Последние три года Институт социологии РАН реализует свой "мегапроект" - изучает российскую повседневность в условиях кризиса. Очередная волна опроса принесла сразу несколько новостей: хоть реальность нас и "удовлетворяет" (но, заметим, не более), ожидания от будущего уже выглядят завышенными, а спрос на перемены неуклонно растет. Народ хочет большего - прежде всего зарплат, но, кроме того, и отдыха, и здоровья, и качества жизни. Вообще хочет не просто выхода из кризиса, но заметных улучшений всего вокруг, чего-то юного и ободряющего впереди. Прогноз социологов не утешает: спокойных и довольных в обществе все меньше, а усталости от нерешенных проблем все больше.

И не видит. Соответственно, драматически снижается число поклонников стабильности: с 70 до 56 процентов по сравнению с 2014 годом, когда проводилась первая волна опроса, параллельно увеличивается лагерь сторонников реформ - с 30 до 44 процентов.

- Это не случайная игра цифр, а тенденция, которую мы заметили некоторое время назад, - пояснил Михаил Горшков, директор Института социологии РАН. - Экстраполируя ее, можно сказать, что в ближайшие месяцы перевес сторонников стабильности будет продолжать уменьшаться. Это фактор потенциального роста социальной напряженности. Поэтому по мере приближения президентских выборов можно прогнозировать новый рост политического активизма, в том числе и протестного.

Речь, похоже, не идет о каких-то крайних формах революционной активности: по-настоящему раздраженными и озлобленными себя чувствуют только 12 процентов россиян (хотя и это несколько миллионов человек), большинство же пока только "накапливает внутреннее напряжение", которое может прорываться на локальном уровне - в спорах с местной властью, реакции на городские проблемы или снижение зарплат.

- Когда общественные настроения на спаде, как сейчас, все что угодно может стать поводом для выражения недовольства, - подтверждает Денис Волков, ведущий социолог "Левада-центра". - Границы приемлемого и неприемлемого в такие моменты становятся подвижными: когда-то хамство чиновников воспринималось как норма, а сейчас может стать детонатором протеста. В российской ситуации часто важен не повод, а именно общий эмоциональный фон.

Что случилось с нашим эмоциональным фоном, социологи сказать не в силах, но чувствуют неладное. Скажем, согласно опросу Института социологии РАН, 77 процентов россиян расценивают свою жизнь как счастливую, однако более 2/3 счастливчиков тут же признаются, что счастье их не полное и "чего-то важного им не хватает". Очень часто просто не хватает денег: среди высокодоходной части населения счастливых 42 процента, среди низкодоходной - только 7 процентов. Однако и другие, обычно стабильные составляющие народного счастья, как то: общение с друзьями, состояние здоровья, возможности отдыха - стали подводить, все меньше респондентов признаются, что у них с этим "хорошо".

- Ослабление социальных связей - явный признак роста напряженности в обществе, обычно он дает о себе знать только в моменты острых и драматичных изменений, как, скажем, в разгар кризиса 2008-2009 годов, - отметил Михаил Горшков. - Поэтому несколько неожиданно, что он проявился сейчас. Что касается низкой удовлетворенности здоровьем и отдыхом, то это, возможно, одно из самых опасных для страны последствий кризиса. Ухудшение питания и режим экономии в течение трех лет не прошли для людей бесследно.

Некоторый след, по-видимому, они оставили и на отношении народа к власти. По данным Института социологии РАН, деятельность президента сегодня поддерживает большинство россиян, но уже с небольшим перевесом - 52 процента, при этом 39 процентов готовы поддерживать ее только с оговорками (какими оговорками - вопрос: опять народу чего-то "не хватает для счастья"). Деятельность всех остальных политических институтов поддерживается уже менее половиной населения, сугубо не нравится деятельность Совета Федерации, Госдумы и политических партий - таким образом, относительно возможностей законного представительства своих интересов во власти у россиян иллюзий нет. Учитывая все вышесказанное, социологи полагают, что уважения к стабильности нам хватит на ближайшие полгода, а потом социальное раздражение проявит себя активнее.

Нам несправедливо
Где рванет - один из самых спекулятивных вопросов. Центр социального проектирования "Платформа" совместно с Комитетом гражданских инициатив (КГИ) проанализировали резонансные общественные конфликты последнего времени и составили список наиболее взрывоопасных российских регионов, в который предсказуемо вошли Москва и Санкт-Петербург, а также Московская область, Дагестан, Крым, Краснодар, Свердловская и Самарская области. Между тем выяснилось, что свои "точки недовольства", объединяющие людей, есть в нескольких десятках регионов страны: в Екатеринбурге (конфликт вокруг реставрации Храма-на-воде), Башкортостане (защита гор-шиханов от промышленного освоения), Челябинской области (выступления против строительства Томинского горно-обогатительного комбината), в Приморском крае (борьба за чистый воздух против угольного терминала в Находке)...

