​Заведующий Центральным Сибирским геологическим музеем ИГМ СО РАН Андрей Вишневский — об особенностях путешествий по Танзании и о том, какой энергией делятся с нами минералы. Этот музей Новосибирска с полным правом можно назвать самым драгоценным: вряд ли где-то ещё в городе можно встретить столько драгоценных металлов, как и других замечательных «творений» земных недр, в первозданном состоянии. Речь идёт о Центральном Сибирском геологическом музее Института геологии и минералогии имени В. С. Соболева СО РАН, заведует которым кандидат геолого-минералогических наук Андрей Вишневский. 

Танзанийские приключения 

— Андрей Владиславович, какие дороги привели вас в музей? 

— Геология мне была интересна со школы: уже тогда в городе Копейске Челябинской области я ходил в кружок юных геологов. Когда пришло время поступать в вуз, передо мной стоял выбор — ехать в Москву, Петербург или Новосибирск. Остановился на последнем варианте и не прогадал. После НГУ пришёл в Институт геологии и минералогии СО РАН, здесь с 2004 года работаю в лаборатории петрологии и рудоносности магматических формаций, а в 2018 году меня пригласили заведовать музеем, когда эту обязанность сложил с себя возглавлявший музей предыдущие 27 лет Николай Михеевич Подгорных. С тех пор я и совмещаю должность заведующего музеем и старшего научного сотрудника той же самой лаборатории. 

Андрей Вишневский 
Вид на вулкан Ол-Доиньо-Ленгаи из рифтовой впадины (озеро Натрон). 

— Год назад вы побывали в Танзании, можно сказать, до того, когда эта страна стала «мейнстримом». Вы отправлялись туда с научными целями? 

— Это был отпуск, но мы с женой обычно стараемся выбирать такие места для отдыха, где есть что посмотреть с точки зрения геологии. Если Вьетнам — то шпинели, если Шри-Ланка — то сапфиры и месторождения лунного камня, а в Танзании — это минерал танзанит, который нигде больше не встречается, и знаменитая зона геологических разломов Восточно-Африканский рифт с вулканом Ол-Доиньо-Ленгаи. Этот вулкан уникален тем, что выбрасывает не базальтовую, а карбонатную лаву. Изначально, кстати, мы планировали поехать на Филиппины, но это был март, мир захватывал коронавирус, началась массовая отмена авиарейсов через Китай и Корею, мы сдали билеты и полетели в Танзанию. Выбирая эту страну, отдыхать едут на Занзибар — на этом острове обычный отдых, чуть подороже, чем в Турции или Юго-Восточной Азии. А в континентальной Танзании всё заметно дороже, тем более что туристу в сопровождение обычно приходится брать машину и трёх человек — гида, повара и водителя. 

Андрей Вишневский 
Солнце пробивается сквозь тучи, пыль и дым на вершине вулкана. 

Мы прилетели в аэропорт Килиманджаро, недалеко от той самой горы, — как раз в этом районе находятся месторождения танзанита и расположены щелочные вулканы. На один из них сделали ночное восхождение. Правда, складывалось оно не слишком удачно. Выехали из лагеря в час ночи, а накануне прошли поливные дожди — и наш «Лэнд-Крузер» через километр застрял в песке. До подножия горы было ещё километров шесть, которые пришлось идти пешком. В итоге восхождение мы с проводником-масаем начали позже запланированного — в пять часов утра, а спустились, когда солнце вовсю жарило в зените. Хорошо ещё, что оно восходило у нас за спиной и какое-то время нас прикрывала от его лучей тень горы. Супруга до вершины не дошла, осталась внизу и успела пообщаться со стаей бабуинов. 

Андрей Вишневский 
Спуск в танзанитовую шахту. 

— Для этого восхождения нужна спецподготовка? 

— Оно довольно сложное, без средней физической подготовки с ним не справиться, но специального снаряжения не нужно. Из всех моих поездок эта дорога оказалась самой тяжёлой: сначала шесть километров по пеплу, смешанному с песком, куда проваливаются ноги, а потом подъём на 1 700 метров. 

