​Всего через несколько лет в немецком наукограде Дармштадт заработает международный ускорительный комплекс, предназначенный для изучения фундаментальных физических процессов, а его запуск повлечет за собой развитие многих прикладных направлений.

Европейский исследовательский центр ионов и антипротонов FAIR (Facility for Antiproton and Ion Research) – один из крупнейших научных проектов для исследования современной ядерной и субъядерной физики. Центр создается в Германии на базе Центра по изучению тяжёлых ионов имени Гельмгольца (GSI Helmholtzzentrum für Schwerionenforschung, GSI Helmholtz Centre for Heavy Ion Research).

Технический директор FAIR и GSI Йорг Блаурок (Jörg Blaurock, Technical Managing Director of GSI and FAIR) рассказал о задачах и статусе этого беспрецедентного проекта, а также об участии в нем российских физиков.

– Йорг, расскажите, в чем миссия проекта FAIR? 

– FAIR лучше всего описывается девизом нашего проекта – «Вселенная в лаборатории». Мы воссоздаем условия Вселенной на Земле. В этом и заключается миссия FAIR. Он даст нам возможность фундаментального понимания Вселенной, строения вещества, мы получим новое представление о происхождении химических элементов, тех «кирпичиков», из которых построено все живое вокруг нас. Кроме того, благодаря этим фундаментальным исследованиям мы получим множество прикладных научных возможностей, например, в области терапии рака. Еще один пример практического выхода фундаментальных исследований связан с освоением космоса. Человечество давно мечтает исследовать Марс, но эта цель требует решения множества задач, например, обеспечение астронавтов эффективной защитой от воздействия космической радиации, и наши работы помогут продвинуться в этом. Мы сможем решить много других крайне важных для всего человечества задач. 

– Как много стран участвует в реализации проекта FAIR?  

– FAIR был основан в 2010 году, девять стран – Германия, Россия, Франция, Польша, Румыния, Словения, Финляндия, Швеция и Индия – являются так называемыми акционерами проекта. 

GmbH – это международное юридическое лицо, которое было основано в это же время для администрирования проекта. Еще одна страна, которая участвует в FAIR, но в качестве ассоциированного партнера – Великобритания. Кроме того, недавно у нас появился новый партнер, Чешская Республика. Конечно, мы хотим работать в дальнейшем и с другими странами, которые хотим привлечь к участию – в той или иной степени. Важно, чтобы подобный мегасайенс проект был именно международным, а не национальным, ведь ученые всех этих стран получают несомненную выгоду, используя эту современную научную установку, и смогут удовлетворить все свои интересы в глобальной науке.   

– С чего начался проект FAIR? Как вы пришли от идеи к началу финансирования? 

– Идея FAIR возникла в 1990-х гг. В начале 2000-х гг. проект прошел несколько научных экспертиз, поскольку это очень масштабная установка класса мегасайенс, и, прежде чем приступать к реализации, ее обязательно нужно тщательно обсудить в научном сообществе. Подобные обсуждения помогают решить, насколько целесообразно вкладывать существенную сумму денег, какие научные результаты мы получим? Все эти дискуссии подтвердили, что научное обоснование проекта FAIR безупречно, и он действительно открывает большие перспективы. На этом этапе были приглашены к участию в проекте многие страны. В 2010 году девять из них подписали международную конвенцию FAIR и основали FAIR GmbH. Было решено, что эти страны-участники будут нести обязательства по финансовому обеспечению проекта, и мы придерживаемся этого механизма. 

– Когда вы ожидаете получить первые результаты?  

– Мы поставили себе очень амбициозные сроки. Многие элементы сейчас находятся в разработке, но мы ожидаем, что первые передовые эксперименты начнутся до конца 2025 года.  

– Так быстро? 

– Да, начиная с настоящего момента, это шесть лет. Впереди нас ждет еще много работы, но в целом, я думаю, мы на правильном пути и уложимся в сроки.  

– А что прямо сейчас происходит с проектом?  

– Сейчас работа по всем направлениям в полном разгаре. Особенно сильно мы продвинулись в северной части объекта, где расположено большое кольцо ускорителя, сейчас оно находится на этапе стройки. Здесь мы уже закончили работы с фундаментом и в настоящее время возводим бетонный каркас, тоннель и здания. В ближайшие месяцы мы планируем начать работу над южной частью объекта и будем сооружать аналогичные бетонные конструкции. Кроме того, мы разместим все технические сооружения здания, электрообогрев, кабели, все коммунальные коммуникации. Основные компоненты ускорителя, кстати, в настоящее время находятся в производстве в Институте ядерной физики им. Г. И. Будкера.  

