​Как жить, если ты полгода находишься на корабле, все это время испытываешь последствия качки, ешь одну и ту же пищу каждый день, за бортом проплывают киты, на горизонте видны пингвины, а над головой — полярное солнце?

Как не обгореть в Антарктике, не превратиться в капризную принцессу или законченную стерву из-за постоянного внимания мужчин и не впасть в апатию от постоянного просмотра сериалов, рассказала участница полярной экспедиции, аспирантка томского Института оптики атмосферы СО РАН Полина Зенкова.

Российская антарктическая экспедиция, в которой девушка приняла участие, длилась полгода. В ноябре ледокол «Академик Федоров» вышел из Санкт-Петербурга, за шесть дней дошел до немецкого порта в городе Бремерхафен, где экипаж пополнил продовольственные запасы и забрал дополнительное оборудование, и отправился с заходом в Кейптаун в Антарктиду.

Суровые трудовые будни

 — Полина, а в чем был смысл экспедиции?

 — Нужно было доставить ученых-полярников и рабочих до станций и забрать уже отбывших там свою смену, снабдить станции топливом, продовольствием, строительными материалами, необходимой техникой и запчастями. На самом континенте имеются научно-исследовательские лаборатории, где работают специалисты и ученые в разных направлениях, таких как ботаника и микробиология, гидрохимия и гидрология, гляциология, озонометрия и октинометрия и еще много других. Каждый год состав научно-исследовательских работ варьируется. Там же, на полярных антарктических станциях, идут круглодичные метеорологические и астрономические наблюдения. Сейчас в автономном режиме в Антарктиде работают пять станций: «Прогресс», «Восток», «Мирный», «Новолазаревская» и «Беллинсгаузен». Еще там есть и сезонные станции, которые работают только во время полярного лета. Всю экспедицию можно разделить на две части: зимовочную, которая остается на континенте на весь следующий год, и сезонную, которая работает как на корабле, так и на станциях, и с судном возвращается на родину. Я была как раз в сезонном отряде. Кто в какой отряд попадет, зависит от характера и программы научно-исследовательской работы, которая внесена в план экспедиции. Все производственные моменты обговариваются задолго до начала самой экспедиции. Есть, конечно, конкуренция среди программ и сотрудников, которые будут исполнять ее, но год на год не приходится, и научные цели всегда ставятся выше амбиций.

 — А ты чем занималась в этой экспедиции?

 — Моя работа заключалась в обслуживании мобильной аэрозольной станции и проведении наблюдений за аэрозолем в природных слоях атмосферы. Аэрозоль — это один из важных компонентов в атмосфере, который участвует в образовании и развитии облаков. Изменения содержания, структуры, химического состава аэрозолей приводят к изменению различных атмосферных характеристик и в итоге — климата Земли. Естественно, эти данные я получала не с одного устройства: для каждого наблюдения имелся свой прибор. Но из-за экстремальных условий часто одно из устройств выходило из работы, и поэтому требовался постоянный контроль за аппаратурой, если что-то сломалось, то, по возможности, надо было починить. До этого я была в арктической экспедиции, организованной Институтом Океанологии имени Ширшова, на научно-исследовательском судне «Академик Мстислав Келдыш», проводила те же самые наблюдения, на том же самом оборудовании в Карском море.

 — На судне были только российские ученые или иностранцы тоже?

 — Да, если иностранцами можно считать белорусскую экспедицию и представителей Молдовы. Первые уже не первый год ходят на наших экспедиционных судах в Антарктиду для строительства своей полярной станции и попутного проведения научно-исследовательских работ. А молдаване только делали первые шаги, они искали место для своей будующей станции и знакомились с особенностями работы и проживания на полярных антарктических станциях.

 — Ваша экспедиция переходила от одной станции к другой. Сколько дней вы находились на одной станции?

 — Все зависит от погоды: стоянка может быть и три-четыре дня, а может — и две недели. На каждой станции ледокол останавливался на три-четыре дня. За это время экипаж и сотрудники РАЭ (Российская антарктическая экспедиция) должны были доставить на станцию новое топливо, продукты, дополнительный груз, поменять зимовочный состав и ввести в курс дела новый. Потом можно было отходить к новым берегам Южного континента.

Шторм, интернет и крем от загара.

— Полгода на другом краю света — это довольно долго. Как поддерживали связь с родными?

— Слали письма через радистов, могли звонить по спутниковому телефону, на станции «Прогресс» так вообще была сотовая вышка, построенная китайцами. Но связь там была так себе, и дорогая. На самих станциях, кроме отдельной телефонной связи, где по обычному телефону ты можешь позвонить домой, был еще и интернет. Слабый, правда.

— Тяжело практически постоянно находиться на корабле, была ли у тебя «морская болезнь»?

