"Чаепития в Академии" — постоянная рубрика Pravda.Ru. Писатель Владимир Губарев беседует с выдающимися учеными. Сегодняшним гостем проекта "Чаепития в Академии" стал советский и российский химик, академик РАН, председатель Президиума УрО РАН, директор Института органического синтеза имени И. Я. Постовского УрО РАН Валерий Чарушин.


Лекарство от инфекций

Наконец-то у меня появилась возможность поблагодарить одного из создателей чудо-препарата, в недалеком прошлом избавившего меня от страданий. Заболел я серьезно — температура, кашель, самочувствие скверное. Врач поставила диагноз быстро: вирусная инфекция. Прописала один препарат — не помогает, другой — вновь неудача, и тогда на помощь приходит академик Чупахин. Он передал мне в Екатеринбурге коробочку с лекарством, коротко сказал: "Если приболеете, испробуйте — поможет!"

Я вспомнил слова Олега Николаевича, достал лекарство и… как хорошо, что у меня есть такие друзья! Уже на следующий день почувствовал лучше, а к концу недели был совсем здоров.

Лечащий врач теперь всем своим пациентам в случае вирусных заболеваний (а подчас и для профилактики) рекомендует "Триазавирин". Благо, препарат появился в аптеках не только Екатеринбурга, но и многих городов России, так как его серийно выпускает завод "Медсинтез" в Новоуральске.

 
 

Не пытайтесь упрекнуть меня в рекламировании лекарства — ничем подобным не занимался и не намерен менять свои привычки и принципы. О "Триазавирине" говорю не случайно по нескольким причинам.

  • Во-первых, создан препарат в академическом институте под руководством крупнейших ученых страны — академиков Чупахина и Чарушина, которые положили немало сил, чтобы их фундаментальные исследования превратились в реальные лекарства. Уж сама по себе ситуация необычная.
  • А во-вторых — и это, пожалуй, главное! — история создания "Триазавирина" — яркий пример как достижений отечественной науки, так и проблем их использования.

Именно об этом и пошел наш разговор с вице-президентом РАН академиком Валерием Николаевичем Чарушиным. Я поинтересовался у него:

— Мы начали говорить об этом лекарстве лет десять назад. Почему так долго оно не появлялось в аптеках?

— В 2007 году Институт органического синтеза выиграл крупный грант Министерства науки и образования. Нам дали на разработку технологий двух препаратов (один из них — противовирусный "триазавирин", второй — противоопухолевый "лизомустин") 130 миллионов рублей на три года. Мы выполнили за это время все технологические работы, провели доклинические испытания, оценили токсикологические свойства. И в 2009 году все было готово для проведения дальнейших этапов исследований в клинике. Однако особенность гриппа в том, что это сезонное заболевание. Один год мы опоздали с эпидемией, другой год — еще что-то произошло. Испытания срывались. Нужно было набрать необходимое количество пациентов, несколько сотен. Затем необходимо было провести многоцентровые испытания в разных городах и нескольких клиниках. И только в 2014 году препарат был зарегистрирован, то есть официально его жизнь в аптеках началась с конца 2014 года. Вы можете купить его теперь во многих аптеках, в том числе в Москве, но требуется рецепт врача.

Ошибка планирования была в том, что препарат проходил клиническое тестирование как препарат против гриппа. Если бы было указано, что это препарат против гриппа и ОРВИ, то он был бы в свободном доступе.

— Требовать от химиков знаний медицинских тонкостей — безумие.

— Коли уж вступаешь на эту стезю, их надобно знать.

— А что с антираковым препаратом?

— Он тоже используется в клиниках.

— Мне кажется, история этих лекарств — прекрасный пример работы Уральской научной школы, правильно?

— История с "триазавирином" весьма поучительна.

Препарат активно приобретают военные, Росгвардия, другие государственные структуры, но по телевидению и в печати он не рекламируется, о нем ничего не говорят.

— Деньги надо платить!

