Российский университет дружбы народов 5 февраля отмечает 60-летие. Накануне юбилея ректор университета, профессор Владимир Филиппов рассказал РИА Новости о том, какой путь прошел вуз за эти годы, какие направления подготовки наиболее популярны у студентов и как вуз отвечает на вызовы современности. Филиппов также ответил на вопросы о том, какие у РУДН есть планы на предстоящую приемную кампанию и сколько студентов-иностранцев трудоустраиваются в России после окончания учебы. Беседовала Наталья Клюй.

— Владимир Михайлович, в этом году РУДН отмечает 60-летие. Какой путь прошел университет за эти годы? Чего удалось достигнуть? Как изменился подход к обучению студентов?
— За 60 лет Университет дружбы народов трансформировался коренным образом. Первые 15-20 лет были периодом борьбы за признание дипломов советских вузов в мире, и основной удар держал именно наш университет – у нас было больше всего иностранных студентов. Мы приложили много усилий и обеспечили такое качество образования, чтобы выдержать конкуренцию с английскими, американскими, французскими вузами. Это был период академического признания.

Далее наступил этап развития научных исследований в студенческой среде и усиления позиций в международном пространстве. В начале 90-х годов границы России открылись и появилась необходимость измерять себя по мировым критериям. РУДН перешел в стадию университета предпринимательского типа – именно в 90-е мы научились находить новые источники доходов.

Чтобы удержаться на достигнутом, а тем более чтобы усилить свои позиции среди университетов мирового уровня, необходимо не просто следовать современным трендам развития высшего образования, но и решать новые задачи. Например, в первой сотне глобальных рейтингов представлены университеты с высокими наукометрическими показателями. И РУДН сейчас в начале пути трансформации в университет исследовательского типа.

— А чего, возможно, так и не удалось достичь? Есть ли план на пятилетку или следующие десять лет?
— Есть стратегические вопросы, которые требуют комплексных решений. Например, у нас есть здания на улице Орджоникидзе и на Подольском шоссе. Уже давно планируется, что все подразделения будут сконцентрированы на одной территории – в кампусе на улице Миклухо-Маклая. Однако для этого необходимо построить здания для физмата, экологического факультета, инженерной академии.

Со строительством связан еще один острый вопрос, который не сходит с актуальной повестки уже много лет, это вопрос общежитий. Хотя мы каждые пять лет возводим новое 18-этажное здание общежития, этого недостаточно – желающих заселиться гораздо больше, чем мест в студгородке. В 2019 году мы ввели в эксплуатацию новый корпус и в 2020 году заложим фундамент еще двух, однако это поможет решить лишь часть задач этого направления, потому что у нас останутся пятиэтажки, которые не попадают под программу реновации Москвы.

Однако еще сложнее достичь нематериальных результатов – например, сформировать исследовательскую культуру в университете. Годы должны уйти на то, чтобы сотрудники не только обеспечивали высокое качество учебного процесса, но и проводили серьезные научные исследования.

— Какие направления обучения сейчас наиболее востребованы среди студентов и абитуриентов?
— В РУДН очень много направлений подготовки. Если в 1993 году в университете было восемь факультетов и институтов, то сейчас их 16. Мы каждый год пересматриваем программы, особенно магистратур. Появляются не только новые программы, но и обновляются существующие.

У иностранцев на протяжении всей истории РУДН первая по популярности программа это "Лечебное дело". На втором месте – "Международные отношения". Для России хорошо, что наши выпускники потом работают дипломатами. Тройку направлений-лидеров замыкает "Юриспруденция" — в частности, благодаря уклону в международное право. Но меня всегда радует, что остается интерес к специальностям, связанным с инженерным делом.

У российских студентов на первом месте тоже "Лечебное дело". Далее идут "Лингвистика" и "Юриспруденция". К сожалению, россияне мало выбирают инженерные специальности.

— Какие есть планы на грядущую приемную кампанию 2020 года?
— Одна из задач – увеличить долю иностранных студентов. Уже несколько лет нам удается увеличить их количество, но из-за большого количества российских студентов процент иностранцев не поднимается до запланированных отметок.

