​Смог от лесных пожаров накрыл огромную территорию Сибири и Дальнего Востока, задымление достигло Урала, а сейчас местная пресса уже пишет о том, что запах гари ощущается за Уралом, например в Татарстане. Красноярск, Новосибирск, Омск, Томск, Челябинск - затянуты едким смогом.

Вот данные только по Красноярскому краю. Одной строкой – красноречивее некуда. 15 июля горит 285 тысяч гектаров. 22 июля – 755 тысяч, а 29-го – полыхает почти миллион (!) – 993 тысячи гектаров. В основном, север, Эвенкия, Богучанский, Кежемский районы… Людям нечем дышать, дым угрожает их здоровью и жизни. Тем не менее местные власти часто уверяют, дымка безвредна, и не принимают никаких мер, чтобы помочь жителям.

А как же тайга, легкие планеты, что происходит с ней? Об этом мы поговорили с исследователем, который четверть века занимается спутниковым мониторингом пожаров. Это Евгений Пономарев, старший научный сотрудник Института леса имени Сукачева СО РАН при ФИЦ Красноярского НЦ СО РАН.

Евгений Иванович, как Вы оцениваете ситуацию с лесными пожарами?

- Итак, территория активных пожаров на недавнее время составляет 993 тысяч гектаров. И большая часть - в зоне официально отведенной под спутниковый мониторинг.

Поясню: вся территория России поделена на четыре зоны. Есть зона наземной охраны. Понятно, что здесь наиболее эффективные методы обнаружения и быстрое реагирование на пожары. Как правило, это обитаемая зона, где есть поселки, население.

Есть зона авиационного патрулирования. Тут тоже возможно быстрое реагирование. Сбрасывается десант или присылается спецтехника. Это, если говорить о территории Сибири, южная часть.

А все, что севернее Ангары, - Эвенкия, Якутия, район Чукотки –зона, находящаяся под спутниковым мониторингом. Такое не мы придумали, это официальное разграничение, принятое в Рослесхозе и других службах слежения за пожарами.

В данной зоне не проводится никаких действий ни по предотвращению пожаров, ни по их ликвидации. Мы только констатируем масштабы воздействия. Можем считать площади, эмиссии и так далее. Это наша сегодняшняя реальность.

Наверное, это несправедливо и неправильно, потому что именно в этой зоне горит до 90% всех площадей лесов, которые мы за сезон насчитываем. То есть 10% площадей - пожары в зоне мониторинга наземного и авиационного. А 90% площадей выгорает там, где никто не тушит.

Горит почти миллион гектаров тайги, какие это может иметь последствия?

- Последствия могут быть самые разные. Их нужно внимательно анализировать, просчитывать и вырабатывать различные сценарии.

Первое – огромное количество эмиссий (выбросов) углерода, которые мы на себе ощутили за последние две недели. И в Красноярске, и в Западной Сибири, жалуется также Иркутская область. Между тем эти эмиссии могут уходить до Волги. В принципе, мы наблюдали их даже в московском регионе. Когда с востока дует ветер, он способен раздуть эти эмиссии, унести на несколько тысяч километров.

Использую спутниковые методы, мы разработали технологии, чтобы оценивать масштабы эмиссий буквально. Понятно, что в какой-то год горит больше, в какой-то меньше. Эмиссии от пожаров могут варьироваться от 20 тераграммов – то есть 20 миллионов тонн. Это в год, когда у нас мало пожаров, мало выгорает площадей.

До 200 тераграммов и выше. Сегодня у нас сезон, когда мы можем получить даже больше, чем 200 миллионов тонн выхлопа углеродосодержащих газов в атмосферу. Своеобразный антирекорд. И это первое, что мы на себе ощущаем. Мы это видим, мы этим дышим. В той или иной мере последствия для человека есть.

Второе. Выгорает тайга, особенно тайга бореальной зоны, северные наши леса. Даже если пожар не всегда убивает растительность целиком. Он ведь может быть низовым (сгорела лесная подстилка, некоторые деревья погибли, а некоторые сохранились). Тогда экосистема должна себя восстанавливать), потому что пожары же были всегда. И все леса, в том числе в Сибири, они вторичные. Когда-то выгорали, потом восстанавливались и так далее.

Но! сегодня мы наблюдаем процесс смены пожарных режимов. И количество пожаров, и их площади растут, увеличиваются. Есть тренд повышения, и это должно настораживать. Поскольку гореть стало больше, а процессы лесовосстановления какими были, такими и остались. То есть лес не может восстановиться быстрее, чем за 50, 75, 100 лет, понимаете?

Выгорает сейчас каждый год. И накопительный эффект такой, что естественным образом уже не компенсируется. И мы рискуем получить все больше и больше нарушение лесного покрова. То есть лес мы теряем. И когда-нибудь наступит точка невозврата, когда он уже не сможет восстанавливаться своими силами - сажать придется или что-то делать.

Пожары в Красноярском крае и в Сибири нельзя рассматривать как региональную проблему. Это проблема даже не федеральная, а в масштабах все планеты. Это не краю плохо, а всей планете, что у нас выгорают леса!