— В предыдущей экспедиции корабль был поменьше, из-за чего раскачивался сильнее. У «Федорова» из-за больших размеров более плавная качка, но в Северном море нас покачало неплохо. Ну, как неплохо — не особо страшно. Ветер никогда не стихал, меньше 15 метров в секунду не было, а иногда порывы достигали скорости 35 метров в секунду. Непередаваемое ощущение: огромная масса воздуха давит на тебя, и невозможно даже оторвать спину от стенки корабля. Еще, когда за бортом шторм, а ты сидишь в каюте, кажется, что судно вот-вот перевернется. А еще по полу катаются все вещи, стулья, еда, падают с полки незакрепленные предметы. Это психологически очень угнетает. Зато, когда ты выходишь на палубу, где дует сильнейший ветер, а волны ты можешь потрогать рукой, или тебя захлестывают брызги, появляется ощущение какого-то дикого восторга.

 — А как вы сохраняли тепло и избегали простуд при таких условиях?

 — Мы там были летом, и, по сибирским меркам, в Антарктике было достаточно тепло. Полярное лето — все же лето, и температура поднимается выше нуля. Только на «Новолазаревской» станции было холодно, потому что там мы были уже осенью: -20 градусов и ветер 10-15 метров в секунду. Когда температура была выше нуля, некоторые из полярников даже умудрялись загорать. Кстати, в Антарктиде само солнце очень активное, и летом страшно не столько обморожение, сколько ожоги: на южном континенте достаточно тонкий озоновый слой, и солнце пагубно влияет на кожу — ожог получишь практически моментально. Так что солнцезащитный крем и темные очки — необходимые атрибуты в полярной экспедиции: без крема — обгоришь, без очков — ослепнешь.

Флирт, тренажеры и соленые огурцы.

— Много девушек принимало участие в экспедиции? И как это: полгода, не выходя, жить на корабле среди мужчин?

— Как говорил наш начальник экспедиции: уж больно много у нас девушек. Это около 15-20 человек из 80-200 человек экипажа. Если честно, то женщинам сложно на протяжении всей экспедиции сохранять адекватное поведение, которое бы не переходило из одной крайности в другую: от девушки, которой нужна вечно во всем помощь и ухаживания, до неприступной стервы. Я работаю в мужском коллективе, и поэтому всегда считала, что к мужской компании я привычная. Но тут! Видимо, изоляция и закрытое пространство как-то на мужчин влияют психологически (что кто-то на год или больше остается без женского внимания). Ко мне было избыточное внимание со стороны мужчин. Конечно, каждый вел себя по-разному, в зависимости от степени воспитанности. У одних были откровенные приставания и домогательства, пренебрежение к тебе, или восприятие в качестве секс-объекта. А другие проявляли поистине рыцарское отношение: постоянные комплименты, желание везде и всюду помочь, даже если эта помощь и не требовалась.

 — Чем ты занималась в свободное время?

— Первое время я пыталась заниматься спортом — бегать по палубе, но качка и мои больные колени мне помешали. А так там организовано два спортзала. В одном стоит теннисный стол, велотренажер, который не работает, хотя его иногда чинили. А на нижней палубе располагался спортзал, в котором можно было штангу потянуть, подтянуться. Там мы пытались заниматься рукопашкой. У нас много кто чем занимается, пытается поделиться с другими. Например, сисадмин, который на корабле работал, занимался рукопашным боем по системе Кадочникова. Вот он обучал нас. В свободное время делать нечего, не просто же лежать, сериалы смотреть. А как-то мы пытались и английский друг другу подтягивать, смотрели фильмы на английском и пытались их обсуждать. Хотя это не особо хорошо получалось, потому что какая-то апатия все равно охватывает тебя.

У меня был месяц, когда мне казалось, что весь мир ужасен, и я смотрела сериалы несколько дней подряд. Депрессия накатывает только так. Чтобы выйти из этого состояния, обязательно надо найти какой-то толчок, чтобы что-то делать, иначе очень тяжело приходится. Ты ставишь перед собой цель, что за месяц ты должна перевести столько-то статей, и даже бодро начинаешь, а потом все равно как-то пропадает весь настрой.

— Чем вас кормили во время экспедиции?

 — Вся еда была жирной и не особо вкусно приготовленной. Хотя мне сказали, что тут еще нормально кормят. Меню практически все мясное: свинина, говядина, курица, баранина, которую никто не умел готовить. И один день был рыбный — четверг. Я люблю мясо, но не в таком количестве и не каждый день. Еще нам давали овощи и фрукты, но так как у нас бывали длинные переходы, от одного-двух месяцев, то все свежие овощи и фрукты были не очень вкусными. Тогда мы ели квашеную капусту или соленые огурцы. Единственное, что у нас сохранялось из фруктов — зеленые яблоки и апельсины. Потом вводились консервы, заготовки. Самое печальное то, что это меню из года в год остается тем же самым. Мы по нему дни определяли: если на утро яичница — сегодня воскресенье.

