​Российский экспорт энергоресурсов упадет как минимум на 16% к 2040 году.

Возобновляемые источники энергии (ВИЭ) – стержень текущей глобальной повестки. И это не слова: в 2020 г. на ВИЭ пришлось около 90% прироста всех генерирующих мощностей в мире. В мировой истории это уже четвертый энергопереход, однако вместо одной технологической революции, как это было в случае с паром, сейчас происходит целый комплекс технологических прорывов в энергоэффективности и декарбонизации (ВИЭ, накопители, водород, улавливание углерода), децентрализации и цифровизации.

Но главное в этом энергопереходе – представление, что удовлетворение потребностей человечества должно осуществляться без ущерба для экосистемы. В результате технологического прогресса в 2010-х после многих десятилетий непрерывного увеличения энергопотребления рост экономики наконец оторвался от динамики потребления энергии. Объемы первичного энергопотребления во многих регионах (ЕС, США, Китай) стабилизировались, а в ряде стран (Великобритания, Германия, Япония) стали даже снижаться при повышении ВВП.

Зеленый курс

Важнейший аспект – борьба с изменением климата. На международном уровне дискуссия о климате завершена и как консенсус принят тезис об изменении климата, вызванного антропогенной эмиссией парниковых газов (ПГ). Страховые компании уже фиксируют устойчивый рост количества природных катастроф, а последствия изменения климата к 2100 г. оцениваются как чрезвычайные: потенциальный ущерб мировому ВВП прогнозируется в 30–45%.

Для противодействия климатической угрозе на глобальном уровне в последние годы принимаются экстраординарные меры по сокращению выбросов диоксида углерода (декарбонизации), и государства идут на невообразимые прежде расходы и меры, чтобы эти выбросы сократить. В 2015 г. было принято Парижское соглашение, нацеленное на удержание роста средней температуры на планете в пределах 1,5 °С от доиндустриального уровня и переход к модели низкоуглеродного развития. По состоянию на сентябрь 2020 г. к соглашению присоединилось 189 государств, в том числе Россия.

Выбросы ПГ регулируют с помощью различных систем квотирования и торговли выбросами, углеродных налогов, вводят запрет на продажу автомобилей с двигателями внутреннего сгорания, устанавливают целевые показатели развития ВИЭ. ЕС в декабре 2019 г. провозгласил «Зеленый курс», цель которого – достижение климатической нейтральности к 2050 г. (сколько эмитировали CO₂, столько и поглотили), а на 2030 г. предусматривается сокращение выбросов CO₂ на 55% к уровню 1990 г. и повышение доли ВИЭ в энергобалансе до 38–40% (в электроэнергии – до 65%). При этом уже через 10 лет ЕС предполагает сократить потребление угля на 70%, а нефти и газа – на 30 и 25% по сравнению с 2015 г. Все серьезно: цели подкрепляются госфинансированием в размере 1 трлн евро на ближайшие 10 лет.

Параллельно с Европой идут Азия и Северная Америка. Так, Китай в сентябре 2020 г. заявил об углеродной нейтральности к 2060 г., с 1 февраля 2021 г. в стране вводится национальная система торговли выбросами. В октябре 2020 г. с заявлениями о достижении углеродной нейтральности к 2050 г. выступили Япония и Южная Корея. Что касается США, то президент Джо Байден уже подписал приказ о возвращении страны в Парижское соглашение и принятии «Зеленого курса», а объем обещанных инвестиций в перевод энергетики страны на зеленые источники в ближайшие четыре года составляет $2 трлн.

Важно и то, что в корпоративном мире декарбонизация становится ключевым параметром конкурентоспособности. Углеродный след стимулирует компании брать на себя обязательства по полному переходу на ВИЭ, инвесторы по всему миру отказываются от финансирования секторов, связанных с высокими выбросами. Тысячи инвесторов, контролирующих в совокупности активы на сумму свыше $14 трлн, присоединились к инвестиционным обязательствам в отношении сектора ископаемых видов топлива, в результате чего компании, нацеленные на извлечение сырьевой ренты, теряют привлекательность, из этого бизнеса начался отток капитала.

