​О том, как живется женщине в науке, особенно в мужской профессии, рассказывает одна из сотрудниц Института ядерной физики СО РАН.

- Для обычного человека название вашей работы - темный лес. Расскажите, чем занимаетесь?

- Чтобы говорить о теме диссертации, наверное, действительно необходимо сделать некоторое вступление. Одно из направлений исследований в Институте ядерной физики СО РАН - физика плазмы и управляемый термоядерный синтез. Плазма это ионизированный газ, то самое четвертое состояние вещества, в которое оно переходит, если продолжить нагревать газ.

Что такое управляемый термоядерный синтез и чем он привлекателен для человечества? Да тем, что в качестве топлива при реакции синтеза выступают изотопы водорода, запасы которого на Земле просто огромны. По сути, озеро средних размеров способно обеспечить энергией любую страну на сотни лет вперед.

"Энергии при реакции синтеза выделяется в несколько раз больше, чем при реакции распада (основной в современной ядерной энергетике). Ярчайший пример водородной плазмы и термоядерного реактора - Солнце. Человечество на протяжении последних 70 лет пытается "построить солнце" на земле.

Почему это до сих пор не удалось? Потому что существуют две глобальные проблемы. Во-первых, плазму приходится удерживать в магнитных полях хитрой структуры (так как плазма - это, по сути, облако заряженных частиц, которые норовят растолкаться и расползтись в разные стороны). Во-вторых, плазму необходимо быстро разогревать до термоядерных температур (представьте, если вы чайник до 100 градусов греете несколько минут, то тут надо за микросекунды провести разогрев до миллионов градусов).

Очевидно, что задача измерения температуры и плотности электронов в плазме крайне важна. Чаще всего для этого применяются различные виды лазерной диагностики. Этому и посвящена моя диссертация: "Системы регистрации данных для лазерных диагностик плазмы" - я занималась разработкой приборов, позволяющих автоматически регистрировать плотность и температуру плазмы.

- Как пришли к такой серьезной профессии? Наверное, с детства увлекались инжинирингом?

- Самое большое достижение, связанное с инжинирингом в детстве - это рации. Мне было лет десять, когда дядя подарил нам с сестрой набор раций "сделай сам" - там была схема и набор элементов, которые собирались при помощи паяльника. Основную часть работ сделали дядя и сестра. Вот, собственно, самое крупное техническое достижение из моего детства.

Определение "девочка-девочка" подходило мне гораздо больше. Моя комната была застроена городами для игрушек из киндеров-сюрпризов, а на нижних полках одежного шкафа жила семья Барби.

- Неужели выбор профессии был спонтанным?

- Не совсем. Лет с 14 возник серьезный интерес к компьютерной технике, но к 17 годам у меня все еще не было четкого понятия, где я хочу учиться. Рассматривала все варианты, начиная с факультета информационных технологий НГУ, и заканчивался худграфом факультетом НГПУ. В этом списке числилась даже профессия ветеринара! Пошла я, правда, по протоптанной дорожке жителей Академгородка - в НГУ, и ведь даже ничуть не сомневалась, что поступлю.

Поэтому, когда двери НГУ для меня неожиданно закрылись, я была в некоторой растерянности. Альтернативой мне виделся факультет автоматики в НГТУ, но в год моего поступления там был настоящий конкурс медалистов. Я загрустила, села на лавочку и неожиданно увидела на стенде приемной комиссии специальность "информационные системы и процессы". Подавать туда документы было страшно. Я не любила физику в школе, да и не сильно интересовалась ей.

Убедила меня мама, которая сама заканчивала НЭТИ. Она сказала, что в ее время физтех был лучшим факультетом, и что физика в школе и университете - это совершенно разные вещи: мы все начнем изучать с начала, только на другом уровне, а при хорошем преподавателе (коих у меня, к сожалению, не было в школе) и мое отношение к физике изменится. Так что я начала учиться, можно сказать, "на слабо". Было интересно испытать себя, справлюсь ли? И хотя специальность, как оказалось позже, была скорее рекламной акцией для привлечения абитуриентов, впоследствии я ни дня не пожалела, что училась именно там.

- Понятно, значит мама была только "за". А как отреагировали на ваш выбор друзья?

