В последние десятилетия у многочисленных народов, проживающих на территории современной России, наблюдается повышенный интерес к «своей» истории, культуре, стремление к возрождению и этническому сплочению на основе общего прошлого, обычаев и традиций. Данные процессы коснулись и татарского населения страны. Представители татарской интеллигенции встревожены постепенной утратой языка, культуры, «растворением» и «обезличиванием» татарского этноса в общей массе народов России и мира.

Призывы к этнической консолидации, звучащие со стороны отдельных татарских политиков, ученых, активистов общественных движений, сделали актуальным вопрос о том, можно ли считать крымских, астраханских, казанских, башкирских, сибирских татар, кряшенов, мишарей, тептярей представителями единой татарской нации. Или некоторые из названных групп являются самостоятельными этносами?

В настоящее время среди участников дискуссии по «татарскому вопросу» нет единого мнения о том, образуют ли все татары бывшего СССР или хотя бы некоторые из групп, носящих это название, единый этнос. Исторически сложившаяся дисперсность расселения татар, их тесное соседство с представителями других этносов, слабость контактов между отдельными группами народов, объединенных общим названием «татары», и иные причины сделали волго-уральских, астраханских, сибирских и другие группы татар самобытными, отличающимися друг от друга по антропологическим признакам, языковым и культурным традициям.

Объектом исследований и, одновременно, многочисленных споров для ученых являются сибирские татары – коренной этнос Западной Сибири, сложившийся в основном из этнических групп кыпчакского и ногайско-кыпчакского происхождения, включивших в свой состав ассимилированных ими угров, а также бухарцев – выходцев из Бухарского ханства (узбеков, сартов, уйгуров, казахов, таджиков).

На протяжении нескольких десятилетий в научных кругах ведется полемика по существу следующего вопроса: татары Сибири – это самостоятельный этнос или субэтническая группа татарского этноса? 

География участников дискуссии обширна и представлена научными учреждениями разных регионов страны. Однако на сегодняшний день можно выделить два академических центра, наиболее активно участвующих в полемике по данному вопросу.

Первый центр – Институт истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан, представители которого (Р. С. Хакимов, Д. М. Исхаков и др.) убеждены, что территориально разбросанные по России группы татар, в том числе и сибирские, на самом деле представляют собой единую нацию. Казанские ученые уверены, что выделение официальными властями сибирских татар в качестве самостоятельного этноса при подготовке и проведении переписей населения в 2002 и 2010 гг. красноречиво свидетельствует о стремлении центра расколоть единый татарский этнос и не дать ему консолидироваться [9; 13]. 

В преддверии переписи населения 2002 г. председатель постоянной комиссии по науке, образованию, культуре и национальным вопросам Государственного совета Республики Татарстан В. И. Валеев обратился к директору Института этнологии и антропологии РАН В. А. Тишкову с вопросом о правомерности и критериях выделения сибирских татар в качестве отдельного самостоятельного этноса, включенного в официальный перечень национальностей, проживающих на территории Российской Федерации. В. А. Тишков в числе причин, позволивших выделить самостоятельный сибирско-татарский этнос, назвал «многочисленные обращения национальных и культурных объединений соответствующего народа в Министерство по делам федерации, национальной и миграционной политики, Госкомстат и Институт [этнологии и антропологии РАН] с просьбой вернуть утерянный статус этноса» [8].

Доктор исторических наук профессор Д. М. Исхаков, приводя доводы в пользу несостоятельности точки зрения о сибирских татарах как самостоятельном этносе, указал на искусственность самого термина. В частности, Исхаков указывает, что термин «сибирские татары» (или «западносибирские татары»), подразумевающий всех татар Западной Сибири, появился лишь в академических трудах, начиная с 1950-х гг. При этом ученый не исключает, что «окончательно такой этнос был сконструирован двумя советскими этнографами (Н. А. Томиловым и Ф. Т. Валеевым) через издание книг, посвященных этой самобытной этнической группе» [9, с. 16].

Называя омских исследователей «конструктивистами», Д. М. Исхаков указывает на то, что «сибирские татары давно находятся в общетатарском информационно-языковом и культурном пространстве – они пользуются татарским литературным языком, обучаются этому языку в школах, читают прессу на этом языке и т. д.» [9, с. 16]. Кроме того, Исхаков, обращаясь через свои публикации к федеральным чиновникам, акцентирует их внимание на том, что признание самостоятельного сибирско-татарского этноса может привести к постановке вопроса об образовании территориальной автономии для сибирских татар, решение которого, в условиях сложного этнического состава населения в районах проживания татар в Западной Сибири, будет чрезвычайно проблематичным. Казанский ученый выражает опасения, что имеющееся среди сибирских татар внутригрупповое деление может привести к стремлению некоторой их части самоопределиться как коренные малочисленные народы.

