​​​​​
На​укометрия — это настоящий бич российских ученых. После реформы Российской академии наук их заставили увеличивать количество публикаций в западных журналах. А у кого не получалось выдавать по нескольку статей в год, стали записывать в аутсайдеры и по совокупному результату сотрудников меньше выделять денег их институтам. Вице-президент РАН, академик Алексей Хохлов, рассказал нам о своем видении проблемы и о "мусорных" журналах, которые за деньги публикуют полную чушь - например, о том, что Чингисхан и Иван Грозный - одно и то же лицо. 

Алексей Хохлов объяснил, как усовершенствовали систему наукометрии 
В. М. ВАСНЕЦОВ ЦАРЬ ИВАН ГРОЗНЫЙ, 1897
Недавно Комиссия Общественной палаты по развитию высшего образования и науки организовала обсуждение этого вопроса. Многие члены комиссии высказались против существующей системы оценки результативности, в основном по количеству публикаций. Академик Алексей Хохлов также выступил на этом круглом столе.

– На мой взгляд, надо не отменять существующую систему оценки публикационной результативности научной деятельности, а совершенствовать ее, - говорит Алексей Ремович. - Она введена не столько для того, чтобы сравнивать наши университеты и научные институты с зарубежными, сколько чтобы сравнивать их между собой. Чтобы у министерства был понятный индикатор научного уровня.  

Если какой-либо научный институт публикует много статей в журналах из международных баз Web of Science и Scopus, причем большая часть этих статей относится к первому, самому высшему квартилю (всего существует четыре квартиля (ранга) научных журналов - авт.), значит, этот институт работает успешно и должен получать большее финансирование. 

– Люди сомневаются, что быстро написанные работы могут быть по-настоящему качественными, а куда деваться, если их количество все время требуют увеличивать? 

– Давайте разбираться, каким образом вообще можно было бы оценить качество работ ученого. Существуют два известных способа. 

Один — это экспертная оценка. Это самый идеальный вариант, но только в том случае, если она действительно полноценна, то есть, эксперт должен являться специалистом в данной области, у него должно быть время на проведение экспертизы и у него не должно быть конфликта интересов. Одновременное выполнение этих требований, как правило, затруднительно. Поэтому все чаще стали использовать наукометрию. 

– Извините, а раньше-то как справлялись? Наукометрия же не ставилась на первое место. 

– Научных публикаций было гораздо меньше. Когда я был молодым ученым, я прочитывал абсолютно все статьи в своей области и составлял для себя их «внутреннюю экспертную оценку». Сейчас это невозможно, поэтому использование наукометрических подходов становится абсолютной необходимостью.   

– Но тогда за всю жизнь можно было написать одну работу, зато уровня Эйнштейна, чтобы потом всю жизнь считаться великим ученым. 

– Надо понять, что сейчас сама наука изменилась. Она стала более массовой. 

– Ну хорошо, положим, не хватает на всех экспертов. Но наукометрия разве выход? Мы знаем много случаев, когда статьи, напечатанные в западных журналах, не выдерживают никакой критики, то есть их стараются опубликовать только ради пресловутой наукометрии. 

– Если мы выбрали экспресс-оценку по публикациям, надо, безусловно, разбираться в качестве самих журналов. Если вы опубликовались в хорошем журнале, с высоким импакт-фактором (численным показателем цитируемости статей - Авт.), то это означает, что работу посмотрело много рецензентов, были замечания и последующие за ними исправления, а значит, за качество такой статьи можно не волноваться. Я повторяю, поскольку статей стало экспоненциально больше, более удобного метода оценки, кроме публикационной активности, нет. Так что наукометрические методы надо продолжать применять, но, конечно, не механически. 

– Еще одна проблема: за публикации в журналах высших квартилей надо платить, причем немало. Откуда ученым брать деньги, если им часто на реагенты для экспериментов не хватает? На днях беседовала с учеными из Сибири, они называли мне ценник в 1,5 тысячи евро за публикацию.  

– Ничего подобного! У меня лично вышло несколько сотен статей в таких журналах и нигде с меня не брали денег. Большая часть хороших журналов принимает работы бесплатно. Они живут на деньги подписчиков. 

– Что же получается, - ученые врут? 

– Получается, что врут, либо плохо осведомлены и не туда обращаются. Дело в том, что некоторые наши ученые публикуются в так называемых «мусорных» журналах, которые входят в базы данных Web of Science и Scopus. 

