​"Сбер" 14 сентября объявил об учреждении в 2021 году новой российской научной премии, ориентированной на российских и иностранных ученых, которые внесли значительный вклад в развитие науки и технологий и продолжают активную научно-исследовательскую деятельность, связанную с российскими организациями. О целях и задачах новой премии, российской и мировой науке и о своей текущей работе рассказал ТАСС сопредседатель комитета премии, Нобелевский лауреат по физике Константин Новоселов.

— А зачем нужна новая научная премия? Разве недостаточно тех, что уже есть сейчас в России?

— Давайте начнем издалека. Что вообще нужно, чтобы делать хорошую науку? Разумеется, все сразу же скажут, что нужны хорошее оборудование и образование. Но на самом деле необходимо, чтобы у ученых, что называется, глаза горели. То есть был энтузиазм. Чтобы о науке думалось круглые сутки, а не строго в рамках рабочего графика. Как купить или создать оборудование — это мы знаем. Умеем хорошо организовать учебные процессы. Но вот как поддерживать энтузиазм в науке, особенно у молодых ребят? Ведь сегодня соблазнов много. Молодым ученым можно уйти из науки в технологический бизнес, да куда угодно. Сегодня самое важное — это поддержать молодых ребят в России, тех, кто занимается наукой, чтобы они видели, что про них знают, про них помнят, их труд ценен, и всем очень интересно, что они делают. ​​​​​

Важно, что премия поддержит их не только материально. Хотя материальная составляющая, конечно, важна. Кстати, размер премии — 20 млн рублей на каждого номинанта.

​На премию могут претендовать только российские ученые?​

— То, что мне очень нравится в премии "Сбера", — это поддержка ученых, которые работают в России, тех, которые связаны с Россией, и тех работ, которые были выполнены в нашей стране. Это очень важный факт. Мы всегда говорим про утечку мозгов. Такая проблема есть, но она есть не только в России — она есть и во всех других странах. И в принципе это даже неплохо, что люди куда-то едут и чему-то учатся. Это замечательно!

Плохо, когда утечка не компенсируется обратным процессом — либо возвращением ученых, либо приездом иностранных ученых в Россию. В странах с развитой наукой эти два процесса друг друга компенсируют: все ездят, все работают по всему миру, набираясь опыта, изучая новые техники, общаясь с коллегами. В России этот процесс не так сильно развит, и тот факт, что мы поддерживаем ученых в глобальном смысле, — это очень правильно.

— По каким научным направлениям будет присуждаться премия?

— У нас ограничений практически нет. Будет три направления, мы решили сделать очень большой охват. Номинация "Физические науки" — это, разумеется, физика, опять же, в глобальном смысле, но есть там и химия, и наука о земле, и астрономия — все, что вы сможете придумать. Затем "Науки о жизни" — биология, сельскохозяйственные науки, медицина. И наконец, номинация "Цифровая Вселенная" — это математика, включая прикладную математику, computer science и тому подобное.

Но в принципе я уверен: если будет хорошая научная работа и она не совсем попадает под какую-то номинацию, мы ее все равно не пропустим.

То есть идея у нас, конечно же, не классифицировать науки, а поддерживать молодые таланты, которые активно работают в науке и производят что-то очень интересное.

— Кто будет отбирать потенциальных лауреатов? Каков процесс отбора?

— Я могу вам рассказать, как это технически планируется. Распорядок таков: мы приглашаем ограниченное количество номинаторов, которые присылают нам заявки с кандидатами. Далее используем экспертное сообщество, которое дает рекомендации и оценивает работы: насколько они важны, интересны, насколько прорывные. В каждой номинации создаются ученые советы, порядка 15–20 человек: профильные ученые и представители индустрии high tech. Советы займутся формированием шорт-листов кандидатов по номинациям на основании экспертных заключений. В итоге шорт-листы рассмотрит комитет премии, который определит лауреатов. Комитет будет состоять из авторитетных ученых и специалистов.

— Оценивать лауреатов, оценивать заявки, работы будут ученые российские или это будет микс европейских и российских?

— В принципе на данном этапе мы решили ограничиться российскими членами ученых советов и комитетов. Чтобы не ограничивать язык при подаче на номинацию, можно будет подать работы и на русском, и на английском. Но, опять же, хотелось выйти, с одной стороны, на международные экспертные советы и экспертную базу, но с другой стороны, не хотелось ограничивать людей, которые делают интересные работы, скажем, по экономике в России. Самое главное — это не пропустить интересного ученого, который работает в нашей стране.

— Будут у премии возрастные ограничения или какие-то иные?

— Разумеется, мы не ставим никаких возрастных ограничений, но мы хотели бы, чтобы ученый продолжал работать. То есть мы хотим поддерживать активных ученых. Опять же, при всем уважении к корифеям, мы считаем — сейчас важно поддержать тех людей, кто активно работает, кто находится на пике научной формы, и мы будем ориентироваться на это.

