Год назад, в октябре 2017-го, на Байкале был введен практически полный запрет на вылов омуля - второй раз за всю современную историю озера. Специалисты говорят, что подводить итоги слишком рано (запрет продолжает действовать), однако вопросы к действенности и обоснованности настолько строгих ограничений уже ставятся, причем не только местными жителями, но и представителями научного сообщества. О том, почему точная численность этой рыбы в озере может преподнести сюрпризы, как относится к запрету население и существуют ли альтернативные методы защиты популяции омуля, "Известия" поговорили с представителями рыболовной отрасли, учеными и теми, кто живет на берегу Байкала.


Деликатес под запретом

Запрет на промысловый вылов омуля, который является байкальским эндемиком (то есть видом, специфическим для этой территории), а еще одним из главных местных деликатесов, Минсельхоз ввел с 1 октября 2017 года. Он распространяется не только на добычу рыбы, но и на ее продажу - то есть теперь продавать омуля в магазинах и на рынках Иркутской области и Республики Бурятия практически полностью запрещено.


Ловить омуля можно - но только зимой, на удочку и только для личного пользования. Жители Иркутской области могут "выбирать" по 20 кг рыбы в сутки, Бурятии - по 5 кг. Продавать улов нельзя. Для представителей малых и коренных народов введены дополнительные квоты - они могут ловить 55 т омуля в год.


Это - второй подобный случай в истории Байкала. До этого полный запрет на ловлю омуля вводили в 1969 году - он действовал шесть лет, после этого еще семь лет рыбу можно было ловить только в научных и экспериментальных целях. Тогда увеличить популяцию удалось почти в два раза, именно на этот опыт в основном ссылаются сторонники действующего запрета.

Активно о необходимости введения запрета начали говорить еще в 2016 году, после того как в Росрыболовстве заявили о «критической динамике» сокращения биомассы омуля в водах Байкала. Так, по данным ведомства, в 2008 году этот показатель впервые за много лет опустился ниже 20 тыс. т, а в 2015-м новые исследования показали, что он составляет лишь около 10 тыс. т.

Среди возможных причин, озвученных тогда специалистами, было общее ухудшение экологической обстановки, установившееся маловодье и браконьерство.

Проект документа к лету 2017 года разработали в Росрыболовстве. Изначально планировалось, что запрет будет действовать три года — об этом, в частности, говорили глава Росрыболовства Илья Шестаков и руководитель Минприроды Сергей Донской. Потом в СМИ появилась информация о том, что срок его действия может быть продлен до пяти лет. Однако в итоге запрет был введен бессрочно — до полного восстановления популяции.


"Браконьерам все равно"

Еще на этапе разработки в ведомствах, участвовавших в подготовке комплекса мер по восстановлению численности омуля (в первую очередь это Росрыболовство, Минсельхоз, Минприроды), подчеркивали, что запрет не коснется рядовых жителей.

"Речь идет только о промышленном вылове. Данный запрет не распространяется на любительский и спортивный лов", - цитировало ТАСС в 2016 году слова руководителя Минприроды Сергея Донского.


Однако учитывая, что для большей части населения на прилегающих к Байкалу территориях рыбалка исторически была одним из главных источников дохода, в "зону риска" автоматически попало большинство людей. А сам запрет из исключительно экологической истории превратился в сюжет в первую очередь социальный.

- Люди там исконно, на протяжении столетий и десятилетий, занимались его (омуля. - Прим. ред.) добычей, - напомнил в разговоре с корреспондентом "Известий" председатель Российского профсоюза работников рыбного хозяйства Владимир Круглов.


Вскоре после введения запрета, в ноябре 2017 года, представители регионального отделения Ассоциации коренных и малочисленных народов Севера обратились к главе Бурятии Алексею Цыденову с открытым письмом, в котором заявляли об ущемлении прав коренных народов - в первую очередь эвенков, проживающих на территории Бурятии. Для них рыболовство является традиционным - и едва ли не единственным - типом хозяйствования.


