Перед властью стоит стратегический выбор: либо отказываться от амбициозных мифов, либо загонять страну в режим отставания навсегда.

Гегель открыл удивительную вещь: "совпадение исторического и логического". Соответствие структуры и хроники действительно часто похоже на чудо. Он же придумал движение от абстрактного к конкретному: "как снимают слои луковицы". Динамика и суть нашего понимания модернизации хорошо укладываются в эти образы. Устройство проекта от простого к сложному повторяется в последовательности его дополнений: от технологий и экономики до политики, идеологии, архетипов культуры и сознания. Проблема лишь в том, что "слои" снимаются с трудом и много шелухи.

Технологии: "железо" и система
В начале 2000-х модернизация понималась на Старой площади как "преодоление технологического отставания". Казалось, здесь есть все: прагматика, проблемность, масштаб и перспектива. Плюс очень понятные ощутимые реалии.

Обозначились два вида ресурсов: люди и деньги. Если бы не рост доходов от сырья, о техномодернизации никто бы не вспомнил. А так было что поделить еще при создании "инновационной системы" по готовым лекалам. Коммерциализация интеллектуального продукта, технопарки, инновационные центры, зоны "внедренческие" и "опережающего развития" - все это было включено в наш проект без анализа и изменения гниловатого отечественного контекста. Вновь запахло карго-культом - самолетами из прутиков, на прототипы отдаленно похожими, но не летающими, хотя и очень дорогими.

Экономика: продукт и среда

Можно было сразу догадаться, что инновационные системы не работают без модернизации экономики. Даже если теплицы и инкубаторы что-то генерируют внутри себя, их продукт все равно вбрасывается в среду, инновации органически отторгающую. До запуска мегапроектов необходимо выяснять, почему не внедряются более скромные новации, изобретаемые на коленке.

Ответ лежал и до сих пор лежит на поверхности. Вспомним, что федеральным законом о "Сколково" (№244) данный проект, в частности, выводится из-под существующей системы технического регулирования: с установленными у нас требованиями, экспертизами и согласованиями задуманное нельзя было даже начать. И мало кого волновало, что, выйдя за ворота "Сколково" или "Роснано", изобретенное там тут же подпадет под все ту же систему обязательного нормирования, допуска на рынок, контроля и надзора. Поднимать старт проекта на уровень выше и в другой горизонт не стали. Хватило двух главных функций - перераспределительной и демонстрационной. Проект перехода от перераспределения к производству уже внутри себя обернулся триумфом перераспределения.

Институты: контроль и собственность

Тип экономики определяется институтами (и наоборот). Попытки институциональных реформ тогда почти совпали по времени с вдруг прорезавшейся озабоченностью технологическим отставанием. Но стратегия дерегулирования оказалась проектом, слабо связанным с идеями снятия с иглы, смены вектора, диверсификации, импортозамещения и пр. Это сильно снизило драматизм и масштаб задачи, а заодно и политическую волю руководства.

Институциональная среда в стране может быть только одной ориентации: обслуживая перераспределение ренты, она губит собственное производство. Она делает это автоматически, но оттого институциональное проклятье, вырастающее на сырьевом, не становится слабее. В войнах за государство, а таковы все наши системные реформы, "среда перераспределения чужого" останется сильнее "среды производства своего", пока сырьевая экономика не рухнет, то есть когда сниматься с иглы и менять вектор уже поздно. Начать вовремя очень трудно: нужны государственные мозги и непоказная воля.

Масштаб задачи тогда невольно скрадывался: пытались хоть как-то умерить административный прессинг. Но философия малых дел не для нашей политики; без быстрых подвигов все, включая начальство, начинают скучать - и система, оправившись от испуга, берет очередной реванш. В ход идут аппаратная интрига и подкуп, административный ресурс и средства бюджета. В новых программах эти сценарии не проработаны. Если и упоминаются "компенсации" аппаратному балласту, то без понимания, что люди теряют не только деньги, но и место в жизни, самооценку и власть.

Политика: зажимы и атмосфера

Даже если стратегическая мудрость соединяется с политической волей, быстро выясняется, что обновление технологий, экономики и институтов невозможно без модернизации политики. Чем уповать на историю Пиночета, лучше понять, почему схема авторитарной либерализации до сих пор у нас не сработала. Сращивание бизнеса с властью, политики с экономикой и контроля с собственностью - тема рискованная, но без нее любой проект обречен на самообольщение. "Надо делиться" иногда относится не только к доходам, но и к власти.