Директор Института истории Академии наук Республики Татарстан Р. С. Хакимов рассматривает выделение сибирских, астраханских и других групп татар как заранее спланированную федеральными властями политику по этнической дивергенции, расщеплению татарского народа, преднамеренному натравливанию отдельных этнических групп татар друг на друга. В пользу неправомерности признания сибирских и иных групп татар самостоятельными этносами Хакимов приводит следующий довод: «Русских, живущих в Сибири, называют сибиряками, но никому в голову не приходит выделять их в отдельный народ и называть “сибирскими русскими”. Но если немного поработать этнографам и политикам, то можно людей так запутать, что они будут говорить: “Мы не русские, а сибиряки”! Придумают им сибирские костюмы, танцы, свой говор. И нация готова» [13].

Таким образом, политики и ученые Татарстана убеждены, что федеральные власти, а вслед за ними и некоторые ученые (например, Н. А. Томилов, Ф. Т. Валеев) целенаправленно при помощи искусственно построенных теоретических конструктов, не имеющих под собой веских фактических оснований, провоцируют рост регионального самосознания отдельных этнических групп татар (в частности, сибирских) и тем самым препятствуют их консолидации в единую нацию, коей татары, по сути, являются.

Противоположная точка зрения относительно происхождения сибирских татар и места данной этнической общности в структуре всего населения Сибири и России высказывалась некоторыми сотрудниками существовавшего в период с 1966 по 2007 г. Объединенного института истории, филологии и философии Сибирского отделения РАН. Исследователи Н. А. Томилов, Ф. Т. Валеев, М. А. Сагидуллин на основе серьезных этнологических и лингвистических исследований пришли к выводу, что сибирско-татарский язык – самостоятельный тюркский язык, имеющий мало общего с татарским или какими-либо другими языками [3; 6; 10]. Названные ученые и их коллеги (А. В. Головнев, Е. П. Батьянова) доказывают в своих трудах, что сибирские татары, в отличие от поволжских, имеют другое этническое происхождение, обладают уникальной культурой, а потому должны быть обеспечены гарантированными правами развития их национальной культуры [1; 4].

Признавая большое прогрессивное влияние поволжских татар на развитие языка и культуры сибирских татар, ученые-сибиреведы, тем не менее, считают, что взгляды некоторых политиков и ученых Республики Татарстан на проблему консолидации сибирских татар вокруг татарской нации-этноса носят декларативный характер и не подкрепляются убедительными аргументами. Несмотря на значительное развитие этнокультурных, этноязыковых и других связей между сибирскими и поволжскими татарами, сплочения сибирских татар вокруг поволжско-татарского этноса не происходит и, как следствие этого, не происходит и консолидации языка сибирских татар с литературным татарским языком. Причины различий между отдельными группами татар исследователи-сибиреведы видят в их происхождении, самосознании, языке, отсутствии общности территории и других причинах. Более того, ученые отмечают, что в последние десятилетия языковое влияние поволжских татар на сибирских ослабло из-за прекращения по разным причинам изучения литературного татарского языка в татарских школах Сибири [2].

 Этнограф Ю. Н. Квашнин, доказывая, что сибирские татары представляют собой отдельный самостоятельный этнос, приводит в качестве аргументов наличие у данной общности собственной этнической истории, языка, традиций и обычаев. В итоге он заключает, что «на сегодняшний день единого татарского этноса не существует, а в Поволжье, в Сибири и в Крыму проживают отдельные народы, которым этноним “татары” был навязан административным аппаратом Российской империи» [5].

Изложив суть научной дискуссии по проблеме определения сибирских татар, следует отметить, что автор настоящей статьи не берет на себя ответственную роль третейского судьи, желающего поставить жирную точку в существующих спорах об этнической принадлежности сибирско-татарского населения. Раскрытие содержания научной дискуссии, в которой, видимо, еще долго не будет победителей, имеет целью показать определенную степень оторванности науки от реалий сегодняшнего дня.

Можно вести бесконечные споры о том, что представляли собой татары изначально: единый народ или чуждые друг другу этнические группы, объединенные лишь общим названием, однако не стоит забывать о самоидентификации сибирских и других групп татар на современном этапе.

Обратимся к итогам последних переписей населения (2002 и 2010 гг.). По данным Всероссийской переписи 2002 г., из 145 166 тыс. жителей России к татарам отнесли себя 5 554 601 человек (3,8 % населения страны). «Астраханскими татарами» назвали себя 2003 человека, «кряшенами» – 24 668, «крымскими татарами» – 4131, «сибирскими татарами» – 9611 [11].