Потому что леса Сибири, северные леса, реально являются на сегодняшний день одной из важнейших составляющих глобального баланса углерода. И, соответственно, восстановления свежего воздуха.

Потому что леса экваториальной зоны – вроде как их там много, и буйно все цветет – сколько кислорода вырабатывают, столько же и поглощают. Потому что там все время процессы опада, гниения и так далее. Они не являются источниками того, что нам требуется. Еще раз повторю: проблема масштаба планетарного.

Понятно, что горит по всему миру – и в Америке, и в Африке, и в Европе – на Средиземноморье. Но там горят кустарники, оливковые рощи, а здесь горят легкие планеты.

И третий эффект. После масштабных пожаров нарушается система теплообмена атмосферы, напочвенного покрова и дальше вглубь – мерзлоты. Выгорает слой подстилки, который выполняет роль «одеяла», регулирующего поступление тепла в почву.

И после такого воздействия мы рискуем получить существенные аномалии в протаивании сезонного талого слоя. Когда ничего не предохраняет, мохового и лишайникового слоя нет, вглубь почвенного слоя поступает больше энергии, там что-то протаивает. Систему раскачивает, и мы рискуем получить еще дополнительный эффект. Поскольку нарушение состояния этих мерзлотных экосистем может привести к потере сложившихся лесных биогеоценозов. Допустим, к заболачиванию территории. А протаивание мерзлоты – к деградации мерзлоты верхнего слоя. А мы знаем, что в мерзлоте еще и запасено огромное количество метана с прежних времен. И он наряду с эмиссиями может попадать в атмосферу, тем самым еще раз усиливая и без того наблюдающиеся эффекты, связанные с парниковыми газами.

Здесь целый комплекс проблем. Понятно, что с лесными пожарами нужно что-то делать. Не допускать их сложно, потому что северные пожары – результат природных факторов. Это сухие грозы, они зажгли тайгу, и все это распространяется на большие территории.

Что делать с лесными пожарами? Имеем ли мы право – не тушить?

- Официальная позиция заключается в том, что тушить северные пожары экономически намного затратнее, чем посчитать ущерб от них. Но дело в том, что ущерб может быть не сиюминутным, а «работать» на перспективу. В негативном смысле. И надо определиться, что важнее для нас – сохранить финансы, не организовав работы по тушению и потерять тайгу, нарушив равновесие в экосистемах?!

Спутниковый мониторинг мы ведем порядка 25 лет. Собираем информацию по пожарам. И хочу вас заверить, это процесс периодический. Есть годы, когда пожаров немного, есть средние, и есть такие экстремальные, как сейчас.

Если рассматривать ретроспективу, что-то подобное наблюдалось в 2012-м году, 2008-м, 2003-м. Если мы проследим, получается пятилетний цикл (плюс/минус два года). В принципе, ситуация у нас повторяемая, и к ней каким-то образом нужно быть готовыми.

Там, где нет аэродромов для спецавиации, может быть они когда-то и возникнут? Нужно понимать, это не разовая ситуация. Можно прогнозировать ее повторение. Более того, можно прогнозировать ужесточение пожарных режимов.

И это требует выработки стратегии и тактики. И, разумеется, увеличения финансирования.

ДОСЛОВНО

Губернатор Красноярского края Александр УСС:

- Пожары происходят ежегодно не только у нас, но и во всем мире. Это такое природное явление. И поскольку это труднодоступная территория у нас, в Канаде, в США, в Мексике. Поскольку так получается, что эти пожары тушатся в основном естественным путем — выпадением осадков. Время подлета там, представьте себе, 2-3 часа. И Б200 везет 10 тонн воды, это не решает никаких проблем. И это огромные затраты. Гидромет — федеральная структура, которая состоит из специалистов, что даже в такие тяжелые для людей критические дни, когда было безветрие или ветер с севера, оснований для введения режима НМУ не было.

ЦИФРА

В июле этого года краевой комиссией по ЧС были приняты решения о тушении 3 пожаров в зоне контроля. Всего в 2019 году комиссией КЧС приняты решения о прекращении работ по тушению 347 лесных пожаров, зафиксированных в зоне контроля. Прогнозируемые затраты на их тушение составили 1,3 миллиарда при прогнозируемом ущербе лесному фонду в 60 миллионов рублей.

