Недавно созданная компания Clarivate Analytics, в портфеле продуктов которой - авторитетная база данных Web of Science, немногим больше года проработала на рынке информационно-аналитических услуг в сфере науки.

Отбор самых влиятельных российских ученых и исследовательских организаций и их награждение, о чем мы сообщали в прошлом номере “Поиска”, - важная, но сравнительно малая составляющая деятельности компании. Начиная с прошлого года, благодаря запущенной Минобрнауки системе национальной подписки на WoS, услугами Clarivate Analytics пользуются практически все научные организации страны. А до этого несколько сотен российских журналов были размещены на платформе WoS. О том, какое развитие получили прежние инициативы и какие новые научные тенденции видны вооруженным инструментами WoS глазом аналитика, рассказал управляющий директор Clarivate Analytics в России и СНГ Олег Уткин.

- Первый год нашей деятельности был удачным: мы завоевали право предоставлять российскую национальную подписку всем организациям, участвующим в проекте и сдающим отчетность по научной деятельности Федеральной системе мониторинга результативности деятельности научных организаций, выполняющих научно-исследовательские, опытно-конструкторские и технологические работы, - поделился О.Уткин. - Всего их зарегистрировано на сайте ФСМНО свыше 1600, но реально предоставляют отчетность и, соответственно, имеют доступ к бесплатному сервису WoS несколько меньшее количество организаций (примерно 1400), однако это практически все, кто в нем заинтересован. Сегодня у нас есть определенные гарантии от Минобрнауки и Государственной публичной научно-технической библиотеки (ГПНТБ - оператор подписки), что проект продлевается как минимум на текущий год. Мы хотели бы продлевать его на большие сроки, но пока дело обстоит так. Естественно, мы не прекращаем образовательной деятельности - проводим вебинары, очные семинары, онлайн-курсы для пользователей, со второй половины прошлого года совместно с Национальным фондом подготовки кадров организовали проект “Лекториум” по библиометрии и доступу к электронной научной информации. Поскольку мы работаем не только в России, но и в зоне СНГ, есть новости и на этом фронте. Недавно к нам присоединился еще один подписчик на национальном уровне - Грузия. Теперь в этом ряду Россия, Казахстан, Кыргызстан, Узбекистан, Грузия, Азербайджан. Украина, несмотря на все происходящие внутри страны перипетии, централизованно организовала и оплатила доступ к WoS для 60 своих научных и научно-образовательных организаций, и этот проект мы тоже приравниваем к квазинациональному. Белоруссия и Армения пока не выведены на подобный уровень, хотя подписки там тоже есть. 

- Получается, что Россия в этом смысле не является первооткрывателем и практика государственной подписки на научные издания существует во многих странах?
- Она существует почти везде. В 2011 году первым среди государств СНГ национальную подписку на WoS организовал и оплатил Казахстан, и с тех пор этот проект продолжается без изменений. Мы сейчас ожидаем поступления очередного транша российского финансирования (последний относился к четвертому кварталу прошлого года), доступ к WoS обеспечиваем в полном объеме, хотя эта из года в год повторяющаяся ситуация создает некоторую неуверенность в завтрашнем дне: понятно, что деньги - ресурс конечный, и от того, кто и когда примет конкретные финансовые решения, многое зависит. Впрочем, мы стараемся смотреть на ситуацию с оптимизмом. В последнее время есть сигналы, что общее отношение к науке на уровне Администрации президента как минимум не ухудшается, а по моим личным ощущениям - улучшается.

