Продолжается конкурс эссе «Мой ответ на "Большие вызовы"» среди российских школьников, организованный Indicator.Ru совместно с Координационным советом по делам молодежи в научной и образовательной сферах. Председатель экспертного жюри конкурса — научный редактор Indicator.Ru Алексей Паевский. В интервью нам он рассказал, с чего может начаться путь в большие исследования, как нужно объяснять науку школьникам и как школьники должны объяснять науку.

— В одной из тем конкурса участникам нужно выбрать один-два самых важных для себя вызова из Стратегии научно-технологического развития России. Что выбрали бы вы?

— Конечно же, сейчас для меня самый близкий из больших вызовов — «Изменение характера глобальных и локальных энергетических систем», потому что я сейчас работаю еще и заместителем руководителя Центра компетенций НТИ по технологиям новых и мобильных источников энергии при Институте проблем химической физики РАН. Мы как раз занимаемся этим вызовом: водородной энергетикой, литий-ионными и солнечными батареями. И второй вызов, пожалуй, это демографический переход, потому что я много занимаюсь медициной, историей медицины, и стараюсь вносить свой вклад в профилактику и борьбу с заболеваниями в рамках такого, скажем, санпросвета.

Участники конкурса в своих эссе (объемом от трех до восьми тысяч знаков) должны ответить на вопросы, связанные с «большими вызовами» — главными проблемами, поставленными в Стратегии научно-технологического развития РФ. Темы эссе — «Главный из "Больших вызовов"», «"Большие вызовы": готовим достойный ответ», «"Большие вызовы" и фундаментальная наука: прошлое и будущее», «"Большие вызовы" будущего» и «Мой ответ на "Большие вызовы"». Подробнее о них, а также о правилах их оформления можно узнать в регламенте (ссылка на него находится выше). Заявки принимаются по адресу yavnauke@gmail.com до 25 февраля.

— Зачем школьнику-олимпиаднику, который выступает на международном уровне и уже участвовал в научных исследованиях в каком-нибудь академическом классе, писать эссе о «больших вызовах»? Почему это может быть ему полезно?

— Мне кажется, что такое эссе в принципе позволит структурировать свое понимание науки, своего места в науке, места науки в мире. Это всегда полезно для упорядочивания в своей голове всего, что связано с наукой.

— На чем стоит сосредоточиться участникам конкурса, какие вопросы задать самим себе, чтобы не «налить воды» в эссе, а написать по-настоящему интересные работы?

— Главное как раз-таки задавать себе четкие вопросы, на которые можно дать четкие ответы: что, когда, почему, как. Те же вопросы, какие мы задаем себе, когда пишем любой текст о науке, чтобы было больше данных, больше «циферок» и меньше воды.

— У победителей конкурса будет возможность обсудить свои идеи с учеными, познакомиться с самыми яркими представителями науки в стране. Были ли в ваши школьные годы или в юности запомнившиеся встречи со знаменитыми людьми науки?

— К сожалению, у меня юности и детстве такие встречи происходили только на страницах книг. Например, в химию меня привел пример величайшего химика-синтетика Роберта Бернса Вудворда. Сейчас я как раз стараюсь писать книжки и тем самым привлекать людей в науку. Но с другой стороны, я и сейчас не старый человек, а прелесть работы научного журналиста и заключается в том, что ты постоянно встречаешься с потрясающими людьми. Потрясающими и как ученые, и просто как люди. Каждый год таких встреч очень много. В прошлом году я встречался с нобелевским лауреатом Тимом Хантом, и он произвел на меня очень большое впечатление; я счастлив, что имел возможность неделю общаться с Джеймсом Уотсоном; я общался с нобелевскими лауреатами 2019 года и со многими учеными, не удостоенными пока Нобелевской премии. То, что я могу общаться с людьми всех наук на равных, — большое счастье.

— За последние годы появилось немало примеров привлечения школьников к науке и инженерным разработкам: это и лаборатории в «Сириусе», и «академические классы» в московских школах, и «Кванториумы». Может ли идея школьника стать основой для настоящего научного исследования?

— Да, конечно. Все может быть. Мы знаем примеры, когда научные статьи школьников выходили в серьезных журналах. Важно следующее: это не должно быть обязаловкой вроде «все школьники должны заниматься наукой», это было бы ужасно и только ухудшило бы ситуацию; и второе — если школьник пришел в науку, отношение к нему должно быть как к ученому, без всяких скидок. То есть по гамбургскому счету: сделал сильную работу — хорошо, публикуем, нет — до свидания.

— Как быть старшекласснику, если ему интересно слишком многое, а не за горами выбор ЕГЭ и поступление, и все вокруг говорят, что пора бы и определиться?

— Спросить себя, что больше нравится. Или начать готовиться и идти в научные журналисты — очень многие из тех, кому интересно абсолютно все, оказываются в итоге в нашей области.

— Для кого сложнее читать научно-популярные лекции — для детей или взрослых?

— И то и другое одинаково не сложно, но ответственно. Конечно, можно вспомнить замечательную фразу: «Для детей нужно писать как для взрослых, только лучше». Это правда, и, пожалуй, когда читаешь научно-популярную лекцию для детей, чувствуешь большую ответственность.

— Говорят, блестящие ученые — не всегда хорошие преподаватели. Можно ли сказать то же самое о талантливых авторах научно-популярных лекций и книг и популяризации для детей?

— Не думаю. Если человек способен переводить с научного языка на общечеловеческий для взрослых без потери качества и с повышением увлекательности, то он вполне сможет то же самое сделать для детей. Конечно, если есть свои дети, это будет большой поддержкой.

— Чем популяризация науки для детей должна принципиально отличаться от «взрослых» форматов? Как определить границу между допустимым упрощением и искажением фактов?

— Границу, мне кажется, мы определяем исключительно чутьем. Самое важное даже для детей — не врать, не передергивать объяснения так, чтобы исказился смысл. Смысл должен оставаться. Поэтому принципиально популяризация для детей и взрослых ничем не отличается.

— А могут ли научно-популярные мероприятия, книги, статьи действительно быть для старшеклассника ориентиром в выборе вуза и будущей профессии?

— Конечно, могут. Мне известны нобелевские лауреаты и другие великие ученые, которые пришли в науку именно так. С ходу назову, например, Йерсена, первооткрывателя бактерии чумы и создателя медицины во Вьетнаме. Он пришел в науку, увлекшись научно-популярной биографией Пастера. И много других ученых, которых в науку привлекли научно-популярные книги, лекции. Одна из самых урожайных в этом смысле книг — «Охотники за микробами» Поля де Крюи. Да и сам я пришел в науку благодаря научно-популярным книгам замечательного одесского ученого гидробиолога Ювеналия Зайцева и, естественно, Якова Перельмана.

— Можно ли целенаправленно увлечь ребенка наукой? Что для этого нужно?

— Считаю, что целенаправленно увлекать не надо. Не должны все дети становиться учеными. Ребенку должно быть интересно, и будет ему интересна наука, литература, музыка, спорт, совершенно неважно. Главное, чтобы ребенок не терял любопытства, развивался во всех отношениях, и со временем он сам определится, чем будет заниматься.

Похожие новости