​В последнее время имя академика В.Е.Фортова было на слуху в основном как президента Российской академии наук, которую он возглавлял с 2013 по 2017 год - в самый непростой и драматичный период ее реорганизации. Но прежде всего Владимир Евгеньевич - ученый мирового класса, крупнейший специалист в области физики плазмы и мощной импульсной энергетики. 

И научную Демидовскую премию вслед за многими наградами, в числе которых престижнейшие международные премии имени А.П.Карпинского, П.Бриджмена, М.Планка, Х.Альфвена, Дж.Дюваля, Гласса, “Глобальной энергии”, золотая медаль ЮНЕСКО имени Альберта Эйнштейна, он получил за выдающийся вклад в изучение физики экстремальных состояний. Такие состояния - фирменный знак, генеральная линия всей его биографии: и научной, и организаторской, и человеческой. Область, в которую он всегда стремился и в которой достиг результатов мирового уровня.


Среди них - создание генераторов мощных ударных волн, пионерские работы по изучению так называемой “пылевой” плазмы с экспериментами на космической орбите, участие в ликвидации аварий в Чернобыле, на Саяно-Шушенской ГЭС, организация первого в стране независимого вневедомственного Российского фонда фундаментальных исследований, бесспорные достижения на постах вице-премьера Правительства России, министра науки и технологий страны. Есть еще “гео­графические”, спортивные рекорды, которым может позавидовать любой путешественник: арктические и антарктические научные экспедиции, погружения на глубоководном аппарате “Мир” на дно Байкала, призовое место на чемпионате СССР по парусному спорту и пересечение на яхте Атлантического океана. Обо всем этом рассказано в книге “Траектория: Владимир Фортов”, бережно подготовленной его дочерью Светланой. Это замечательное пособие для всех, кто интересуется реальной историей нашей науки и желал бы добиться в ней “фортовских” высот. Неслучайно, видимо, эта фамилия созвучна с латинским Fortuna (так звали древнеримскую богиню удачи) и итальянским forte (громко).

Вот лишь один малоизвестный штрих к началу биографии ученого. Родился и вырос будущий академик в 1946 году в городе Ногинске, в семье инженера и учительницы истории. Любовь к технике и пристрастие к точным наукам передались ему по наследству: прадед был главным механиком текстильной мануфактуры, дед окончил Императорское Московское техническое училище (позже МВТУ им. Н.Э.Баумана), работал техническим директором и главным механиком того же предприятия.

А отец и два его брата стали инженерами-оборонщиками, трудились в ногинском филиале авиационного ЦНИИ №30 Минобороны. Окончив в 16 лет школу с серебряной медалью, пройдя конкурс - 20 человек на место, он поступил в знаменитый Московский физико-технический институт на факультет аэрофизики и космических исследований, в котором, кроме классных штатных преподавателей, читали лекции такие мэтры, как будущий нобелевский лауреат академик В.Л.Гинзбург, академики Я.Б.Зельдович, Л.А.Арцимович. На втором курсе (в 17 лет) включился в серьезную научную работу в Институте физики Земли АН СССР. Оттуда перешел в закрытый ракетный НИИ-1 (на фасаде гордо значилось “Всесоюзный НИИ хозяйственного машиностроения”), где велись разработки ядерных ракетных двигателей, а среди лекторов были академики С.П.Королев и М.В.Келдыш. В итоге, с отличием защитив диплом МФТИ по свойствам неидеальной плазмы, Владимир Фортов уже тогда определил свою траекторию в науке, по которой движется по сей день.

Тех, кто хочет в деталях узнать, как родилась идея инициированных Фортовым и его коллегами серий уникальных экспериментов в космосе, ставших примером эффективного международного сотрудничества, принесших немало открытий и получивших продолжение в форме “плазменного” центра, созданного в знаменитом Бауманском университете в Москве, стоит отослать к книге “Плазменный кристалл. Космические эксперименты” (М.: Физматлит, 2015).

Сегодня Владимир Евгеньевич Фортов - научный руководитель Объединенного института высоких температур РАН - одного из крупнейших научных центров России в этой области; являясь академиком-секретарем, он воз­главляет Отделение энергетики, машиностроения, механики и процессов управления Российской академии наук, то есть активно продолжает исследовательскую и научно-организационную работу.