- В одном из интервью “Поиску” вы назвали “ответными инвестициями” со стороны компании размещение на платформе WoS российского сегмента журналов Russian Science Citation Index (RSCI), куда вошли около 600 лучших российских изданий. Практически одновременно с ним был запущен еще один проект - Emerging Sources Citation Index (ESCI, своего рода “инкубатор” для “выращивания” журналов). Как сейчас поживают эти базы данных?
- Что касается RSCI, то мы продолжаем его развивать за счет добавления книг из России, а также лучших журналов из других стран СНГ, которые отражают срез научного развития бывшего СССР - прежде всего из Казахстана, Узбекистана, Белоруссии. RSCI, на наш взгляд, является очень хорошим примером “белого списка” изданий, под которым мы понимаем коллекцию наиболее квалифицированных журналов, применяющих в своей работе наилучшие деловые практики, свободные от каких-то известных, но не одобряемых научным сообществом коммерческих способов публикации за деньги, а также без рецензирования, без выдержки критериев новизны научной области, которые необходимо соблюдать. Поэтому для нас сочетание журналов, входящих в изначальные индексы Science Citation Index, Social Sciences Citation Index, Arts & Humanities Index, которые до появления ESCI формировали ядро WoS (Core Collection), плюс сегодняшние ESCI и RSCI - представляет разноуровневую пирамиду, которую мы демонстрируем в качестве нашего достижения и одновременно возможности ученых из России оценить уровень своей публикации. У подошвы пирамиды располагаются Российский индекс научного цитирования и список ВАК.

- Мы неоднократно обсуждали в “Поиске” эту схему журнального продвижения. Поэтому интересно, сказалось ли на общей цитируемости российского сегмента публикаций появление на платформе WoS индексов RSCI и ESCI.
- Конечно, например, одна из специальных наград, которую мы вручали недавно молодому российскому математику, была присуждена в связи с высокой цитируемостью его статьи, опубликованной в журнале “Сибирские электронные математические известия” (входит в RSCI), изданиями из ключевых коллекций WoS. Кстати, цитирование этой статьи в самой российской базе оказалось ниже, чем пришедшее извне. Это говорит о том, что вывод журналов на платформу, доступ к которой имеет большое количество внешних пользователей (у WoS это 30 миллионов человек ежедневно), дает принципиально иные показатели видимости.

- Плох тот журнал, который не мечтает оказаться в трех основных коллекциях WoS. Есть уже примеры такого перехода российских изданий в Core Collection?
- Пока прошло не так много времени - чуть больше двух лет. Могу сказать, что есть определенные пересечения между СС и RSCI, хотя мы никогда не ставили целью достижение полной идентичности этих списков журналов. Есть, конечно, и отличия. Так, RSCI включает в себя много публикаций социально-гуманитарных направлений, а журналы СС ориентированы скорее на фундаментальную науку. Несколько иную тенденцию вносит индекс ESCI, за счет которого, как я понимаю, Минобрнауки доложило о достижении планки “2,44” (2,44% мирового публикационного потока, согласно президентским майским указам 2012 года, должны составлять российские публикации в ведущих мировых базах данных. - Прим. ред.). В этот индекс, который мы тоже причисляем к СС, вошли еще около 100 российских журналов, в том числе и социально-гуманитарной направленности.

- Сколько же всего российских изданий сегодня представлено на платформе WoS?
- Давайте считать: 315 - в трех “старых” индексах СС, 99 - в ESCI и 652 - в RSCI. Они частично пересекаются, поэтому мы говорим, что гарантированно свыше 800 российских журналов размещены на платформе WoS, и это количество стремительно приближается к 1000. С учетом уже проанонсированного нового проекта Минобрнауки по 100 российским журналам я думаю, что рано или поздно и эти 100 попадут в WoS.

- Вернусь к вопросу об ESCI. Ранее в отношении этого индекса звучали термины “инкубатор”, “предбанник”, предполагалось, что его составляют перспективные растущие издания, которые со временем укрепят свои позиции в WoS. Как в итоге с ними обстоят дела? И сколько времени может находиться журнал в индексе ESCI, чтобы “повзрослеть”?
- Время не регламентировано, оно зависит от качества журнала, его изменений, от процедур и скорости рассмотрения этих изменений, от количества и качества публикаций. Обычно не менее двух-трех лет должно пройти c того момента, как журнал попал в ESCI, до того как ему будет присвоен импакт-фактор, и только после этого можно рассматривать вопрос о дальнейшем движении. Могу сказать, что часть журналов уже были повышены и переведены в один из трех индексов СС, а некоторые издания, наоборот, перешли в ESCI. Последние переходы происходят прежде всего за счет нежелательных практик цитирования. И если журналы свое поведение не изменят, то могут выбыть и из ESCI. Если осознают свои ошибки и начнут вести себя в соответствии с международными правилами, то вернутся туда, где были. Я понимаю, что журналы имеют свои циклы развития, но бывает обидно, когда такое неплохое издание, как, например, Life Science Journal, меняет “окраску” и из журнала по биомедицине неожиданно становится “мультидисциплинарным”, переходит в разряд классических хищнических журналов, после чего удаляется и из WoS, и из Scopus.

