Способен ли помет барана избавить от облысения? Насколько полезно есть сырое мясо? Почему нельзя спать на медвежьей шкуре? Народная медицина и верования монгольских народов могут показаться неприемлемыми для современных городских жителей, но тем не менее некоторые методы по-прежнему применяются среди тюрко-монгольского населения.

Недуги, распространенные у монголов, появлялись из-за специфики хозяйственных занятий, особенностей быта и питания. Помимо различных эпидемий (сибирская язва, чума) отмечались горячка, лихорадка, заболевания пищеварительного тракта и глаз, ревматизм. Многие болезни были привнесены в среду кочевников в процессе колонизации из других регионов русскими и китайцами (в частности, оспа, тиф, дифтерия, венерические заболевания).   

Марина Содномпилова

— В XIX — начале XX века монголы еще пользовались народными способами лечения, — отмечает ведущий научный сотрудник Института монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН (Улан-Удэ) доктор исторических наук Марина Михайловна Содномпилова. — Подобные методы представляют народную медицину кочевников всего тюрко-монгольского мира, ведь монголоязычные народы — это и буряты, и калмыки. Кроме того, некоторые методы практиковали и этносы севера — например, эвенки. Особенно это процветало в местах, отдаленных от городов, так как бОльшей части населения были недоступны услуги врачей.

Со стороны имперских властей систематической медицинской помощи инородцам (бурятам, якутам и другим коренным жителям Сибири) не предоставлялось, за исключением некоторых программ оспопрививания и информирования в случае эпидемий. В тяжелых случаях больных платно лечили в общественных и гражданских больницах ведомств: деньги взыскивались с общества бурят. То есть русские врачи в бурятских ведомствах обычно не практиковали — к тому же особо им там не доверяли. А вот ламы — целители — напротив, пользовались большим авторитетом не только у бурятского населения, но и у русских.

— Лекарства, которые изготавливали буддийские целители эмчи и в Монголии, и в Забайкалье, делались по рецептам тибетских медицинских трактатов, — поясняет Марина Содномпилова. — В XIX веке ламы уже подбирали аналоги из местной флоры и фауны. Но народная медицина монгольских народов не подразумевала изготовления лекарств впрок: они добывались либо готовились при необходимости для конкретного больного. Соответственно, это получалось не всегда, а вот с тибетскими препаратами таких неудобств не возникало. 

Современные скотоводы в Монголии могут жить от райцентра (сомона) на расстоянии до 1 000 км. Близость к сомону тоже, как правило, ничего не дает, так как больниц мало — обычно только фельдшерские пункты, не обеспеченные медикаментами. С услугами ветеринаров дела обстоят еще хуже, поэтому людям приходится надеяться на свои знания в области народной медицины. Так, большинство скотоводов очень хорошо разбираются в травах и активно применяют их в лечении людей и своих животных.

 — Следует отметить, что знания о средствах животного происхождения, особенно среди бурят, уже утрачены, — добавляет Марина Содномпилова. — Основная часть населения сосредоточена в городах, а сельским хозяйством молодежь заниматься не хочет. Кроме того, во многом из-за тибетской медицины монгольская утратила свою актуальность для бурят и монголов: ведь часто за лекарствами обращались именно к буддийским священнослужителям. Однако популярность народной медицины особенно возросла в периоды экономического кризиса и была во многом обусловлена дороговизной препаратов, а также отсутствием эффективности — люди наслышаны о всевозможных мошенничествах в фармацевтике.

 

Целебная сила мяса и молока

Молочная пища составляла значительную часть рациона монгольских народов, а также широко использовалась в народной медицине. Популярным средством для лечения простуды считалась аарса — продукт перегонки молочной водки архи. Заболевший пил в большом количестве горячую аарсу, затем, раздевшись догола, выходил во двор и выполнял какую-нибудь физическую работу, пока не становился мокрым от пота. Вернувшись в теплое помещение, он должен был немедленно лечь в постель и укрыться толстым слоем одеял — болезнь, как правило, отступала. Аарса считалась чрезвычайно полезным лечебным средством и для желудочно-кишечного тракта, восстанавливающим его естественную флору, а также способствовала укреплению зубов. 

— В зимние периоды нередки были случаи обморожения, — рассказывает Марина Содномпилова. — Вздувшиеся участки кожи прокалывали раскаленной иглой, давая стечь жидкости, а затем на пораженную ткань наносили бозо — продукт, образовавшийся после выгонки молочной водки и использующийся для изготовления аарсы.