В ходе переписи 2010 г. из 142 857 тыс. россиян 5 310 649 человек (3,7 %) в графе «национальность» указали «татарин / татарка». Лишь 7 (!) человек назвали себя «астраханскими татарами», 34 822 человека – «кряшенами», 786 – «мишарями». 6779 жителей страны идентифицировали себя как «сибирские татары» [12]. В то же время в ряде научных публикаций численность коренных сибирских татар оценивается от 190 до 210 тыс. человек [7, с. 31].

По данным Всероссийской переписи населения 2010 г., на территории современной Западной Сибири в границах Тюменской, Курганской, Омской, Новосибирской, Томской, Кемеровской областей, Ханты-Мансийского и Ямало-Ненецкого автономных округов, Алтайского края проживает 524 500 татар. При этом необходимо отметить, что в их число входят не только местные, так называемые «сибирские» татары, но и пришлые, переселившиеся в регион в разное время в силу тех или иных причин. По сравнению с данными предыдущей переписи (2002 г.), численность татарского населения в названном регионе сократилась на 29 839 человек. В общей численности населения региона доля татарского населения упала с 3,16 % в 2002 г. до 3,04 % в 2010 г. [11; 12].

Столь значительное расхождение в данных о численности татарского населения Западной Сибири, представленных в переписях 2002 и 2010 гг. и научных публикациях, может быть объяснено усилением процесса консолидации отдельных групп татар в единый этнос и одновременным кризисом их внутригрупповой идентификации. Обвинения, звучащие со стороны некоторых ученых в адрес переписчиков, в нежелании последних записывать в графу «национальность» словосочетание «сибирский татарин», и попытки тем самым объяснить столь низкие показатели числа людей, идентифицирующих себя с названной этнической общностью, представляются несостоятельными, а указанные причины не могут оказать существенного влияния на общую картину самоидентификации данной группы татар. Скорее, идентификация большей частью сибирско-татарского населения себя с татарами вообще является нормальной реакцией меньшинства на масштабные процессы глобализации.

Испытывая на себе влияние процессов глобализации, вытесняющих сибирско-татарский язык, традиции и обычаи, нормы поведения, ассимилируясь с разными народами, проживающими на территории Сибири, в ходе урбанизации, распространения смешанных браков, сибирские татары сегодня «растворяются» в общей массе жителей региона, испытывают кризис самосознания и постепенно теряют свою самобытность. Вероятно, осознавая преимущества нахождения внутри крупного народа и стремясь хоть как-то сохранить свою неповторимость, представители данной этнической группы продемонстрировали во время переписи склонность идентифицировать себя с татарским народом в целом. Определенную роль в утрате сибирскими татарами чувства отдельной этнической общности продолжают играть призывы со стороны представителей поволжских татар, в частности, казанских, примкнуть к консолидирующему ядру татарского этноса, с которыми татары Казани сегодня себя ассоциируют.

Перечисленные факты ставят сибирско-татарское население перед нелегким выбором: считать себя татарами Сибири, региональной группой единого татарского этноса, или сибирскими татарами – самостоятельным этносом, проживающим на территории Западносибирского региона и борющимся за право на свой язык, сохранение этнического самосознания, уникального народного искусства, традиций, обычаев и норм поведения.

Анна Татарникова

Библиографический список

1. Батьянова Е. П. Современное положение и перспективы развития малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока: независ. эксперт. докл. М., 2004.

2. Валеев Б. Ф. Об этнической принадлежности сибирских татар [Электронный ресурс]. URL: http://www.ru.wikipedia.org›wiki/Сибирскотатарский_язык (дата обращения: 29.03.2017).

 3. Валеев Ф. Т. Языковые проблемы западносибирских татар // Языковая ситуация в Российской Федерации. М., 1992. С. 72–82.

4. Головнев А. В. Об этнической истории сибирских татар // Сибирские татары: история и современность. Тобольск, 1990. С. 19–23.

5. Квашнин Ю. Н.  Кто вы, сибирские татары? [Электронный ресурс]. URL: http://www. turan.info›forum/showthread.php (дата обращения: 30.03.2017).

6. Сагидуллин М. А. Фонетика и графика современного сибирско-татарского языка. Тюмень, 2008.

7. Скобелев С. Г. Демография коренных народов Сибири в XVII–XX вв.: колебания численности и их причины. Новосибирск, 1998.

 8. Соколовский С. «Татарская проблема» во Всероссийской переписи населения [Электронный ресурс]. URL: http://www.eawarn.ru›pub/EthnoCensus/WebHomeEthnoPerepis/ (дата обращения: 26.03.2017).

9. Татарская нация: история и современное развитие / науч. ред. Д. М. Исхаков. Казань, 2002.

10. Томилов Н. А. От Урала до Енисея: (народы Западной и Средней Сибири). Томск, 1995.