- Во время недавней церемонии награждения наиболее цитируемых российских ученых я обратила внимание, что в их числе - практикующие медики. Это новый российский научный тренд?
- Мы в этом году тоже с удивлением и радостью обнаружили, что в топ мировых публикаций попадают российские статьи по биомедицинской тематике, чего раньше не было. Возможно, это те маячки, которые скоро зададут новое направление научного развития России. Еще один вывод, который мы сделали, - количество российских публикаций растет за счет их появления в мировых престижных журналах. Это означает, что наши ученые все больше ориентируются на ведущие издания.

Я думаю, что скоро нельзя будет рассматривать математику, физику и химию как единственные науки, которые развиты у нас лучше остальных. У России появились высокоцитируемые публикации в области астрофизики, биологии и медицины, наук о Земле. На наш взгляд, это очень интересная тенденция, показывающая, что набор предметных областей, в которых происходят эффективные научные исследования, расширяется, несмотря на то что финансирование в основном концентрируется на нескольких “прорывных” направлениях. Такой вывод дает почву для размышлений о путях развития науки, о том, насколько ее можно вгонять в какие-то рамки и “эффективно регулировать”. У нас перед глазами пример Казахстана, где в виде приоритета на государственном уровне была поставлена задача коммерциализации научных знаний. Однако результат оказался нулевым. Более того, там разра­зился колоссальный скандал, связанный с тем, что при грантовом финансировании научных проектов был введен критерий коммерческого софинансирования, который потенциально вроде бы повышал возможности коммерциализации. Но получилось так, что объективная экспертная оценка по качеству заявки нивелировалась наличием или отсутствием софинансирования. То есть идея была изначально хорошая - вкладывать деньги туда, где просматривается экономический эффект, а в результате это оказалось воспринято как некий коррупционный элемент, когда за счет привлечения какого-то кошелька можно было выбить деньги для финансирования заведомо несостоятельного научного проекта. Получилось, что фундаментальная наука осталась за скобками, а “прикладной эффект” носил сиюминутный и совсем ненаучный характер.

- Напрашиваются параллели... Как думаете, у нас учитывают опыт соседей?
- У меня складывается впечатление, что не всегда, ведь мы порой наступаем на те же грабли.

- И все же в начале разговора вы говорили, что с оптимизмом смотрите на текущую ситуацию. В чем он?
- Оптимизм есть. Он, возможно, отчасти наивен и почерпнут не из достаточного количества источников, но основывается на заявлениях о растущем понимании значения и роли науки со стороны руководства страны. Я очень верю в то, что эти заявления получат дальнейшее развитие и те вспомогательные инструменты, которые мы предлагаем, послужат, благодаря нашей ценовой политике и высоким критериям качества, хорошим подспорьем. Мы хотим помочь поддержать идею необходимости инвестирования в научные исследования, открывающие будущие возможности, независимо от краткосрочного результата. Объективно есть некоторый разрыв между усилиями, которые прикладываются здесь и сейчас, и результатами, которые будут получены в дальнейшем. Приведенный мною пример Казахстана говорит о том, что даже при наличии хорошей идеи о коммерциализации научных результатов все же нужно поддерживать фундаментальную науку. Время все расставляет по местам, и рано или поздно часть фундаментальных исследований трансформируется в коммерческие разработки, а часть останется в виде интеллектуального резерва для будущих поколений и когда-нибудь послужит совершению новых открытий. На это же направлена та дополнительная польза, которую приносим мы, когда экономим время ученых, отсеивая заведомо лишнее и ненужное и позволяя им фокусировать свое время на лучшем научном контенте, который существует в мире. 