Но ведь речь идет о государственных каналах и государственной Академии наук. За эти пять лет тысячи людей апробировали этот препарат, медицинское сообщество его восприняло. В клинических больницах Казани, Санкт-Петербурга, Екатеринбурга он успешно прошел апробацию на осложненных формах вирусной инфекции, в Иркутске врачи использовали препарат против клещевого энцефалита — и он также работает очень эффективно. Написано более десятка научных статей об эффективности препарата. Экономические характеристики прекрасные, эффективность в два раза выше во всех отношениях, чем у аналогов, тех самых, о которых постоянно говорят с экранов телевидения. Казалось бы, дайте зеленый свет препарату! Но заводу запрещено рекламировать свою продукцию.

 

— Такое впечатление, будто Министерство здравоохранения заботится о зарубежных препаратах — им давно уже дан "зеленый свет"…

— И становится понятным, почему ученые не "связываются" с нашей медициной — мороки слишком много, да и не всегда удается добиться желаемого.

— Казалось бы, чиновники от здравоохранения вас на руках должны носить за новое лекарство — дешевое, эффективное, лучшее в мире!

— Пусть хоть обратят на него внимание, избавят от горы бумаг, которые приходится писать. На это уходит времени и сил подчас больше, чем на сами исследования.

— Будем надеяться…

— Может быть, наше интервью поможет этому.

Состояние российской науки

— Если чиновники от медицины еще не разучились читать… А теперь к другим темам. Мне кажется, на Урале лучше знают состояние дел в науке, чем в других местах. И как ни странно, это связано с Демидовской премией. Ведь претендентов много всегда?

— Действительно, достойнейших кандидатов очень много. Поначалу меня удивляло, что наши научные комитеты имеют такой замечательный выбор. Сегодня я этому уже не удивляюсь. Дело в том, что Демидовские премии присуждаются за совокупность достижений и большинство претендентов представляют научные школы, созданные еще в советское время. Охарактеризовать состояние науки несколькими словами не так просто, поскольку она многолика, у нее много составляющих.

Сегодня в науку приходит замечательное молодое поколение. А среднее научное звено почти полностью "выбито" периодом 90-х.

У нас почти нет опытных директоров институтов, и претендентов на эти посты даже в знаменитых институтах мало. Возьмем, к примеру, Институт металлургии на Урале. И хотя в нем работают более 30 докторов наук, три года не могли найти подходящего директора, возглавлял институт кандидат наук.

В целом, пост директора сегодня не является таким привлекательным, как в прошлом, потому что человек должен исполнять все инструкции и забросить научную работу.

Много бумаг, много бюрократии. Если раньше пост директора органично вписывался в академическую структуру, то сегодня это что-то не очень привлекательное.

— А положение научного руководителя?

— Институт научных руководителей пока не устоялся, нормативной базы четкой нет. В каждом институте утверждается свой устав, который вводит эту должность, наделяет научного руководителя функциями председателя научного совета и какими-то другими правами. Но в этой сфере, на мой взгляд, пока нет порядка и системности.

Наука на Урале

— Как наука на Урале чувствует сегодня себя?

— На этой вопрос нельзя ответить одним словом, потому что преобразования в научной сфере происходят сложные.

Сегодня я чувствую удовлетворение, потому что мы на заседании президиума РАН представили комплексный план развития Уральского отделения.

 
 

Было хорошее обсуждение, конструктивные предложения и высокие оценки — значит, наши надежды могут оправдаться. Да и совместная работа Академии с "Транснефтью" по созданию отечественной технологии получения противотурбулентных присадок была оценена очень высоко. Ее я считаю важным успехом Института органического синтеза УрО РАН и наших коллег из ИНХС РАН и МГУ. Она очень важна для наших молодых сотрудников. Они приняли участие в уникальном проекте, который открыл им возможности осуществлять новые, то есть появилась перспектива.

— Ну и заработать можно, не так ли?

Привлекательная сторона не деньги, а возможность увидеть свой результат в металле. Построен замечательный современный завод. Попадаешь туда и видишь, что твой научный коллектив внес реальный вклад в создание этого предприятия. Значит, ученые востребованы и полезны. Это чувство необычайно важно. Кстати, мы не только технологии разработали, но отправили на предприятие наших молодых людей. Там высокие зарплаты, и они перешли туда охотно.