Политическая атмосфера здесь не менее важна, чем среда институциональная. Время шарашек и мобилизационных рывков ушло. Местный зажим в условиях проникающей глобализации исключает интеллектуальный подъем и реэкспорт мозгов. Ценные люди уже вкусили жизни без кислотной среды и противогаза. Молодежь усвоила уроки казенного патриотизма: если есть возможность встраиваться, не надо учиться, а если учиться, то надо уезжать.

Политическое впервые пробивается в стратегических заготовках ЦСР - и только. Можно по-разному относиться к "режимам ограниченного доступа", но это попытки выхода из лишнего экономоцентризма. Остальные все так же шлют "лучики надежды" мудрой власти с железными руками.

Идеология: принципы и ценности

Если политика - это "концентрированное выражение экономики", то идеология - концентрат политики, к тому же со своими инерциями. Политику нельзя развернуть, как эскадру или флот, маневром "все вдруг", но здесь хотя бы можно давать приказы. В условиях теневой и латентной идеологии нет даже этого - здесь вообще ничего не делается открытым текстом. Кроме того, менять не поведение, а мозги еще труднее и дольше: даже после прокладки нового курса идеологическая пехота еще долго живет прежними идеями и заданиями. Низовая инициатива и дальше идет вразнос, раз уж ей довелось именно с этими ценностями в кои-то веки всплыть из небытия. В результате власть получает сразу два не вполне контролируемых полюса (Собчак и Поклонская).

И наконец, ведомственные связки. Идеология - это не только система идей, но и система институтов. С такой "культурой" обращения с ученой средой и с такой "идеологией школы" не бывает модернизации даже "железа", не говоря о науке и обществе. Речь идет о перестройке институциональных схем. Пока ключевыми для модернизации отраслями у нас руководит не только "универсальный менеджмент", изводящий тонны бумаги, но и смежные ведомства с их формально не санкционированной идеологической самодеятельностью.

Социум: динамика и консерватизм

Помимо готовности к изменениям со стороны широких народных масс есть проблема неготовности к модернизации самого заказчика проекта. Важно знать, как поведет себя народ, если и когда реформы начнутся, но важно также знать на материале, в силу каких установок истеблишмента эти реформы не начнутся или будут слиты. А это уже не только другая предметность, но и другие техники исследования.

Далее необходимо иметь не только мгновенный скриншот отношения к реформам, но и знание о возможности изменения общественного мнения под влиянием разных факторов, в том числе целенаправленного воздействия. Прямолинейные опросы фиксируют не столько глубинные установки, сколько эффективность пропаганды, прежде всего телевизора. Возможности смены вектора в этой системе инструментов и координат практически не исследуются.

И наконец, пока не ясно, насколько и каким образом могут быть изменены базовые установки сознания, въевшиеся в подкорку массы за последнее время. Прежде всего речь идет о "перераспределительной" и "производительной" парадигмах, определяющих более частные установки, и здесь возможны большие сюрпризы.

Архетипы: история и бессознательное

Во всех этих проблемах затронуто много слоев сознания и бессознательного, включая такие, какие до сих пор практически не учитываются. Идеи модернизации как "смены вектора" предполагают совершенно другой исторический масштаб и другие инерции. Ресурсная экономика воспроизводится вместе с ресурсным социумом, в котором сырьем и низким переделом становится буквально все, включая людей, их политический и творческий потенциал. За этим стоит вековая история страны с глубинными архетипами и структурами сознания, повседневными практиками и культурными стереотипами. Это в том числе базовые схемы отношений между человеком и государством, народом и властью, обществом и политикой. Альтернатива почти глобальная: либо каждый человек для страны ценен, в том числе как производитель необходимой доли общественного богатства, либо часть народонаселения - это лишний балласт, мешающий избранным качать недра и требующий незаслуженного: социальных гарантий и работы, пусть даже почти пустой.

Модернизация, не затрагивающая эти пласты, обречена, хорошо если на половинчатость. Для власти это стратегический выбор: либо отказываться от мифов грандиозности и домашнего всемогущества, либо загонять страну на задворки мира, в том числе в режиме "технологического отставания навсегда".

Связь пространства смысла с временем развития у нас все же нарушена: времени уходит много, а смысл то прибывает, то убывает. Каждое возобновление идеи модернизации возвращает даже не на то место, где ее в прошлый раз бросили, а туда, откуда когда-то начинали, почти с нуля. Это видно в самом составе проекта, дополняемом, но и сокращаемом уже на уровне оглавления. От этого проект становится не только менее реалистичным - он теряет также в капитализации и ликвидности, становится "менее продаваемым", идеологически и политически.

