Известная фраза Ломоносова о том, что могущество России будет произрастать Сибирью, вряд ли подразумевала добычу и продажу углеводородов. Сибирь долгое время пленяла воображение запасами золота и алмазов.

Чаще всего именно так представлялись ее богатства (не считая, конечно же, леса и соболей). Открытие газовых и нефтяных месторождений сломали этот старый стереотип. Золото и алмазы отошли на задний план, хотя для Северо-Востока страны их добыча до сих пор остается важнейшим видом деятельности. Вопрос лишь в том, как долго она там будет продолжаться?

Эту тему подробно осветил заместитель председателя СО РАН, научный руководитель Института геологии и минералогии им. В. С. Соболева СО РАН Николай Похиленко, выступая в пресс-центре ТАСС-Новосибирск. Согласно озвученным данным, примерно к 2030 году (при нынешних темпах эксплуатации существующих рудников) открытые запасы начнут заметно иссякать. На некоторых месторождениях они вообще придут к нулю. Кое-какие месторождения будут эксплуатироваться до 2040 года, хотя их производительность может оказаться под большим вопросом.

Как это отразится на экономических показателях?

По словам Николая Похиленко, без открытия новых месторождений к 2037 году добыча алмазов упадет с нынешних 350 млрд. рублей до ста миллиардов (а при некоторых обстоятельствах - и вовсе до 60 миллиардов). "С этим, естественно, мириться нельзя", - заметил ученый.

Он напомнил, что существуют хорошие перспективы выявления на территории Сибирской платформы новых месторождений. Об этом, кстати, заявлялось неоднократно. Иначе говоря, геологи оптимистично оценивают потенциал "сибирских руд" с точки зрения добычи тех же алмазов. В чисто техническом плане, судя по всему, этот вопрос решаемый, и наши специалисты готовы подключиться к его решению.

Препятствия возникли с другой стороны, о чем Николай Похиленко заявил прямо. Дело в том, что главный производитель алмазов в нашей стране - компания АЛРОСА - выстраивает на этот счет другие планы. Чтобы минимизировать инвестиционные риски и повысить прибыльность своих активов, АЛРОСА рассматривает перспективы своей деятельности за пределами Российской Федерации. В первую очередь речь идет об... Африке! Два таких проекта, отмечает Николай Похиленко, у компании есть в Анголе, несколько поисковых проектов реализуются в Ботсване. В сферу интересов попадает также и Зимбабве. "Северные кладовые", таким образом, не включаются в далеко идущие стратегические планы компании, несмотря на то, что наши ученые предсказывают столь же серьезные перспективы выявления богатых трубок на территории Сибирской платформы.

На мой взгляд, мы сталкиваемся здесь с ситуацией, когда логика государственнической стратегии (которую в данном случае отражают представители федеральных научных организаций) не "стыкуется" с коммерческой логикой большого бизнеса. Ученые прекрасно осознают ситуацию, связанную с поиском и освоением северных месторождений. Однако в их понимании все это относится к естественным вызовам, неизбежно возникающим перед великим государством, претендующим на мировое влияние. Преодолеть эти вызовы - наш нравственный и патриотический долг. Итогом должно стать дальнейшее процветание страны и укрепление позиций государства.

По большому счету, призывы наших ученых к освоению Сибири вытекают именно из этих императивов: если на территории нашей страны (пусть даже в самых труднодоступных местах) есть богатые месторождения, то их освоение воспринимается как необходимость, как задача государственной важности. Баланс расходов и доходов с этих позиций оценивается исключительно в общегосударственном масштабе, а не с точки зрения интересов отдельных игроков.

Для бизнеса, разумеется, оценка рисков стоит на первом месте. Осваивать северные месторождения только потому, что они там есть - не самый подходящий мотив для принятия решений, особенно в условиях открытой экономики.

