Indicator.Ru побеседовал с представителями российской базы данных научного цитирования РИНЦ и выяснил, как в России борются с мусорными журналами, что представляет собой крупнейшая российская научная библиотека eLIBRARY.RU и чем отличается отечественная платформа от зарубежных аналогов.

— Известно, что в РИНЦ индексируется большое количество российских научных журналов. А как учитывается цитирование российских ученых в зарубежных журналах и монографиях?

Геннадий Еременко, генеральный директор Научной электронной библиотеки eLIBRARY.RU: Для учета статей в зарубежных научных журналах мы ежегодно покупаем у компании Elsevier данные по всем публикациям российских ученых из базы данных Scopus, а также данные по всем цитирующим российские работы публикациям. Когда мы считаем показатели цитирования для ученого или организации, мы учитываем уже все цитирования, и в российских журналах, которые мы обрабатываем самостоятельно, и в зарубежных из Scopus. Мы также удаляем дубли, возникающие при переводе журналов, то есть оригинальная и переводная версия статьи считаются как одна публикация.

По зарубежным монографиям и сборникам статей мы данные из Scopus пока не получаем. Исключением являются труды конференций, которые представляют собой сериальные издания и в Scopus объединены в единую базу с журналами. Соответственно, их мы тоже учитываем.

Павел Арефьев, руководитель аналитического отдела Научной электронной библиотеки eLIBRARY.RU: В отличие от Web of Science, где уже пятый год существует Book Citation Index, Scopus только недавно начал развивать это направление. Проблема в том, что для книг довольно сложно организовать систему оценки для включения в индекс.

Если для журнала достаточно провести экспертизу один раз, а дальше только периодически мониторить его качество, то для каждой книги оценку нужно проводить индивидуально. По какому критерию книги включаются в Scopus? Также, как и в Web of Science, отбираются лучшие англоязычные книги от ведущих издателей (примерно первые пять сотен лучших академических издателей). Разумеется, в мире производится ежегодно на порядок больше книжной научной литературы, включая учебно-методические пособия, то есть Web of Science и Scopus учитывают примерно 10 процентов от всего объема.

Если говорить о книгах, то будет кстати упомянуть проект, который мы сейчас развиваем – это Russian Science Citation Index (RSCI). Там как раз следующим этапом предполагается включение монографий. Лучшие монографии российских ученых будут отбираться для включения в RSCI. Более того, мы обсуждаем с Clarivate Analytics возможность включения этих книг сразу в Book Citation Index, самую авторитетную на данный момент профильную базу, где российских книг пока представлено очень мало.

— А в чем вообще принципиальное различие проекта Russian Science Citation Index и РИНЦ?

Г. Е.: РИНЦ изначально создавался как система учета всех публикаций российских ученых. По мере накопления информации эту базу данных стали широко использовать и для оценки научной деятельности, то есть стали использовать научные показатели, рассчитанные по РИНЦ — число публикаций, цитирований, индекс Хирша и так далее. При этом возникла следующая проблема: публикации в РИНЦ сильно разнятся по качеству. Помимо серьезных научных исследований встречаются и такие, которые даже трудно назвать научной работой. В результате возникла идея выделения в РИНЦ ядра лучших публикаций. Примерно так же делают в Web of Science — отбираются лучшие журналы, и только они включаются в базу данных. В РИНЦ мы изначально обрабатываем все журналы, а уже среди них выделяем лучшие. Поскольку в ядро РИНЦ отбираются журналы достаточного приличного уровня, то договорились с тогда еще Thomson Reuters о том, что будем поставлять эту информацию, и она будет размещена на платформе Web of Science как отдельная база данных, так же, как китайский индекс научного цитирования, латиноамериканский индекс и некоторые другие региональные базы цитирования. С точки зрения продвижения наших журналов, это хорошо: доступность и цитируемость публикаций российских ученых растет. Этому способствует то, что база RSCI пока открыта бесплатно для всех зарубежных подписчиков Web of Science.

