Африка снова в числе лидеров мировой политической и экономической повестки. Что происходит с отечественной африканистикой и с какими сложностями она сталкивается в год проведения первого российско-африканского саммита в Сочи, в интервью «Ъ-Науке» рассказал доктор исторических наук и почетный доктор Университета Западного Кейпа (ЮАР), профессор, главный научный сотрудник Института Африки РАН Владимир Шубин.

- Владимир Геннадьевич, что происходит с нашей научной школой по африканистике? Мы отстаем, опережаем или совпадаем с основной повесткой мировых исследований?

- Во-первых, наша школа африканистики жива и развивается. Самый тяжелый период пришелся на 1990-е годы, когда уменьшилось количество высших учебных заведений и научных центров, занимавшихся африканистикой, а значит, и количество ученых. Например, штат Института Африки РАН сократился почти в два с половиной раза. Было и сильное пренебрежение к Африке на уровне госполитики. Но это время уже закончилось.

Считаю, что в целом, несмотря на скромные финансовые возможности, от остального мира, в том числе стран Запада, мы совершенно не отстаем. В качестве доказательства можно привести международные конференции, которые проходят в Институте Африки раз в три года (следующая будет в мае 2020 года) и собирают более ста участников из мировой африканистики. Участие в них считается престижным среди зарубежных коллег. Наших сотрудников - и меня в том числе - часто просят рецензировать материалы и статьи зарубежные издания. Например, я вхожу в редколлегию в трех африканских и одном бразильском научных журналах. Это тоже пример высокого уровня наших специалистов и того, что за рубежом к нам относятся с уважением.

- Какие основные проблемы сейчас встают перед российскими учеными-африканистами?

- К сожалению, та реорганизация 2013 года, которая чуть не привела к ликвидации РАН, стала причиной того, что был прекращен и до сих пор не восстановлен обмен между нашими и иностранными научными учреждениями. Раньше в соответствии с двусторонними соглашениями, приглашая коллег из-за рубежа мы за своей счет, как академия, предоставляли им жилье и командировочные и получали то же самое, приезжая к ним по обмену. Приезжающие стороны оплачивали только свой проезд.

Наши ученые, например, регулярно ездили по обмену в Англию в Школу востоковедения и африканистики, в Швецию - в Институт Африки северных стран. Но с 2015 года такой возможности по обмену больше нет. Поэтому, с одной стороны, говорят о необходимости поддержания международных контактов, а с другой стороны - вот такой удар был нанесен именно по этим связям.

Наш институт вошел в первую категорию научных заведений, опередив, кстати, институты США, Латинской Америки и Европы - это подтверждает высокий уровень нашей африканистики по нашим стандартам.

Важно, что с этого года за счет дополнительных надбавок существенно возросла зарплата, но хотелось бы, чтобы ее уровень был стабильным.

- К Африке большой интерес и со стороны делового сообщества и государства. В этом году запланировано несколько крупных конференций и первый экономический саммит "Россия - Африка". Привлекают ли к участию в подобных мероприятиях ученых-африканистов? Насколько задействована ваша экспертиза?

- Тут ситуация улучшилась. Все же директор нашего института Ирина Абрамова и два ее заместителя два года назад были выбраны членами-корреспондентами РАН. Абрамова также была избрана в президиум Академии наук. Это, конечно, дает определенные возможности. Институт очень тесно работает с МИДом. Можно упомянуть, что заместитель министра иностранных дел, спецпредставитель президента РФ по Африке и Ближнему Востоку Михаил Богданов в 2017 году защитил у нас кандидатскую диссертацию. Если говорить о взаимоотношениях с бизнесом, то да, часто приглашают выступать на конференциях и на другие мероприятия, но можно было бы, конечно, побольше использовать накопленный опыт научной экспертизы. У нас почти нет того, что во всем мире называется понятием "культура консультирования". Чтобы, прежде чем вкладывать деньги, сначала изучить вопрос. Да, сейчас ситуация с консультированием стала лучше, чем десять лет назад, но все равно этого явно недостаточно. Иначе бывает так, что бизнесмены приехали, поохотились на животных, провели какие-то почти случайные встречи, вложили деньги, ничего не получили взамен и решили, что в Африке работать нельзя.

- Как вам кажется, почему крупный российский бизнес, который во многих случаях еще и с госучастием, не вкладывается в исследования по Африке?

