И.о. директора Департамента науки и технологий Минобразования Сергеей Матвеев рассказал о том, как будет реализовываться Стратегия научно-технологического развития РФ, что ждет отечественные наукограды, какие перспективы у российских megascience-проектов и стоит ли ждать сокращений в научной среде.

— Как будет модернизирована Федеральная целевая программа (ФЦП) по исследованиям и разработкам после принятия Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации?

— В Стратегии сформулированы приоритеты научно-технологического развития. Они не дают преференций биологам, химикам или физикам, а отражают общественный заказ на исследования и разработки, ориентируют науку на то, что ожидают увидеть общество и государство в качестве результата. Такая модель управления в России появилась впервые: мы не ставим жесткие научные задачи, а задаем целеполагание, оставляя свободу в выборе способов достижения цели для исследователя, разработчика, инженера и предпринимателя. Стратегия определяет конечную точку, а как к ней идти, как найти наиболее эффективное решение проблемы — это ответственность ученых. Стратегия определяет конечную точку, а как к ней идти, как найти наиболее эффективное решение проблемы — это ответственность ученых.

Исходя из этой логики должна поменяться федеральная целевая программа. Нам она нужна не для веерной поддержки исследовательских коллективов, а как инструмент трансфера, передачи знаний из науки в экономику. Чтобы результаты науки позволили нам дойти до конечной цели: получить персонифицированную медицину, развитую транспортную систему, медицинские продукты питания.

Наука должна очень хорошо ориентироваться в том, что происходит во внешнем поле: что в мире делается в фундаментальной части, что в прикладной, какие есть рынки, какие ниши для нас закрыты зарубежными патентами, в какие страны можно идти со своими разработками. Наша наука давно не работала с этой информацией. Поэтому первое, самое важное мероприятие для нас — это прогнозирование научно-технологического развития. Министерство в рамках ФЦП все мероприятие 1.1 сориентирует на открытую разработку прогнозов по приоритетам Стратегии. Те, кто выиграют этот конкурс и будут разрабатывать прогнозы, будут отвечать за результаты работы не перед министерством, а перед обществом. Все прогнозы будут открытые, доступные, они будут обсуждаться на портале Стратегии. Фактически мы намерены сделать общественную приемку результатов работы.

Поскольку Федеральная программа в контексте Стратегии это не столько программа поддержки исследований, сколько программа поддержки транзита, то мероприятия 1.2 и 1.3 трансформируются. Они должны заработать как двусторонняя магистраль. По одной стороне в науку будут двигаться задачи от бизнеса — актуальные задачи, которые нужно решить предпринимателям, чтобы улучшить качество продукции, расширить рынки. По другой — научные идеи, которые есть в академических институтах и университетах, которые могут дойти до стартапов, до создания новых компаний, в том числе компаний Национальной технологической инициативы. Обе задачи решаются через пересмотр логики инвестирования. Нам нужны компании, которые видят развитие бизнеса через использование результатов науки.

По сути, это поиск компаний, способных постановить научные задачи. И те компании, которые предложат решить наиболее интересные, значимые проблемы и готовы инвестировать свои ресурсы, должны стать индустриальными партнерами министерства. Подчеркну, это не совсем обычный конкурс, а скорее оценка репутации индустриальных партнеров и амбициозности задач, которые они поставят. Мы прорабатываем еще одну идею, которая, думаю, будет интересна российскому бизнесу. Иногда поставленную задачу можно решить несколькими разными способами. На начальной стадии не всегда есть возможность понять, какой способ решения лучше. Поэтому решение одной проблемы может быть отдано нескольким научным организациям, которые выиграли конкурс. Мы понимаем, что для успешного запуска новой модели нужны не только прямые государственные инвестиции в проекты, но и ряд сопутствующих мер. Достаточно давно в Налоговый кодекс был введен "коэффициент 1,5" — возможность списать затраты на исследования с повышенным коэффициентом. Если компания инвестирует в науку 20 млн рублей, она списывает из налога на прибыль, из налогооблагаемой базы, 30 млн рублей. Льгота существовала давно, но, тем не менее, из-за сложной схемы администрирования она применялась крайне редко.