"Это лишает представителей коренных малочисленных народов Севера, а их более 1200 человек, единственного способа выживания и обрекает их на полное обнищание", - говорилось в тексте письма.


Как пояснили корреспонденту "Известий" в ассоциации, к октябрю 2018-го ситуация не изменилась - квоты остались прежними: 18 кг на человека или 55 т, которые выделяются на общину (в год). Официального ответа на письмо от руководства Бурятии в организации по-прежнему ждут, но надежда на перемены есть - в частности, идут переговоры с представителями республиканских профильных министерств.


Недовольными оказались и профессиональные рыбаки, которые, вполне предсказуемо, столкнулись с сокращениями на местных предприятиях - вместе с запретом на вылов омуля сократилась и загрузка предприятий по переработке рыбы. Региональные власти предлагали людям переехать в другие города или переквалифицироваться ("вплоть до переобучения на парикмахеров и визажистов", - рассказывали представители рыбозаводов ТАСС).


В федеральной профсоюзной ассоциации рыболовов отмечают, что в Бурятии региональных объединений на данный момент нет, поэтому о происходящем в республике "можно лишь предполагать".


Но, по мнению Владимира Круглова, любой радикальный запрет в первую очередь будет бить именно по профессионалам, которые как раз обычно соблюдают требования закона и вообще к рыбе относятся бережнее браконьеров. Зато для "нелегалов" такой запрет будет куда менее болезненным.


- Браконьерам все равно - они как пришли, так и ушли. А местные этим живут, поэтому относятся к таким вопросам очень щепетильно, - отметил Владимир Круглов.


Омуль с доставкой

За нарушение действующего запрета грозят штрафы и — в некоторых случаях — уголовная ответственность. При этом, как следует из новостных сводок региональных информационных ресурсов, окончательно пресечь деятельность браконьеров и незаконный сбыт омуля к настоящему моменту так и не удалось. Только недавно, 19 октября, сотрудники правоохранительных органов заявили, что во время одного из рейдов им удалось изъять почти 100 кг незаконно пойманной рыбы — по данному факту было возбуждено уголовное дело. 

А в середине сентября Байкальская межрегиональная природоохранная прокуратура и вовсе обвинила Росрыболовство в том, что ведомство «саботирует» защиту популяции.


"Несмотря на нерестовый период, к охране эндемика привлечено необоснованно мало сотрудников, отсутствует действенный контроль за передвижением граждан по акватории дельты реки Селенга и залива Посольский Сор озера Байкал, а также на подъездах к ним. Полноценное межведомственное взаимодействие не организовано", - отмечалось в сообщении прокуратуры.


И в Иркутской области, и в Бурятии, по данным природоохранной прокуратуры, продолжают действовать незаконные точки сбыта, расположенные в популярных туристических местах или вдоль автомобильных дорог. Об этом в том числе речь шла на совещании, которое в начале октября в Бурятии собрали активисты ОНФ, - к участию в нем общественники привлекли сотрудников профильных министерств и ведомств.


Информацией о том, где можно купить омуля по приемлемым ценам, местные жители, а также те, кто приезжает на Байкал из других регионов, обмениваются на форумах, не обязательно специализированных.

Например, такие обсуждения шли в одной из веток форума на автомобильном портале Drom.ru. Там, в частности, пользователи сообщали о торговых точках, в которых омуля продают по цене от 300 рублей за килограмм (после введения запрета цена на местный деликатес взлетела до 500 рублей за килограмм), или о частных продавцах, которые готовы «доставить омуля на работу».

Сразу несколько журналистов местных изданий в разное время отправлялись к берегам Байкала, чтобы убедиться в том, что запрещенная рыба исчезла с прилавков на рынках, и чаще всего приходили к выводу, что этого так и не случилось.

«В общем, омуль на рынке найти можно, но надо быть готовым к тому, что вместо него могут подложить пелядь», — писал автор одного из таких репортажей, журналист портала IrCity, побывавший на Байкале в феврале 2018 года. Ему якобы проверенную продавщицу запрещенного деликатеса посоветовал человек, за деньги катавший туристов по покрытому льдом озеру.