Мы с членами Комиссии РАН по противодействию фальсификации научных исследований прошлым летом представили доклад об иностранных хищных журналах, «переводном плагиате» и российских недобросовестных авторах. Нами был определен ряд журналов, которые действительно входят в вышеупомянутые базы данных, но, в отличие от качественных журналов, публикуют статьи за деньги и без должного рецензирования. Мы сделали даже нечто вроде «контрольной закупки», послав в несколько таких журналов заведомо полную чушь. Статью об изобретении вечного двигателя, перевод русской статьи про волновую генетику, в которой утверждается, что ДНК - это волна, а также облеченные в умную форму рассуждения о том, что Чингисхан с Иваном Грозным - это одно и то же лицо. И журналы это все согласились опубликовать, попросили только перед этим перевести им деньги!  

По итогам упомянутого доклада в Минобрнауки была образована Комиссия по научной этике, которая составила «черный список» журналов, в которых не рекомендуется публиковаться. Кроме того, мы связались с компаниями Elsevier и Clarivate Analytics, которые выпускают Scopus и Web of Science, и заключили соглашение, что мы им будем предоставлять результаты нашей работы по поиску «мусорных» (или хищнических) журналов, а они будут вычищать эти журналы из своих баз. 

– Но что-то же толкает ученых публиковаться в «мусорных» журналах? 

– Еще одна группа ученых точно скажет, что у них нет никакой возможности публиковаться в западных качественных журналах. Это российские общественники и гуманитарии, к примеру, специалисты по русской филологии или фольклористы, для которых публикации на иностранном языке априори неприемлемы. 

– Когда нет своих научных идей, возникает соблазн написать имитацию научного текста и заплатить деньги, чтобы этот опус опубликовали. 

– Мы услышали эту группу ученых и специально в РАН создали свою базу - Russian Science Citation Index (RSCI), куда входит 791 российский журнал. Это конечно, не список ВАК, куда входит 3 тысячи журналов (большинство из которых не удовлетворяет критерию полноценного научного журнала), но зато в журналах из RSCI мы уверены. Основные критерии таких журналов: не должно быть никакой платы за статьи, которые должны жестко рецензироваться, к тому же журналы должны регулярно выходить. Около двухсот из 791 журнала относятся к гуманитарным и общественным наукам. Ну куда больше? Публикуйтесь там! 

– Они котируются не ниже западных? 

– Не ниже. Баллы любого журнала RSCI приравниваются к баллам любого журнала из Web of Science и Scopus. Мы специально сделали для гуманитариев модификацию шкалы комплексного балла публикационной активности. Кроме того, с апреля 2020 года помимо статей учитываются еще и монографии, чего раньше не было. 

– От чего может повыситься балл? 

– Балл возрастает от числа напечатанных статей, их уровня и качества монографий. 

– Качество научных работ не снизилось за последнее время? 

– Я думаю, наоборот, повысилось. Люди стали лучше писать. Особенно это заметно по молодым исследователям, они быстрее улавливают новый стиль. 

– Значимость любой науки прежде всего должна определяться не столько публикациями, сколько иными результатами: внедрением инноваций, соответствующим ростом промышленности и т.д... 

– То, о чем вы говорите, относится больше к прикладной науке. Нельзя говорить, что ничего не внедряется, многие вещи действительно востребованы. Но когда речь идет о науке и промышленности, то важна активность с обеих сторон. А наша промышленность не ориентирована на использование научных разработок. 

– Почему? 

– Во всех крупных компаниях с госучастием есть программы инновационного развития, но наличие этих программ пока не привело к кардинальным изменениям. Насколько я знаю, сейчас готовится пакет мер, направленных на то, чтобы изменить эту ситуацию. 

– В итоге разработки наших ученых дальше статей в журналах никуда не продвигаются? 

– В журналах публикуются в основном фундаментальные работы, прикладной науки в нашей стране осталось довольно мало. В 90-е годы она была сильно разрушена, ну и попытки что-то внедрить наталкиваются на многочисленные препоны. 

– Могли бы вы привести пример инновации, которая могла бы продвинуть нас к первой мировой пятерке ведущих научных держав, но из-за тех же препон мы лишились такой возможности? 

- Если люди успешно работают в прикладной отрасли, и им не удается реализовать себя в России, они, как правило, уезжают за рубеж. На моей кафедре в МГУ мы готовим специалистов в области фундаментальной науки. Но некоторые выпускники потом переходят к прикладным разработкам. К примеру, один из них сейчас в Калифорнии создал новую систему для 3D-принтинга, и она успешно продается. Особенность его разработки в том, что печать производится с большей скоростью, чем у других 3D-принтеров.   