Нам бы хотелось существенно увеличить число случаев, когда она применяется. Замечу, что во всех ФЦП, исследованиях и разработках, несмотря на то что государство будет участвовать живыми деньгами, а не финансовыми стимулами, все права на результаты будут принадлежать научным, образовательным организациям и индустриальным партнерам. Государство не претендует на те результаты, которые будут получены. Соответствующее решение было принято президентом в 2012 году, и мы видим эффективность закрепления прав за исполнителями работ — только в 2013—2014 годах количество результатов, выявленных по итогам выполнения исследований и разработок увеличилось более чем в два раза. Государство не претендует на те результаты, которые будут получены.

По направлению 1.3 (движение от науки к бизнесу), там, где бизнеса, может быть, еще и нет, но есть хорошая научная идея, мы будем поддерживать первую стадию исследования, но на второй стадии научная организация должна будет привлечь внешние инвестиции. Ограничения на источник средств мы планируем снять: это может быть венчурный фонд или промышленный партнер, а может быть это будет кредит под залог прав на интеллектуальную собственность — для нас это не важно. Необходимо открыть все способы привлечения денег, чтобы научная организация смогла довести свою идею до точки, когда эта идея станет охрано- и конкурентоспособна. Мы планируем в экспертизу проектов по этому мероприятию вовлечь институты развития: Сколково, РВК, ВЭБ-Инновации, то есть тех, кто потом сможет поддержать выход компаний на рынок.

— Какие законодательные изменения необходимы в 2017 году для реализации Стратегии? Внесенный в Госдуму налоговый кодекс — в каком он состоянии, когда будут приняты эти изменения?

— Уже сейчас по поручению Правительства идет работа над проектом федерального закона "О научной, научно-технической и инновационной деятельности в Российской Федерации". Стратегия содержит много новелл, которых сейчас нет в законодательном поле, и закладывает много новых моделей взаимоотношений. Эволюция регулирования необходима, ведь действующий закон "О науке и государственной научно-технической политике" был принят более 20 лет назад, он не ориентирован на решение задач нового этапа развития. Если я не ошибаюсь, в него за это время было внесено более 30 поправок, важных, безусловно, но в результате он сейчас достаточно бессистемен. Что-то излишне детализировано, например, вопросы присвоения научной квалификации, а что-то отсутствует.Закон уже не успевает за развитием науки, он ее сдерживает

Сегодня нам не хватает норм, определяющих научно-экспертную деятельность. Нормы в отношении государственных научных центров не соответствует тому, что они делают. Закон уже не успевает за развитием науки, он ее сдерживает. Задача — задать более широкие рамки, нормы закона должны помогать развиваться, а не создавать препятствия. Кроме этого для реализации Стратегии важен закон о ратификации Женевского акта Гаагского соглашения — это возможность выхода российских инжиниринговых центров на зарубежные рынки. Он упрощает получение правовой охраны на внешний вид продукции для наших производителей.

Налоги — вы правы, без этой части мы не сможем обеспечить развитие интеллектуальной экономики, цифровой экономики, о которой недавно говорил президент Путин. Налоговая система у нас сложилась исходя из логики материального производства, и идеи облагаются налогом как любой объект — стол, стул, здание или участок земли. В отношении результатов интеллектуальной деятельности должны работать иные принципы. Результат, поставленный на баланс научной организации или предприятия, имеет стоимость, потому что мы потратили на его получение определенные деньги, но он не должен, по большому счету, облагаться налогом. У нас экономика не расхватывает эти результаты как "горячие пирожки", и не факт, что мы сможем быстро амортизировать эти затраты.

Поэтому налоговый кодекс, который внесен правительством в Госдуму, предусматривает амнистию, пока в этом проекте — до 2019 года, на образование нематериальных активов. Любая компания, которая проанализировала свои отчеты по НИОКР и выявила новые объекты — изобретения, полезные модели, промышленные образцы и поставила их на баланс, не понесет никакой налоговой нагрузки. Там же заложена возможность бизнеса списывать затраты с коэффициентом 1,5, уменьшать налогооблагаемую базу не только заказывая исследования и разработки, но и покупая права на уже готовые результаты. Уже готовятся поправки ко второму чтению, так как есть поручение вице-премьера Аркадия Дворковича добавить туда ряд позиций, включить еще ряд норм. В частности, которые снизят налог на прибыль для экспортеров технологий.