Для нас сотрудничество с "Транснефтью" это своеобразный старт в современную промышленность…

Из "Комплексного плана развития": "Сегодня научные школы Урала имеют мировой приоритет по целому ряду направлений, включая математическую теорию управления, физику магнитных явлений, импульсную электронику, материаловедение и дефектоскопию, процессы теплопередачи, металлургию, органический и неорганический синтез, твердотопливные элементы и водородную энергетику, наноматериалы, экологию и биотехнологию, иммунологию, геологию и геофизику, горное дело, региональную экономику и гуманитарные науки. Уральским отделением РАН накоплен высокий научный потенциал, который должен быть максимально эффективно использован в интересах развития страны".

— Мне металлурги жаловались, что у них плохие связи сейчас с предприятиями, мол, хиреет отрасль.

— На самом деле все зависит от конкретных людей. Нужно не жаловаться, а искать выход из создавшегося положения и работать.

Пять научных платформ Урала для старта в будущее

— Хорошо, будем оптимистами. Поговорим о будущем. На президиуме РАН вы рассказали о пяти платформах, откуда наука Урала намерена стартовать в будущее. Что это за стартовые площадки?

Цифровые технологии

Прежде всего, цифровые технологии… Урал всегда отличался наличием сильной математической школы. Я часто привожу в качестве примера достижение уральских академиков Н. Н. Красовского, Ю. С. Осипова и А. Б. Куржанского: 1970 год — полная математическая модель комплекса С-300, сегодня мир хорошо знает о новых системах С-400 и С-500. Далее — космос. Институт математики и механики УрО РАН занимается расчетами траекторий, запусками "Союзов".

Однако сегодня Уральский суперкомпьютерный центр теряет свои позиции в мировых рейтингах, и это, конечно, вызывает чувство обеспокоенности.

— Он на 26-м месте в мировом рейтинге?

— Когда я заступил в 2008 году на пост председателя Отделения, суперкомпьютерный центр ИММ имел крайне низкие характеристики. Поскольку математические расчеты определяют уровень развития естественных наук всего Отделения, не только математиков, но и физиков и химиков — вычисления нужны всем, мы за несколько лет нарастили производительность этого центра до приличного по тем временам уровня. Пять лет вкладывали в центр деньги — более ста миллионов… В общем, столько, сколько могли.

Развитие математики на Урале всегда было приоритетом, и в ИММ УрО РАН это очень ценили. Как известно, математика — царица наук, и об этом забывать нельзя.

— А какова ситуация сегодня?

В мировом списке топ-500 четыре российских суперкомпьютера. Всего — четыре! Китайских — сто, американских около 30-ти. Самые мощные компьютеры сегодня в Китае. Причем, они превосходят наши на два порядка. Это тревожно.

Нужно срочно вкладывать средства в развитие высокопроизводительных вычислений.

Во многих субъектах Российской Федерации довольно быстро внедряются цифровые технологии в обыденную жизнь. Расчеты в магазинах, продажа билетов на самолеты и поезда, подсчет бытовых услуг и так далее, — без всего этого мы сегодня уже не можем представить нашу жизнь. Но это лишь один срез, а если взять тот, который определяет уровень науки и высокотехнологичной промышленности, то он связан с суперкомпьютерами. К примеру, нужно создать самолетный двигатель. Его создание будет занимать годы. А при использовании моделирования с суперкомпьютером вы тот же результат получите во много раз быстрее.

— Нужны деньги?

— Кстати, достаточно скромные. Чтобы сделать рывок на порядок, нужно около двух миллиардов. Это, бесспорно, один из важнейших проектов.

Материалы и технологии

Вторая платформа (самая емкая) — это материалы и технологии. Мы хотим создать Уральский центр материалов и технологий. Для этого все возможности у нас есть. Тот же завод "Медсинтез", где производятся новые лекарства, а в этом году налажен выпуск субстанций. До этого субстанция "триазавирина" делалась на других заводах или в Институте органического синтеза маленькими партиями. Для этого в академическом институте мы были вынуждены создать сначала технологическую лабораторию, а затем технологический корпус. Это было как раз то звено, которое связывает науку с производством. Такие звенья надо завести в каждом институте.

Путь любой разработки от лаборатории до производства зачастую неповторим. И единого рецепта нет.

Конечно, нужны инжиниринговые или технологические центры. Сегодня многие институты декларируют, что такие центры необходимы. Но, повторяю, каждая разработка индивидуальна по своей природе. И ее внедрение зависит от очень многих факторов. В общем, возможностей для творческого поиска в этой области великое множество.