Беседовала Светлана Беляева

Похожие новости

  • 16/03/2016

    Алексей Хохлов: «Российской науке ученые, ждущие манны небесной, не нужны»

    ​Значительная часть сотрудников научных организаций бесполезно проедают выделенные на них деньги, утверждает академик Алексей Хохлов. С известным ученым, председателем Совета по науке при Минобрнауки России, проректором МГУ беседует корреспондент "РГ".
    1058
  • 09/02/2017

    Наука и экономика: как создать двустороннюю магистраль?

    ​После утверждения президентом Стратегии научно-технологического развития России (Указ № 642 от 1 декабря 2016 года) Министерство образования и науки Российской Федерации сообщило о необходимости увязать со стратегическим документом главную федеральную целевую программу, поддерживающую прикладные исследования.
    687
  • 06/03/2018

    Ольга Васильева: мы нацелены на экспорт российского образования

    ​Минобрнауки прорабатывает вопрос о новых филиалах российских вузов за границей. Так, в Латвии, несмотря на то, что в скором времени вступит в силу закон, ограничивающий образование на русском языке, может скоро появиться один из филиалов.
    371
  • 20/02/2018

    Ольга Васильева - о диссертационных советах, проблемах с зарплатами и разработке проекта «Цифровая школа»

    Глава Минобрнауки Ольга Васильева рассказала РБК о работе министерства по предотвращению нападений в школах, о проблемах с зарплатами педагогов и о разработке проекта «Цифровая школа». — В декабре 2017 года премьер-министр Дмитрий Медведев анонсировал запуск нового приоритетного проекта правительства — «Цифровая школа».
    644
  • 31/08/2016

    Какие профессии станут самыми востребованными?

    1 сентября в вузы придут около 5 млн студентов. Из них 304 тысячи поступили в этом году на бюджетные места в специалитет и бакалавриат. 64 процента этих мест получили будущие инженеры, педагоги, медики.
    1288
  • 20/06/2018

    Григорий Трубников: лаборатории получат средства в течение июля

    В правительстве определились с первым заместителем министра науки и высшего образования. Им стал экс-заместитель прежнего министра образования и науки Григорий Трубников. Премьер-министр РФ Дмитрий Медведев подписал 18 июня соответствующее распоряжение.
    386
  • 17/02/2017

    Один из основателей КиберЛенинки Дмитрий Семячкин о будущем научных публикаций

    Почему провалилась «Карта российской науки», что дает открытый доступ к научным знаниям государству и обществу и почему европейские страны отказываются от национальной подписки, а Россия — нет, рассказал в интервью Indicator.
    627
  • 14/09/2016

    Ольга Васильева: у нас большие достижения в системе высшего образования и хорошие научные проекты

    ​Несмотря на всю непопулярность реформ экс-главы Минобрнауки Дмитрия Ливанова, первое назначение на этот пост женщины, автора работ на богословские темы, историка Русской православной церкви очень сильно всколыхнуло общественность.
    1260
  • 30/11/2017

    Владимир Филиппов: доплата за ученую степень стала пережитком прошлого

    ​Почему в МГУ создали свой Аттестационный комитет, а защита диссертаций резко сократилась? Когда теологию ввели в научный оборот и кто не согласен с этим в России? Громкие дела "Диссернета", ротация в экспертных советах ВАК, новый взгляд на аспирантуру и степень DBA для карьеры управленца - эти и другие актуальные темы стали предметом обсуждения на "Деловом завтраке" в "РГ" с председателем Высшей аттестационной комиссии, ректором РУДН Владимиром Филипповым.
    1022
  • 24/08/2016

    Минобрнауки могут разделить: кто теперь будет управлять учеными?

    ​20 августа, стало известно, что Министерство образования и науки РФ может быть разделено на два ведомства. Об этом сообщили СМИ со ссылкой на источники в научно-образовательной сфере.  Днем ранее президент Владимир Путин уволил главу Минобрнауки Дмитрия Ливанова, занимавшего пост с 2012 года.
    2179