Андрей Вишневский 
Кристаллы танзанита — их цвет варьирует от светло-лилового до густо-фиолетового. 

— Но вы нашли что искали? 

— Нам больше надо было посмотреть, как выглядит этот вулкан, хотя пару-тройку образцов щелочных лав и танзанита мы добыли. Один образец получилось провезти с собой, а остальные всё ещё лежат в Танзании у нашего знакомого, ждут, когда будут оформлены все документы. Некоторые образцы пришлось отправлять на анализ в столицу страны Додому, чтобы получить лицензию. 

Андрей Вишневский 
Ряженый под масая на занзибарском пляже. 

— Какие танзанийцы по характеру? 

— Абсолютно разные люди. Масаи — скотоводы, очень похожие на наших соседей-монголов, пасут баранов, живут на мясе и молоке, строят дома наподобие юрт из глины и тростника, они ближе и понятнее нам. Кстати, масаи, которые ходят по Занзибару и предлагают туристам свои услуги, — в основном ненастоящие. Основную часть населения Танзании составляют чернокожие банту, они по менталитету совсем другие. При знании английского языка никаких особых проблем в Танзании не будет, нам люди, с которыми не удавалось объясниться по-английски, встречались только пару раз. 

Андрей Вишневский 
Масайская деревня в рифтовой впадине. 

Андрей Вишневский 
Танзанитовый рынок рядом с месторождениями. 

Андрей Вишневский 
Масай греет ноги в месте выхода горячих вулканических газов вблизи кратера. На ногах — сандалии из мотоциклетной покрышки, одеяние оттопырено непременным мечом, в руке — непременная же палка.

Минерал на кончике иглы 

 

Медный самородок массой около 700 кг из Тайметского месторождения на юге Кемеровской области. Практически полностью покрыт снаружи зеленым карбонатом меди — малахитом. 

— Сколько сейчас экспонатов хранится в геологическом музее? 

— Всех образцов — и в экспозиции, и в запасниках — около 20 тысяч. Пополняются наши фонды регулярно — что-то появляется по обмену, что-то привозим сами, поступают к нам и коллекции тех, кто ушёл из жизни. Каждый год это несколько десятков новых образцов минимум. Только в прошлом году было более сотни. Всего минералов сейчас известно более 6 тысяч, и мы не стремимся собрать их все — видимо, таких коллекций в мире и нет. Некоторые наши находки единичны, и мы храним их как эталонные образцы. Таких примерно три десятка, и все они открыты сотрудниками нашего института. Например, мирныйит, названный так в честь города Мирный в Якутии, и ботуобинскит — в честь Ботуобинской геологоразведочной экспедиции. Сомневаюсь, что они сейчас есть где-то ещё, кроме нашего музея и минералогического музея имени Ферсмана в Москве — это самое богатое собрание минералов в России. Если у нас около 1 200 видов минералов, то там гораздо больше. 

Андрей Вишневский 
Прозрачный розовый кристалл воробьевита — одной из драгоценных разновидностей берилла. 

— Многие музеи во время пандемии стали переводить свои экспозиции в виртуальный формат, а есть ли такие планы у вас? 

— У нас составлен цифровой каталог с фотографиями порядка 2 тысяч образцов. Эту базу данных используем в своей работе, осталось довести её до презентационного состояния — надеюсь, что к концу года мы в каком-то виде откроем её на сайте для общего просмотра. 

Андрей Вишневский 
Метеорит Новосибирск — основная масса (наиболее крупная часть). На спиле видны вкрапления никелистого железа и общая обломочная структура — результат древнего космического катаклизма. 

— Есть у вас экспонат, который вы назвали бы самым для себя ценным или любимым? 