Зеленая угроза

Дальше игнорировать этот тренд невозможно. Но будем откровенны: российская экономика не готова к декарбонизации и энергопереходу. Среди целей российского правительства до 2024 г. борьбы с изменением климата нет, в новой Энергетической стратегии до 2035 г., по сути, тоже. В России отсутствует единая система сбора информации по эмиссии ПГ и изменению климата, нет систем, отслеживающих углеродный след отдельных компаний и продуктов. Отсутствие цены на CO₂ не формирует никаких стимулов к сокращению выбросов ПГ.

Между тем для российского ТЭКа глобальный энергопереход создает угрозу радикального сжатия объемов производства и омертвления инвестиций. Смена глобальной парадигмы ставит под сомнение возможности дальнейшего существенного наращивания энергетического экспорта, который лежит в основе современной экономической модели страны. Расчеты, выполненные ИНЭИ РАН совместно с МШУ «Сколково», показывают, что даже при самых умеренных ожиданиях энергопереход приведет к сокращению российского экспорта энергоресурсов на 16% к 2040 г. и снижению среднегодовых темпов роста странового ВВП на 1,1% в год.

Однако Россия имеет сейчас возможность провести фундаментальную реформу по переходу на инновационное развитие. Вот ее контуры:

■ создание национальной системы низкоуглеродного регулирования, включающей стандарты отчетности по ПГ, международно признанный мониторинг выбросов ПГ, механизм ценообразования на ПГ. Это могло бы стать ответом на углеродную корректировку импорта в ЕС, обосновать финансирование для государственной поддержки НИОКР и зеленых пилотных проектов;

■ фокус на энергоэффективности как на самом дешевом и доступном способе декарбонизации, предполагающий, в частности, субсидирование энергоэффективных проектов и внедрение энергоменеджмента;

■ стимулирование развития ВИЭ (у России один из самых больших ветровых и солнечных технических потенциалов в мире) и других технологий с низким выбросом ПГ.

Все это вовсе не означает отказа от углеводородов – при определенной трансформации (в частности, при развитии технологий улавливания и хранения углерода, сокращении утечек метана, производстве низкоуглеродных газов, включая водород) нефтегаз вполне сочетается с зеленой повесткой.

Зеленый рост

Пока позиция России в зеленой энергетике сводится к мантре «у нас большой потенциал». Большинство перспективных направлений находится в зачаточной стадии, масштаб реализуемых проектов более чем скромный. Так, по данным Системного оператора, доля ветровой и солнечной электроэнергии в балансе ЕЭС России в 2019 г. составила всего 0,15%. Расчеты показывают, что при реализации самых амбициозных планов доля ВИЭ в выработке электроэнергии в России к 2035 г. достигнет лишь 2–2,5%.

Сейчас единственный драйвер развития зеленых технологий – это локализация («нам нельзя допустить технологического отставания»), что не способствует удешевлению технологий. При этом из-за отсутствия внутреннего рынка активно продвигается экспортная ориентация проектов – в частности, по оборудованию для ВИЭ и водороду. И это тоже выглядит странно: большинство стран в первую очередь развивали технологические компетенции, ориентируясь на внутренний рынок, и лишь потом, освоив его, шли в международную конкуренцию. Но у нас на внутреннем рынке доминируют соображения защиты традиционной тепловой генерации.

Серьезные изменения на внешних рынках ставят Россию в достаточно жесткие условия, и времени на размышления остается все меньше. Главное – не попасть в плен ложной дихотомии «или зеленое развитие, или экономический рост». Пока у нас еще есть шанс объединить первое и второе.