11. Федеральная служба государственной статистки: Всероссийская перепись населения 2002 г. [Электронный ресурс]. Т. 4: Национальный состав и владение языками, гражданство.  URL: http://www.gks.ru (дата обращения: 30.03.2017).

12. Федеральная служба государственной статистки: информационные материалы об окончательных итогах Всероссийской переписи населения 2010 г. [Электронный ресурс]. URL:  http://www. gks.ru (дата обращения: 30.03.2017).

13. Хакимов Р. Кто ты, татарин? [Электронный ресурс]. URL: http://berdemlek.do.am›…khakimov_quotkto_ty_tatarinquot…2 (дата обращения: 25.03.2017).

Похожие новости

  • 26/07/2017

    Скифы ль мы? Важна точность...

    ​​​​Я с давних пор читаю «Литературку», в последнее время она возрождается и вновь становится привлекательной (для меня, пожалуй, самой правдивой и полезной). Поэтому, хотя, к сожалению, и с запозданием, не могу не отреагировать на пуб­ликацию в № 23 этого года на удивление крайне легковесной, вводящей читателя в заблуждение статьи Виктора Марьясина «Скифы ль мы?».
    88
  • 20/06/2017

    Где заканчивается археология и начинается политика

    Федеральный центр уделяет серьезное внимание улучшению демографической и социально-экономической ситуации на Дальнем Востоке. Местным жителям это дает надежду на будущее. А что происходит в гуманитарной сфере? В Указе Президента РФ 2014 года "Об утверждении Основ государственной культурной политики" четко прописано: "Ключевая объединяющая роль.
    128
  • 27/06/2016

    Сергей Куликов: нельзя слишком серьезно относиться к истории

    ​Исторические изыскания сегодня все более востребованы и все более опасны. Законодатели и чиновники предлагают считать правонарушением (и нешуточным!) фальсификацию событий прошлого. Сознательно обойдя неизбежный вопрос "А судьи (точнее, эксперты) кто?", давайте вспомним, как относились к истории при более жестких порядках.
    865
  • 10/01/2017

    Русская революция - разрушение или созидание?

    ​Дмитрий Винник в эфире программы "Есть мнение" на радиостанции "Вести.ФМ" обсудил годовщину революции 2017 года с гостями передачи, заместителем директора Института истории СО РАН Дмитрием Симоновым и доцентом НГУ Вадимом Журавлевым.
    450
  • 10/11/2016

    Как относиться к историческим персонам?

    7 ноября 1922 года в новосибирском сквере Героев Революции открылся новый монумент. Как его называют сейчас – «Монумент памяти расстрелянным колчаковцами жителям города». - Нам так много и упорно говорили, что колчаковцы - страшные и безжалостные, и при этом скрывали, что Колчак плюс ко всему выдающийся полярный исследователь и герой Первой мировой войны, что мы легко попались на красиво снятую киножвачку и стали по ней судить историю, - считает Константин Голодяев, старший научный сотрудник Музея города Новосибирска.
    523
  • 16/02/2017

    Что есть истина в последней инстанции?

    Есть известная шутливая поговорка, что каждый считает себя специалистом в политике, истории и воспитании детей. Мы улыбаемся и как-то забываем, что педагогика, история и политология – это тоже научные дисциплины.
    362
  • 23/12/2016

    Студенты-археологи НГУ подвели итоги полевой практики

    Студенты Гуманитарного института НГУ подвели итоги летней полевой практики. В этом году 11 групп студентов искали, раскапывали и изучали отголоски прошлого. Студенты группы 14803 под руководством директора Института археологии и этнографии СО РАН, член-корреспондента РАН Михаила Шунькова проходили практику на базе Алтайского отряда института на многослойных палеолитических стоянках Денисова пещера и Карама.
    822
  • 07/11/2016

    Результаты этнографического диктанта в Новосибирске

    ​Максимальный результат, который набрали новосибирцы за написание Большого этнографического диктанта (БЭД), составил 99 баллов. Об этом сообщила координатор БЭД по Новосибирской области Ирина Октябрьская.
    574
  • 01/09/2016

    Как проводили трепанацию черепа в бронзовом веке?

    ​Трепанация черепа одна из древнейших операций в истории человечества, ее выполняли в разных уголках мира еще в верхнем палеолите.  Количество известных случаев растет, одна из недавних находок, сделанных российскими учеными, череп человека, благополучно перенесшего трепанацию в конце II начале I тысячелетия до нашей эры.
    704
  • 03/07/2017

    Учебник истории Новосибирской области появится в школах уже осенью

    ​Первый учебник истории Новосибирской области, написанный большим коллективом ученых Академгородка и Новосибирского государственного педагогического университета (НГПУ), будет отпечатан тиражом 27 тысяч экземпляров и попадет во все школы региона.
    100