​Почему не все становятся гениями? Что важнее – гены или среда? Чем хорош ЕГЭ и почему в тестах на IQ нет особого смысла? Что не так со статистикой как научным инструментом? Как поддерживать мозг в тонусе? В чём компьютеры никогда не смогут нас обогнать?

На эти и другие вопросы советский и российский учёный в области нейронауки и психолингвистики Татьяна Владимировна Черниговская ответила в программе «Линия жизни» (телеканал «Культура», 03.11.2018). Портал profiok.com публикует основные тезисы её выступления.

«Если мозг будет заниматься мурой, он и сам превратится в муру», – предостерегает Татьяна Черниговская.

О гениальности и труде
В какой момент появляется гений? Ответ таков: когда образовалась зигота, то есть когда будущий отец соединился с будущей матерью. Гением можно только родиться. То есть потенциал – это гены, и если с генами всё так себе, то остаётся только сокрушаться.

Другое вопрос в том, что хороших генов недостаточно. Нужно ещё попасть к хорошим родителям – не в биологическом смысле, а в том, чтобы тебя правильно учили, чтобы тебя окружала хорошая среда и интересные люди. Вы посмотрите, что происходило с Бахом, Моцартом и Бетховеном. Их же по пальцам колотили, чтобы они играли на клавесине, а они не хотели играть, им было лень! Оказывается, гению тоже бывает лень.

Тогда встаёт вопрос: нужно ли давить на человека, чтобы он выплеснул эту свою гениальность, или стоит оставить его в покое, пусть себе бродит по цветущим лугам и, может быть, сам вырастет в гения? Или всё же нужна некая необходимая доля принуждения, которая существовала в классических школах во все века? Это серьёзный вопрос к системе образования.

Открытия приходят подготовленному уму, они не приходят кому угодно. Ты сначала заплати огромную цену, а потом на тебя «свалится» инсайт – как бы неизвестно откуда.

О содержании образования
Вот я изучала в школе таблицы логарифмов или бином Ньютона. Думаете, они мне хоть раз в жизни встретились? Как писали древние греки, постижение фактов не делает человека умным (естественно, это не буквальная цитата). Вопрос: нужно ли иметь в голове дикую кучу знаний? Вроде бы, сейчас уже все согласны, что простое изучение фактов никому не нужно, потому что эти факты легко получить известными способами.

К тому же встаёт вопрос доверия к информации. Нужно понимать, что условной «Википедии» доверять нельзя! Если мне нужно узнать что-то серьёзное, Википедия – последний источник, к которому я обращусь. А ведь есть и заведомо ложная информация… Мы попали в принципиально новый тип цивизизации, и это не будущее, а настоящее: мы уже в нём находимся.

И я совершенно точно не хочу, чтобы меня лечил врач, который не знает анатомии! Пусть сядет и выучит каждую косточку, каждую мышцу и так далее. Это не игра, и мне не нужно, чтобы он каждую секунду лазил в компьютер. То есть необходим какой-то баланс: не стоит забивать голову вещами, которые можно найти и так, но нельзя превращаться в общество, состоящее сплошь из дилетантов.

О встрече с Далай-ламой
Далай-лама (духовный лидер тибетских буддистов – прим. profiok.com) уже тридцать лет встречается с крупнейшими учёными мира. Встретился и с российскими – в прошлом году мы в первый раз к нему ездили. Что касается Его Святейшества, то я вообще не уверена, что он человек. Это невероятная личность, мощнейшая – интеллектуально и эмоционально. Он весёлый, я бы даже сказала хулиганистый. Он провоцирует: может подойти и схватить за нос, может начать так хохотать, что едва не падает с кресла. Он себя ведёт как мудрец, который разрешил себе быть маленьким ребёнком, но при этом от него исходит невероятная сила и энергия. Когда он взял меня за руку, я – клянусь! – почувствовала горячую волну, просто физически почувствовала!

Мы обсуждали многие вопросы. Например: как быть с реинкарнацией, то есть с переносом личности в другое тело? Как это может быть, если не существует никакого физического носителя энергии? По какому каналу она может перейти? Вся научная картина мира говорит о том, что этого не может быть. Далай-лама ответил просто: «Нам не нужны доказательства. Мы знаем, что это есть, мы знаем факты. А если вам нужен канал – вот и ищите его, раз вы – учёные». Причём это говорится не агрессивно, у буддистов в принципе не может быть агрессивности. Но это внедряется в мировоззрение. Конечно, я не стала буддистом, но эти разговоры повлияли на моё научное мышление. Эта поездка произвела сильное впечатление.

Об определении сознания
Учёные никак не могут договориться до общего приемлемого определения: что такое сознание? Кто-то говорит, что в сознании находятся те, кто не пребывает в коме или под анестезией. Кто-то причисляет к бессознательным состояниям сон, как будто не бывает вещих снов, как будто сны не влияют на наше поведение и так далее.