– Наверное, управлять проектом с такой сложной структурой непросто. Назовите топ-3 проблем, с которыми вы сталкиваетесь.  

– Из-за своего размера и уникальности многих задач, которые необходимо решить, FAIR очень хорошо описывается одним словом – сложность. Это определяющее прилагательное для всех аспектов реализации проекта. Можно выделить три составляющие этой сложности. Первая –практически все элементы ускорителя. Машина, которую мы сооружаем, сама по себе уникальна, и многие ее элементы реализуются человеком впервые. Поэтому строительство ускорителя – настоящий вызов.   

Второй большой челлендж – инженерно-строительная составляющая проекта. Интегрировать в комплекс зданий научную установку, а также всю сопутствующую инфраструктуру, которая необходима для управления комплексом – это сложная инженерная задача. Многие части сооружения расположены под землей, в некоторый местах самые низкие точки составляют 20 метров, и это еще один аспект, который усложняет задачу.  

Третья составляющая – управление множеством взаимосвязанных процессов одновременно. В реализации проекта задействовано очень много партнеров, стран, поставщиков, специалистов из разных областей науки и техники. Все это необходимо должным образом скоординировать между собой.  

– Любой международный проект – мультикультурный. Какую это накладывает специфику?  

– У нас работают представители многих, очень многих национальностей и, конечно, мы много общаемся в процессе работы, и это приятный бонус проекта. Многие люди на всех этапах карьеры, от самых молодых до очень продвинутых, узнают друг друга, происходит интенсивный культурный обмен. Этот фактор позволяет освоить навык эффективной коммуникации, который сильно помогает в работе, и каждый остается в выигрыше. Кроме того, это интересно само по себе – узнавать друг друга. В конце концов, я думаю, что бы мы ни делали, сколько бы у нас ни было автоматизированных устройств, компьютерных программ, которые помогают в работе, люди – это главное. Ведь только люди способны спроектировать такой сложный объект, как FAIR, и принять правильные технические решения, чтобы эта уникальная научная установка заработала так, как мы и ожидали.   

– Как повлияет запуск FAIR на ландшафт Дармштадта? Станет ли открытие комплекса стимулом для развития городской среды?  

– Изменения в ландшафте не будут столь заметными, как можно подумать, так как большая часть строительных конструкций находится под землей, а территория будет сильно озеленена после строительства. В научной среде произойдет больше изменений: в регионе Рейн-Майн уже существует множество университетов и научных учреждений, имеющих международные связи. Открытие FAIR еще больше укрепит синергию в этой области и улучшит взаимодействие международных научных игроков. 

– Сколько новых рабочих мест он обеспечит? В вашем случае, наверное, правильнее говорить о том, сколько в проекте будет представлено различных исследовательских групп?  

– Да, действительно. Что касается научных пользователей на объекте FAIR, мы ожидаем около 3000 ученых из 50 стран. Для многих из них работа в FAIR станет важным этапом в их исследованиях. Некоторые из них будут приезжать на несколько дней, чтобы провести свои эксперименты здесь, другие на несколько месяцев.  

– Расскажите, как вы взаимодействуете с обществом? Рассказываете ли о своих результатах? 

– Взаимодействие с обществом чрезвычайно важно, так как, с одной стороны, его представители вкладывают немалые инвестиции в наш проект. С другой стороны, необходимо разъяснять важность проекта людям, которые живут в непосредственной близости к нашему научному комплексу. Важно, чтобы они понимали, что это за объект, зачем он нужен и в чем его польза для каждого из нас. Поэтому мы интенсивно взаимодействуем со специалистами по связям с общественностью из GSI и FAIR, а также с местными органами власти, парламентом, акционерами, гражданами. Мы регулярно проводим открытые мероприятия в нашем кампусе, на которых популярно рассказываем о задачах проекта FAIR, его предназначении, научных результатах, которые ожидаем. Это позволяет нам получить поддержку со стороны широкой общественности.   

– А что связывает FAIR (GSI) и Институт ядерной физики им. Г. И. Будкера?  

– Нас связывает очень интенсивное и долгосрочное сотрудничество.GSI и Будкеровский институт работают вместе уже около 40 лет. Многие наши сотрудники за эти годы очень хорошо узнали друг друга, и деловое сотрудничество переросло в дружбу. Это очень позитивная взаимосвязь. Что касается работы, в основном для нас важна возможность Будкеровского института разрабатывать и производить очень сложные элементы научного оборудования для крупных международных научных центров. Специальные совместные команды ИЯФ и GSI работают в тесном контакте друг с другом. Для этого мы организовали семинары, которые проводим каждые полгода – один раз весной, второй – осенью или зимой. На этих встречах мы обсуждаем рабочие вопросы, разрабатываем решения по части технических аспектов, например, проверке оборудования. Прошлый семинар мы начали с общих совещаний, затем разделились на небольшие группы, которые работают над узкими задачами. Это была крайне плодотворная мастерская, которая, как мне кажется, соответствует ожиданиям обеих сторон, и я думаю, мы продолжим эти встречи.  