- Разумеется, не у всех этих конфликтов есть шанс войти в федеральную повестку, - отметил Дмитрий Лисицын, генеральный директор "Платформы". - Но они, наслаиваясь, создают политический фон момента. Кроме того, важнейшая тенденция последних дней - это слияние таких локальных конфликтов в некий общественно-политический континуум, где социальные или экологические проблемы одного региона приобретают политическое измерение, в таком виде становятся небезразличны другому региону, вдохновляют местных активистов - и далее по цепочке. По-настоящему российская власть еще не сталкивалась с такими сетевыми, "нелокализованными" локальными конфликтами, это модель протеста ближайшего будущего.

При этом она вполне соответствует "нелокализованному" чувству "нехватки чего-то для счастья" и общей напряженности, диагностируемой в обществе. По мнению ректора Российской экономической школы Шломо Вебера, Россия сейчас оказывается в числе многих стран, которых почему-то охватывает "чувство несправедливости" и соответственно - желание изменить сложившийся порядок вещей.

- Это вещь не только наша, она мировая, просто каждая страна переживает ее по-своему, - пояснил экономист. - Где-то выбирают Трампа, где-то объявляют "Брексит", у нас нарастает напряжение вокруг экономического неравенства. Можно заметить, что еще 20 лет назад все конфликты были более понятными и простыми, а сейчас мутировали, играют на сложных комплексах чувств и настроений.

Согласно данным Института социологии РАН, сами россияне считают наиболее острым в стране конфликт между "властью" и "народом", за ним следует конфликт между "богатыми" и "бедными", а на третьем месте - конфликт между "чиновниками" и "гражданами, к ним обращающимися". По сути дела, речь идет об одном и том же, многоаспектном и давнем конфликте, где образы "власти", "чиновников" и "богатых" слиты воедино и выступают против "народа", "бедных" и "граждан", порождая чувство несправедливости.

- Мы проводили опросы на многих протестных акциях и митингах, самое частое объяснение людей, почему они решились выйти на улицу, - это русское слово "беспредел", - отметил Денис Волков. - Как правило, сталкиваясь с проблемой, инициативная группа пытается решить ее легально и, только обнаружив "полный беспредел", переходит к акциям прямого действия.

Опрос гражданских активистов, проведенный КГИ, выявил, что, по их мнению, основная причина эскалации локальных конфликтов - как раз "низкое качество местного управления".

- Даже глубина и масштаб накопленных проблем не так важны, - пояснил Дмитрий Соснин, руководитель проекта "Муниципальная карта России" КГИ. - Многие проблемы можно было бы разрешить, если подходить чуть менее топорно к требованиям снизу.

Точки напряжения
Впрочем, универсальных рецептов снятия общественного напряжения, похоже, пока не придумано. И даже те, что были, все чаще вызывают сомнения и кажутся "топорными".

- В течение долгого времени считалось, что основной стимул эскалации локальных конфликтов - это желание их участников добиться для себя большей финансовой поддержки из центра и/или расширить полномочия в вопросах местного самоуправления, - заметил Шломо Вебер. - Соответственно, чтобы утихомирить народ, нужно дать ему либо одно, либо другое. Политика Москвы в отношении регионов вполне соответствует этой логике: согласно статистике, больше трансфертов из бюджета получают те субъекты, у которых высок уровень безработицы (что понятно), а также высок уровень разнообразия - этнического, конфессионального и так далее, потому что последние представляются потенциально более конфликтными и требуют большего внимания. Эффективность такого общего, неизбирательного подхода сегодня все чаще оценивается скептически.

Да и количество трансфертов падает, а о расширении местного самоуправления вот уже несколько последних лет не принято думать. Реальная надежда в такой ситуации возлагается на мастерское ручное управление региональной или районной власти, столкнувшейся с народным недовольством. Часть общественных активистов и экспертов, опрошенных КГИ, например, считает, что эскалация последнего московского конфликта вокруг реновации была выгодна тому же Кремлю - как проверка "мастерства" столичных властей накануне выборов. Такие проверки, однако, даже если случаются, очень затратны и не гарантируют никаких успехов в дальнейшем.


- Проблема в том, что власть, в том числе региональная, находится под магией больших позитивных цифр: мол, большинство всем довольно, а что там зависит от недовольного меньшинства? - рассуждает Сергей Хайкин, конфликтолог, глава Института социального маркетинга (Инсомар). - Она не очень понимает, что меньшинство не мелким слоем размазано по вверенной территории, а концентрируется в зонах повышенного социального напряжения, где превращается в реальную силу. В нашем последнем совместном проекте с ФОМом мы выявили 17 зон такого социального напряжения в стране, которым фактически никто не уделяет внимания.

