Владимир ЛАМИН — директор Института истории СО РАН, доктор исторических наук, член-корреспондент РАН. Но в начале жизненного пути у него были другие интересы...

— Владимир Александрович, в вашей биографии написано, что начинали вы как электросварщик…

— Нет, это уже позже было. А сначала мечтал стать капитаном и даже окончил в то время Новосибирский речной техникум. Теперь это командное училище. Я родился в деревне Абрашино в Ордынском районе. Потом мы переехали в город. А в деревню в годы войны меня родители отправляли летом к тётке на откорм. Хотя откорм — громко сказано. Лесной земляники бидончик за день наберёшь, наешься с холодным молоком, вот и весь откорм. А остальные ягоды ходил продавать на пристань к пароходу, чтобы хоть как-то тётке помогать. Однажды капитан заметил меня, пригласил на борт и сказал: "Ты зашёл на пароход с левого борта, быть тебе капитаном или адмиралом". Мне семь лет было, 1943 год.

В армии я попал в дивизион артиллерийской инструментальной разведки, в топографический отряд. И топали мы по берегу океана до бухты Провидения, развивали сеть триангуляционных пунктов. Затем нас посадили в эшелон и повезли на север, в Мурманск.

После армии пришёл в пароходство устраиваться на работу. Хотел продолжить транспортное образование, поступить в водный институт. А на пароходе работа только летом. Когда река замерзает, нужно искать другое дело. Я окончил курсы сварщиков, начал работать — и втянулся. Бригада собралась хорошая, много командировок, профессия популярная была после фильма "Высота", где Рыбников играет.

— А как вы попали в судьи?

— Сначала я стал народным заседателем, их избирали на собраниях трудовых коллективов. Я уже учился в юридическом институте на заочном отделении. А потом случилось так, что одна судья уехала в отпуск, а второй слёг с инфарктом. И меня назначили исполнять обязанности народного судьи. А дел много, особенно разводов. Мне 25 лет было, выглядел ещё моложе. Нередко случалось, что пожилая пара приходит разводиться, спрашивают: "Мальчик, а где судья?" Не верили. Шли в канцелярию выяснять, потом извинялись. Но мне работа судьи оказалась не по душе, поскольку все судьи невольно немножко и палачи.

Затем мне привелось работать заместителем председателя объединённого профкома СО АН СССР и через аспирантуру младшим научным сотрудником. Потом 10 лет учёным секретарём Института истории, филологии и философии, директором которого был мудрейший человек, академик Алексей Павлович Окладников.

В целом в моей жизни и судьбе нет ничего необычайного. В пору моего детства и юности наша страна была, как это пелось, "страной мечтателей, страной учёных". Тогда более или менее смышлёные дети мечтали стать лётчиками, моряками, путешественниками, первооткрывателями, созидателями — и реально становились.

Социальный лифт советской системы работал вверх. Это теперь, на протяжении последних 30 лет, младенцы появляются на свет будущими миллионерами. И даже старушки-пенсионерки желают миллионов и становятся плаксивыми жертвами жуликов и мошенников. А социальный лифт сегодняшней системы как бы остановился. А тогда всё было по-другому, жили все небогато, но честно.

Транссиб без легенд

— Ваша докторская диссертация посвящена железнодорожному строительству в Сибири…

— Это очень интересная тема. В железнодорожном строительстве Россия до Октябрьской социалистической революции была очень отсталой страной. США, например, ко второй половине 1830-х годов располагали железнодорожной сетью 30 тысяч километров. А у нас было 17 километров — от Санкт-Петербурга до Царского села. Есть документы, где министр финансов граф Канкрин, когда заходила речь о возможности строительства Транссиба, говорил, что дай нам Бог за 400 лет построить железную дорогу от Петербурга до Казани.

— Транссиб же построили.

— Про Транссиб ходит много легенд. На самом деле никаких рекордов там поставлено не было. Американцы строили быстрее и надёжнее. Кроме того, железная дорога ушла восточнее Читы, в Китай — КВЖД, которую потом пришлось продать китайцам. Китайский участок, кстати, единственная линия на Транссибе, которая сооружалась по всем техническим требованиям. Остальное строили — лишь бы быстрее. До 1914 года прямой железнодорожной связи с Владивостоком по территории России не было. Сооружение амурского участка Транссиба удалось завершить только накануне Первой мировой войны.