Из "Комплексного плана развития": "УрО РАН — это мощный многоотраслевой научно-исследовательский комплекс, имеющий под научно-методическим руководством 33 научных организации, ряд вузов, крупнейшую на Урале научную библиотеку, конструкторско-технологические и инженерные центры, сеть стационаров. Академические научные организации имеются в Екатеринбурге, Сыктывкаре, Ижевске, Перми, Челябинске, Архангельске и Оренбурге. В них трудится свыше 3700 научных работников, из них почти 750 докторов и более 2000 кандидатов наук. Исследованиями по важнейшим научным направлениям руководят 36 академиков и 67 член-корреспондентов РАН".

Безопасность и экология

— А третья стартовая платформа?

Она связана с безопасностью и с экологией. Она также очень обширная, перекрывающаяся с другими и необходима во всех регионах.

— Карабаш привели в порядок?

— Отчасти.

— По-прежнему марсианская пустыня?

— Теперь что-то среднее между пустыней Марса и лунным пейзажем… Карабаш — это выразительный пример экологической катастрофы.

В послании Президента РФ В. В. Путина было упоминание о Свердловской и Челябинских областях, как о самых неблагополучных с точки зрения экологических проблем. Для их решения необходимы комплексные исследования.

К примеру, Институт экологии растений и животных более 70 лет ведет мониторинг бассейна реки Обь. К сожалению, следы стронция и плутония до сих пор присутствуют, хотя урановый комбинат давно уже работает "чисто"… Но контроль нужно осуществлять. Для этого в Институте экологии растений и животных УрО РАН есть специальная радиоэкологическая лаборатория. Это только один пример. У нас есть также биологический стационар за полярным кругом — в п. Лабытнанги. Он занимается экологическими наблюдениями в течение многих десятилетий.

Когда видишь, как изменилась флора и фауна за 40 или 50 лет, то сразу понимаешь, насколько сильно меняется климат. Это, конечно, важнейшие и уникальные исследования.

— А проблема отходов?

— Это направление для нас является исключительно важным потому, что у нас есть программа сотрудничества с Китаем, где накопились те же проблемы. В свое время они заимствовали у нас металлургические технологии, и это привело к тому, что накопились гигантские запасы отходов. И теперь их надо перерабатывать. Создана программа комплексной переработки сырья. К примеру, при производстве алюминия накопились так называемые красные шламы, которые содержат скандий. Есть технологии его выделения. И таких примеров много. Над этой проблемой на Урале работают многие институты. Есть программа развития водородной энергетики, есть программа переработки ядерных отходов — проект "Прорыв", выполняемый в интересах "Росатома". И так далее. Всего и не перечислить.

Арктика

— А еще Арктика?

Это отдельная программа. В частности, знаменитый проект "Урал промышленный — Урал полярный". Он был связан с освоением новых месторождений. Есть проект "Белкомур", и так далее. Пермский научный центр будет вовлечен в решение проблем рационального недропользования. Конечно, Коми Республика и Архангельск, да и Южный Урал, многие уральские регионы в этом научном направлении участвуют.

Здравоохранение

Еще одна платформа — здравоохранение. Урал, как вы знаете, ядерный край, а потому у нас есть центр ядерной медицины. Мы собираемся его развивать. В Челябинске успешно работает академик Андрей Владимирович Важенин — один из лидеров российской ядерной медицины. Создается циклотрон в Уральском федеральном университете, ведутся работы в Заречном. Мы пытаемся объединить усилия всех специалистов.

Убежден, что есть все предпосылки для создания на Урале самого современного центра ядерной медицины.

Из "Комплексного плана развития": "Перспективное развитие научных исследований в УрО РАН, с одной стороны, должно соответствовать потребностям регионов, на территории которых расположены научные организации Отделения. С другой стороны, поисковые работы не должны ограничиваться региональной направленностью, а включать в себя изучение общих закономерностей развития природы и общества, имеющих значение для российской и мировой науки".

Реформа РАН

— Скажите, реформирование Академии наук у вас на Урале продолжается?

— Сейчас какой-то сравнительно спокойный период.

Бурные волнения, которые были в начале реформы РАН, как-то немножко поутихли.

— Ученые смирились?

— В конце концов, мы должны заниматься своим главным делом.