Вот как лаконично определил Владимир Евгеньевич суть своих исследований на “демидовской” пресс-конференции в Москве 14 ноября 2017 года: 
- Всю жизнь я занимаюсь изучением того, как ведет себя вещество в условиях очень сильных давлений и больших температур. Казалось бы, дело это чисто фундаментальное, но в основе всех современных и будущих энергетических устройств лежат именно экстремальные состояния. Есть такая теорема, которая была открыта в XIX веке: чем выше температура рабочего тела и давление, тем выше коэффициент полезного действия. Поэтому вся энергетическая наука так или иначе “вращается” вокруг увеличения температуры и энергии рабочего тела. Это есть главный предмет моих занятий.

Кроме того, мне повезло в фундаментальном плане: наука об экстремальных состояниях лежит в основе понимания рождения и эволюции нашей Вселенной. Ведь сегодня 95% так называемой видимой материи, к которой мы привыкли и с которой умеем работать, состоит из вещества в сильно сжатом или нагретом состоянии. В результате теоретической и экспериментальной работы мы научились в лабораторных условиях генерировать сверхмощные волны давлением в миллионы атмосфер и смогли занять здесь позиции, которые не уступают позициям наших коллег из Соединенных Штатов и Германии. В России традиционно сильная физика экстремальных состояний, и я благодарен экспертам за то, что стал лауреатом Демидовской премии и был избран из числа многих специалистов, занимающихся этой же тематикой.

А вот ответ академика Фортова на наш вопрос о его связях с Уралом и отношении к этому региону:
- На Урале я бывал неоднократно, прежде всего в закрытых “атомных” научных центрах Свердловской и Челябинской областей, занимаясь проблемами физики ядерного взрыва. Там у меня немало коллег, друзей. Имена многих из них долгие годы были засекречены и до сих пор неизвестны широкой общественности. Это несправедливо. Ведь они внесли огромный вклад в реализацию Атомного проекта, развитие прикладной и фундаментальной науки. И очень правильно, что демидовскими лауреатами стали выдающиеся “ядерные” физики академики Б.В.Литвинов, Ю.М.Каган, Е.Н.Аврорин, Г.А.Месяц. Почетно быть с ними в одном наградном списке.

В 2016 году я приезжал в Екатеринбург на XX Менделеевский съезд, делал там доклад. Хочу особо отметить высокий уровень и качество организации форума, собравшего ведущих ученых планеты и их молодых коллег. Вообще, есть такая теорема: чем дальше от Москвы - тем лучше развивается наука. При всем уважении к столице, считаю, что на Урале наука работает лучше.

Когда года - богатство 
На сегодняшний день лауреат Демидовской премии в номинации “Биоэнергетика” Владимир Скулачев - самый цитируемый российский биолог. Выпускник биолого-почвенного факультета МГУ им. М.В.Ломоносова, он всю жизнь работает в Московском госуниверситете. С 1991 года возглавляет Институт физико-химической биологии им. А.Н.Белозерского МГУ, с 2002 года - основанный им факультет биоинженерии и биоинформатики МГУ.

Академик Скулачев - один из основателей биоэнергетики, нового направления в биохимии, биофизике и физиологии, его книги переведены на английский язык и вышли в издательстве “Springer Verlag”. И все же широкой публике Владимир Скулачев известен прежде всего как инициатор и руководитель биомедицинского проекта по созданию лекарственных препаратов, направленных на борьбу с возрастными патологиями организма и замедление старения. Мы адресовали академику несколько вопросов.