В Стратегии обозначена цель — достичь технологической независимости, но мы не обязаны все делать здесь. Мы можем покупать права на какие-то результаты интеллектуальной деятельности, права на технологии за рубежом. Зачастую это оправдано, но процесс покупки должен сопровождаться процессом продажи. Мы должны достичь симметрии, паритета в технологическом обмене. Поправки в налоговый кодекс будут рассматриваться в весеннюю сессию, потому что в конце этой сессии Совет Федерации и профильные комитеты Госдумы одобрили эти изменения для принятия в первом чтении. Поэтому мы ждем, когда оно пройдет, чтобы вместе с Министерством финансов и Министерством экономического развития исполнить поручение правительства. Сильно надеемся, что уже в 2017 году закон пройдет все три стадии рассмотрения.

— 1 января 2017 году вступают в силу изменения в закон о наукоградах РФ. Ранее в интервью вы упоминали, что он предусматривает появление неких инструментов для перевода научных разработок в практическую плоскость, однако в самом тексте ФЗ эти инструменты прямо не упомянуты. В чем конкретно они заключаются?

— В законе инструменты не предложены. И это правильно, потому что таких инструментов может быть очень много, территории совершенно разные. Но две проблемы тем не менее общие. Первая — везде сложилась система образования, система научных институтов, есть большой интеллектуальный потенциал, но при этом крайне низкие доходы муниципалитета, и он в результате не в состоянии обеспечить комфортную среду для проживания. Ведь у человека из науки, из образования, особые требования к городу. Вторая — человек творческий не обязательно должен реализовываться в науке, еще неизвестно, где интереснее: в высокотехнологичной компании создавать новый продукт или проводить исследования. И если на территории наукограда нет всех возможностей для реализации таланта, то люди будут из него уходить в другие сферы и работать на других территориях.

В наукоградах Подмосковья мы болезненно это ощущаем: они превращаются в спальные районы Москвы, потому что людям выгоднее работать в столице, а возвращаться в город лишь переночевать. Временная трудовая миграция не только размывает налогооблагаемую базу города, все еще неприятнее — мы утрачиваем уникальность, идентичность территории. Для того, чтобы предоставить людям все возможности для реализации своих талантов должны быть и наука, и образование, и технологичное производство, и стартапы, и инкубаторы. Для того, чтобы предоставить людям все возможности для реализации своих талантов должны быть и наука, и образование, и технологичное производство, и стартапы, и инкубаторы.

Наукограды различаются по своему текущему состоянию. Внеся изменения в закон и обозначив, что у наукоградов должна быть своя стратегия социально-экономического развития, мы фактически вынудили их определить свои приоритеты, то есть то, в чем они будут сильны, и в то же время заставили их посмотреть на свои проблемы, посмотреть, где у них провалы, и предложить механизмы устранения этих провалов. Приоритеты позволяют пригласить инвесторов. Под конкретную задачу и ученые приедут, и бизнес приедет со своими инвестициями. Живой пример — Бийск. Министерство согласовало их стратегию, они очень внятно обозначили свою миссию. Они хотят стать российским центром производства функциональных медицинских продуктов питания на основе природных компонентов. И сразу понятно, какое там будет производство, и что там будет происходить.

— Стратегия предусматривает расширение megascience-проектов. Есть ли какие-то проекты, которые стартуют уже в 2017, 2018 годах?

— Megascience-инфраструктура — это не просто набор уникального железа, это точка, которая притягивает разных исследователей. Это самая интересная часть науки, когда человек из любой точки мира стремится в страну, потому что там есть уникальный объект, и этот объект позволяет ему реализовывать свой интерес в науке. Поэтому в Стратегии megascience-инфраструктура рассматривается как один из способов притяжения зарубежных ученых в Россию и способ интеграции России в мировую науку.