Все эти изменения в конечном счете не так важны, если у тебя в институте все нормально.

— И в Уральском Отделении РАН?

— У нас все нормально — работаем…

Владимир Губарев

 

Похожие новости

  • 13/02/2020

    "Ошибочные идеи лучше, чем отсутствие идей"

    ​О синтетической икре, дженериках, радионуклидах, сверхчувствительных сенсорах и о том, почему в науке важна молодежь – беседа с Ольгой Анатольевной Федоровой, доктором химических наук, профессором, заместителем директора Института элементоорганических соединений им.
    165
  • 15/11/2019

    Константин Жижин: бор безграничен

    ​Беседа с Константином Юрьевичем Жижиным, заместителем директора Института общей и неорганической химии им. Н.С. Курнакова по научной работе, главным научным сотрудником лаборатории химии легких элементов и кластеров.
    322
  • 03/08/2018

    Академик Андрей Адрианов о прорыве в глубины океана

    ​"Чаепития в Академии" — постоянная рубрика Pravda. Ru. Писатель Владимир Губарев беседует с выдающимися учеными. Сегодняшний гость проекта "Чаепития в Академии" — российский зоолог, вице-президент РАН, директор Национального научного центра морской биологии Дальневосточного отделения РАН, заместитель председателя Дальневосточного отделения РАН, академик РАН Андрей Адрианов.
    1060
  • 17/08/2018

    Человек-конструктор: какой будет медицина через двадцать лет

    Бионические органы, редактирование генома, излечивание наследственных заболеваний одной инъекцией и исправление ошибок природы до рождения - такой будет медицина через двадцать лет. Современные медицинские технологии позволяют устанавливать бионические протезы, трансплантировать руки, редактировать мутировавшие гены не только человека, но даже яйцеклетки перед оплодотворением.
    617
  • 17/02/2020

    Российская вакцина от гриппа покоряет мир

    ​Вспышка пневмонии, вызванная уханьским коронавирусом, изрядно напугала человечество. Видимо, в первую очередь из-за того, что явление это новое, неизученное. От гриппа на планете ежегодно умирают 300-600 тысяч человек, но никакой паники в связи с этим не наблюдается.
    120
  • 15/09/2016

    Валерий Бухтияров: катализ - междисциплинарная область науки

    ​Чаепития в Академии" — постоянная рубрика Pravda.Ru. Писатель Владимир Губарев беседует с выдающимися учеными. Сегодня мы публикуем интервью с членом-корреспондентом РАН, доктором химических наук, специалистом в области физико-химии поверхности, гетерогенного катализа и функциональных наноматериалов Валерием Бухтияровым.
    2045
  • 28/06/2016

    Валерий Бухтияров: главная проблема нашей науки - невостребованность экономикой научных результатов

    Современная наука, в частности химия, стремительно меняет свои приоритеты, и уследить за этим процессом нелегко. В первую очередь это касается катализа — той области науки, которая несет в себе черты не только химии, но и физики, математики, биологии.
    2202
  • 06/02/2019

    Юрий Оганесян о создании новых элементов и границах Периодической таблицы

    ​Как синтезируются ядра новых химических элементов, что такое остров стабильности, где границы Периодической таблицы и чего ждать от Фабрики сверхтяжелых элементов, — об этом Indicator.Ru рассказал Юрий Оганесян, научный руководитель Лаборатории ядерных реакций им.
    608
  • 23/03/2018

    Анна Кудрявцева: иммунотерапия — главный прорыв в лечении рака

    ​Какие новые методики помогают побороть онкологию? Как родить здорового ребенка, если у вас плохая наследственность? Почему до сих пор не придумали лекарство от старости? На эти и другие вопросы отвечает кандидат биологических наук, заведующий лабораторией постгеномных исследований института молекулярной биологии имени Энгельгардта, руководитель ЦКП «Геном», сотрудник онкологического института имени Герцена и лауреат Президентской премии в области науки и инноваций для молодых ученых Анна Кудрявцева.
    1712
  • 28/01/2020

    Средство от Эболы и «научно-человеческая» революция

    ​Сибирские ученые создали препарат против лихорадки Эбола. Пока что он побеждает вирус только в пробирке, но разработка уже заняла первое место среди главных изобретений 2019 года по версии Роспатента.
    251