Татьяна Митрова — профессор МШУ «Сколково», член советов директоров Schlumberger и ПАО «НОВАТЭК»

Источники

Четвертый энергопереход: риски и вызовы для России
Ведомости (vedomosti.ru), 31/01/2021

Похожие новости

  • 26/03/2019

    Американская мечта РАН: планы по освоению космоса и мозга

    Превратится ли лунная гонка в лунное сотрудничество и лунную взаимопомощь, когда Россия и США отправят аппарат на Венеру, как создание искусственного интеллекта похоже на изобретение самолета, почему американские ученые переживают из-за будущего вечной мерзлоты в Сибири и каким будет российско-американский проект по изучению мозга, рассказывает Indicator.
    1387
  • 10/04/2019

    Академик Сергей Алексеенко: Инновационное развитие требует объединения усилий науки, образования, бизнеса и власти

     В последние десять лет развитию вузов уделяется повышенное внимание, возможно, в связи с попыткой переноса науки в сферу образования. Реализуется целый ряд вузовских программ и проектов, в которых неотъемлемой частью являются научные исследования.
    1198
  • 01/10/2020

    В Минобрнауки России разработали проект концепции научного обеспечения выполнения Доктрины продовольственной безопасности РФ

    Документ ориентирован на один из ключевых параметров Доктрины – достижение уровня 75% обеспеченности семенами отечественной селекции – и содержит меры по введению высокого агротехнического стандарта в селекции и семеноводстве по каждой стратегической сельскохозкультуре, а также переход на единые цифровые решения, создание Центра анализа генома и другие.
    941
  • 30/10/2019

    Очистку Арктики начнут с Заполярья

    ​В Мурманской области запустят пилотный проект по очистке территории региона от стойких органических загрязнителей (СОЗ), разработанный учеными новосибирского Института органической химии Сибирского отделения РАН.
    915
  • 02/11/2017

    Академик Геннадий Месяц: «новинкам» российской оборонки 20-30 лет

    ​Недавно избранный президент Российской академии наук Александр Сергеев заявил, что в РФ на сегодняшний день уже исчерпан "научно-технический задел по военному направлению", поэтому "жизненно важно развивать фундаментальную науку".
    2297
  • 13/08/2019

    Смогла бы Россия потянуть свой Атомный проект?

    ​На минувшую неделю пришлась очередная годовщина атомной бомбардировки японских городов Хиросима и Нагасаки — 6 и 9 августа 1945 года. К трагическим событиям приурочен Всемирный день борьбы за запрещение ядерного оружия.
    880
  • 29/01/2021

    Cвоя наука ближе к делу

    ​​​Надымские газодобытчики первыми столкнулись с необходимостью комплексного решения вопросов освоения месторождений в арктических широтах. История компании – это история привлечения в производство новейших научных знаний и технологий.
    629
  • 10/12/2020

    Что происходит с российским научным космосом? Экономия на исследованиях слишком дорого обходится государству

    ​Весьма осторожный и безукоризненно политкорректный президент Российской академии наук Александр Сергеев неожиданно (или, наоборот, долгожданно для кого-то) откровенно высказался о состоянии отечественной научной космической программы.
    751
  • 30/12/2020

    Академия наук Республики Саха (Якутия) подвела итоги 2020 года

    Пришло время подводить итоги уходящего года. Академия наук Республики Саха (Якутия) по традиции выделяет свои самые значимые результаты в научно-технической сфере. Несмотря на запреты и ограничения, во время пандемии Академия наук республики продолжила активную работу по своим основным направлениям, которые сформированы в соответствии с приоритетами научно-технологического развития нашей республики.
    1019
  • 20/11/2017

    Александр Сергеев: отечественной науке практически нечего предложить военным

    ​Военные расходы крупных стран, прежде всего США, Китая и России, продолжают расти. Немало бюджетных средств поступает на разработку новейших типов вооружений. Недавно Соединенный Штаты в открытую заявили, что рассматривают космос в качестве пространства для ведения войны.
    2100