 

Молочные продукты монголов

 

У западных бурят существует ритуал, связанный с молочным напитком под названием курунга. Многие, особенно небогатые жители, не имели возможности пить его круглый год, так что им приходилось просить закваску у других. Прежде всего обращалось внимание на то, чтобы в доме, из которого брали курунгу, семейство было благополучно и здорово: буряты верили, что взятая из неблагоприятного места курунга могла принести болезни людям и скоту. И наоборот, дающие курунгу хозяева смотрели, из благополучного ли семейства приехал проситель (в противном случае отказывали).

Монголы и их предки считали полезными для здоровья практически все продукты. Поскольку основу рациона кочевников составляла мясная пища, приоритетные позиции занимали средства животного происхождения: предпочтение отдавалось мясу лошади и овцы. Предполагалось, что лошадь пьет только чистую воду и пасется на лучших пастбищах, а ее мясо обладало согревающими свойствами — это было крайне необходимо в зимний период. Особенно ценились лошади белой масти: кочевники думали, что их мясо и внутренние органы обладают целебной силой. Полагали также, что конина излечивает простудные заболевания. 

— Я считаю, что многие методы народной медицины, конечно же, имели рациональную основу, — подчеркивает исследовательница. — Ведь на пустом месте предания не рождаются. В первую очередь это относится к употреблению дичи в качестве источника витаминов и, возможно, определенных веществ, способствующих быстрому заживлению ран и срастанию костей. По наблюдениям исследователей, горная система Монгольского Алтая является уникальным местом: почвы, содержащие множество микроэлементов, обеспечивают особую питательность трав. Так, алтайский як в среднем на 10—15 см выше в холке, чем его центральноазиатские сородичи. Местные жители считают, что целебным свойством быстро залечивать переломы костей обладает и мясо животных, которые выпасаются на алтайских пастбищах.

Очень высоко у монгольских народов ценилась баранина: бульон из мяса этого животного обычно рекомендовали как средство для восстановления сил больного человека, роженицы. При переломах особенно целебным считался бульон из вываренных ножек барана, а во время головной боли или даже травмах головного мозга монголы пили крепкий бульон, полученный в результате долгой варки костей черепа крупного и мелкого рогатого скота.

— Эффективность этих народных методов позднее подтвердилась созданием препарата «Гаммалон», — поясняет Марина Содномпилова. — Он помогает при сосудистых нарушениях и травматических повреждениях мозга, представляя собой вытяжку из головного мозга крупного и мелкого рогатого скота (правда, сейчас необходимую для этого кислоту научились синтезировать искусственным путем).

Среди диких животных большим спросом пользовался сурок-тарбаган, мясо которого считалось деликатесом. Тарбаган, по представлениям монголов, питался лучшей пищей — насыщенными витаминами травами, так что его мясо обладало целебными свойствами. Полезными считались жир и некоторые внутренние органы сурка. Однако определенные части тушки в пищу не употребляли: согласно мифологическим воззрениям монголов, это животное когда-то было человеком — известным стрелком. То есть в теле сурка якобы сохранялась часть человеческого мяса, которую монголы вырезали и выбрасывали.

 

Монголия, район озера Хубсугул

 

Нетрадиционные методы народной медицины

Монголы ценили методы избавления от болезней, унаследованные от предков. Некоторые способы были зафиксированы в книгах заклинаний: в частности, там говорится, что забитый девятого числа девятого месяца баран-самец голубой масти особенно пригоден в лечебных целях. Легкие, печень, почки такого животного помогали при заболеваниях желудочно-кишечного тракта. При выпадении волос помет голубого барана рекомендовалось сжечь, а пепел прокипятить в воде и полученным средством мазать лысину.

Хунну, предки тюрко-монголов, считали чрезвычайно полезным при лечении мясо, внутренние органы, молоко крупного рогатого скота и выделения — мочу, помет. Считалось, что желчный пузырь и образующиеся там камни нейтрализуют действие ядов, образующихся из-за эпидемических болезней и болезней печени, нормализуют температуру внутренних органов. Монголы также использовали коровью мочу: она устраняла нервные болезни и затяжную лихорадку, помогала при болезни глаз. С помощью масляного лекарства, изготовленного из раствора урины, помета, молока, простокваши и масла первородящей красной коровы с медом лечили застарелые болезни печени, а также нервную лихорадку.

— Выделения животных рассматривались как лекарственное средство вовсе не из-за голода: он в среде кочевников довольно редкое явление, — добавляет исследовательница. — Воззрения о полезности помета и мочи, на мой взгляд, отражают рациональные знания охотников и скотоводов о цикле трансформации пищи или жидкости в организме животного, в процессе которого съеденное или выпитое приобретало новые свойства. Кроме того, очень полезной при разных заболеваниях (особенно детских) в монгольской культуре считали мочу матери заболевшего человека.