На сегодняшний день у нас есть целый ряд проектов, в которых Россия активно участвует. Например, в 2017 году заработает лазер XFEL, который строится в Германии. У России почти треть доли в этом проекте, то есть фактически мы являемся соинвесторами, совладельцами этого проекта. Такая же примерно ситуация по Большому адронному коллайдеру, где мы участвуем своими деньгами, усилиями ученых и промышленности. На территории страны наша задача — создать симметричную систему, которая привлекает зарубежные инвестиции и зарубежных ученых. Это проект IGNITOR, проект ПИК, буквально в прошлом году подписано решение правительства о проекте "Ника".

— Совсем недавно "Диссернет" запустил проект под названием "Диссеропедия". Глава ВАК Владимир Филиппов в беседе с ТАСС тоже недавно признал, что многие наши журналы только публикуют, но не являются по-настоящему рецензируемыми научными изданиями. Что в этом поле много недочетов и в следующем году будет проведена большая работа, чтобы их тщательно отследить. Как вы относитесь к «Диссеропедии»? Нужен ли этот проект?

— Я уверен, что если научное сообщество ищет способы добиться лучшего качества…

— Они часто называют это словом "самоочиститься".

— Вот именно, прекрасный термин. Очиститься от не-науки. Если научное сообщество само это делает, то это крайне важная история. Мне кажется, что внимание к науке, ожидания от науки в России сейчас столь высоки — это видно и по публичному пространству, и по государственным документам, которые появляются — что она просто обязана, а в нашем восприятии уже становится ядром развития. А раз так, то она не может быть не-наукой. Пока научное сообщество работает в режиме "самоочистки" мы сосредоточимся на другой задаче — поможем наилучшим развиваться.

Поэтому любая инициатива научного сообщества, которая должна привести к новому качеству исследовательской системы, важна — и у государства меньше забот и несвойственных функций, и результат лучше. Задача министерства здесь в том, чтобы сформировать точные правовые рамки для этой деятельности, чтобы это не превратилось в хаос и сведение счетов.

И пока научное сообщество работает в режиме "самоочистки" мы сосредоточимся на другой задаче — поможем наилучшим развиваться.

— Хотелось бы еще спросить про университетскую науку — недавно прошла выставка "Вузпромэкспо".

— Да, буквально вчера обсуждали модель финансового стимулирования вузовской науки с министром. За последине восемь лет вузовская наука стала достаточно мощным сектором. По численности исследователей он практически сравнялся с академическими институтами, но при этому вузовская наука имеет несколько преимуществ.

Первое преимущество — в этой среде более 60% молодых исследователей (в академической науке все грустнее), то есть это точка воспроизводства, формирования молодых ученых, а следовательно и точка зарождения новых тематик, новых исследовательских проектов, да и вообще все новое — и инженеры, и технологические предприниматели — это все оттуда.

Второе — это наука, в которую мы никогда не вкладывали баснословных "гарантированных" денег. Например, в университетах, подведомственные Минобрнауке, государственное задание на науку сейчас составляет не более 6 миллиардов рублей на все университеты. Но при этом достаточно много университетов, где доля вот этого задания в общем объеме затрат на исследования и разработки крайне мала — всего 5−7%. Дальневосточный федеральный университет — мы им даем в качестве стабильного госзадания 7% от их общего оборота денег на науку. Все остальное они получают от научных фондов, от рынка, от взаимодействия с бизнесом. И вот эта низкая привязанность вузовской науки к стабильному госзаданию — для государства хороша. Они работают сами, они являются самостоятельными игроками.

Но тут есть и опасность — поскольку эта наука, которая живет за счет внешних денег, но уже обрела достаточную "массу" исследователей, становится несколько нестабильной — ведь любые перепады в экономике или завершение грантов фактически "бьют" по научным работникам, которые оказываются не обеспечены финансово. Задача Министерства сегодня — стабилизировать сектор вузовской науки. С одной стороны, увеличить госзадание означает потерять имеющуюся активность взаимодействия с внешним рынком, а не увеличить госзаданием — усилить риск оттока людей в другие сферы. Поэтому министерство уже в январе несколько по-другому перераспределит государственное задание на исследования и разработки высшим учебным заведениям.