П.А.: Выгоду получат не только журналы, но и российская наука. Даже если статья опубликована только на русском языке, у нее есть аннотация на английском языке и ссылка на полный текст на eLIBRARY.RU, можно ее перевести или связаться с авторами. Кстати, в Web of Science сделали даже специально русскоязычный интерфейс для работы с этой базой данных.

Г.Е.: Еще один важный момент — за счет создания этой базы данных удалось несколько выровнять неравномерность учета в WoS российских публикаций по различным областям науки. У нас традиционно есть ряд сильных направлений, например, физика, математика, которые хорошо представлены в Web of Science. В то же время общественные, гуманитарные, технические науки, медицина были представлены гораздо слабее. В Russian Science Citation Index распределение журналов по научным направлениям более равномерное.

— Мы затрагивали вопрос об экспертизе и качестве журналов. Недавно из РИНЦ исключили более 300 научных изданий, по каким критериям они выбирались?

Г.Е.: Можно провести некую аналогию: если Russian Science Citation Index – это верхушка, то исключенные журналы фактически представляют собой дно. По большому счету, с нашей точки зрения, это даже не научные журналы. Эти журналы внешне похожи на научные, но в них отсутствует одна важная отличительная черта научного журнала – это экспертная оценка публикуемого материала, то есть рецензирование. Экспертиза является краеугольным камнем, по которому мы пытаемся отбирать журналы в РИНЦ. К сожалению, практика публикаций в нерецензируемых журналах стала очень широко распространяться в последние годы и превратилась в серьезную проблему. Каждый год появляется более 300 новых журналов, и из них львиная доля принадлежит журналам, которые публикуют все обо всем на свете. В таких журналах можно опубликоваться буквально за три дня безо всяких ограничений и проверок, главное при этом – заплатить. Некоторые люди умудряются опубликовать в таких журналах до 500 статей в год, накручивая свой индекс Хирша за несколько лет до таких значений, которые серьезному ученому, который годами занимается одной темой, и не снились. Возникает вопрос: зачем вообще нужна такая наукометрия? Поэтому массив данных было просто необходимо очистить от части журналов, нарушающих этические нормы и сильно искажающих статистическую оценку научной деятельности.

— Это была первая практика чистки журналов в РИНЦ?

Г.Е.: Да, раньше мы включали в РИНЦ все журналы, публикующие научные статьи. Когда создавался РИНЦ, проблема липовых журналов еще не стояла так остро. Причиной их распространения в последнее время стало повсеместное требование для вступления в должность или получения надбавок наличия публикаций, качество которых не так важно, как количество. Сейчас практика изменилась — на платформе eLIBRARY.RU фактически выделились три уровня. Первый — это ядро РИНЦ, включающее наиболее качественные журналы и книги. Второй — собственно Российский индекс научного цитирования. Третий – это вся платформа eLIBRARY.RU, куда попадают и научно-популярные, реферативные издания, а также журналы, исключенные из РИНЦ или не попавшие туда. Наукометрические показатели мы считаем теперь для каждой категории отдельно.

— А случалось ли так, что действительно хорошие журналы попадали в категорию «мусорных»?

П.А.: В мире, на самом деле, такого не бывало. Обычно происходит наоборот, и якобы хорошие журналы оказываются недобросовестными. Когда Джефри Билл вел свой список, он применял превентивные меры. Например, в свое время он усиленно проверял издательство Hindawi, которое не занималось хищничеством, но было одним из первых научных издательств, перешедших на политику открытого доступа. Журнал брал деньги с авторов, но брал их для того, чтобы возместить затраты на техническую обработку и размещение статьи. Формально те деньги, которые берутся с автора за публикацию его статьи в открытом доступе, являются для издательства эквивалентом той прибыли, которая получилась бы, если бы за доступ к статье платил подписчик в течение 7-8 лет. Жесткую проверку прошло у Билла и издательство Frontiers Media, журналы которого получили широкое распространение среди молодой части академического сообщества.