Определенную пользу организму приносило употребление свежей крови и некоторых органов добытого на охоте животного — такие сведения были зафиксированы у многих сибирских народов. Так, тункинские буряты, убив зайца, тут же сырыми съедали его печень и почки. Ели в сыром виде и других животных — косулю, медведя. Буряты также употребляли горячую, еще не свернувшуюся кровь, печень и почки после забоя скота, а вот предбайкальские буряты считали за лакомство сырую печень и подбрюшный жир коня — арбин, которым питались в зимнее время после осеннего забоя скота.

— Кровь животных ценилась прежде всего как продукт питания, — поясняет Марина Содномпилова. — Она, вероятно, способствовала повышению уровня гемоглобина и улучшала общее состояние организма, а также была спасительным средством в случае большой кровопотери, малокровия, туберкулеза. Поедание органов домашних и диких животных в сыром виде обосновывалось особыми полезными для здоровья человека свойствами. 

Как эффективные лекарственные средства издавна использовались некоторые части туши и органы диких животных. Так, монголы верили, что шкура медведя, которую обычно стелили хозяину дома, оберегала главу семьи от напастей и болезней. Младшим членам семьи садиться либо спать на медвежьей шкуре не разрешалось: опасались, что в этом случае у них будет скверный и сердитый нрав. Однако если в доме часто умирали дети, наоборот рекомендовалось заворачивать ребенка в медвежью шкуру и называть его медвежонком: тогда тот якобы не умирал, хотя и вырастал человеком с очень раздражительным характером. К области имитативной магии (предполагаемого перенесения воздействия с одного предмета на другой в силу их сходства) относится употребление языка медведя, который хакасы давали заике или припадочному, а вот женщинам предлагалось съесть матку медведицы, чтобы роды были легкими.

 

 

— В народной медицине сибирских народов широкое применение находила мускусная железа некоторых животных, — рассказывает Марина Содномпилова. — Наиболее известным считался мускус кабарги, применявшийся как жаропонижающее средство при простудных заболеваниях. Помимо самой железы, которая преимущественно шла на продажу в Китай, ценилось нежное и довольно вкусное мясо животного.

Порошок из рогов марала широко использовавшийся в традиционной тибетской медицине буддийскими лекарями: бурятские и монгольские ламы давали его больным как средство широкого спектра действия. Лекарство из пантов оленей помогало при переутомлении, неврозах, астенических состояниях, артериальной гипотонии и особенно — после острых инфекционных заболеваний. В народной медицине монголов панты употребляли также в виде сухого порошка или  стружки.

— Целебные свойства оленьих пантов известны давно: настойка из них способствовала заживлению ран, повышению жизненных сил, омолаживанию организма, — отмечает исследовательница. — Это средство применяли при заболевании верхних дыхательных путей и легких, женских болезнях, кровотечениях. Но вот чем могли быть полезны употребляемые монгольскими и тюркскими народами рога коровы или сайгака, сказать трудно, здесь необходимы дополнительные исследования.

Среди специфических лечебных приемов монголов выделяется введение в шкуру или так называемый компресс — метод, активно применяемый и современными нетрадиционными целителями, когда больного обкладывают горячими внутренними органами специально забитого животного (овцы, лошади) и заворачивают в шкуру. В древности существовал и другой способ, зафиксированный в Центральной Азии и Сибири, при котором заболевшего помещали в утробу забитого животного. Это считалось эффективным при лечении целого ряда заболеваний: пневмонии, лихорадки, укусах ядовитых змей, тяжелых ранениях.

Использование органов животных в компрессе имеет рациональное зерно. Так, монгольский исследователь Билгуун Шаравын Болд считает, что горячая кровь, пропитывая больного, возвращает телу тепло (поддерживает необходимую температуру), а также укрепляет кровеносные сосуды. Поэтому такое лечение было особенно востребовано в эпоху войн, когда раны, полученные в боях, были очень распространены. У якутов метод, при котором больного помещают в утробу животного, зафиксирован в документах XVII века: они вспарывали у кобыл и коров брюхо и клали туда раненых. Эвены практиковали аналогичный метод лечения при сильных обморожениях. Основной эффект при подобном лечении также исходил от теплой крови и печени, специально оставленных в шкуре.

— Другое дело, что значительный пласт народных способов лечения явно не имеет ничего общего с медициной и связан с магией, — поясняет исследовательница. — Так, например, сжигание костей или помета волка не исцелит вас от полиомиелита: это уже ритуал, основанный на верованиях о сакральности этого животного. 