— Почти последний вопрос — про деньги. Будут ли сокращения? Какая судьба ждет зарплаты ученых в следующем году? Бюджет ведь все-таки меньше.

— Не совсем так. Самым тяжелым годом был для нас 2015. В 2016 году бюджет, наоборот, несколько увеличился.

Не думаю, что по зарплатам в целом сейчас что-то ударит. Но перераспределение внутри системы, еще раз подчеркну — совершенно точно будет. Мы в кратчайшие сроки предполагаем скорректировать подходы к финансированию. Задача обеспечить стабильные рост средств в эффективных организациях, они должны направляться более конкурентноспособным ученым. Тут надо бы опять вернуться к важному принципу госполитики, которую обозначил президент: конкурентная среда. Вы понимаете, если предприниматель на что-то потратил хоть копейку из своей прибыли, то, не взирая на все льготы, он попросит, потребует научный результат. Деньги в обмен на результаты — это то, что мы увидим в 2017 году.

Конечно речь идет о конкуренции лояльной, не жесткой — вообще скорее о справедливых принципах выделения средств, об адресности. Это можно сделать — построенные Минобрнауки федеральные системы позволяют видеть, на решение каких задач и в каком объеме передаются государственные ресурсы. Разумная конкуренция и адресность позволят увеличить средства на исследования и разработки. Мы уже сейчас, в январе-феврале скорректируем механизмы федеральной программы исследований и разработок. Это совершенно точно приведет к увеличению финансирования со стороны бизнеса, причем реального финансирования, живых денег, которые попадут в исследовательские организации. Но и спрос за эти деньги будет совершенно другой — вы понимаете, если предприниматель на что-то потратил хоть копейку из своей прибыли, то, не взирая на все льготы, он попросит, потребует научный результат. Деньги в обмен на результаты — это то, что мы увидим в 2017 году.

— Что будет с сокращениями? Уменьшится ли число ученых в наступающем году?

— Число научных работников сейчас только растет, и мы надеемся, что оно не уменьшится, поскольку рост происходит за счет молодого поколения ученых.

Здесь вопрос, наверное, не очень правильный. Министерство не должно директивно определять, что нас ждет сокращение или увеличение, а может быть стабилизация численности исследователей. Наша задача скорее в другом — создавать условия для развития. Сами научные организации, руководители лабораторий, директора институтов сейчас имеют все возможности формирования коллектива, определения размеров заработной платы, объема и критериев стимулирующих выплат и так далее. Ответственность за численность сотрудников и эффективность их работы лежит больше на них. Те, кто могут работать, кто действительно вносит весомый вклад в науку, точно не пострадают. Если у нас есть инфраструктура, в том числе megascience, если у нас есть доступ к информации, в том числе национальная подписка и патентные базы, то все остальное, всю эффективность науки определяет только личность ученого. Человек — это главная цель Стратегии.

Мы начали решать и в обозримом будущем решим проблему мобильности: если человек талантлив, но его не вполне устраивают условия для работы, он должен и может переместиться в другую организацию. Для этого мы создаем ряд инструментов. Изменения 2014 года в Трудовой кодекс ввели понятие должностей научных работников. Там же определено и право министерства установить порядок проведения конкурса на замещение должностей научных работников. Если вы посмотрите порядок проведения этого конкурса, то все вакансии размещаются и заявки подаются через единый федеральный портал ученые-исследователи.рф. Мы надеемся обновить этот инструмент в следующем году, сделаем более мобильным, комфортным и через эту точку ученые смогут найти лучшее место для работы и реализации своего таланта. это большая проблема — сформировать культуру найма научного работника. Очень серьезные усилия министерства будут направлены в 2017 и 2018 году на решение этой задачи. Я не буду сейчас говорить о других инструментах, которые нам понадобятся в ближайшее время, о строительстве жилья и социальной инфраструктуре — это тема отдельной беседы. Скажу лишь, что за лучших ученых должна быть конкуренция, это самый ценный ресурс развития.