- Владимир Петрович, в начале своей научной карьеры вы предсказали и обнаружили внутриклеточное электричество и объяснили, как движется бактериальная клетка при помощи белкового электромотора. А проблемой старения вы тогда интересовались?
- Исследования процессов старения в те времена не имели шансов получить поддержку ни в Советском Союзе, ни в других странах, поэтому я сосредоточился на других проблемах. Мне действительно удалось предсказать и обнаружить белковые электрические генераторы в митохондриях, хлоропластах и бактериях. Вообще, о существовании “животного электричества” впервые заявил основоположник современной экспериментальной электрофизиологии Л.Гальвани, исследовавший электрические явления, возникающие при мышечном сокращении. Но о внутриклеточном электричестве до последнего времени ничего известно не было. Оказалось, что на мембранах митохондрий имеется существенная разность электрических потенциалов - около 200 милливольт. Измерить ее нам удалось благодаря методу “проникающих ионов” - заряженных мембранофильных веществ (по предложению известного американского биоэнергетика Д.Грина они были названы “ионами Скулачева”. - Прим. ред.). Мы показали, как происходит трансформация энергии в живой клетке: она сжигает поступающие в нее питательные вещества, получая электрическую энергию, которая затем так же, как и энергия солнечного света, преобразуется в химическую форму за счет синтеза универсальной биологической валюты - АТФ, аденозинтрифосфорной кислоты.

В 1970-е годы было сделано еще одно открытие. Удалось выяснить, как движется бактерия. Оказалось, происходит это благодаря белковому электромотору, вращающему жгутик бактериальной клетки по принципу миксера. Представьте себе спираль, в основании которой находится диск, утопленный в клеточную мембрану. Жгутик (жесткая спираль) вращается, как лопасти мотора, за счет переноса ионов в электрическом поле и заставляет бактерию двигаться. Так что бактерии - существа одноклеточные - изобрели электромотор гораздо раньше человека.

Мне также пришла в голову идея о том, что разность потенциалов на внешней и внутренней поверхностях мембраны митохондрий (снаружи “плюс”, а внутри “минус”) можно использовать для целевой доставки в митохондрии полезных веществ, например лекарств. Впоследствии эта идея была реализована в ходе создания глазных капель “Визомитин” - лекарства против старения глаз.

- Мы подошли к самому интересному - к вопросу о том, как замедлить старение.
- Для того чтобы на него ответить, нужно прежде всего понять, каковы механизмы этого процесса. Август Вейсман - тот самый, чье учение о наследственности, предвосхитившее современные представления о наследовании информации, было объявлено последователями Лысенко антинаучным и реакционным, - утверждал, что смерть от старости - это изобретение эволюции. Древние простейшие не старели, но потом природа “придумала” старение, чтобы ускорить эволюцию, чтобы эффективнее действовал естественный отбор.

Известный английский геронтолог Александр Комфорт говорил: “Никогда не поверю, что лошадь и телега стареют одинаково”. Мы также исходим из того, что у живых организмов существует программа старения. Недавно молекулярные биологи из Стэнфордского университета, проводившие сравнительный анализ экспрессии генов у молодых и старых нематод (круглых червей), обнаружили, что в их геноме предусмотрен запуск механизмов старения. А программу, как говорят программисты, можно взломать. И таким образом если не отменить старение, то хотя бы существенно его замедлить.

В природе есть виды, которые не стареют, точнее, стареют крайне медленно. А если еще точнее - для которых вероятность смерти не увеличивается с возрастом. Это алеутский морской окунь, некоторые виды черепах, морской еж Красного моря и, конечно, многие простейшие организмы. Но оказалось, что и среди млекопитающих есть “вечно молодые”. Американский зоолог Рошель Баффенстайн и ее коллеги уже несколько десятилетий изучают в лабораторных условиях голого землекопа. Это небольшой роющий грызун, обитающий в сухих саваннах и полупустынях Кении, Эфиопии и Сомали. Голым землекопа назвали потому, что его кожа практически лишена шерсти. Но это не самая любопытная его особенность. Оказалось, что голый землекоп - один из самых долгоживущих грызунов, он живет более 30 лет, то есть по крайней мере в 10 раз дольше другого грызуна - мыши. И главное, его здоровье с возрастом почти не ухудшается: нормально функционирует сердечно-сосудистая система, не разрушаются кости, не снижается половая функция.

Полтора года назад Берлинский зоопарк подарил МГУ два стада землекопов, и сейчас они живут в комнате рядом с моим кабинетом. Голый землекоп очень похож на нас с вами - не внешне, конечно, а по своим физиологическим параметрам. И человек в принципе может пойти по пути голого землекопа, отодвигая старение и смерть.