— Вы же знаете, что есть пока еще довольно-таки много российских ученых, которые не публикуются в мировых реферируемых журналах первого, второго и третьего квартилей. Здесь будет какая-то сегрегация или нет?

— Я знаю прекрасно, какие статьи публикуются в Nature, Science и в других журналах. То есть отбора по журналам у нас, разумеется, не будет. Мы будем смотреть на то, насколько активны люди в науке сегодня. Если вы начинаете новое направление, то, как результат, часто появляется не одна статья, а целая серия. Но, скажем, если попадется математик с какой-то очень интересной работой, и она у него одна — значит, мы выделим его.

Научная составляющая для нас — это прерогатива, и мы ни в коем случае не будем смотреть только на индексы и на качество журналов.

Мы надеемся, что экспертное сообщество в России достаточно грамотное, чтобы оценить именно науку, а не публикационную деятельность.

— Вам коллег оценивать не страшно?
— Когда мне предложили эту идею, мне стало немножко страшно, потому что оценивать коллег — это действительно всегда крайне неприятно. Я могу оценивать свою работу, но оценивать работу коллег никому не хочется. Поэтому я отдаю отчет, что это будет очень сложная работа, но, с другой стороны, мне кажется, она нужная и своевременная. Я считаю, что эта инициатива "Сбера" очень правильная.

— Скажите, а вы так специально подгадали под Год науки и технологий в России с объявлением о новой российской премии или просто совпало?

— Ее стоило объявить еще раньше. Мы с Германом Оскаровичем [Грефом] стали общаться недавно, и видимо, через наше общение идея премии и пришла. Хотя, скорее всего, она потихонечку в "Сбере" вынашивалась, и наше общение с ним послужило триггером. Поддерживать науку нужно все время.

— Когда будут объявлены первые лауреаты: в 2022 году или в конце 2021 года?

— Отбор уже начался, он будет продолжаться весь 2021 год. Это очень сложная и кропотливая работа. Оценка экспертов — это только малая часть конкурсного отбора. Каждая кандидатура будет обсуждаться всесторонне несколько раз на разных уровнях. Мы надеемся закончить работу в начале 2022 года и в марте объявить результаты. Сейчас идет очень активная работа по всем направлениям, я думаю, мы все должны успеть.

— А как у вас идет собственная работа по изучению перспектив применения графена в различных микроэлектронных устройствах?

— Честно скажу, я графеном и применением графена в последнее время занимаюсь все меньше. Развитие технологий графена и его применение сейчас идет своим чередом, хайп уже сошел — он не мешает. Поэтому то, что мы видим, — это взвешенные работы, где графен используется действительно потому, что он для какого-то приложения нужен или абсолютно необходим. То есть мы уже сейчас видим очень много устройств, где графен применяется: это и композитные материалы, и электроника. Если у вас есть автомобиль Ford, то вы, скорее всего, графен используете. Мы знаем, что и Samsung, и LG, и ряд японских компаний какую-то работу с графеном проводят. Но как там дела продвигаются, мне, если честно, сказать сложно. Графен уже ушел в область технологий, а компании с нами сильно не делятся своими прорывами. Но, опять же, появляются новые направления: сейчас очень активно идет работа по аморфному графену, по аморфному гексагональному нитриду бора для суперконденсаторов в Японии.

— Каким вы видите будущее многослойных муаровых гетероструктур из двухмерных материалов?

— Это новое направление в науке и, конечно же, очень интересное и многообещающее. Я ничего сейчас не буду говорить про применение. Даже сейчас не могу представить, для чего это могло бы быть нужным. Но для науки это бесценный объект, потому что вы можете контролировать очень много параметров. Точно так же, как графен стал очень интересным объектом для физики, так и с муаровыми системами — у нас появляется новая структура, где мы можем контролировать взаимодействие и получать новые состояния вещества. То есть для физики, мне кажется, это направление будет активно еще следующие 10–20 лет точно, а скорее всего, гораздо дольше.

— Приблизят ли опыты с этими многослойными материалами создание комнатных сверхпроводников, способных работать при нормальном атмосферном давлении?

— Непосредственно создание таких сверхпроводников вряд ли приблизят по вполне фундаментальным причинам. В ван-дер-ваальсовых гетероструктурах взаимодействие очень слабое, поэтому все эффекты наблюдаются при низких температурах. А вот понимание природы сверхпроводимости — вполне. 

— Над чем сегодня лично вы работаете в науке?

— Некоторое время назад я переехал в Сингапур и начал организовывать там центр по созданию умных функциональных материалов. Графен все равно полностью не отпускает — уж очень много там чего интересного происходит. Но я стараюсь, чтобы больше половины моего времени уходило на совершенно новые проекты. Это в основном физика материалов в неравновесных состояниях. Мы пытаемся делать материалы, которые обладают памятью, могут подстраиваться под окружающие условия, менять свою конформацию в зависимости от внешних условий.