Некоторые участки за Байкалом проходили совсем рядом с государственной границей с Китаем. Сначала планировали строить севернее Байкала, так короче на 500 километров, а это очень много. Но полковник Волошин, один из первых выпускников института инженеров путей сообщения, в 1887-м обследовал этот район. И привёз данные: несмотря на сокращение расстояния, строительство линии севернее Байкала будет сопряжено с громадными трудностями — туннелями, массой мостовых переходов, большими объёмами работ по защите путей от осыпей, оползней, непредсказуемых горных, бурных рек. Очень дорого и очень долго. Поэтому построили по южному варианту. А вторую колею на Транссибе проложили только в 1930-е годы.

— Как считаете, нужен ли единый учебник истории?

— В каждом государстве существует стандарт, который задаёт планку всем другим учебникам. А есть размышления историков и даже не историков на исторические темы. Их часто можно назвать измышлениями — что-то они слышали, что-то домыслили. Если все они будут писать свои учебники истории, я против. Тогда лучше пусть будет единый учебник.

Взлёты и падения

— Достаточно ли внимания сегодня государство уделяет науке?

— В истории внимания государства к Академии наук всегда чередовались взлёты и падения. Правительство и минфин в досоветское время не очень-то раскошеливались на учёных. Большую часть времени академия существовала на идее, что она нужна. И советское её существование началось с призывов, чтобы земля горела под ногами этих академиков, потому что они буржуи. И некоторые советские деятели услышали эти призывы и попытались создать собственную Красную академию. Но идея провалилась. А в 1924 году Иосиф Виссарионович Сталин объявил, что в 1925 году будет праздноваться 200-летие Академии наук, и попросил написать проект устава. Праздник состоялся, приняли устав, очень демократичный по тем суровым временам.

1930-е годы вполне оправданно можно назвать временем взлёта науки в СССР. Вузы, тузы, научно-исследовательские структуры создавались во всех регионах. Великая Отечественная война, что удивительно, не прервала этот процесс. Скорее, наоборот. И в тяжёлые послевоенные годы сеть научно-образовательных и научно-исследовательских учреждений разрасталась. Свидетельством тому стало создание Сибирского отделения АН СССР. Академик Лаврентьев далеко смотрел, он совершил главное — децентрализовал академию. Финансирование отдельной строкой было основой, на которой СО РАН держалось. Сейчас эта основа сломана, теперь всё вернулось в Москву. Тотальная централизация всего и вся — давняя беда Российской державы. Это одна из причин распада СССР. И в перспективе ничего хорошего она не обещает.

О ФАНО при всём желании ничего хорошего сказать не могу. Нечто подобное уже было в истории, в середине XVIII века, когда Академией наук управляла так называемая Главная управляющая канцелярия, а возглавлял её главноуправляющий Андрей Константинович Нартов — изобретатель, скульптор, художник, механик, обучавший императора Петра I токарному делу. Но он же написал около двух десятков регламентов для Академии и так забюрократизировал работу учёных, что академики, а это были люди с развитым чувством собственного достоинства, на общем собрании приняли обращённую к императрице резолюцию, в которой говорилось, что в Академии "хвост управляет головой, а такого быть не должно".

— Сейчас много споров о том, может ли история быть объективной. Как вы считаете?

— Может. При желании. Но должны быть некоторые условия. Надо быть честным историком, надо много знать — не только по своей узкой специализации. В принципе, последовательность исторических процессов одинакова. Другое дело, что страны занимают в них разные позиции.

И ещё одним условием объективности истории должно служить уважение к выбору предков, к их труду, к тому, что они создали для следующего поколения. Это, к сожалению, не всегда наблюдается даже среди историков. Прислуживать проще, чем возражать.

К своей отечественной истории надо относиться хорошо, думать о ней хорошо. И не допустимо пачкать собственную историю. Она не хуже и не лучше историй других стран. На некоторые её периоды надо смотреть, собрав нервы в кулак, к некоторым подходить с юмором. Но это наша история, она такая есть, и никуда от этого не денешься.