В список взрывоопасных регионов от Инсомара вошел тот же Крым (с его татарским меньшинством), Дагестан, а также Северная Осетия с Ингушетией, Тыва, где страдает уже русское меньшинство, и другие субъекты РФ, в которых социальные противоречия усилились этническим или конфессиональным фактором. Вообще же этнические конфликты все чаще оказываются производными от общего недовольства "беспределом" и качеством власти, растворяясь в уже упоминавшемся "континууме". А если посчитать все регионы, которые различные экспертные центры считают проблемными, выяснится, что спокойных у нас почти не осталось, при этом в ряде субъектов РФ уже появились профессиональные "резонансные группы" активистов, умеющие быстро организовывать и политизировать протест.

Надежно защититься от предрекаемой волны протестов можно было бы, выбив почву из-под ног недовольных и оправдав-таки "завышенные ожидания" россиян. Тем более что завышены они не настолько, чтобы выйти за границы возможного: люди просто надеются на рост зарплат, улучшение здравоохранения, снижение неравенства... В общем, на все то, что связано с обещанной лет десять назад модернизацией.

Ольга Филина

Источники

Покой нам и не снится
Огонёк (kommersant.ru/ogoniok), 03/07/2017
ПОКОЙ НАМ И НЕ СНИТСЯ
Огонёк, 03/07/2017
Покой нам и не снится
Новости@Rambler.ru, 03/07/2017

Похожие новости

  • 28/11/2016

    Адаптация россиян к кризисным условиям жизни успешно ускоряется

    ​Самочувствие российского общества пошло вверх по нарастающей - таковы выводы масштабного социологического исследования "Российское общество в условиях кризисной реальности", проведенного Институтом социологии РАН при поддержке Российского научного фонда.
    475
  • 19/04/2017

    Ученые ТГУ установили, что молодежь хочет уехать из экологически небезопасных регионов

    Сотрудник ФП ТГУ Ольга Терехина исследовала психологическое состояние жителей Сибирского региона, живущих и работающих в условиях риска техногенно-экологической угрозы. Результаты показали, что самые сильные переживания связаны с вредным влиянием производства на здоровье и будущее людей и с готовностью сменить место жительства.
    188
  • 19/10/2016

    Транссиб как символ величия

    ​18 октября 1916 года с открытием моста через Амур близ Хабаровска завершилась строительство Транссибирской магистрали - самой длинной железной дороги в мире (ее протяженность 9288,2 км). Понятно, что Запад не мог не обратить внимания на строительство Транссибирской магистрали - крупнейшую стойку конца XIX - начала XX века.
    1024
  • 20/10/2016

    От стагнации - к устойчивому развитию

    ​Чтобы перейти от стагнации к устойчивому развитию, России нужно преодолеть не только… (длинный-длинный перечень старых и новых изъянов), но и кардинально перестроить экономику в пространственном аспекте.
    878
  • 15/07/2016

    В СВФУ возросла публикационная активность ученых в области общественных наук

    ​Перед учеными СВФУ была поставлена задача - повысить число публикаций, входящих в базу Web of Science - до семи на 100 научно-педагогических работников, в базе Scopus - до 9,6. По данным Управления научно-исследовательских работ СВФУ, по итогам 2015 года планы были выполнены - достигнуты индикаторы 6,73 и 9,83 соответственно.
    471
  • 31/05/2016

    Академик Александр Чубарьян: наука, культура и образование сильнее всяких санкций

    ​Академик, научный руководитель Института всеобщей истории РАН Александр Чубарьян рассказал о том, как российские ученые разрушают новые и старые клише о России, с какими сложностями они сталкиваются и как складываются отношения с учеными тех стран, где русофобия достигает своего пика, а также о том, как идет реформа преподавания истории России.
    749
  • 21/02/2017

    Об уроках февраля 1917 года

    ​Столетний юбилей русской революции (событий февраля и октября 1917 года) - отличный момент для того, чтобы "встряхнуть" общественное сознание, переосмыслить причины и уроки трагических событий, выработать единый и конструктивный подход к их оценке.
    302
  • 08/04/2016

    Все оттенки неформальной экономики

    ​Российская действительность показывает: каждый ребёнок прекрасно понимает смысл слов «взятки», «откаты» и выражений типа «пилить бюджет» или «зарплата в конверте». Так считает доктор социологических наук, доцент, заместитель заведующего лабораторией экономико-социологических исследований Высшей школы экономики Светлана Юрьевна Барсукова, которая занимается социологическим анализом неформальной экономики России.
    444
  • 20/07/2017

    Виктор Ивантер - о главных задачах, стоящих перед российской экономикой

    ​Центр стратегических разработок (ЦСР) пока не представил полномасштабную стратегию развития России. Обсуждать сегодня мы можем только отдельные элементы прогноза. Ключевой момент здесь - параметры инвестиционной активности.
    33
  • 03/05/2017

    Андрей Худолеев: ценно, когда конференция формирует некое сообщество

    В последний день работы научно-практической конференции "Россия - пространство диалога народов" с заключительным словом выступил эксперт конференции Андрей Николаевич ХУДОЛЕЕВ, ответственный секретарь Комиссии по вопросам информационного сопровождения государственной национальной политики Совета при Президенте Российской Федерации по межнациональным отношениям.
    265