​Заведующий Центральным Сибирским геологическим музеем ИГМ СО РАН Андрей Вишневский — об особенностях путешествий по Танзании и о том, какой энергией делятся с нами минералы. Этот музей Новосибирска с полным правом можно назвать самым драгоценным: вряд ли где-то ещё в городе можно встретить столько драгоценных металлов, как и других замечательных «творений» земных недр, в первозданном состоянии. Речь идёт о Центральном Сибирском геологическом музее Института геологии и минералогии имени В. С. Соболева СО РАН, заведует которым кандидат геолого-минералогических наук Андрей Вишневский. 

Танзанийские приключения 

— Андрей Владиславович, какие дороги привели вас в музей? 

— Геология мне была интересна со школы: уже тогда в городе Копейске Челябинской области я ходил в кружок юных геологов. Когда пришло время поступать в вуз, передо мной стоял выбор — ехать в Москву, Петербург или Новосибирск. Остановился на последнем варианте и не прогадал. После НГУ пришёл в Институт геологии и минералогии СО РАН, здесь с 2004 года работаю в лаборатории петрологии и рудоносности магматических формаций, а в 2018 году меня пригласили заведовать музеем, когда эту обязанность сложил с себя возглавлявший музей предыдущие 27 лет Николай Михеевич Подгорных. С тех пор я и совмещаю должность заведующего музеем и старшего научного сотрудника той же самой лаборатории. 

Андрей Вишневский 
Вид на вулкан Ол-Доиньо-Ленгаи из рифтовой впадины (озеро Натрон). 

— Год назад вы побывали в Танзании, можно сказать, до того, когда эта страна стала «мейнстримом». Вы отправлялись туда с научными целями? 

— Это был отпуск, но мы с женой обычно стараемся выбирать такие места для отдыха, где есть что посмотреть с точки зрения геологии. Если Вьетнам — то шпинели, если Шри-Ланка — то сапфиры и месторождения лунного камня, а в Танзании — это минерал танзанит, который нигде больше не встречается, и знаменитая зона геологических разломов Восточно-Африканский рифт с вулканом Ол-Доиньо-Ленгаи. Этот вулкан уникален тем, что выбрасывает не базальтовую, а карбонатную лаву. Изначально, кстати, мы планировали поехать на Филиппины, но это был март, мир захватывал коронавирус, началась массовая отмена авиарейсов через Китай и Корею, мы сдали билеты и полетели в Танзанию. Выбирая эту страну, отдыхать едут на Занзибар — на этом острове обычный отдых, чуть подороже, чем в Турции или Юго-Восточной Азии. А в континентальной Танзании всё заметно дороже, тем более что туристу в сопровождение обычно приходится брать машину и трёх человек — гида, повара и водителя. 

Андрей Вишневский 
Солнце пробивается сквозь тучи, пыль и дым на вершине вулкана. 

Мы прилетели в аэропорт Килиманджаро, недалеко от той самой горы, — как раз в этом районе находятся месторождения танзанита и расположены щелочные вулканы. На один из них сделали ночное восхождение. Правда, складывалось оно не слишком удачно. Выехали из лагеря в час ночи, а накануне прошли поливные дожди — и наш «Лэнд-Крузер» через километр застрял в песке. До подножия горы было ещё километров шесть, которые пришлось идти пешком. В итоге восхождение мы с проводником-масаем начали позже запланированного — в пять часов утра, а спустились, когда солнце вовсю жарило в зените. Хорошо ещё, что оно восходило у нас за спиной и какое-то время нас прикрывала от его лучей тень горы. Супруга до вершины не дошла, осталась внизу и успела пообщаться со стаей бабуинов. 

Андрей Вишневский 
Спуск в танзанитовую шахту. 

— Для этого восхождения нужна спецподготовка? 

— Оно довольно сложное, без средней физической подготовки с ним не справиться, но специального снаряжения не нужно. Из всех моих поездок эта дорога оказалась самой тяжёлой: сначала шесть километров по пеплу, смешанному с песком, куда проваливаются ноги, а потом подъём на 1 700 метров. 