- Каким образом?
- Прежде всего используя катионные антиоксиданты, способные проникать внутрь митохондрий и нейтрализовать ядовитые формы кислорода, которые медленно отравляют организм и вызывают его старение. Мы проводим испытания нашего антиоксиданта на беспозвоночных животных, растениях, грибах и разных млекопитающих и почти во всех случаях достигаем существенного увеличения средней продолжительности жизни. Работы ведутся в рамках междисциплинарного биомедицинского проекта, объединяющего на базе МГУ около 300 отечественных и зарубежных ученых из десятков научно-исследовательских лабораторий и университетов у нас в стране и за рубежом.

- На сколько же, по вашей оценке, можно продлить человеческую жизнь?
- Александр Комфорт полагал, что теоретически мы “рассчитаны” лет на 600. Но сегодня мы ставим задачу не только и не столько увеличить продолжительность жизни, сколько приостановить превращение пожилого человека в беспомощное, зависимое, теряющее память существо. И с тем, что к этому стремиться можно и нужно, согласны все. Как-то президент Геронтологического общества при РАН член-корреспондент РАН Владимир Анисимов спросил у одного из православных иерархов, богоугодное ли это дело - продлевать жизнь. И тот ответил: “Если Господь попущает, значит, можно”.

 Повторю: мы стремимся не отменить старение, тем более смерть, а изменить путь к смерти. Чтобы человек покидал этот мир относительно здоровым и дееспособным. Это задача не менее амбиционная, чем достижение бессмертия. И почти такая же трудная. Но, как говорил Микеланджело, беда не в том, что вы поставили великую задачу, шансы на решение которой ничтожны, а в том, что вы всю жизнь решали мелкие задачи, которые того не стоили.

Накормить по науке
Академику Геннадию Алексеевичу Романенко Демидовская премия присуждена за выдающийся вклад в организацию аграрных наук в России. Он второй лауреат-аграрник за всю историю награды (в XIX веке в этой области она не присуждалась вообще, а первым в 2014 году стал наш выдающийся селекционер, автор лучших для Нечерноземья сортов пшеницы академик Б.И.Сандухадзе). Сегодня сельское хозяйство страны на подъеме, выращиваются рекордные урожаи зерновых и других культур. За этим стоит многолетний кропотливый труд огромного количества людей, и без крупных ученых, организаторов такие достижения были бы немыслимы. Геннадий Алексеевич в этом ряду - среди первых. Выходец из семьи казаков (отец его учился в одном классе с будущим нобелевским лауреатом по литературе Михаилом Шолоховым в станице Вешенской), потомственный земледелец, выпускник Кубанского сельскохозяйственного института, он прошел путь от рядового краснодарского агронома-семеновода до главного агронома СССР и первого заместителя министра отрасли. Научная составляющая его богатейшей биографии включает руководство Всесоюзным НИИ риса, работу в Краснодарском НИИ сельского хозяйства, профессорство в Кубанском сельхозинституте. Академик Романенко - автор около 500 научных трудов, в том числе 49 книг и брошюр, 7 монографий, посвященных различным аспектам развития агропромышленного комплекса. С 1990 по 2013 год, в тяжелейшее время распада СССР и последующий постcоветский период, Геннадий Алексеевич возглавлял Российскую академию сельхознаук, несмотря на невероятные сложности, сумел сберечь и приумножить богатейшее наследие Всесоюзной академии - ВАСХНИЛ, а затем обеспечил органичное вхождение РАСХН в состав РАН. Это лишь краткий перечень отмеченных многочисленными оте­чественными и зарубежными наградами заслуг. Одна из ключевых - обеспечение населения страны “своим” рисом. Много лет люди едят этот важнейший в рационе питания продукт российского производства и не подозревают, что еще несколько десятилетий назад его просто не было. Вот что рассказал нам Геннадий Алексеевич о том, как решалась эта проблема:

- В конце шестидесятых в СССР остро встал вопрос о создании в стране промышленного рисоводства, и в 1969 году меня назначили директором Всесоюзного НИИ риса, который я возглавлял почти десять лет. Необходимость в нем зрела давно: все понимали, что нерационально покупать продукцию неизвестного качества по трехкратной цене за границей, однако своих технологий рисосеяния в стране не было. На Кубань первый рис - его называли “царицынское просо” - привезли казаки из Ирана в XVIII веке, тогда же предпринимались попытки его выращивать на Тамани, но не очень удачные. Главная проблема состояла в грамотном обеспечении посевов водой. Впервые всерьез решать ее начали в тридцатые годы XX века. Но часть специалистов репрессировали, потом началась война, и лишь спустя три десятилетия это дело было продолжено. К счастью, в институте сохранились довоенные кадры, вокруг них сложилась крепкая научная команда, мы создали аспирантуру, привлекли талантливую молодежь, власти помогли построить хорошие здания. Работа была очень интересная, но и крайне тяжелая.