— Трудно сказать — я всё-таки здесь работаю не так давно. Нравится воробьевит своим приятным розовым цветом — это крупный кристалл в крупном образце породы. У многих образцов есть интересные истории. Например, крупный медный самородок, который вытаскивали из тайги в Горной Шории с помощью вертолёта. Есть интересные метеориты: один был найден в Новосибирске при строительстве Гусинобродского шоссе, другой — в Маслянинском районе, он оказался у нас стараниями Николая Михеевича. Есть крупные образцы самородного железа. Замечательная большая полированная пластина чароита, необычного минерала, у которого до позапрошлого года было известно только одно месторождение — Сиреневый камень на границе Якутии и Иркутской области, но зато добывали его оттуда когда-то десятками — сотнями тонн в год. Теперь известна вторая точка на планете, где есть чароит, — Патынский массив в Кемеровской области. 

Андрей Вишневский 
Метеорит Маслянино, в отличие от метеорита Новосибирск, практически полностью состоит из никелистого железа. 

— Какой экспонат самый крупный или тяжёлый, а какой — самый маленький? 

— У нас есть самородок меди, который весит 700 килограммов, а самые маленькие — зёрна минералов, выделенных в качестве монофракций или даже индивидуальных зерен, размером в 50–100 микрон, то есть десятую долю миллиметра. Те же мирныйит и ботуобинскит — это вытянутые зёрнышки 200–300 микрон в длину и менее 50 микрон в толщину. Увидеть их невооружённым глазом можно, но для этого потребуется некоторое напряжение. 

Андрей Вишневский 
Чароит. Сиреневый цвет, шелковистый отлив и интересный рисунок позволили этому минералу занять место наравне с лазуритом и малахитом. 

— А что бы вы отметили из последних поступлений? 

— В отдельной витрине, например, у нас собрано порядка 15 минералов необычных составов, которые открыли за последние десять лет на камчатском вулкане Толбачик. Они растут в отложениях фумарол — горячих вулканических струй — при температуре 100–500 градусов Цельсия. Район этого вулкана занимает второе место в России по количеству находок новых минералов, сейчас там активно работают московские исследователи, один из них, член-корреспондент РАН Игорь Пеков, передал нам часть своей коллекции. 

Андрей Вишневский 
Минералы из района Большого Трещинного Толбачинского Извержения — коллекция, переданная в музей Игорем Пековым. 

Андрей Вишневский 
Новые поступления в музей, в том числе препараты из эпоксидной смолы, в которых находятся одиночные зёрна ботуобинскита и мирныйита.

Каменные превращения 

Андрей Вишневский 
Золотистый аурипигмент, замещающий красный реальгар. Это преобразование происходит под воздействием солнечного света. 

— Для хранения многих исторических артефактов в музеях требуется поддерживать особый микроклимат. Есть ли настолько же «прихотливые» камни? 

— Большинство минералов в поверхностных условиях достаточно устойчивы, тем более в нашем климате с относительно сухими зимами. А некоторые на свету «превращаются» в другие, рассыпаясь в порошок. Поэтому такие образцы у нас стоят под специальной чёрной тканью или хранятся в закрытых ящиках. Есть минералы водосодержащие, в которых вода находится в слабосвязанном состоянии, и они под воздействием солнечного света и воздействия атмосферы её со временем теряют — такие у нас запаяны в колбы. Вообще, проблема сохранности минералов стоит очень остро. Бывает, что исследователи собираются уточнить структуру минерала на новом оборудовании, обращаются в музеи, где хранятся эталонные образцы, берут их, начинают исследовать — и выясняется, что первичного материала там уже нет даже по структуре, он распался или заместился лёжа в ящике. 

Андрей Вишневский 
Фестончатый оникс. 

— В эзотерических учениях много говорится об энергетике, которая таится в разных минералах. Вы когда-нибудь ощущали её на себе? 

— Я отношусь к этому скептически. Среди минералов есть радиоактивные, вот от них исходит радиация — от одних сильнее, от других слабее, но почувствовать её всё равно нельзя. Есть минералы, от которых идут некоторые эманации: к примеру, внутри образца есть самородная ртуть, и она незаметно эманирует через мелкие трещинки. Слышал рассказы о том, что люди ощущают какое-то облегчение или просветление, подержавшись за кристалл горного хрусталя, но я никакой такой энергии не чувствую. Хотя если минерал красив на вид, то посмотришь на него — и настроение действительно поднимается. 

Андрей Вишневский 
Агат, найденный в Монголии. 