Если под сознанием понимать осознание, думание о думании, то есть так называемую рефлексию, то окажется, что сознанием не обладает значительная часть людей, населяющих Землю. Например, маленькие дети: рефлексии у них нет, но разве они не обладают сознанием? Безумная мысль…

Сознанием нельзя считать и логику: в большинстве наших поступков логика вообще ни при чём, делаем так, как хочется.

Двигаемся дальше: а животные? Я работала с дельфинами на Карадагской биостанции в Крыму и могу сказать, что они имеют способности, о которых мы можем только мечтать. Как у них с сознанием?

И вообще: у всех ли есть сознание и кто эти «все»? Появится ли когда-нибудь компьютер с сознанием и сможем ли мы ему противостоять? Чтобы ответить на эти вопросы, нужна серьёзная философская подготовка.

Кстати, Далай-лама в ответ на прямой вопрос о том, есть ли сознание у насекомых, отвечает не задумываясь: разумеется, есть, потому что оно есть везде. Обратите внимание: это отвечает мудрец, а не человек, который ничего в жизни не читал. Это не шутка, и этот ответ нельзя просто отодвинуть как незначительный.

О тестах на IQ
В IQ (intelligence quotient, коэффициент интеллекта – прим. profiok.com) ничего плохого нет, если его рассматривать как составную часть большой «батареи» различных параметров.

Я когда-то пробовала пройти этот тест сама – безуспешно: я очень плохо считаю, меня даже если в горячее масло опускать, я быстро проценты не вычислю. Но дело в том, что довольно низкие баллы получили и те мои знакомые, интеллект которых очевиден. А вот их дети набрали в этой же программе немыслимые по высоте баллы.

Дело в том, что IQ измеряет лишь один из видов интеллекта, а значит, величина IQ не отвечает на вопрос о том, глупый человек или умный.

Кстати, вопрос о том, кто умнее, вообще не надо ставить. В общественном сознании существует масса мифов: например, о том, что математики умные, а балерины глупые. Откуда это взяли? Мы сейчас смотрим, что творится в мозгу у танцора. Скажу вам, что там такое творится, что ещё неизвестно у кого более серьёзные процессы происходят – у инженера или у балерины.

Об отношении к ЕГЭ
При всех минусах ЕГЭ у этой системы приёмы в вузы есть один бесспорный плюс. Когда первого сентября мы встречаемся со студентами, мы видим, кто поступил. И 99 процентов этих детей не поступили бы никогда, если бы не было ЕГЭ. Потому что на то, чтобы с Камчатки доехать до Санкт-Петербурга, нужны деньги, а те, кто приехал, попали бы в довольно коррумпированную систему вступительных экзаменов. И очень сомневаюсь, что эти гигантские конкурсы они смогли бы пройти.

А так человек сидит у себя дома, сдаёт ЕГЭ, отправляет нам свои бумаги – и вот он учится. Клянусь, что говорю правду, со мной согласны и мои коллеги, и родственники, которые преподают в университете. Студенты последних лет существенно сильнее, чем те, что были раньше. Более того, они хотят учиться. Если раньше преподаватель заболевал или уезжал в командировку, для студентов это было радостью. Сейчас всё наоборот: если я вдруг по каким-то причинам пропущу лекцию, в ста случаях из ста меня спросят, когда я смогу её всё-таки прочитать.

О статистике
Меня часто спрашивают, отличается ли мозг женщин или мужчин? Да, отличается: в каких-то вещах один эффективнее, в каких-то другой. Но тут встаёт вопрос: что такое мозг мужчины и мозг женщины? Это некое несуществующее «среднее».

Средний мужчина – это какой? Средняя женщина – это кто? К сожалению, наука не живёт без статистики, ей деваться некуда. Но статистика означает, что нужно в одну кастрюлю поместить картошку, свёклу и капусту, ложкой размешать, разделить и получить среднее по борщу. Это же идиотизм!

Даже когда мы изучаем какие-то тонкие вещи в мозге, который решает арифметические задачи, я должна исследовать несколько человек и после этого вывести какую-то среднюю величину. Хотелось бы узнать, кто эти несколько человек: два алкоголика, два академика, две домохозяйки, две балерины, трое умных, один дурак, парочка таких, как я – умных, но не умеющих считать? Если это всё сложить и разделить, что это будут за сведения? Эта информация никому не нужна и сразу отправится на помойку.

Поэтому мировая наука сейчас всё чаще переходит к так называемым case studies, то есть изучает конкретную ситуацию, один пример, одного человека.

О наступлении киборгов и технологиях, которые могут разделить общество
На протяжении скольких-то лет будут существовать части нашей планеты, которые ещё не добрались до высоких интеллектуальных технологий. Они будут выброшены из хода событий: они ещё там, а мир уже здесь. Это, если хотите, касты.