Пелядь - другая, менее ценная порода рыбы, внешне напоминающая омуля. Запрета на ее вылов не вводилось, и продавцы нередко "подменяют" товар, предлагая доверчивым туристам купить пелядь под видом запрещенного (и дорогого) омуля.


Правда, не исключено, что работает этот метод и в обратном направлении. После введения запрета, чтобы обойти многочисленные проверки, торговцы сначала объясняли, что "распродают запасы", а потом начали торговать омулем "под прикрытием" указанной на вывесках и витринах пеляди.


"Смысла в запрете мы не видим"
Особенно уязвимым для браконьеров омуль становится сразу после нереста - его в больших количествах ловят на выходе из узких прибайкальских рек. В региональном филиале Госрыбцентра говорят, что за последние два года численность омуля, заходящего на нерест в реки на этих территориях, упала почти в 4,5 раза. Из-за активного отлова рыбы в местах нерестилищ недостающий фонд отложенной икры составил около 89%, что, в свою очередь, ведет к дальнейшему снижению популяции - она может достигнуть минимума примерно через пять лет.


При этом часть ученых настаивает на том, что однозначное понимание того, сколько омуля действительно находится в водах Байкала, до сих пор отсутствует. Так, специалисты Лимнологического института Сибирского отделения РАН (находится в Иркутской области) зимой 2018 года утверждали, что в 2011 году проведенные ими исследования показали, что биомасса омуля в водах Байкала может составлять до 30 тыс. т. То есть прямой необходимости вводить полный запрет на вылов не было.


Этой позиции в институте придерживаются и сегодня, пояснил "Известиям" Вадим Анненков, заместитель директора по науке Лимнологического института СО РАН.


- Да, мы не видели смысла в этом запрете и не видим. Омуля, разумеется, надо охранять. Но мы считаем, что ситуация не настолько катастрофичная, чтобы вводить полный запрет, чреватый к тому же определенными экономическими, политическими и социальными последствиями, тем более для малых народов. К тому же понятно, что этот запрет не очень хорошо исполняется, - отметил ученый.


О том, что "на глаз" недостатка в рыбе нет, говорят и местные жители. В иркутском поселке Листвянка, например, не замечали резкого изменения численности омуля накануне введения запрета. Об этом "Известиям" рассказал депутат думы Листвянского муниципального образования Андрей Сизых.


- Мы живем на берегу Байкала и можем сказать, что рыба как была, так она и есть. Для чего введен запрет, мы не понимаем, - рассказал он.


Депутат, правда, настаивает на том, что рыба, которую сейчас можно увидеть в продаже у берегов Байкала со стороны Листвянки, а также та, что продается по объявлениям в интернете, - вполне законного происхождения: "ведь остались квоты".


В целом же причиной таких количественных разночтений при подсчете омуля, по мнению Вадима Анненкова, является несовершенная система учета рыбы.


- Сейчас Росрыболовство ведет учет на основании косвенных данных по вылову, который непонятно как учитывается, поскольку браконьеров, например, никто не учитывает. Или считают по отложенной икре, к которой тоже есть вопросы. То есть используются косвенные модельные методы, которые надо подкреплять, - настаивает ученый.


Исправить ситуацию позволит внедрение тралово-акустического учета, при котором наличие рыбы и ее количество определяются с помощью специальных приборов, установленных на кораблях.


"Браконьеры ушли, люди остались"
В Лимнологическом институте говорят, что в Росрыболовстве согласны с тем, что нужны более совершенные методы учета, однако у ведомства необходимых для этого кораблей нет. У ученых они есть, но для того, чтобы выполнять на них новые задачи, потребуется дополнительное финансирование: "это все-таки будет не та наука, на которую мы получаем государственные деньги".