Похожие новости

  • 20/06/2017

    Григорий Трубников о диссертациях, коллайдерах и больших вызовах

    ​Как министерство образования и науки будет решать проблему плохих диссертаций, нужно ли России становится полноправным членом CERN, будут ли учитывать вместо дипломов стартапы, нужно ли студентам бояться малого бизнеса и будут ли давать научные степени по совокупности заслуг? Об этом в интервью Indicator.
    84
  • 31/08/2016

    Какие профессии станут самыми востребованными?

    1 сентября в вузы придут около 5 млн студентов. Из них 304 тысячи поступили в этом году на бюджетные места в специалитет и бакалавриат. 64 процента этих мест получили будущие инженеры, педагоги, медики.
    598
  • 02/05/2017

    Что показал Красноярский экономический форум

    Если нестись вперед на всех парах, трудно постигнуть нюансы пейзажа за окном. Пожалуй, это основное впечатление от многих дискуссий на КЭФ-2017. В 2016 году Красноярский экономический форум был посвящен разработке Стратегии-2030, в этом году горизонты сузились, общая тема форума была обозначена как “Российская экономика: повестка 2017-2025”.
    199
  • 09/02/2017

    Наука и экономика: как создать двустороннюю магистраль?

    ​После утверждения президентом Стратегии научно-технологического развития России (Указ № 642 от 1 декабря 2016 года) Министерство образования и науки Российской Федерации сообщило о необходимости увязать со стратегическим документом главную федеральную целевую программу, поддерживающую прикладные исследования.
    253
  • 04/04/2017

    Аркадий Дворкович: нерешенность научных задач стоит России больших денег

    Нерешенность научных и технологических проблем в России приводит к большим финансовым и административным затратам. Об этом на расширенном заседании коллегии Минобрнауки РФ заявил вице-премьер РФ Аркадий Дворкович.
    180
  • 24/08/2016

    Минобрнауки могут разделить: кто теперь будет управлять учеными?

    ​20 августа, стало известно, что Министерство образования и науки РФ может быть разделено на два ведомства. Об этом сообщили СМИ со ссылкой на источники в научно-образовательной сфере.  Днем ранее президент Владимир Путин уволил главу Минобрнауки Дмитрия Ливанова, занимавшего пост с 2012 года.
    1112
  • 17/03/2017

    Алексей Хохлов: Что отразил публикационный рейтинг?

    На сайте Федерального агентства научных организаций недавно были опубликованы индикативные рейтинги академических институтов 2014 и 2015 годов по критерию публикационной активности исследователей. В этих документах приведены данные по числу публикаций, индексируемых в базах данных WоS и РИНЦ, цитируемости, среднему импакт-фактору журналов, в которых печатаются сотрудники НИИ.
    552
  • 17/06/2017

    Академик Валерий Лунин: российские химики пользуются авторитетом во всем мире

    Несмотря на потрясения последних лет, отечественному химическому образованию удалось выстоять, а российским химикам - сохранить лидирующие позиции на мировой арене. Все это - благодаря традициям и большой доле ответственности, уверен декан химического факультета МГУ им.
    164
  • 14/12/2016

    IV Ежегодная национальная выставка-форум ВУЗПРОМЭКСПО

    14 декабря в московском ЦВК «Экспоцентр» стартовала IV национальная выставка «ВУЗПРОМЭКСПО-2016». Более 120 российских вузов представят на ней свои научно-технические разработки. Главной темой форума является развитие инновационного сотрудничества между институтами высшего образования, научными организациями и производственными предприятиями.
    591
  • 05/06/2016

    Елена Ленчук: Будет ли у России стратегия научно-технологического развития?

    ​​Проект Стратегии предполагает ликвидацию фундаментальной науки без возрождения прикладной. В начале мая 2016 на сайте Центра стратегических разработок был представлен, разработанный по заказу Минобрнауки РФ, проект "Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации на период до 2035 года".
    841