- Их реакцию, честно говоря, даже не помню. Сильно переживала тогда из-за того, что не поступила в НГУ. Сейчас думаю, что, видимо, подсознательно хотелось компенсировать это тем, что если уж в НГТУ, то на какой-то особый факультет. Физтех в этом смысле подходил. Во всяком случае, ответ на вопрос "где ты учишься?" всегда вызывал уважительное отношение.

- Трудно ли было учиться? Не чувствовали себя жертвой сексистского подхода, мол, что ты тут вообще делаешь, это не для женщин?

- О, это в точку! Но не относительно одногруппников. Здесь все друг за друга стояли горой. Девочек было мало (точнее сказать, всего две в группе) и молодые люди нас берегли. Помогали друг другу все, независимо от пола и способностей. Коллективно готовились к экзаменам и курсовым. С группой мне не просто повезло - я вообще считаю годы учебы одними из лучших в моей жизни именно благодаря нашему коллективу.

А вот что касается преподавателей, особенно в ИЯФе (а с третьего курса практически все занятия у нас проходили в Институте ядерной физики), то отношение к девочкам очень даже чувствовалось. Надо сказать, раньше на нашу кафедру в ИЯФ девочек вообще не брали.

Поэтому приходилось отращивать "зубы и когти", чтобы уметь защищаться и, в первую очередь, доказать, что ты здесь не просто так, что ты сделала это сама и знаешь, как это работает. Особенно это касалось выступлений на конкурсах студентов и молодых ученых: первое, что приходилось делать, это исправлять предвзятое отношение к себе.

- И это предвзятое отношение осталось?

- Что интересно, со временем я поняла, что быть девушкой в среде физиков - это не недостаток, а преимущество. Представляя работу, я точно могу привлечь внимание. Это важно и на конференциях, и на мероприятиях, когда хочешь заинтересовать нужных людей своей разработкой. Осознала я это в 2012 году, когда мы с коллегами участвовали в летней школе Академпарка. Три девушки из ИЯФа, представляющие прибор в секции "Наукоемкое приборостроение", вызвали большой резонанс. Нашу лабораторию тогда даже телевидение приехало снимать.

- С выбором профессии разобрались, а как насчет профессиональной траектории? Почему решили остаться в науке, защитить диссертацию?

- Как я уже говорила, выпускающая кафедра нашего факультета находится в стенах ИЯФ СО РАН. С третьего курса у нас начинается распределение на практику и два-три раза в неделю студенты работают в лабораториях ИЯФ. Поэтому по окончании учебы, я фактически и не рассматривала других вариантов трудоустройства - пошла в аспирантуру ИЯФа.

- Вернемся к защите диссертации, как все прошло?

- Очень хорошо! На самом деле, все сложности сглаживаются еще на предзащите, а если уж допустили до защиты, то вероятность провалиться практически нулевая. Какого-то особого отношения к себе по гендерному признаку я не почувствовала. В конце концов, прецедент женских защит в ИЯФе создала не я - зимой в ИЯФе защищалась другая выпускница моего факультета.

- Как удалось совместить подготовку научного труда с воспитанием маленького сына. В декретном отпуске писали диссертацию?

- В общей сложности на подготовку диссертации ушло четыре года. Начала еще до второго декрета, потом писала в декретном отпуске, ночами. Повезло, что сын был очень спокойным, и позволял утром отсыпаться. Завершила работу, когда сын уже подрос.

- Как вообще живется женщине с неженственной профессией? Не возникает ли диссонанса? Не теряется ли женская сущность при работе с "железками"?

- Повторюсь, то, что я женщина - я считаю своим профессиональным преимуществом. Во всяком случае, точно знаю, как могу произвести впечатление именно потому, что остаюсь женщиной. Кроме того, у меня остается много увлечений чисто женской направленности.

Не всегда позволяет время, конечно, но я стараюсь выделать его для творчества. Мы с сестрой пишем фотоистории про игрушки для наших детей, а еще я занимаюсь воздушными полотнами и пишу акварельные картины.

- То есть дома утюг не чините?

- Дома все чинит муж, я даже не претендую. В конце концов, мы с ним один факультет оканчивали.

- Хотели бы, чтобы ваша дочка пошла по вашим стопам?

- Не вижу ничего плохого, если ей самой это будет нравиться. Работать в науке - как минимум, интересно.