Татьяна МАЛКОВА

Источники

Уважение к выбору предков
ИА МАНГАЗЕЯ (mngz.ru), 03/08/2017
Уважение к выбору предков
Vestisibiri.ru, 03/08/2017
Уважение к выбору предков
Монависта (novosibirsk.monavista.ru), 03/08/2017
Уважение к выбору предков
Новосибирский краеведческий портал (kraeved.ngonb.ru), 04/08/2017
Уважение к выбору предков
Библиотека сибирского краеведения (bsk.nios.ru), 09/08/2017

Похожие новости

  • 26/01/2017

    Юрий Марченко: надо воспроизводить объединяющее целое национального культурного организма

    ​Периодическая печать, кино, ТВ часто становятся источниками языковых непотребностей. Что им противопоставить? Надо не кричать о культурной оккупации, а воспроизводить гармоничное и объединяющее целое национального культурного организма.
    535
  • 14/04/2017

    Вячеслав Молодин о загадках древней погремушки

    ​Лауреат Демидовской премии 2016 года академик РАН, профессор, доктор исторических наук, заместитель директора Института археологии и этнографии СО РАН Вячеслав МОЛОДИН о том, какие тайны хранит древняя история Новосибирской области, как в их раскрытии могут помочь археологам физики-ядерщики и как рассказать школьникам об истории современной.
    267
  • 10/02/2017

    Археология – это огромные кубометры земли..

    Вячеслав Иванович Молодин – действительный член РАН, профессор, доктор исторических наук, заместитель директора Института археологии и этнографии СО РАН в 2016 г. стал лауреатом Демидовской премии – официальное награждение состоится 10 февраля 2017 г.
    508
  • 16/02/2017

    Что есть истина в последней инстанции?

    Есть известная шутливая поговорка, что каждый считает себя специалистом в политике, истории и воспитании детей. Мы улыбаемся и как-то забываем, что педагогика, история и политология – это тоже научные дисциплины.
    366
  • 14/03/2017

    Вадим Журавлев: научная конференция - это «концептуальный атом»

    Вадим Викторович Журавлев – кандидат исторических наук, доцент кафедры отечественной истории Гуманитарного факультета НГУ, сотрудник Сектора общественно-политического развития Института истории СО РАН.
    558
  • 03/02/2017

    Новосибирский историк - о самом первом Городском банке

    ​​Сто лет назад (1 февраля 1917 г.) в Новониколаевске открылся Городской общественный банк. О том, как это было, рассказывает новосибирский историк Алексей Кириллов, сотрудник сектора истории конца XVI-начала XX в.
    360
  • 10/06/2017

    Директор НГОНБ Светлана Тарасова о современном романе, читательских «грехах» и оцифровке фондов.

    На траве и в кафе — Светлана Антоновна, когда книга впервые стала для вас открытием? — Детские воспоминания отрывочны, запомнилось, как бабушка на пятнадцатилетие подарила мне книгу Жюль Верна «Пятнадцатилетний капитан».
    171
  • 24/09/2015

    Археологи переписывают историю эволюции...

    ​Денисова пещера на Алтае с недавних пор стала центром мировой археологии. Находки, которые сделали там российские ученые, заставляют научное сообщество заново переписывать историю эволюции человека. В 2008 году археологи из Института археологии и этнографии Сибирского отделения Российской академии наук заявили об уникальной находке - они открыли новый подвид человека.
    690
  • 14/07/2017

    Владимир Зверев - о жизни, науке и новом учебнике по истории Новосибирской области

    ​Один из авторов нового учебника, по которому совсем скоро школьники Новосибирской области будут изучать историю нашего региона — доктор исторических наук, профессор Владимир ЗВЕРЕВ. В научных кругах он известен как один из главных специалистов по исторической демографии Сибири.
    176
  • 19/12/2016

    Дизайнеры нарисовали 10 вариантов модных интерьеров для ГПНТБ СО РАН

    ​«С заботой о читателях библиотека организует новое пространство. В научном зале можно будет расположиться с книгой за столом или в уютной мягкой зоне, пользоваться электронными ресурсами или просто любоваться панорамным видом из окна», — пояснили главную задачу для дизайнеров в ГПНТБ СО РАН.
    475