В нашем же случае получается, что если посмотреть на любой из 344 исключенных журналов, это оказывались журналы-близнецы, сделанные под один шаблон. В них публикуются чаще всего «псевдостатьи» объемом 2-3 страницы, упакованные в мультидисциплинарный набор. Тогда как нормальный журнал, как правило, отражает деятельность определенного научного сообщества, либо определенную тематику, формирует круг экспертов, которые в состоянии оценить качество любой публикации по направлению журнала.

Г.Е.: Вопрос еще в том, где провести границу. Если учитывать только те журналы, где экспертиза проводится по всем академическим правилам с привлечением нескольких рецензентов, то даже в RSCI такими журналами являются далеко не все. Понятное дело, что где-то рецензирование проходит частично. Например, если уважаемый академик, хорошо знакомый редколлегии, прислал свою статью для публикации, ее могут пропустить без рецензирования, хотя на самом деле это тоже является нарушением. И подобных нарушений издательской и научной этики в наших журналах масса. Пока мы исключаем из РИНЦ только те журналы, которые вообще ничего не делают и просто играют на потребности ученых отчитаться о своих публикациях.

— Не так давно на нашем портале была опубликована статья, в которой поднимался вопрос о публикации ненаучных исследований юмористического характера, которые, тем не менее, индексируются как научные. Как так вышло?

Г.Е.: Авторы таких статей наверняка помимо шуточных статей имеют и серьезные научные исследования – такая рубрика «Физики шутят». На наш взгляд, это лучше, чем та же реклама – люди получат позитивные эмоции при прочтении таких статей, и, что также важно, это свидетельствует о живости издания. Если в научном издании есть такой раздел, это прекрасно. Проблема состоит скорее в фейковой научной деятельности, принимающей колоссальные масштабы, и бороться нужно с ней, а не с шуточными материалами. Что касается учета упомянутых статей в РИНЦ, то они проиндексированы с типом публикации "разное". При расчете показателей в РИНЦ такие публикации не учитываются.

— Сотрудничаете ли вы как-то с «Киберленинкой» и что вы думаете про идею обязать всех ученых выкладывать свои статьи в открытый доступ?

П.А.: Для того, чтобы обязать кого-то выкладывать статьи в открытый доступ, как минимум должна существовать нормативная база с обязательностью исполнения этих требований. В свою очередь для этого надо выпустить закон, как это было сделано в Великобритании, в США, Канаде и других странах Британского доминиона. ЕС также собирались принять закон о необходимости публикации результатов исследований, проведенных на бюджетные деньги. Когда будет так – это будет норма, а сейчас говорить об этом рано.

Г.Е.: Что касается сотрудничества, мы работаем со многими интеграторами и поставщиками ресурсов. С «Киберленинкой» на данный момент пока идей по сотрудничеству нет, наверно потому что подавляющая часть журналов открытого доступа, которые есть в «Киберленинке», есть и на портале eLIBRARY.RU. Что касается отношения к открытому доступу, как к модели распространения научной информации, то мы стараемся держать здесь определенный нейтралитет: мы поддерживаем все варианты распространения научного знания, которые существуют, поскольку для нас важно охватить весь поток научной информации, независимо от модели его распространения. Тем издателям, которые размещают у нас полные тексты, мы предлагаем различные варианты. Кто-то выбирает платный доступ по подписке или продаже отдельных статей, кто-то - варианты открытого доступа или смешанные модели, когда текущие выпуски платные, а остальные находятся в открытом доступе. Если же посмотреть на проблему с точки зрения оценки качества изданий, то, к сожалению, приходится констатировать, что в последнее время модель открытого доступа очень часто используется мусорными журналами для оправдания взимания денег с авторов. Это не работает на имидж открытого доступа. Кроме того стоит заметить, что в мире, да и у нас, до сих пор сохраняется ситуация, что процентов 70 ведущих журналов остаются платными и пока не собираются преобразовываться в журналы открытого доступа.