— Что ты думаешь обо всей экспедиции?

 — Такая возможность выпадает не каждому человеку, и, если это все же случилось, необходимо хвататься за нее и держаться до конца. Пусть там были и неприятные моменты, когда ты уже бился головой об стенку в каюте и задавался вопросом: зачем я сюда подписался? Были и радостные моменты, когда ты смотришь на огромных китов, которые ныряли под корму, или на айсберги, которые больше района в Томске. И пингвины, которые напоминают нелепых кур. Это все потрясающий, огромный, другой мир, который ты не встретишь в городе, в обычной жизни.


 Мария Масляева

Источники

Томичка приняла участие в экспедиции в Антарктиду
Город.Томск.Ру (gorod.tomsk.ru), 02/09/2017

Похожие новости

  • 03/06/2016

    Кузбасский робот-геоход: путешествия к центру Земли и Луны

    ​​Фантастика постепенно становится реальностью. 150 лет назад Жюль Верн написал один из знаменитых романов "Путешествие к центру Земли". Его с увлечением читали как современники, так и потомки писателя, убежденные в том, что предсказания великого фантаста никогда не станут реальностью.
    1243
  • 13/10/2017

    Изучение атмосферного электричества поможет улучшить метеопрогноз

    Выпускник и сотрудник кафедры метеорологии и климатологии ТГУ, аспирант Института мониторинга климатических и экологических систем СО РАН Константин Пустовалов занимается изучением атмосферного электричества.
    131
  • 01/02/2017

    Сибирские ученые - об изменениях климата

    ​Опять на планете зима, которая опрокидывает все прогнозы ученых, как на глобальное похолодание, так и на глобальное потепление.  Исследований сейчас много. И много разных мнений. Что думают все-таки наши томские ученые? Полина Стефановна, Первомайский район Томской области Отвечает доктор геолого-минералогических наук, профессор кафедры геоэкологии и геохимии Института природных ресурсов Томского политехнического университета Леонид Рихванов.
    583
  • 30/12/2016

    Институт химии нефти СО РАН готов адаптировать свои технологии для Арктики

    ​Институт химии нефти (ИХН) СО РАН в Томске, который занимается разработкой технологий добычи "трудной" нефти, может адаптировать их для работы в условиях Арктики. Потенциальные запасы российской Арктики оцениваются в 100 млрд ТНЭ (тонн в нефтяном эквиваленте), или 25 % мировых ресурсов.
    763
  • 25/05/2017

    Ученые выяснили, как гнус мешает работе оптических приборов

    ​Ученые томского Института оптики атмосферы имени В.Е. Зуева СО РАН выяснили, что летом в Западной Сибири гнус в значительной степени влияет на прозрачность приземного слоя атмосферы и может существенно снизить эффективность работы оптических приборов в видимой и инфракрасной областях спектра.
    279
  • 13/12/2016

    Свекла поможет добыть «трудную» нефть

    ​В Институте химии нефти (ИХН) СО РАН в Томске разрабатывают экономичный метод увеличения отдачи пластов высоковязкой нефти с использованием уреабактерий свеклы. Высоковязкая (трудноизвлекаемая) нефть сегодня рассматривается как основной резерв мировой добычи, ее запасы примерно в пять раз превышают запасы нефти малой и средней вязкости.
    657
  • 13/07/2016

    Нефтедобывающие компании испытали рекордное количество новых технологий, разработанных томскими учеными

    ​В 2015 году нефтедобывающими компаниями в производстве было испытано пять новых технологий, разработанных учеными Института химии нефти (ИХН) СО РАН, три из них получили рекомендации к промышленному использованию (ранее в год на практике апробировалась только одна технология).
    585
  • 21/12/2016

    Новые композиции ИХН СО РАН для добычи «трудной» нефти успешно прошли проверку

    ​Ученые лаборатории коллоидной химии нефти Института химии нефти (ИХН) СО РАН в 2016 году завершают исследования по созданию не имеющих аналогов в мировой практике композиций и технологий для разработки месторождений и продуктивных пластов с трудноизвлекаемыми запасами нефти.
    581
  • 10/08/2017

    Иранская делегация прибыла в Томскую область

    В Томскую область с деловым визитом прибыла делегация иранских компаний. В рамках визита 10 августа заместитель губернатора по экономике Андрей Антонов и президент Томской ТПП Аркадий Эскин встретятся с представителями иранской нефтяной компании ICOFC и крупной нефтесервисной компании Ирана PPZ.
    211
  • 17/09/2016

    7-я Всероссийская научно-практическая конференция «Добыча, подготовка, транспорт нефти и газа»

    19-23 сентября в  Томске в рамках Международного симпозиума «Иерархические материалы для перспективных технологий и надежных конструкций» состоится 7-я Всероссийская научно-практическая конференция «Добыча, подготовка, транспорт нефти и газа».
    1723