Геолог, например, привычно упирает на то, что алмазов в Сибири - полным-полно. Коммерсант же подсчитывает, во сколько ему обойдется их добыча. И если окажется, что добывать дешевле в Африке, он без смущения махнет рукой на Сибирь. Показательно, что бизнесмены вполне верят расчетам и прогнозам наших геологов, о чем рассказал сам Николай Похиленко. Однако инвестиционные риски здесь настолько высоки, что вынуждают десять раз подумать, прежде чем решиться на реализацию таких проектов. Как признался ученый, только для того, чтобы оконтурить поле и точно выявить в его рамках алмазоносные кимберлиты, потребуется минимум пять лет. Чтобы точно установить, сколько в кимберлитовой трубке алмазов и поставить их на баланс, потребуется еще как минимум три года. Затем, после получения лицензии на разработку месторождения, необходимо будет создать всю инфраструктуру: проложить дороги, построить обогатительную фабрику, возвести поселок для рабочих, решить вопрос с энергоснабжением, обеспечить возможность транспортного сообщения. Все это потребует еще одну "пятилетку". Если прибавить сюда суровость климатических условий, то картинка получается не очень привлекательной.

"Таким образом, - отмечает Николай Похиленко, - от начала работы до получения первой промышленной партии алмазов пройдет 12-13 лет. Такие временные лаги не очень комфортны для АЛРОСА". Он обратил внимание на то, что с момента образования компании там сменилось шесть руководителей. Иначе говоря, если нынешняя администрация начнет такой проект, то его результатами воспользуются совсем другие руководители, меняющиеся чуть ли не каждые три с половиной года. Отсюда следует, что текущая администрация не склонна заглядывать так далеко, на полтора десятилетия вперед. "Им нужны проекты, которые дают финансовый результат за более короткий период. Примерно за четыре-пять лет. Такие проекты у них как раз связаны с африканскими странами. Именно поэтому они туда и идут", - заметил ученый. Следовательно, успешное сотрудничество с компанией возможно только в том случае, если наши ученые предложат проект с коротким сроком реализации. Теоретически такая возможность есть, считает Николай Похиленко, но под такую задачу необходимо будет специально подстраивать дальнейшие поиски.

Какой вывод напрашивается из этой ситуации? Похоже на то, что представители российской науки до сих пор рассматривают задачу освоения Сибири в парадигме советского времени. Это когда государство полностью берет на себя основные издержки, а значит, вопрос об инвестиционных рисках не рассматривается вовсе. Но времена изменились.

Принцип: "Мы за ценой не постоим" - постепенно уходит в прошлое, хотя еще остается жить в сознании определенной части населения. Во всяком случае, итог всех разговоров на тему освоения сибирских недр всегда сводится к тому, чтобы "уломать" федеральную власть включиться в процесс и обеспечить нормальный бюджет.

Ученые, безусловно, выступают в таких вопросах как государственные люди, однако вряд ли они при этом озвучивают позицию самой государственной власти. В противном случае у них не было бы сейчас необходимости кого-то убеждать. Грубо говоря, ученые давно находились бы в "процессе", курируемом властью. На практике же получается, что именно представители науки пытаются убедить власть в государственной важности своей инициативы. И если с бизнесом здесь все понятно, то относительно властей есть вопросы. По крайней мере, у нас нет уверенности, что там, наверху, всерьез осознают актуальность выдвинутых предложений.

Сказанное красноречиво подтверждает судьба проекта по освоению Томторского месторождения редкоземельных металлов. Этот проект ИГМ СО РАН презентует уже не менее пяти лет (о нем мы уже писали достаточно давно и подробно). В 2014 году казалось, что вот-вот начнется старт. Ученые были преисполнены оптимизма. Правительство дало "зеленый свет", была сделана масса необходимых согласований и даже конкретно обсуждались вопросы логистики. Но, судя по всему, дело постепенно заглохло. Лично у меня возникает ощущение дежавю, когда четыре года спустя я снова слышу рассуждения уважаемого академика о стратегической важности данного проекта. Фактически, фразы пятилетней давности воспроизводятся снова и снова, как будто в реальности не произошло никаких практических сдвигов по этому вопросу.