В целом же все опрошенные изданием специалисты сходятся на том, что охрана омуля необходима, но использовать для этого нужно более действенные, точечные меры. Тем более что они позволят соблюсти баланс между интересами местных жителей и экологической необходимостью.


Помочь может в том числе более строгая охрана омуля во время нереста, введение точечных запретов на вылов в определенных районах озера, а также активная борьба с нелегальными точками сбыта. Но на это у региональных специалистов нет ресурсов: о нехватке инспекторов и техники для эффективной борьбы с браконьерами говорили и участники совещания, которое прошло в Бурятии в начале октября.


В сложившейся ситуации Владимир Круглов винит скорее системный кризис в сфере надзора за незаконным ловом и проводит параллель с институтом лесников - их штат был резко сокращен во время одной из лесных реформ, что осложнило борьбу с незаконной рубкой леса и распространением лесных пожаров.


- Тонны рыбы вылавливают, а кто-нибудь отвечает? Ну оштрафуют, а то скорее не поймают. А что это означает? Что у нас не хватает, сами понимаете, каких служб, - заключил глава рыболовецкого профсоюза.


Тем более что штрафы для нарушителей предусмотрены относительно небольшие - за каждый "хвост" нарушителю придется заплатить от 250 до 500 рублей. Так, нерестовый период омуля на Байкале начался в августе. По данным Росрыболовства, общая сумма штрафов, выписанных к середине сентября за незаконный вылов эндемика, составила 140 тыс. рублей - при том, что всего сотрудники ведомства изъяли больше 600 кг выловленной рыбы.


- Даже если представить, что браконьеры (из-за введения запрета. - Прим. ред) ушли, люди-то, живущие на берегу, все равно остались - и как им жить? - спрашивает эксперт.


Плата за упущенный момент
Одной из самых действенных мер по восстановлению (и поддержанию) популяции омуля должно стать развитие на Байкале рыборазводных предприятий - тем более что с их помощью можно было бы решить вопрос с трудоустройством попавших под сокращение работников рыболовецкой отрасли.


Такие предприятия, объясняет Владимир Круглов, "всегда были и получали определенные преференции - льготы на вылов, например. Ведь это их улов". Но в Бурятии, по его словам, момент "был упущен десятилетия назад": заводы стали приходить в упадок еще накануне перестройки.

Заниматься их восстановлением на государственном уровне начали практически одновременно с введением запрета на вылов омуля, рассказывал порталу Irk.ru зимой 2017 года председатель комитета Госдумы по природным ресурсам, собственности и земельным отношениям Николай Николаев.


- В том числе работает госпрограмма, которая предусматривает финансирование рыборазводных заводов для воспроизводства популяции. И это как раз один из механизмов создания новых рабочих мест. В Бурятии, например, сохранилось три рыбоводных завода, и в рамках госпрограммы там сейчас вкладывают средства в воспроизводство омуля, - в частности, говорил депутат.


В феврале 2018 года было объявлено о планах по строительству нового предприятия на так называемом Малом море. Однако, пояснил "Известиям" Вадим Анненков, на месте, где строится завод, "практически ничего нет", а значит, отсутствует и инфраструктура, необходимая для расселения квалифицированных специалистов.

В любом случае реализация любых подобных мер — более гибких, чем введение прямых запретов, — требует времени и дополнительного финансирования. Найти его, судя по всему, удается не всегда. В Лимнологическом институте СО РАН говорят, что уже в 2018 году на Байкале должны были внедрить систему тралово-акустического учета рыбы. Реализовать проект планировалось в рамках действующей государственной программы по охране озера Байкал. На ее исполнение (программа рассчитана на срок до 2020 года) предусмотрено 27 млрд рублей. Однако внедрение новых методов учета в результате так и не произошло — по словам ученых, отказаться от него решили из-за нехватки средств.

Зато председатели регионального минсельхоза Республики Бурятия, как сообщили в ОНФ по итогам совещания, уже выступили с предложением ужесточить действующий запрет — сохраненные для коренных и малочисленных народов квоты, по их мнению, можно вовсе отменить, заменив денежными выплатами.