П.А.: Вообще это все сильно зависит от областей, например, в Cell размещение стоит пять тысяч долларов, но при этом минимум три рецензента, и ведется жесточайший отбор. Зато публикация в Cell гарантирует ученому вес в мировом медико-биологическом сообществе, при том, что это — журнал открытого доступа. В дисциплинах, где достаточно высокий уровень организации членов сообщества, выше и уровень ответственности.

Автор: Анастасия Лебедева

Похожие новости

  • 16/09/2015

    Из доклада Сергея Глазьева: избежать экономического краха

    ​Сегодня на закрытом заседании межведомственной комиссии совета безопасности РФ советник президента РФ Сергей Глазьев  должен представить доклад "О неотложных мерах по укреплению экономической безопасности России".
    582
  • 31/08/2016

    Какие профессии станут самыми востребованными?

    1 сентября в вузы придут около 5 млн студентов. Из них 304 тысячи поступили в этом году на бюджетные места в специалитет и бакалавриат. 64 процента этих мест получили будущие инженеры, педагоги, медики.
    848
  • 16/01/2017

    Владимир Фортов: в России немало потенциальных Нобелевских лауреатов

    Президент Российской академии наук Владимир Фортов считает, что отечественная наука может и должна занимать достойное место в мире.Глава РАН стал лауреатом международной премии «Человек года – 2016» по версии Русского биографического института в номинации «Наука и образование».
    687
  • 18/04/2016

    Эксперты: статистика не ложь, а всего лишь цифры. Но есть еще аналитика…

    ​Сбор самых различных данных становится всё более и более актуальной задачей. Без статистики невозможно сделать достоверный прогноз, построить бизнес-план, не говоря уже о разработке социально-экономической политике государства.
    611
  • 23/05/2016

    Александр Замолодчиков: во многом физики СССР были впереди планеты всей

    ​Выдающийся физик, недавно избранный в состав Национальной академии наук (НАК) США, дал интервью корреспонденту ТАСС, в котором оценил состояние науки в СССР и России.  Александр Замолодчиков - выходец из бывшего Советского Союза, профессор в Университете Ратгерса (штат Нью-Джерси), лауреат множества премий.
    657
  • 16/03/2016

    Алексей Хохлов: «Российской науке ученые, ждущие манны небесной, не нужны»

    ​Значительная часть сотрудников научных организаций бесполезно проедают выделенные на них деньги, утверждает академик Алексей Хохлов. С известным ученым, председателем Совета по науке при Минобрнауки России, проректором МГУ беседует корреспондент "РГ".
    836
  • 14/09/2016

    Ольга Васильева: у нас большие достижения в системе высшего образования и хорошие научные проекты

    ​Несмотря на всю непопулярность реформ экс-главы Минобрнауки Дмитрия Ливанова, первое назначение на этот пост женщины, автора работ на богословские темы, историка Русской православной церкви очень сильно всколыхнуло общественность.
    889
  • 10/05/2017

    Константин Северинов - о битвах с непознанным и c Академией наук

    О том, насколько сильно влияет на Сколковский институт науки и технологий негативный контекст, связанный со скандалами вокруг Сколково, почему стоит учиться именно в Сколтехе, о битвах с непознанным и c Академией наук мы поговорили с Константином Севериновым, профессором Ратгерского университета (США), Сколтеха, руководителем лабораторий в СПбГУ, Институте биологии гена РАН и др.
    606
  • 23/05/2016

    Дырка от бублика для большой науки

    ​Обстоятельное интервью с председателем комиссии по борьбе с лженаукой вышло в двух весенних номерах журнала Patron. В первой части упоминается множество людей — академиков и генералов, политиков и мистификаторов — так или иначе связанных с историей лженауки в России.
    1533
  • 31/05/2016

    Академик Александр Чубарьян: наука, культура и образование сильнее всяких санкций

    ​Академик, научный руководитель Института всеобщей истории РАН Александр Чубарьян рассказал о том, как российские ученые разрушают новые и старые клише о России, с какими сложностями они сталкиваются и как складываются отношения с учеными тех стран, где русофобия достигает своего пика, а также о том, как идет реформа преподавания истории России.
    1010