- Не могу сказать, что это так. Действительно, прежде всего исследователям помогают фонды, финансируемые из бюджета. Два основных фонда, в которые можно обращаться за поддержкой, - Российский фонд фундаментальных исследований (РФФИ) и гораздо более богатый Российский научный фонд. Между ними большой перепад в суммах финансирования - первый дает до миллиона в год при одобрении проекта, во втором можно получить до пяти. Я вхожу в экспертный совет по одному из направлений РФФИ, и могу сказать, что примерно треть тех, кто обращается за грантами, их получают. Считаю, что самое главное направление в подобных грантах - это поддержка полевых исследований. Если говорить о наших заявках как сотрудников Института, то мы в основном их тратим на поездку в Африку.

Если говорить о негосударственных фондах, то несколько лет назад у нас был хороший проект вместе с "Росатомом", который позволил поехать в Африку сразу четырем группам исследователей. С этого года у нас стартовал проект "Русские в Африке", осуществляемый вместе с компанией Global Resources. Главная задача проекта - показать присутствие русских в Африке с момента появления первых кораблей в XVIII веке до 1960-х годов. Мы уже провели полевые исследования в Намибии, ЮАР и Зимбабве.

- Как вообще изменилось наше отношение к Африке?

- Во-первых, улучшилось за счет общего изменения экономической ситуации в нашей стране. В России перестали смотреть на континент преимущественно как на источник неприятностей - терроризма и наркотрафика. Плюс была проведена долгая работа, в том числе и с участием сотрудников нашего Института, которые в статьях и книгах научно доказывали тезис, что именно в Африке сегодня содержится огромный демографический потенциал, который наряду с природными ресурсами континента имеет огромное значение для развития мировой экономики. С учетом неизбежного старения известной части человечества именно Африка может помочь восполнить необходимую рабочую силу.

Во-вторых, Африка стала мировым трендом. Темы экономического роста на континенте, хотя и несколько снизились, все же вдвое превышают российские.

- Что из советского опыта африканистики безусловное научное конкурентное преимущество?

- Мы всегда были сильны в изучении и преподавании африканских языков. Другое дело, что сегодня у нас в университетах на кафедрах африканистики уменьшилось их количество. У нас проводятся серьезные крупные исследования с большой зоной охвата. Беда в том, что на Западе нередко встречается "мелкотемье". Вспоминается, что когда несколько лет назад была острая ситуация в Зимбабве, то на проходившей в Англии научной конференции вообще не было ни одной крупной работы по тематике этой страны. Все мелкие темы - частные, региональные.

Еще один важный момент советской школы - изучение сопротивления африканцев колониализму. Хотя на Западе этой темой сейчас тоже стали заниматься.

- А насколько африканистика популярна сейчас среди молодежи?

- Африканистика-то популярна, но есть и острый финансовый вопрос. Недостаток финансирования, конечно, отражается и на научной деятельности, а особенно на кадровой политике. Например, у нас в институте есть несколько молодых сотрудников, кандидатов наук, знающих по два африканских языка, которые до нынешнего года получали в месяц со всеми надбавками 17 500. Конечно, на эти деньги жить невозможно. В институте они остались, но работают по совместительству.

Еще один пример. Президенту доложили, что только 14% из числа окончивших аспирантуру вовремя защищают диссертации. Однако вместе с этой цифрой ему, кажется, "забыли" доложить, что стипендия аспиранта в институтах РАН менее трех тысяч, а за общежитие, называемое теперь "гостиницей", нужно платить почти восемь. То есть человек, поступающий в аспирантуру академического научного учреждения, должен платить только за жилье чуть ли не в три раза больше, чем получает. Конечно, в таком случае защититься за три года фактически нереально.

- Когда я делала как раз для Газпромбанка исследовательский проект "Советское наследие" и много работала в архивах, то очень удивилась тому, что я была фактически первым читателем многих документов, хотя они уже давно рассекречены. Я видела много иностранных исследователей взаимоотношений СССР со странами третьего мира, их явно было больше, чем отечественных.

- Иногда просто слишком много административных препон. Например, на два года с лишним был закрыт читальный зал Российского государственного архива новейшей истории, который переезжал из одного из зданий администрации президента. В нем, в частности, хранятся архивные документы международного отдела ЦК КПСС. Когда наконец он открылся, я решил узнать, что там есть в фондах по сектору Африки этого отдела (в конце концов, я же там работал!). Выяснилось, что с 1958 по 1961 год из 26 дел рассекречено только одно! Более поздний период рассекречен больше. И я думаю, что это все же чисто административное, а не политическое решение.

Но мы действительно сами недооцениваем нашу историю, мы сами недостаточно копаем. К тому же те люди, что пришли к власти в 1990-е годы, поставили задачу отменить все, что было до них. Поэтому долгое время было такое скептическое отношение к советским наработкам.