В народной медицине монгольских народов практиковали и другой вид компресса — сэвэслэхуу. Для этого использовали рубец животного, в одних случаях наполненный содержимым, в других — без него. Слабых и болезненных детей калмыки сажали в рубец, предварительно очистив его от содержимого: считалось, что такая процедура придает жизненные силы больному ребенку. Для лечения заболеваний женской половой сферы рубец использовали иным способом: больную сажали верхом на горячий, наполненный содержимым бараний желудок, отверстие которого вводили в промежность. В процессе рубец раздувался, и каждый раз женщина-лекарь прокалывала его шилом, выпуская воздух.

— Часть сведений мы узнали от моей бабушки, которая занималась целительством, — добавляет Марина Содномпилова. — Треть информации собиралась при полевых исследованиях в Монголии, Иркутской области, Бурятии, а остальное было получено из этнографических источников. То, что нам удалось узнать, — это, конечно, крохи, так что в дальнейшем мы планируем углубленно изучать другие народные методы лечения — в частности, практики костоправов.

Алёна Литвиненко

Фото: предоставлено исследовательницей (1), Юлии Поздняковой (остальные)

Источники

Необычная медицина
Наука в Сибири (sbras.info), 29/03/2017

Похожие новости

  • 07/08/2017

    Академик Александр Асеев: «Байкальский регион стал центром притяжения, но формирование центра развития еще впереди»

    О проблемах Байкала и окружающих великое озеро территорий рассказывает председатель Сибирского отделения РАН академик Александр Леонидович Асеев. — Недавно в Улан-Удэ состоялся международный форум «Байкал как участок всемирного природного наследия: 20 лет спустя», а в его рамках — одноименная научно-практическая конференция.
    1209
  • 05/04/2017

    Быть или не быть ГЭС в бассейне Селенги в Монголии?

    Региональную экологическую оценку воздействия на окружающую среду и социальных последствий возведения гидротехнических сооружений на монгольских притоках Селенги планируют подготовить в течение двух лет.
    943
  • 03/11/2018

    Чем чревато многоводье на Байкале?

    Маловодье Байкала – плохо, но и многоводье грозит неприятностями для экологии и людей. Маловодный период на Байкале, который длился с 1996 года, закончился. По данным на 26 октября, уровень воды в озере составил 456,92 метра по тихоокеанской системе высот.
    201
  • 28/05/2016

    Эксперты утверждают, что Байкал не повторит судьбу Арала из-за ГЭС на Селенге

    ​Байкал не повторит судьбу Аральского моря - это невозможно при условии разумного регулирования его стока на иркутском побережье и действенных предложений для Монголии в сфере энергетики. Об этом  заявил директор Байкальского института природопользования (БИП) СО РАН Ендон Гармаев.
    1521
  • 08/09/2017

    В Улан-Удэ прошел Байкальский форум «Природные резерваты – гарант будущего»

    ​С 4 по 6 сентября в г. Улан-Удэ проходил Международный Байкальский форум "Природные резерваты - гарант будущего", посвященный 100-летию заповедной системы России и Баргузинского государственного природного биосферного заповедника, Году ООПТ и Году Экологии, а также Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием.
    1008
  • 21/02/2018

    В Улан-Удэ презентуют «Атлас тибетской медицины»

    ​21 февраля в 15:00 в Центральной городской библиотеке им. И.К. Калашникова будет презентована книга «Атлас тибетской медицины» из серии «Библиотека тибетской медицины». О проекте, посвященном оздоровительным практикам, расскажет Тибетский центр «Будда медицины».
    503
  • 31/01/2018

    Аркадий Дворкович: программа реиндустриализации новосибирской экономики реализуется успешно

    ​30 января Новосибирскую область с рабочим визитом посетил вице-премьер РФ Аркадий Дворкович. В региональном правительстве под его председательством проходит рабочая группа по программе реиндустриализации экономики области.
    1086
  • 05/05/2017

    Дмитрий Матафонов: риски для Байкала от строительства монгольских ГЭС невозможно спрогнозировать

    Точные риски Байкалу от монгольских ГЭС на Селенге невозможно спрогнозировать сразу, заявил научный сотрудник Института общей и экспериментальной биологии Сибирского отделения РАН Дмитрий Матафонов. Ученый рассказал Тайге.
    1016
  • 16/08/2018

    В БНЦ СО РАН состоялось обсуждение вопросов охраны озера Байкал

    Вопросы охраны озера Байкал и рационального использования природных ресурсов 15 августа обсудили в стенах Бурятского Научного Центра СО РАН. Участие в заседании круглого стола приняли научные сотрудники, а также члены центра подготовки космонавтов имени Ю.
    271
  • 11/08/2017

    Арнольд Тулохонов: власть начала понимать, что решение природоохранных задач решает и экономические проблемы

    ​Арнольд Тулохонов, научный руководитель Байкальского института природопользования СО РАН, считает, что "власть сдвинулась. Начала понимать, что решение природоохранных задач, это есть решение экономических задач".
    826