Автор: Виталий Соловов.

Фото: Валерий Панов.

Источники

След в камне
Ведомости Законодательного Собрания Новосибирской области (ведомостинсо.рф), 19/04/2021

Похожие новости

  • 15/02/2021

    Молодой ученый ИНГГ СО РАН: «Скучной науки не бывает!»

    ​Лаборант лаборатории палеонтологии и стратиграфии мезозоя и кайнозоя ИНГГ СО РАН Всеволод Ефременко – о том, почему важно популяризировать науку, как провести увлекательную лекцию для школьников и какие приемы помогают успешно нести палеонтологию «в массы».
    364
  • 29/04/2021

    Маятник в головах

    ​В условиях холодов этой зимы серьезной атаке подверглось и сознание россиян. На просторы масс-медиа выплеснулась волна тревожных сообщений о предстоящем глобальном похолодании, якобы угрожающем нашей стране уже с этого года.
    228
  • 17/10/2017

    Ученый ИГМ СО РАН исследует карбонат кальция при экстремальных условиях

    ​​В природе происходит много удивительных явлений, изучить которые можно, лишь проводя эксперименты по аналогии - реконструировав тот или иной естественный процесс. Старший научный сотрудник Института геологии и минералогии им.
    1408
  • 14/03/2016

    Карьера начинается с Арктики

    ​Магистрант геолого-геофизического факультета НГУ Андрей Картозия уверен, что прошедший Молодежный форум «Арктика. Сделано в России» станет трамплином для его профессиональной карьеры. Андрей работает инженером в лаборатории геоинформационных технологий и дистанционного зондирования Института геологии и минералогии В.
    4370
  • 28/03/2020

    «Хорошая это штука — геология!»

    ​28 и 29 марта должен был состояться очный тур Сибирской геологической олимпиады, которую традиционно проводят каждый год Новосибирский государственный университет, Институт геологии и минералогии им. В.
    1615
  • 02/10/2018

    Сибирские ученые подводят итоги полевого сезона на научно-исследовательской станции «Остров Самойловский»

    Как и в предыдущие годы, для детального всестороннего изучения арктической мерзлоты был сформирован междисциплинарный отряд: в него вошли геологи, геофизики, палеонтологи, почвоведы и ботаники из Сибирского отделения РАН.
    1636
  • 12/03/2021

    В Новосибирске обсудили актуальные разработки сибирских ученых

     Указом президента РФ 2021 год объявлен Годом науки и технологий. Сибирское отделение РАН может гордиться не только научно-технологическим заделом и фундаментальными исследованиями, но и множеством прикладных разработок в самых разных областях, которые готовы к внедрению.
    394
  • 22/12/2020

    «Для меня всегда важен диалог лектора и аудитории»: молодой ученый ИНГГ СО РАН – о популяризации науки

    Молодой ученый и активный популяризатор науки, инженер лаборатории геоэлектрики ИНГГ ​​СО РАН Владимир Гурьев рассказал о том, почему важно заниматься научпопом, как удержать внимание аудитории в процессе лекции и какие просветительские проекты он планирует реализовать в ближайшем будущем.
    369
  • 02/08/2019

    «Летопись, текущая через миллионолетия»

    ​Палеонтология — наука, которая изучает организмы, жившие в прошлые геологические периоды. Останки этих существ являются ключом к множествам тайн этого мира. Исследуя особенности древней флоры и фауны, ученые выясняют, как животный мир отвечает на изменения окружающей среды, и даже способны спрогнозировать влияние тех или иных факторов на современные экосистемы.
    1217
  • 16/03/2021

    Снят новый фильм из цикла «Сибирская наука в лицах»

    Продолжается проект, организованный коллективом Отделения​ ГПНТБ СО РАН в Академгородке. Закончились съёмки нового фильма из цикла «Сибирская наука в лицах». В этот раз героем встречи стал Андрей Изох, доктор геолого-минералогических наук, профессор, главный научный сотрудник и заведующий лабораторией петрологии и рудоносности магматических формаций Института геологии и минералогии имени В.
    309