Не хочется затрагивать политику, но давайте также вспомним и то, что и сейчас у России нет государственной стратегии развития отношений с Африкой. Есть планы, ведется большая работа по линии МИДа, но государственной стратегии нет.

Надежда Померанцева

Источники

"Мы сами недооцениваем нашу историю"
Коммерсантъ (kommersant.ru/nauka), 26/06/2019

Похожие новости

  • 26/08/2016

    Ученые СО РАН отвечают на вопросы о безопасности питания

    ​Какие вопросы безопасности питания на сегодняшний день наиболее актуальны? Как повлияет на развитие пищевой отрасли в России законопроект о запрете ГМО? В преддверии Международного симпозиума "Генетика и геномика растений для продовольственной безопасности" корреспонденты "НВС" поговорили об этом с руководителем Исследовательского центра продовольственной безопасности ЭФ НГУ, старшим научным сотрудником Института экономики и организации промышленного производства СО РАН, кандидатом экономических наук Юлией Сергеевной Отмаховой и главным научным сотрудником Центра, заведующей сектором Федерального исследовательского центра Институт цитологии и генетики СО РАН доктором биологических наук Еленой Константиновной Хлесткиной.
    3381
  • 25/10/2019

    ИНИОН РАН настроен строиться и развиваться

    ​Институт научной информации по общественным наукам РАН отмечает свой 50-летний юбилей в непростой обстановке. Общие для всех академических исследовательских институтов реформенные коллизии усугубились случившимся в начале 2015 года пожаром и связанной с ним потерей здания и части библиотечных фондов.
    419
  • 23/05/2019

    Василий Лыкосов: климат - это статистический ансамбль

    ​Член-корреспондент РАН, главный научный сотрудник Института вычислительной математики им. Г.И. Марчука Российской Академии наук, заведующий лабораторией суперкомпьютерного моделирования природно-климатических процессов НИВЦ МГУ Василий Николаевич Лыкосов о прогнозе погоды, изменении климата и глобальном потеплении.
    534
  • 26/07/2018

    Александр Некипелов - о том, куда ведут налоговые маневры правительства и о пенсионной реформе

    ​Известный экономист о том, куда ведут налоговые маневры правительства, сколько денег вывезли состоятельные граждане РФ, и о пенсионной реформе. «У нас сейчас фактически нет дефицита бюджета, и правительство все последние годы говорило, что не собирается увеличивать налоговую нагрузку на бизнес», — напоминает директор московской школы экономики МГУ, академик РАН Александр Некипелов.
    669
  • 10/09/2018

    Судьба научных библиотек тревожит ученых

    Прошло пять лет с начала реформы РАН. От последовавших нововведений, неразберихи и некомпетентных решений лихорадило не только институты, но и другие академические структуры, в том числе научные библиотеки.
    1066
  • 22/10/2018

    Профессор Евгений Фейгин: математика - это попытка осмыслить, как устроено человеческое восприятие

    Что такое теория представлений и почему она относится не только к математике, надо ли думать о науке 24 часа в сутки и каково быть заместителем декана по науке факультета математики в Высшей школе экономики, в интервью Indicator.
    791
  • 20/06/2018

    Александр Дынкин - о новой мировой экономике и силе России

    ​Мировая экономика становится заложницей внутриполитических проблем США, но у других стран хватит сил сохранить ее основные параметры. Об этом рассказал в интервью "Российской газете" академик РАН, президент Национального исследовательского института мировой экономики и международных отношений им.
    581
  • 12/08/2019

    Академик Абел Аганбегян — о затяжной стагнации, в которой увязла страна

    ​Российская экономика во втором квартале 2019-го выросла на 0,8 процента к прошлому году. В первом квартале рост был еще меньше — 0,5 процента. Правительственные чиновники — и после первого квартала, и после второго — пытаются убедить, что вот в следующем квартале экономика, наконец, совершит давно обещанный рывок.
    321
  • 08/06/2018

    Дмитрий Новиков: стратегическая задача - восстанавление отраслевой науки

    ​На Всероссийской междисциплинарной конференции «Социофизика и социоинженерия», прошедшей в конце мая, выступал членкор Российской академии наук, директор ИПУ РАН Дмитрий Новиков. Мы поговорили с ним после конференции об управлении как области научных исследований, итогах пяти лет существования ФАНО и системе управления наукой в России.
    722
  • 04/12/2018

    Владимир Миронов: философии желательно дистанцироваться от власти

    Владимир Миронов, декан философского факультета МГУ, член-корреспондент РАН: "Философии желательно дистанцироваться от власти".   – Владимир Васильевич, мы находимся на одном из старейших факультетов Московского университета – философском факультете.
    1240