Андрей Вишневский 
Кристаллы танзанита — их цвет варьирует от светло-лилового до густо-фиолетового. 

— Но вы нашли что искали? 

— Нам больше надо было посмотреть, как выглядит этот вулкан, хотя пару-тройку образцов щелочных лав и танзанита мы добыли. Один образец получилось провезти с собой, а остальные всё ещё лежат в Танзании у нашего знакомого, ждут, когда будут оформлены все документы. Некоторые образцы пришлось отправлять на анализ в столицу страны Додому, чтобы получить лицензию. 

Андрей Вишневский 
Ряженый под масая на занзибарском пляже. 

— Какие танзанийцы по характеру? 

— Абсолютно разные люди. Масаи — скотоводы, очень похожие на наших соседей-монголов, пасут баранов, живут на мясе и молоке, строят дома наподобие юрт из глины и тростника, они ближе и понятнее нам. Кстати, масаи, которые ходят по Занзибару и предлагают туристам свои услуги, — в основном ненастоящие. Основную часть населения Танзании составляют чернокожие банту, они по менталитету совсем другие. При знании английского языка никаких особых проблем в Танзании не будет, нам люди, с которыми не удавалось объясниться по-английски, встречались только пару раз. 

Андрей Вишневский 
Масайская деревня в рифтовой впадине. 

Андрей Вишневский 
Танзанитовый рынок рядом с месторождениями. 

Андрей Вишневский 
Масай греет ноги в месте выхода горячих вулканических газов вблизи кратера. На ногах — сандалии из мотоциклетной покрышки, одеяние оттопырено непременным мечом, в руке — непременная же палка.

Минерал на кончике иглы 

 

Медный самородок массой около 700 кг из Тайметского месторождения на юге Кемеровской области. Практически полностью покрыт снаружи зеленым карбонатом меди — малахитом. 

— Сколько сейчас экспонатов хранится в геологическом музее? 

— Всех образцов — и в экспозиции, и в запасниках — около 20 тысяч. Пополняются наши фонды регулярно — что-то появляется по обмену, что-то привозим сами, поступают к нам и коллекции тех, кто ушёл из жизни. Каждый год это несколько десятков новых образцов минимум. Только в прошлом году было более сотни. Всего минералов сейчас известно более 6 тысяч, и мы не стремимся собрать их все — видимо, таких коллекций в мире и нет. Некоторые наши находки единичны, и мы храним их как эталонные образцы. Таких примерно три десятка, и все они открыты сотрудниками нашего института. Например, мирныйит, названный так в честь города Мирный в Якутии, и ботуобинскит — в честь Ботуобинской геологоразведочной экспедиции. Сомневаюсь, что они сейчас есть где-то ещё, кроме нашего музея и минералогического музея имени Ферсмана в Москве — это самое богатое собрание минералов в России. Если у нас около 1 200 видов минералов, то там гораздо больше. 

Андрей Вишневский 
Прозрачный розовый кристалл воробьевита — одной из драгоценных разновидностей берилла. 

— Многие музеи во время пандемии стали переводить свои экспозиции в виртуальный формат, а есть ли такие планы у вас? 

— У нас составлен цифровой каталог с фотографиями порядка 2 тысяч образцов. Эту базу данных используем в своей работе, осталось довести её до презентационного состояния — надеюсь, что к концу года мы в каком-то виде откроем её на сайте для общего просмотра. 

Андрей Вишневский 
Метеорит Новосибирск — основная масса (наиболее крупная часть). На спиле видны вкрапления никелистого железа и общая обломочная структура — результат древнего космического катаклизма. 

— Есть у вас экспонат, который вы назвали бы самым для себя ценным или любимым? 

— Трудно сказать — я всё-таки здесь работаю не так давно. Нравится воробьевит своим приятным розовым цветом — это крупный кристалл в крупном образце породы. У многих образцов есть интересные истории. Например, крупный медный самородок, который вытаскивали из тайги в Горной Шории с помощью вертолёта. Есть интересные метеориты: один был найден в Новосибирске при строительстве Гусинобродского шоссе, другой — в Маслянинском районе, он оказался у нас стараниями Николая Михеевича. Есть крупные образцы самородного железа. Замечательная большая полированная пластина чароита, необычного минерала, у которого до позапрошлого года было известно только одно месторождение — Сиреневый камень на границе Якутии и Иркутской области, но зато добывали его оттуда когда-то десятками — сотнями тонн в год. Теперь известна вторая точка на планете, где есть чароит, — Патынский массив в Кемеровской области. 