Похожие новости

  • 08/12/2020

    Академик РАН Георгий Рыкованов: мегасайенс-проектам нужны технологии «Росатома»

    ​​​​Намеченное на 8 декабря общее собрание Академии наук посвящено атомной отрасли. О том, какие вопросы планируется обсудить, о наиболее актуальных проектах сотрудничества рассказывает руководитель президиума научно-технического совета «Росатома» академик РАН Георгий Рыкованов.
    1058
  • 23/06/2021

    Академик РАН Владислав Панченко рассказал о развитии российской науки

    Что известно о российском лазерном оружии, испытанном ещё в Советском Союзе? Для чего в знаменитом Курчатовском институте «создают» гибрид человека и машины? Что представляет собой плазменный реактор «Токамак», который на днях запустили в «Курчатнике» его руководитель Михаил Ковальчук и премьер-министр Михаил Мишустин? Что такое медицинская физика и аддитивные технологии? На эти и другие вопросы главного редактора «Аргументов недели» отвечает доктор физико-математических наук, академик Российской академии наук, научный руководитель Федерального научно-исследовательского центра «Кристаллография и фотоника», куда входят знаменитые Институт кристаллографии РАН и Институт проблем лазерных и информационных технологий РАН, председатель Совета Российского фонда фундаментальных исследований (РФФИ) Владислав ПАНЧЕНКО.
    431
  • 02/10/2018

    Академик Борис Патон: Эверест в науке

    ​"Чаепития в Академии" - постоянная рубрика Pravda.Ru. Писатель Владимир Степанович Губарев беседует с выдающимися учеными. Сегодняшним гостем проекта "Чаепития в Академии" можно назвать и великого русского ученого академика АН СССР и РАН, президента Академии наук Украины Бориса Евгеньевича Патона.
    1641
  • 25/01/2021

    Академик Владимир Фортов: Правоту его слов подтвердило время - к 75-летию со дня рождения учёного

    ​​​8 февраля​ в России дадут официальный старт Году науки и технологий. В университетах и НИИ сейчас готовят предложения в общий календарь, сверяют цели и пытаются найти новый алгоритм взаимодействия в поисковых исследованиях и научно-образовательной сфере.
    597
  • 16/10/2018

    Академик Борис Патон: Эверест в науке. Часть 2

    ​"Чаепития в Академии" — постоянная рубрика Pravda.Ru. Писатель Владимир Степанович Губарев беседует с выдающимися учеными. Сегодняшним гостем проекта "Чаепития в Академии" можно назвать и великого русского ученого академика АН СССР и РАН, президента Академии наук Украины Бориса Евгеньевича Патона.
    1582
  • 07/12/2020

    Академический аккорд. Достижения ученых гарантируют прогресс атомной отрасли

    Декабрьская научная сессия Общего собрания членов Российской академии наук посвящена отмечаемому в этом году 75-летию атомной промышленности и вкладу Академии наук в ее становление и развитие. Это мероприятие станет одним из завершающих аккордов празднования юбилея едва ли не самой наукоемкой отрасли.
    776
  • 08/08/2016

    Анатолий Шалагин: аддитивные технологии открывают перед человечеством принципиально новые возможности

    ​Директор Института автоматики и электрометрии СО РАН академик Анатолий Михайлович Шалагин из тех, кто не любит много говорить, а сразу предлагает пройтись по лабораториям. "Лучше один раз увидеть", - считает он .
    4431
  • 29/07/2020

    «3D-принтер — такой же инструмент, как дрель, шуруповерт или фрезер»: особенности обучения аддитивным технологиям в России

    Отраслевой EdTech-акселератор ED2, генеральным партнером которого выступает негосударственный институт развития «Иннопрактика», подвел итоги пятого набора. Мы поговорили с руководителем одного из стартапов─финалистов трехмесячной программы Никитой Востровым — о его платформе для дистанционного приобретения инженерных навыков ADDITIVKA и о том, кого и как учить 3D-печати.
    354
  • 17/08/2016

    Константин Новоселов: у меня своя работа - я занимаюсь физикой

    ​Форум Евронауки ESOF-2016 без преувеличения можно назвать "заточенным" под графен. На церемонии открытия среди кадров фотохроники, представляющих знаменательные вехи и крупнейших ученых в истории мировой и британской науки, в числе первых промелькнули портреты нобелевских лауреатов Андрея Гейма и Константина Новоселова.
    963
  • 20/11/2019

    Академик Евгений Александров: «Моим прибежищем была наука

    Физик-экспериментатор Евгений Борисович Александров, академик РАН, руководитель лаборатории атомной радиоспектроскопии ФТИ им. А. Ф. Иоффе, глава Комиссии РАН по борьбе с лженаукой, рассказал корреспонденту ТрВ-Наука Наталии Деминой об истории своей семьи, необычных судьбах отца, дяди (президента АН СССР) и двоюродного деда, а также о своем пути в науку.
    1123