Похожие новости

  • 06/10/2017

    Документы по созданию геопарка ЮНЕСКО на Байкале подпишут во Франции в 2018 году

    Сотрудники Иркутского научного центра (ИНЦ) Сибирского отделения (СО) РАН в мае 2018 года обсудят с коллегами из Франции проект геопарка, который планируют создать под эгидой ЮНЕСКО на берегу озера Байкал в Ольхонском районе Иркутской области.
    877
  • 07/04/2018

    Научная общественность против корректировки водоохранной зоны Байкала

    ​Директор Лимнологического института СО РАН Андрей Федотов и старший научный сотрудник Института географии им. В. Б. Сочавы Ольга Гагаринова провели 6 апреля пресс-конференцию, посвященную подписанному 26 марта распоряжению председателя правительства Российской Федерации № 507-р.
    499
  • 16/05/2017

    Наука на Байкале оказалась заложницей административно-финансовых заблуждений

    Есть два подхода к Байкалу. Один: ВЗЯТЬ как можно больше у озера, чтобы нажиться. И второй: УЗНАТЬ как можно больше о круговороте жизни в Байкале, чтобы защитить его от чрезмерной эксплуатации.
    948
  • 14/05/2017

    Об общественных слушаниях по монгольским ГЭС в Иркутской области

    ​16-18 мая в Слюдянке, Еланцах и Иркутске пройдут общественные консультации по проектам монгольских ГЭС. Их проводит Группа реализации проекта MINIS, которая занимается разработкой этих гидротехнических сооружений на кредит от Всемирного банка.
    912
  • 11/10/2017

    Появилась еще одна версия причин дефицита осадков в бассейне озера Байкал

    «Великая сушь» на Байкале продолжается уже третий год. Снижению уровня Байкала способствовали энергетика и сельское хозяйство Китая. Таков один из предварительных выводов исследования, проведенного под эгидой Российского национального комитета содействия программе ООН по окружающей среде.
    845
  • 13/03/2017

    Академик Михаил Грачев: если Байкалу не возвращать долги, долго ли еще он протянет

    Традиции - это не подражание ветхозаветному. Традиции - это всегда великолепие и блеск современности, впитавшие в себя мудрость и красоту веков, и устремленное в будущее. Как русская литература, вобравшая в себя благоухание пушкинского слова, дала миру Лермонтова, Гоголя, Достоевского, Островского, Толстого, Чехова, Горького, Есенина, Маяковского, Шолохова.
    1501
  • 06/04/2018

    Байкал ждет масштабная санитарная оценка качества воды

    Лимнологический институт СО РАН в 2018 году проведет санитарно-микробиологическую оценку качества воды Байкале. Финансовую помощь в размере 500 тыс. рублей оказывает фонд «Озеро Байкал», сообщает 5 апреля пресс-служба фонда.
    438
  • 21/12/2017

    Байкал хотят зажать в метровых тисках

    Ужесточать диапазон колебаний уровня озера было бы непродуманным и необоснованным решением, считают ученые. Общественники выступают против проекта постановления правительства РФ, которое разрешит Росводресурсам регулировать уровень озера Байкал в зависимости от условий водности.
    489
  • 30/01/2018

    При обсуждении проблем Байкала эмоции не должны превалировать над фактами

    ​О Байкале сказано и написано немало. Начиная от восторженных публикаций о том, что Байкал – кладовая природных ресурсов (с чем не поспоришь) и колодец планеты (к этому образу тоже, как говорится, не придерешься) до грустных сентенций на тему «великое море уже обмелело» (полная чушь).
    561
  • 10/04/2018

    Эксперты: ЮНЕСКО опротестует новые границы водоохранной зоны Байкала

    ​Водоохранная зона Байкала теперь прижата к берегу так близко, как это возможно. Распоряжение правительства России от 26 марта 2018 года, в котором это зафиксировано, вызывало протесты Генпрокуратуры, депутатов и ученых.
    475