Но будет и другое деление, уже внутри «цифрового» мира. Технологии высокого уровня будут доступны не всем – это и дорогое образование, и так называемая «киборгизация»: человеку можно заменить коленку, сердце, тазобедренный сустав, можно вживить в голову чип, который увеличит его память в разы. Обычные люди не смогут с ним состязаться, у нас не может быть таких скоростей. То есть здесь появляются и юридические, и психологические вопросы.

С другой стороны, скорость – это единственное, в чём нас обогнали компьютеры. Человеческий мозг может такое, чего не может больше никто. Это масса параллельных процессов, это решения, которые принимаются неизвестно как, в том числе интуитивно. Недаром Эйнштейн говорил, что интуиция – священный дар, а разум – её покорный слуга.

Мы должны решить: если мы соревнуемся, кто быстрее и кто лучше считает, то наша цивилизация закончилась, потому что устройства точно будут делать это лучше нас. Но мы можем такое, о чём компьютеры не только не могут мечтать (к счастью, они пока не мечтают). Они просто не поймут, о чём вы говорите. Они не могут создавать произведения искусства. Правда, Сколково нас убеждает, что у них есть программа, которая за четыре минут пишет картины не хуже Дюрера. Ну, пусть сами на это и смотрят.

О своём пути в науку
Я отнюдь не сразу выбрала этот путь. Я родилась в семье учёных. Мама была лингвистом и занималась тем, что сейчас бы называлось вычислительной лингвистикой. Папа был профессором в области прикладной физики. Воспитывали меня жёстко: я вообще не помню, чтобы у меня было свободное время. Занималась немецким, французским, меня учили музыке и балету. Я училась в очень хорошей английской школе, она тогда была единственной в Советском Союзе. Почти все предметы у нас шли на английском языке. Скажу вам: химия на английском – это кошмар! По физике, химии и математике мне четвёрки ставили, видимо, из жалости, и было ясно, что я буду учиться на гуманитария.

Так я поступила на филфак, где на кафедре экспериментальной фонетики занималась речевыми технологиями – всякими осцилограммами, спектрами и звукозаписью, то есть речевосприятием и речепродукцией. Училась я хорошо, потом преподавала в университете, но мне довольно быстро всё это наскучило.

Поэтому я ушла совсем в другую область: в институт эволюционной физиологии и биохимии имени И.М. Сеченова АН СССР, в лабораторию биоакустики, которая занималась восприятием разных коммуникационных сигналов. Там пришла расплата за всё, что я недоучила в школе: пришлось сдавать, скажем, экзамен по общей биологии и мучиться со всякими грибами и хвощами. Так я стала кандидатом биологических наук.

А потом я перешла в лабораторию функциональной специализации мозга человека, где стала заниматься тематикой, которую в самом общем виде можно назвать «мозг и язык», «мозг и сознание», «мозг и память».

Зачем я этим занимаюсь? Потому что мне интересно. Вряд ли мы через двадцать или даже через сто лет поймём, как функционирует наш мозг. Нашему мозгу это не по силам. Но мы уже очень много знаем, и это полезные знания, которые используются, например, в медицине или при создании систем искусственного интеллекта.

Но есть и главный вопрос: кто мы такие? Для чего Вселенной понадобились существа, которые мыслят и открывают законы природы? Это ведь абсурд: природа и так знает свои законы!
Так что мозгом лучше было бы не заниматься, но это страшно интересно, несмотря на всю «безнадёжность» выбранного пути.

О том, как не дать мозгу угаснуть
Раз уж нам достался такой совершенный соратник – наш мозг, давайте его не будем использовать так, как метафорически описано в произведении «Принц и Нищий». Напомню: Нищему, оказавшемуся на месте Принца, досталась королевская печать, а он не знал, что это такое, и колол ею орехи.

Конечно, ею можно колоть орехи. Но создана она не для этого. Мозг достался нам для сложной, изысканной, виртуозной работы. Не надо его использовать для того, чтобы читать дурацкие книги, общаться с дурацкими людьми, проживать свою жизнь впустую.

Мозг мощный и способен учиться до глубокой старости. Это не бытовая фраза, а научный факт: нейронная сеть пластична, то есть способна образовывать новые связи. Раньше считалось, что пластичность свойственна только молодому мозгу, а потом она угасает. Но сейчас исследования показывают, что пластичность, конечно, становится менее мощной, но никогда не исчезает и держится тем дольше, чем больше наш мозг работает со сложными вещами. Если мозг будет заниматься всякой мурой, он очень скоро и сам превратится в муру. Тем, кто этого не хочет, нужно читать сложные книги, смотреть сложные фильмы, слушать сложную музыку. Это поможет отодвинуть угасание мозга на годы, чего всем и желаю.

Похожие новости