Ася ЖУКОВА

Источники

Ученые: "Пожары в Сибири - проблема планетарного масштаба!"
Kp.ru, 29/07/2019
ОГОНЬ, ВОДА И МЕДНЫЕ ГОЛОВЫ
Московский Комсомолец, 30/07/2019
Тушить пожары в Сибири оказалось "нерентабельно"
Новости России (vestirossii.com), 29/07/2019
Красноярский губернатор Усс: тушить лесные пожары бессмысленно и даже вредно, всем хорошего настроения
Завтра (zavtra.ru), 29/07/2019
Тушить пожары в Сибири оказалось "нерентабельно"
Московский Комсомолец (mk.ru), 29/07/2019
Почему не тушат лесные пожары, дым от которых накрыл полстраны
Комсомольская правда, 30/07/2019
Почему не тушат лесные пожары, дым от которых накрыл полстраны
Комсомольская правда # Москва, 30/07/2019
Иван Курилла. Измеримая и неизмеримая цена тушения пожаров
ИА Росбалт, 29/07/2019
Ученые: "Пожары в Сибири - проблема планетарного масштаба!"
Красноярский научный центр Сибирского отделения Российской академии наук (ksc.krasn.ru), 30/07/2019
Пожары в Сибири обнажили катастрофу в лесном хозяйстве
Ньюс.ру (news.ru), 31/07/2019
В России постоянно горят леса. Главные пожары за последние 10 лет
Hi-tech@Mail.Ru, 01/08/2019
"Никто не задушил в очаге". Ученый РАН объяснил, нужно ли бороться с лесными пожарами
РИА ФедералПресс, 01/08/2019
Борьба с пожарами: из года в год
Ил Тумен (news.iltumen.ru), 02/08/2019
Сибирские ученые объяснили, почему тушить лесные пожары невыгодно
ИА Regnum, 21/08/2019
Лесные пожары: глупость людей и несовершенство законов
EastRussia (eastrussia.ru), 01/10/2019

Похожие новости

  • 15/12/2017

    Академик Андрей Дегерменджи: жизнь в астероиде позволит снять целый комплекс проблем

    ​Андрей Георгиевич Дегерменджи - советский и российский ученый-биофизик, академик РАН (2011). Директор Института биофизики СО РАН с 1996 года - об исследованиях красноярских ученых  и системе жизнеобеспечения в экстремальных условиях .
    1126
  • 21/05/2018

    Журнал о российских технологиях начали издавать в Японии

    В Японии начал издаваться первый специализированный журнал, посвященный современным российским научным разработкам и технологиям. Первый номер издания Russian Science and Technologies Review (RSTR) на японском и русском языках был опубликован 21 мая.
    570
  • 10/10/2016

    Соленые озера - фабрики и экосистемы. Интервью с Егором Задереевым​

    ​​​В 1986 году в Камеруне, в районе озера Ниос, произошла лимнологическая катастрофа. На поверхность озера вышло большое количество углекислого газа; около 1,7 тыс. жителей умерли от отравления, потери среди домашнего скота составили 3,5 тыс.
    2227
  • 14/08/2019

    Компьютер прогнозирует возникновение пожара

    Систему прогнозирования и развития пожаров разработали ученые Института леса Красноярского научного центра СО РАН. О ее сути корреспонденту "РГ" рассказал директор института Александр Онучин.
    214
  • 03/11/2018

    Эра антропогенеза. Биофизик — об экологии, климате, появлении новых видов

    Насколько перенаселена наша планета, придут ли нам на смену более совершенные существа, можно ли восстановить климат, «АиФ-Красноярск» рассказал ведущий научный сотрудник ФИЦ Красноярский научный центр СО РАН, кандидат биологических наук Егор Задереев.
    573
  • 31/07/2019

    Ученые - о последствиях сибирских пожаров

    ​Усиление парникового эффекта, обмеление рек, зеленые пустыни вместо лесов на многие десятки лет и онкологические заболевания у населения. Это неполный перечень последствий от сибирских пожаров, которые прогнозируют уже сейчас российские ученые.
    659
  • 28/05/2017

    Иосиф Гительзон: возможность иметь учеников это преодоление смертности

    ​Наука, как и сама жизнь, меняется стремительно. То, о чем мечталось, становится реальностью - иногда превосходя надежды, а иногда и наоборот. О том, каким видели Сибирское отделение РАН люди, стоявшие у его истоков, "Наука в Сибири" поговорила с академиком Иосифом Гительзоном.
    1181
  • 28/05/2018

    Интервью с заведующим лабораторией в Красноярском научном центре СО РАН Георгом Гуггенбергером

    ​Проект «Будущее углерода природных экосистем на вечной мерзлоте в Сибири: анализ процессов и уязвимости» под руководством немецкого исследователя Георга Гуггенбергера был поддержан мегагрантом Правительства РФ в 2013 году.
    594
  • 08/07/2019

    Жизнь моря говорит о себе светом: интервью с академиком Иосифом Гительзоном

    ​Общее собрание Российской академии наук, которое состоялось в конце апреля этого года, ознаменовалось важным событием: в торжественной обстановке была вручена высшая награда РАН — Большая золотая медаль имени Ломоносова — академику Иосифу Исаевичу Гительзону за обоснование и развитие экологического направления в биофизике.
    389
  • 28/01/2017

    Андрей Дегерменджи: мы предложили посмотреть на экосистемы по-новому

    ​Исследования Института биофизики ФИЦ Красноярского научного центра СО РАН охватывают не только три стихии биосферы — воду, землю и воздух — но и двигаются выше и выше: в космос.  Как выжить в перелетах к другим планетам? Сможем ли мы предотвратить глобальное потепление? Как станет выглядеть Земля через сотни лет? Андрей Георгиевич Дегерменджи, доктор физико-математических наук, академик РАН, с 1996 года руководит Институтом биофизики СО РАН (Красноярск).
    1562