Или всем известный случай с одним из популярных мессенджеров, разработанных у нас. Начали преследовать его разработчика, он уехал, хотя все продолжают пользоваться его продуктом. Есть множество историй о том, что как только работа продавалась авторами за рубеж, ее авторов тут же обвиняли в шпионаже. Что же делать с этими разработками, если не пускать в дело, если в нашей стране они не востребованы? 

- Вернемся к публикационной активности. Что еще можно улучшить в существующей системе? 

- Сейчас думаем, над тем, как в рамках балльной системы учесть прикладные разработки, в частности патенты и селекционные достижения. Кроме того, на очереди – распространение на вузы подходов, основанных на комплексном балле публикационной результативности. 

Автор: Наталья Веденеева.

Похожие новости

  • 07/11/2017

    ​Профессор из СпбГУ совершил революцию в оценке событий 1917 года

    ​Профессор Санкт-Петербургского государственного университета, доктор исторических наук Борис Миронов написал, пожалуй, главную научную работу к столетию русских революций 1917 года. Трехтомник "Российская империя: от традиции к модерну" одновременно стал фундаментальным трудом по исторической социологии, антропометрической, экономической и демографической истории России.
    1549
  • 28/06/2019

    Мнение: мы сами недооцениваем нашу историю

    ​Африка снова в числе лидеров мировой политической и экономической повестки. Что происходит с отечественной африканистикой и с какими сложностями она сталкивается в год проведения первого российско-африканского саммита в Сочи, в интервью «Ъ-Науке» рассказал доктор исторических наук и почетный доктор Университета Западного Кейпа (ЮАР), профессор, главный научный сотрудник Института Африки РАН Владимир Шубин.
    852
  • 03/07/2020

    Центр социально-психологических исследований поможет во время чрезвычайных ситуаций

    ​​О создаваемом Центре социально-психологических исследований во время чрезвычайных ситуаций сообщил на одном из заседаний президиума РАН глава академии Александр Сергеев. ​​​Подробности уточнил корреспондент МК.
    816
  • 26/10/2016

    Сергей Карпов: дилетантам в истории не место

    ​Сергей Павлович Карпов - президент исторического факультета МГУ, академик РАН, доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой истории средних веков исторического факультета. Научный руководитель лаборатории истории Византии и Причерноморья МГУ.
    2761
  • 25/10/2019

    ИНИОН РАН настроен строиться и развиваться

    ​Институт научной информации по общественным наукам РАН отмечает свой 50-летний юбилей в непростой обстановке. Общие для всех академических исследовательских институтов реформенные коллизии усугубились случившимся в начале 2015 года пожаром и связанной с ним потерей здания и части библиотечных фондов.
    1097
  • 14/11/2017

    Жорес Алферов - о Великой Октябрьской революции

    ​Жорес Иванович Алферов – выдающийся русский советский ученый, физик, общественный деятель. На сегодня единственный из живущих в России отечественных лауреатов Нобелевской премии. Академик Российской Академии Наук (РАН), вице-президент РАН, председатель Президиума Санкт-Петербургского научного центра РАН.
    1977
  • 29/08/2019

    Академик Александр Чубарьян о кризисе либерализма и разнообразии в школьных учебниках

    ​Академик Александр Чубарьян, директор Института истории РАН, - о кризисе либерализма, взаимодействии с украинскими историками и о необходимом разнообразии в школьных учебниках. - Александр Оганович, по вашей оценке, сейчас худшие в истории отношения Запада и России, точнее, Запада и государства со столицей в Москве? - Сейчас стало модно говорить о начале новой холодной войны, но, думаю, сопоставления с прошлым имеют свои "про" и "контра".
    551
  • 03/02/2017

    Как работают пресс-секретари российских научных организаций

    ​После колонки редакторов Indicator.Ru о научных коммуникациях в РАН в профессиональном сообществе разгорелась нешуточная дискуссия о том, как же на самом деле налажена работа по освещению деятельности ученых РАН.
    2851
  • 28/12/2020

    Научные события – итоги 2020: ежегодный рейтинг телеканала «Наука»

    ​Ежегодно в конце декабря телеканал «Наука» совместно с Институтом современных медиа (MOMRI), и с 2020 года – при поддержке Российской академии наук (РАН), проводят опрос российских ученых и обычных россиян о ключевых научных событиях уходящего года.
    244
  • 31/05/2016

    Академик Александр Чубарьян: наука, культура и образование сильнее всяких санкций

    ​Академик, научный руководитель Института всеобщей истории РАН Александр Чубарьян рассказал о том, как российские ученые разрушают новые и старые клише о России, с какими сложностями они сталкиваются и как складываются отношения с учеными тех стран, где русофобия достигает своего пика, а также о том, как идет реформа преподавания истории России.
    3179