Рис - особая культура, она требует специальных условий. Казалось бы, такие условия есть в Астрахани, в дельте Волги: река, много воды, болота. Но водица там холодная, а для этой культуры скорее подходят зоны с небольшими и более теплыми водоемами. Кроме того, хороший рис вызревает 120-150 дней, а в нашем климате теплый период всего 100-120. И если в Краснодарском крае есть возможность выращивать среднепоздние сорта, то для Ростовской и Астраханской областей нужны скороспелки. В результате долгих кропотливых исследований, изучения особенностей почв, климата, выведения новых сортов на Кубани созданы система комплексного освоения плавневых земель, оригинальная высокоурожайная технология рисопроизводства, принципиально отличающаяся от азиатской, с одновременным получением кормов для животноводства, хорошей экологией.

Сегодня Россия полностью обеспечивает себя рисом, 90% которого - краснодарский. Активно работает, развивается и Институт риса. Кстати, он пользуется большим авторитетом в Европе, ведь целый ряд европейских стран, таких как Италия, Испания, Франция, активно занимаются этой культурой. Надеюсь, будут восстановлены прервавшиеся по известным причинам контакты с украинскими “рисовыми” станциями.

- На вашу долю выпало возглавлять академическую аграрную науку, точнее, “собирать” ее из наследия СССР в сложнейшее переходное время, а потом, в 2013 году, “встраивать” в “большую академию”. Есть ли удовлетворение от сделанного?

- В целом, да. На работу в академию мне предложили перейти в 1989-м, когда ликвидировали Агропром СССР, где я занимал одну из ключевых должностей. Тогда же было организовано Всероссийское отделение ВАСХНИЛ, а после распада СССР - Российская академия сельскохозяйственных наук (РАСХН). Создавать ее было очень непросто. Пришлось собирать вместе организации 17 министерств и ведомств, 384 института, опытные предприятия, заводы - всего более 400 экспериментальных хозяйств. Так получилось, что один приватизированный второпях институт пришлось даже выкупать. Это огромные земельные площади, 44 тысячи исследователей разных направлений, разной квалификации. И с ситуацией мы справились, самое главное - сохранили научные школы, хотя тематику многих пришлось “поправлять”: бывшие Всесоюзные, ВАСХНИЛовские институты больше занимались теоретическими вопросами, а областные, республиканские ориентировались на производство. В итоге сложился органичный комплекс, соединивший теорию и практику. Не было ни одной жалобы от коллективов, что с ними плохо поступили, не так уточнили направление работ, хотя, конечно, не обошлось без потерь.

В начале девяностых на первом заседании по сельскому хозяйству у тогдашнего и.о. премьер-министра правительства Е.Т.Гайдара стоял вопрос о ненужности “своего” семеноводства - дескать, все, что необходимо, купим. Я тогда сказал, что это стратегически важное государственное дело, и частично его удалось отстоять. Вместе с учебными хозяйствами мы производили до 500 тысяч тонн элитных семян зерновых, вырученные деньги тратили и на науку. А вот семеноводство сахарной свеклы, без гос­поддержки немыслимое, все-таки загубили. Провал произошел и по семеноводству картофеля. Но в целом, повторю, с ситуацией справились. Финансирование институтов, за исключением провальных девяностых, шло стабильно, велись перспективные исследования, в том числе на Урале. Это привело, в частности, к продвижению на север многих культур, например сои и кукурузы.

Когда в 2013 году объединяли три академии и мы обсуждали с президентом страны Владимиром Путиным, как это лучше сделать, я попросил об одном: сохранить единый сельскохозяйственный академический коллектив, не растаскивать его по частям, чтобы потом снова не пришлось собирать. И за четыре прошедших года - спасибо возглавлявшему в этот период РАН Владимиру Фортову, также удостоенному Демидовской премии, - ядро мы сберегли.