Андрей Вишневский 
Метеорит Маслянино, в отличие от метеорита Новосибирск, практически полностью состоит из никелистого железа. 

— Какой экспонат самый крупный или тяжёлый, а какой — самый маленький? 

— У нас есть самородок меди, который весит 700 килограммов, а самые маленькие — зёрна минералов, выделенных в качестве монофракций или даже индивидуальных зерен, размером в 50–100 микрон, то есть десятую долю миллиметра. Те же мирныйит и ботуобинскит — это вытянутые зёрнышки 200–300 микрон в длину и менее 50 микрон в толщину. Увидеть их невооружённым глазом можно, но для этого потребуется некоторое напряжение. 

Андрей Вишневский 
Чароит. Сиреневый цвет, шелковистый отлив и интересный рисунок позволили этому минералу занять место наравне с лазуритом и малахитом. 

— А что бы вы отметили из последних поступлений? 

— В отдельной витрине, например, у нас собрано порядка 15 минералов необычных составов, которые открыли за последние десять лет на камчатском вулкане Толбачик. Они растут в отложениях фумарол — горячих вулканических струй — при температуре 100–500 градусов Цельсия. Район этого вулкана занимает второе место в России по количеству находок новых минералов, сейчас там активно работают московские исследователи, один из них, член-корреспондент РАН Игорь Пеков, передал нам часть своей коллекции. 

Андрей Вишневский 
Минералы из района Большого Трещинного Толбачинского Извержения — коллекция, переданная в музей Игорем Пековым. 

Андрей Вишневский 
Новые поступления в музей, в том числе препараты из эпоксидной смолы, в которых находятся одиночные зёрна ботуобинскита и мирныйита.

Каменные превращения 

Андрей Вишневский 
Золотистый аурипигмент, замещающий красный реальгар. Это преобразование происходит под воздействием солнечного света. 

— Для хранения многих исторических артефактов в музеях требуется поддерживать особый микроклимат. Есть ли настолько же «прихотливые» камни? 

— Большинство минералов в поверхностных условиях достаточно устойчивы, тем более в нашем климате с относительно сухими зимами. А некоторые на свету «превращаются» в другие, рассыпаясь в порошок. Поэтому такие образцы у нас стоят под специальной чёрной тканью или хранятся в закрытых ящиках. Есть минералы водосодержащие, в которых вода находится в слабосвязанном состоянии, и они под воздействием солнечного света и воздействия атмосферы её со временем теряют — такие у нас запаяны в колбы. Вообще, проблема сохранности минералов стоит очень остро. Бывает, что исследователи собираются уточнить структуру минерала на новом оборудовании, обращаются в музеи, где хранятся эталонные образцы, берут их, начинают исследовать — и выясняется, что первичного материала там уже нет даже по структуре, он распался или заместился лёжа в ящике. 

Андрей Вишневский 
Фестончатый оникс. 

— В эзотерических учениях много говорится об энергетике, которая таится в разных минералах. Вы когда-нибудь ощущали её на себе? 

— Я отношусь к этому скептически. Среди минералов есть радиоактивные, вот от них исходит радиация — от одних сильнее, от других слабее, но почувствовать её всё равно нельзя. Есть минералы, от которых идут некоторые эманации: к примеру, внутри образца есть самородная ртуть, и она незаметно эманирует через мелкие трещинки. Слышал рассказы о том, что люди ощущают какое-то облегчение или просветление, подержавшись за кристалл горного хрусталя, но я никакой такой энергии не чувствую. Хотя если минерал красив на вид, то посмотришь на него — и настроение действительно поднимается. 

Андрей Вишневский 
Агат, найденный в Монголии. 

Автор: Виталий Соловов.

Фото: Валерий Панов.