Похожие новости

  • 31/01/2018

    Зачем Россия вкладывается в научные мегапроекты

    ​Научный директор Европейского рентгеновского лазера на свободных электронах European XFEL, профессор Университета ИТМО Сергей Львович Молодцов рассказал РИА Новости, зачем Россия вложила огромные средства в эту установку, и объяснил, почему она способна совершить революцию в биологии, химии и других областях науки и техники уже в ближайшие месяцы и годы.
    928
  • 30/08/2017

    Михаил Рычев: самый большой в мире лазер совершит прорыв в науке

    ​Первого сентября под Гамбургом состоится открытие самого мощного в мире лазера на свободных электронах. О сути уникального проекта корреспонденту "РГ" рассказывает спецпредставитель НИЦ "Курчатовский институт" в европейских исследовательских организациях Михаил Рычев.
    1146
  • 17/12/2019

    В Новосибирске могут проводиться около 1000 операций на гамма-ноже в год

    ​Нейрохирург, заведующий отделением нейрорадиологии Медицинского института им. Березина Сергея (МИБС) Павел Иванов заявляет, что методы радиохирургии на головном мозге становятся все более востребованными, и эта тенденция будет только нарастать.
    178
  • 16/04/2019

    Как синхротронное излучение помогает науке

    ​Половина Нобелевских премий в молекулярной биологии за последние 20 лет отдана синхротронному излучению (СИ). Ученый Анатолий Снигирев рассказал, как получают рентгеновские лучи необходимых параметров и в чем преимущество проектов источников СИ четвертого поколения, реализуемых в России.
    594
  • 27/11/2019

    Фабиола Джанотти: ЦЕРН рассчитывает на высокий уровень науки России

    Президент РФ Владимир Путин 12 ноября ратифицировал соглашение с Европейской организацией ядерных исследований (ЦЕРН) о научно-техническом сотрудничестве в области физики высоких энергий. О том, что даст это соглашение ЦЕРН, почему отсутствие результата в исследованиях тоже важно для развития науки, какие коллайдеры ЦЕРН хотел бы построить в ближайшее время и на какие российские технологии рассчитывает при обновлении Большого адронного коллайдера (БАК), корреспонденту РИА Новости Елизавете Исаковой рассказала генеральный директор ЦЕРН Фабиола Джанотти.
    218
  • 24/10/2019

    Сергей Ревякин: эффективность в цифрах

    Исследовательская работа — часть любого бизнеса, и на каждом этапе исследования различаются и масштабами, и задачами. Но как вычислить эффект, который они производят? О разных видах исследований, типичных проблемах при их проведении и специфике Росатома рассказывает президент корпоративного и правительственного сектора аналитической компании Elsevier в России Сергей Ревякин.
    285
  • 06/04/2017

    Германия выделит новосибирским ученым-ядерщикам 30 миллионов евро на совместные научные разработки

    Один из примеров сотрудничества - проект рентгеновского лазера, успешно развивающийся  в Гамбурге. Это оборудование, которое сможет помочь изучить структуру любого вещества одним пучком света, было изготовлено в столице Сибири.
    1808
  • 25/05/2017

    Большой адронный коллайдер возобновил сбор данных

    На Большом адронном коллайдере (БАК) закончились технические работы и модернизация — он возобновил сбор данных, в трех экспериментах на коллайдере участвуют исследователи НГУ и ИЯФ СО РАН. Планируемая остановка на технические работы на БАК случается в начале каждого года.
    2065
  • 20/06/2019

    Совместная работа археологов и физиков позволит закрыть «белые пятна» в древней истории Сибири

    На помощь новосибирским археологам пришли физики-ядерщики. Их уникальное оборудование позволило закрыть большое «белое пятно» истории человека на территории Новосибирской области — в эпоху каменного века.
    552
  • 05/09/2018

    Новосибирские физики в борьбе за «полезный» атом

    ​Мы уже обращали внимание на одно парадоксальное обстоятельство. Россия - одна из немногих стран, занимающих ведущие позиции в области ядерной физики. Здесь работают признанные во всем мире специалисты-ядерщики.
    617