Впрочем, у наших ученых еще остается лучик надежды, связанный с недавними декларациями первых лиц страны. Если воспринимать эти декларации всерьез, то нас ждут великие дела, которые прямо и косвенно предполагают освоение сибирских недр. Судя по всему, сибирские геологи все еще рассчитывают на то, что заявления государственных руководителей насчет покорения Арктики и формирования сырьевой базы для развития отечественной промышленности не останутся на бумаге.

Олег Носков

Источники

Когда Африка становится ближе Сибири
Академгородок (academcity.org), 28/06/2018

Похожие новости

  • 29/10/2017

    Сибирские геологи предложили новый сервис

    ​Институт геологии и минералогии им. В.С. Соболева СО РАН с 2018 года начнет комплексное научное сопровождение проектов недропользователей в формате полного цикла - от получения лицензии до закрытия месторождения и рекультивации.
    402
  • 15/11/2017

    Какие перемены принес Год экологии в России

    Глава минприроды Сергей Донской, анонсируя предстоящий в декабре V Всероссийский съезд по охране окружающей среды, отметил заметно возросший интерес к охране природы со стороны обычных граждан, властных структур и производственных компаний - больших и малых, что в нынешних условиях особенно ценно.
    614
  • 28/10/2017

    Николай Похиленко: Томтор - наша арктическая кладовая

    ​В глубоком якутском Заполярье, примерно на четыре градуса севернее полярного круга, есть уникальное месторождение Томтор. Рассказывая о нем, зампредседателя научно-технического совета Росгеологии, научный руководитель Института геологии и минералогии СО РАН Николай Похиленко не скрывает энтузиазма.
    549
  • 26/12/2016

    S7 Group интересуется Томторским месторождением в Якутии

    Владелец S7 Group Владислав Филев заинтересован в диверсификации своего предприятия за счет Томторского месторождения редкоземельных металлов на севере Якутии, сообщил академик РАН, зампредседателя СО РАН, директор Института геологии и минералогии им.
    972
  • 30/10/2017

    Стратегию развития минерально-сырьевой базы РФ представят правительству до конца 2017 года

    ​Разработчики Стратегии развития минерально-сырьевой базы России до 2030 завершают последние согласования и рассчитывают представить ее правительству РФ до конца 2018 года. Об этом сообщил в пресс-центре ТАСС в Новосибирске научный руководитель Института геологии и минералогии СО РАН Николай Похиленко.
    430
  • 26/07/2016

    Николай Похиленко: сначала надо проводить фундаментальные исследования, а потом - поиски конкретных месторождений

    ​Николай Петрович Похиленко, академик, директор Института геологии и минералогии им. В.С. Соболева Сибирского отделения РАН - один из самых известных в мире специалистов по алмазам. Он несколько раз был на краю пропасти - той, что разделяет жизнь и смерть.
    1852
  • 21/02/2017

    В Арктике могут быть найдены новые месторождения алмазов

    ​Институт геологии и минералогии СО РАН выяснил, что в Арктике могут быть выявлены новые крупные месторождения алмазов. Об этом заявил директор института академика Николай Похиленко."Подтверждены перспективы выявления новых месторождений алмазов на арктических территориях.
    954
  • 01/12/2015

    "Хочется, чтобы наши задачи были понятны не только геологам"

    ​Как и в далекие времена, медленно движутся материки. Возможно, через 200 миллионов лет они объединятся, и на месте Евразии возникнет новый суперконтинент Амазия. Но есть вероятность, что все произойдет наоборот, и глубинные мантийные процессы расколют континент, на котором мы живем.
    1385
  • 13/11/2017

    Новосибирские ученые будут участвовать в работе по утилизации отходов БЦБК

    ​Им вместе со специалистами Росгеологии предстоит решить, что делать со шлам-лигнином, которого за полвека работы комбината скопилось порядка 6,5 млн тонн. Это специфический осадок, образующийся при очистке сточных вод БЦБК.
    307
  • 29/11/2016

    СО РАН: курс на четверть века

    ​Холдинг "Росгеология" обратился в институты Сибирского и Дальневосточного отделений РАН за содействием в создании Стратегии развития минерально-сырьевой базы РФ до 2030 года. Как рассказал директор Института геологии и минералогии им.
    1085