итогах реформы говорить рано

    ​Три года назад была объявлена реформа трех академий. Представляя реформу РАН, министр Дмитрий Ливанов обещал, что ученые, работающие в академических институтах, не почувствуют реформы Академии. "Важно дать возможность ученым заниматься прежде всего наукой и исследованиями и избавить их от несвойственных функций управления имуществом и коммунальным хозяйством", - отмечал Дмитрий Медведев 27 июня 2013 года.
    2050
  • 23/03/2016

    Академик Асеев: «Появляются проблески надежды»

    ​Председатель Сибирского отделения академик Александр Леонидович Асеев на Общем собрании РАН прокомментировал несколько актуальных вопросов, связанных с текущим состоянием российской научной сферы. - Главный итог двух лет реформы: наука (по крайней мере, академическая) никакого импульса к развитию не получила.
    2571