Андрей ПОНИЗОВКИН, Елена ПОНИЗОВКИНА

Источники

Научный Демидовский фонд
Поиск, 09/03/2018

Похожие новости

  • 12/10/2016

    Кто виноват в том, что наши ученые не получают Нобелевскую премию?

    ​В эти дни заканчивается вручение Нобелевских премий. Престижные награды уже успели разобрать японец (медицина), американцы (физика), европейцы (химия) и даже президент Колумбии (Нобелевская премия мира).
    803
  • 22/02/2018

    Академики Александр Сергеев и Владимир Фортов - об исторической значимости Демидовской премии

    ​9 февраля на вручении Демидовской премии 2017 года президент РАН академик Александр Сергеев и лауреат премии академик Владимир Фортов поделились своими мыслями об исторической значимости и авторитете премии, ее будущем и о том, как важно ученому быть признанным среди своих коллег.
    358
  • 16/01/2017

    Владимир Фортов: в России немало потенциальных Нобелевских лауреатов

    Президент Российской академии наук Владимир Фортов считает, что отечественная наука может и должна занимать достойное место в мире.Глава РАН стал лауреатом международной премии «Человек года – 2016» по версии Русского биографического института в номинации «Наука и образование».
    1176
  • 04/12/2017

    Академик Валерий Бондур о тайнах «Аэрокосмоса»

    ​"Чаепития в Академии" — постоянная рубрика "Правды.Ру". В ней мы публикуем интервью писателя Владимира Губарева с академиками. Сегодня снова его герой — ученый-океанолог, доктор технических наук, вице-президент РАН, академик Валерий Бондур.
    585
  • 26/10/2016

    Как Академия наук пережила мораторий

    ​​​26 октября, состоится научная сессия Общего собрания Российской академии наук. Тема сессии - "Генетические ресурсы растений, животных и микроорганизмов на службе человечества". Академический генофонд В повестке сегодняшнего дня Общего собрания РАН запланированы выступления вице-президента РАН Геннадия Романенко (в 1990-2013 годах - президент Российской академии сельскохозяйственных наук), министра сельского хозяйства РФ Александра Ткачева и руководителя Федерального агентства научных организаций (ФАНО) Михаила Котюкова.
    1507
  • 03/07/2017

    Почему в России необходим Этический кодекс ученых

    ​Академик Александр Григорьевич ЧУЧАЛИН - советский и российский пульмонолог, академик Российской академии наук, академик АМН СССР, вице-президент АМН СССР,доктор медицинских наук, профессор, главный терапевт Минздрава России, вице-президент Национальной медицинской палаты,  Почетный член Кубинской и Чешской академий наук, Европейской Академии наук и искусств, Академии "Восток - Запад", Академии Рамазини - М.
    739
  • 28/02/2017

    Александр Асеев: важна максимально плавная передача полномочий

    ​В преддверии выборов председателя Сибирского отделения РАН  предлагаем вашему вниманию комментарий академика Александра Асеева на электронное письмо академика Павла  Логачева с разъяснением некоторых моментов.
    1007
  • 30/11/2016

    Роберт Нигматулин: в упреках Владимира Путина, адресованных Фортову, отчасти виновато и все научное сообщество

    ​29 ноября на заседании президиума РАН Роберт Нигматулин, директор Института океанологии им. П.П. Ширшова Российской академии наук, академик РАН, заявил, что в упреках Владимира Путина в адрес президента РАН частичная ответственность лежит и на самих академиках.
    1143
  • 16/10/2017

    Академик Валерий Черешнев: куда же мы идем?

    ​Встречи с кандидатами в президенты РАН дали мне возможность не только представить, насколько масштабна и неповторима отечественная наука, но и увидеть ее особенности, болевые точки и  даже некоторую ее отдаленность от событий, происходящих в современном мире.
    651
  • 24/06/2016

    Нобелевские лауреаты обсудили в Санкт-Петербурге будущее планеты

    ​Многие профессии XX и начала XXI века уже не востребованы мировой экономикой - всему виной глобальная автоматизация. Об этом заявил лауреат Нобелевской премии по экономике Кристофер Писсаридес в рамках панельной сессии "Беседы с выдающимися людьми.
    1719