Источники

След в камне
Ведомости Законодательного Собрания Новосибирской области (ведомостинсо.рф), 19/04/2021

Похожие новости

  • 14/03/2016

    Карьера начинается с Арктики

    ​Магистрант геолого-геофизического факультета НГУ Андрей Картозия уверен, что прошедший Молодежный форум «Арктика. Сделано в России» станет трамплином для его профессиональной карьеры. Андрей работает инженером в лаборатории геоинформационных технологий и дистанционного зондирования Института геологии и минералогии В.
    4783
  • 29/04/2021

    Маятник в головах

    ​В условиях холодов этой зимы серьезной атаке подверглось и сознание россиян. На просторы масс-медиа выплеснулась волна тревожных сообщений о предстоящем глобальном похолодании, якобы угрожающем нашей стране уже с этого года.
    457
  • 02/10/2018

    Сибирские ученые подводят итоги полевого сезона на научно-исследовательской станции «Остров Самойловский»

    Как и в предыдущие годы, для детального всестороннего изучения арктической мерзлоты был сформирован междисциплинарный отряд: в него вошли геологи, геофизики, палеонтологи, почвоведы и ботаники из Сибирского отделения РАН.
    1997
  • 15/02/2021

    Молодой ученый ИНГГ СО РАН: «Скучной науки не бывает!»

    ​Лаборант лаборатории палеонтологии и стратиграфии мезозоя и кайнозоя ИНГГ СО РАН Всеволод Ефременко – о том, почему важно популяризировать науку, как провести увлекательную лекцию для школьников и какие приемы помогают успешно нести палеонтологию «в массы».
    644
  • 28/03/2020

    «Хорошая это штука — геология!»

    ​28 и 29 марта должен был состояться очный тур Сибирской геологической олимпиады, которую традиционно проводят каждый год Новосибирский государственный университет, Институт геологии и минералогии им. В.
    1907
  • 26/07/2021

    «Мы не изучаем прошлое, а выясняем, как появилось настоящее»

    «Какая польза может быть от изучения костей животных, которые умерли миллионы лет назад?» Нет, мы без иронии спросили об этом нового героя «Календаря науки» Woman.ru Дмитрия Маликова, кандидата геолого-минералогических наук, палеонтолога, старшего научного сотрудника Лаборатории геологии кайнозоя, палеоклиматологии и минералогических индикаторов климата ИГМ СО РАН.
    526
  • 22/12/2020

    «Для меня всегда важен диалог лектора и аудитории»: молодой ученый ИНГГ СО РАН – о популяризации науки

    Молодой ученый и активный популяризатор науки, инженер лаборатории геоэлектрики ИНГГ ​​СО РАН Владимир Гурьев рассказал о том, почему важно заниматься научпопом, как удержать внимание аудитории в процессе лекции и какие просветительские проекты он планирует реализовать в ближайшем будущем.
    615
  • 17/10/2017

    Ученый ИГМ СО РАН исследует карбонат кальция при экстремальных условиях

    ​​В природе происходит много удивительных явлений, изучить которые можно, лишь проводя эксперименты по аналогии - реконструировав тот или иной естественный процесс. Старший научный сотрудник Института геологии и минералогии им.
    1585
  • 02/08/2019

    «Летопись, текущая через миллионолетия»

    ​Палеонтология — наука, которая изучает организмы, жившие в прошлые геологические периоды. Останки этих существ являются ключом к множествам тайн этого мира. Исследуя особенности древней флоры и фауны, ученые выясняют, как животный мир отвечает на изменения окружающей среды, и даже способны спрогнозировать влияние тех или иных факторов на современные экосистемы.
    1496
  • 16/03/2021

    Снят новый фильм из цикла «Сибирская наука в лицах»

    Продолжается проект, организованный коллективом Отделения​ ГПНТБ СО РАН в Академгородке. Закончились съёмки нового фильма из цикла «Сибирская наука в лицах». В этот раз героем встречи стал Андрей Изох, доктор геолого-минералогических наук, профессор, главный научный сотрудник и заведующий лабораторией петрологии и рудоносности магматических формаций Института геологии и минералогии имени В.
    577