Александр Рубцов руководитель Центра анализа идеологических процессов Института философии РАН

Похожие новости

  • 31/05/2016

    Академик Александр Чубарьян: наука, культура и образование сильнее всяких санкций

    ​Академик, научный руководитель Института всеобщей истории РАН Александр Чубарьян рассказал о том, как российские ученые разрушают новые и старые клише о России, с какими сложностями они сталкиваются и как складываются отношения с учеными тех стран, где русофобия достигает своего пика, а также о том, как идет реформа преподавания истории России.
    943
  • 19/10/2016

    Транссиб как символ величия

    ​18 октября 1916 года с открытием моста через Амур близ Хабаровска завершилась строительство Транссибирской магистрали - самой длинной железной дороги в мире (ее протяженность 9288,2 км). Понятно, что Запад не мог не обратить внимания на строительство Транссибирской магистрали - крупнейшую стойку конца XIX - начала XX века.
    1282
  • 20/07/2017

    Виктор Ивантер - о главных задачах, стоящих перед российской экономикой

    ​Центр стратегических разработок (ЦСР) пока не представил полномасштабную стратегию развития России. Обсуждать сегодня мы можем только отдельные элементы прогноза. Ключевой момент здесь - параметры инвестиционной активности.
    135
  • 29/08/2017

    Виктор Ивантер: экономические проблемы и технократические решения

    ​Вместо того чтобы возиться с упрямой экономикой, можно сделать ставку на "цифру". Такая мысль овладевает и экспертами, и управленческой элитой. Спору нет, цифровая экономика наше будущее. Но нужно понимать, что речь идет не столько о создании новых отраслей и новой экономики, сколько об оцифровке существующей, о создании взаимосвязанных информационных систем.
    105
  • 20/10/2017

    Академик Абел Аганбегян: кризис в России длится четверть века

    Выдающийся российский экономист поделился оценками переживаемого страной периода с участниками научных чтений памяти Т.И. Заславской. Академик Абел Гезевич Аганбегян вспомнил знаменитый «Новосибирский манифест» 1983 года, как окрестили доклад Татьяны Ивановны Заславской на семинаре по социально-экономическому развитию СССР.
    126
  • 31/07/2017

    Академик Абел Аганбегян: «Сокращение затрат на человеческий капитал снижает экономический рост»

    Академик РАН Абел Аганбегян считает, что внутренние ресурсы России позволяют перейти к социально-экономическому росту до 4-6 процентов в год, то есть расти в полтора раза быстрее общемирового тренда.  В таком случае Россия к 2030-м годам сможет выйти на лидирующие позиции в мире.
    244
  • 08/04/2016

    Все оттенки неформальной экономики

    ​Российская действительность показывает: каждый ребёнок прекрасно понимает смысл слов «взятки», «откаты» и выражений типа «пилить бюджет» или «зарплата в конверте». Так считает доктор социологических наук, доцент, заместитель заведующего лабораторией экономико-социологических исследований Высшей школы экономики Светлана Юрьевна Барсукова, которая занимается социологическим анализом неформальной экономики России.
    522
  • 09/10/2017

    150 тысяч в месяц - это не много?

    ​​С​​айт по поиску работы Зарплата.ру представил топ самых высокооплачиваемых вакансий за месяц в Новосибирске. В рейтинге рядом с айтишниками и т​​оп-менеджерами внезапно оказались стоматологи, дизайнеры и инженеры.
    198
  • 21/02/2017

    Об уроках февраля 1917 года

    ​Столетний юбилей русской революции (событий февраля и октября 1917 года) - отличный момент для того, чтобы "встряхнуть" общественное сознание, переосмыслить причины и уроки трагических событий, выработать единый и конструктивный подход к их оценке.
    408
  • 14/10/2017

    Академик Абел Аганбегян: за 25 лет можно было сделать неизмеримо больше

    ​Академик РАН, экс-ректор Академии народного хозяйства при Правительстве РФ, а ныне заведующий кафедрой РАНХиГС Абел Аганбегян на днях отметил свой 85-летний юбилей.  Он был экономическим советником Михаила Горбачева, его имя широко известно в научных кругах, его лекции слушали студенты ведущих мировых университетов мира, к нему обращался Нобелевский комитет с просьбой рекомендовать кандидатов на премию.
    100