Беседовала Ирина Ильина

Похожие новости

  • 24/10/2019

    Сергей Ревякин: эффективность в цифрах

    Исследовательская работа — часть любого бизнеса, и на каждом этапе исследования различаются и масштабами, и задачами. Но как вычислить эффект, который они производят? О разных видах исследований, типичных проблемах при их проведении и специфике Росатома рассказывает президент корпоративного и правительственного сектора аналитической компании Elsevier в России Сергей Ревякин.
    1052
  • 12/01/2021

    Коллайдер NICA: достать до нейтронных звезд. «В Мире науки» №12, 2020

    В Московской области продолжается строительство коллайдера тяжелых ионов NICA, где будут изучать кваркглюонную материю — состояние вещества, которое находится в недрах нейтронных звезд. Ученые Объединенного института ядерных исследований (ОИЯИ) в Дубне уже получили из Италии ключевой элемент исследовательской установки MPD (Multi-Purpose Detector) строящегося ускорительного комплекса — катушку сверхпроводящего соленоидального магнита.
    406
  • 29/10/2018

    Супер-фабрика С-тау

    ​В программе ОТР "Большая наука. Великое в малом" директор Института ядерной физики имени Г. И. Будкера СО РАН академик Павел Логачев рассказал о том, какую роль в развитии научных исследований играет "Фабрика С-тау" и чем обусловлено ее название.
    1280
  • 20/04/2021

    «Экран ФЭП»: экологичная конкуренция, сотрудничество с государством и симбиоз с наукой

    Новосибирск занимает уникальное место на карте мирового рынка электронно-оптических преобразователей (ЭОП), применяемых в приборах ночного видения. Здесь сосредоточены три из четырех российских (а это примерно половина всех мировых) предприятий, выпускающих эти устройства.
    234
  • 08/08/2016

    Анатолий Шалагин: аддитивные технологии открывают перед человечеством принципиально новые возможности

    ​Директор Института автоматики и электрометрии СО РАН академик Анатолий Михайлович Шалагин из тех, кто не любит много говорить, а сразу предлагает пройтись по лабораториям. "Лучше один раз увидеть", - считает он .
    4260
  • 27/11/2019

    Фабиола Джанотти: ЦЕРН рассчитывает на высокий уровень науки России

    Президент РФ Владимир Путин 12 ноября ратифицировал соглашение с Европейской организацией ядерных исследований (ЦЕРН) о научно-техническом сотрудничестве в области физики высоких энергий. О том, что даст это соглашение ЦЕРН, почему отсутствие результата в исследованиях тоже важно для развития науки, какие коллайдеры ЦЕРН хотел бы построить в ближайшее время и на какие российские технологии рассчитывает при обновлении Большого адронного коллайдера (БАК), корреспонденту РИА Новости Елизавете Исаковой рассказала генеральный директор ЦЕРН Фабиола Джанотти.
    675
  • 07/09/2016

    Как в Сибири создают альтернативный термояд

    ​Сообщение о прорыве сибирских физиков стало мировой сенсацией  ("РГ" 17.08.2016 "Солнце в трубе").  Речь идет об альтернативном варианте получения экологически чистой и неисчерпаемой энергии - термояде.
    2321
  • 09/01/2020

    «Для ускорительной физики обязательно нужна школа»: о новой фабрике для сибирской науки

    ​Как повышение точности измерений в коллайдерах может привести к Новой физике, почему страны отказываются от «своих» установок и как надо «разрываться» между коллаборациями и собственными проектами, в интервью Indicator.
    773
  • 04/05/2021

    Академик Павел Логачев: СКИФ дает возможность очень точно исследовать атомную структуру вещества любых молекул

    Институт ядерной физики им. Г.И. Будкера спустя десятилетия работы на переднем крае науки продолжает разрабатывать источники синхротронного излучения, коллайдеры и другие установки не только для российской науки, но и в рамках международных проектов.
    130
  • 15/12/2016

    Директор ИЯФ СО РАН Павел Логачёв об ответственности академика, коллайдерах и Нобелевских премиях

    Для доктора физико-математических наук Павла Логачёва последние два года отмечены важными вехами в карьере. В 2015 году он стал третьим по счёту после Герша Будкера и Александра Скринского директором Института ядерной физики СО РАН — крупнейшего академического института России.
    5986