При этом мы взяли ориентир не столько на количество студентов, сколько на их качество — на уровень их знаний при поступлении. Особенно непросто привлечь талантливых иностранцев, потому что они в основном выбирают не российские, а западные университеты. Чтобы переломить эту тенденцию и получить одаренных иностранных студентов, РУДН создал уже 30 профильных классов в 22 странах, проводит олимпиады за рубежом. У нас есть специальная стипендия RUDN Brilliant Student для иностранных победителей олимпиад — 25 000 рублей в месяц. В прошлом году мы открыли ресурсные центры в Болгарии, Кыргызстане, Монголии, Таджикистане и Турции – уже начали апробировать новую модель довузовской подготовки за рубежом.

— В РУДН традиционно было много студентов с Африканского континента. Сохраняется ли эта тенденция сейчас или их сменили студенты из азиатских стран?
— Раньше африканские студенты составляли 25-30%, а сегодня это примерно 4% от всего количества обучаемых. Сейчас в РУДН больше всего студентов из Азии. Африка – на втором месте, на третьем – арабские страны. Из Латинской Америки и из Европы студентов примерно одинаково – разница лишь в том, что латиноамериканцев больше на программах бакалавриата, а европейцев – в магистратуре и аспирантуре.

— Следите ли вы за жизнью своих выпускников? Продолжают ли выпускники-иностранцы из РУДН занимать руководящие посты у себя на родине?
— Университет дружбы народов задумывался именно для того, чтобы готовить профессионалов, которые будут поддерживать отношения со страной, которая дала им высшее образование. В РУДН есть специальный департамент по работе с выпускниками, и мы единственный российский вуз, который поддерживает системную связь примерно с 70 ассоциациями выпускников, закончивших российские и советские вузы.

Мы создали Международный клуб работодателей и Международный клуб дипломатов-выпускников и друзей РУДН. Они, в частности, помогают организовать практику для студентов, подыскать рабочие места молодым профессионалам.

— Многие ли студенты-иностранцы, по вашим данным, трудоустраиваются в России?
— Это пока единицы, потому что в России нет такой культуры, чтобы брать на работу талантливых иностранных химиков, математиков, физиков. Возможно, это наследие советского времени, когда была политика, что они должны обязательно вернуться к себе в страну. Однако нередки случаи, когда самые талантливые выпускники Университета дружбы народов уезжали в Европу и в Северную Америку.

Сейчас на федеральном уровне поставлена задача увеличить не только число студентов из зарубежных стран, но и количество способных иностранных выпускников, которые останутся и будут работать на нашу экономику. Например, в РУДН есть отдельный показатель по иностранным преподавателям – 10%. Это примерно 200 человек в год. И мы присматриваемся к иностранцам, которые заканчивают аспирантуру, наиболее способных мы приглашаем остаться работать в университете.

— Как проверяются на плагиат работы студентов и выпускников – ВКР и диссертации? Как изменилась ситуация с плагиатом в работах?
— Это элементарный вопрос. В РУДН все сто процентов дипломных работ обязательно проходят через "антиплагиат". На защиту диплома не допустят без справки о проценте оригинальности текста. Установлены пороговые критерии для инженеров, для гуманитариев, для юристов. Проблема не в проверке, а в том, что остается привычка списывать.

— Сейчас довольно широко обсуждается вопрос целевой подготовки. Как вы относитесь к ужесточению ответственности организаций за то, что они должны обязательно трудоустроить того, кого направляли на обучение, и выпускников в части того, что они обязательно должны проработать несколько лет в компании, которая их направляла?

— Это совершенно очевидные требования. Если не вводить ужесточения, то работодатель может направить к нам человека на бюджетное место вне конкурса, а после зачисления отказаться его трудоустраивать. Это снижает шансы ребят с высокими баллами ЕГЭ.

— Насколько удачна и эффективна, на ваш взгляд, новая система распределения бюджетных мест в вузах, которую предлагает Минобрнауки и которая предполагает, что цифры приема будут распределять, исходя из потребности регионов в выпускниках, а не абитуриентах? То есть ориентироваться на обеспечение спроса регионов на рабочую силу, а не на потребность вузов в абитуриентах.
— Думаю, эта схема не сработает сейчас до конца, потому что для этого нужно иметь плановое хозяйство. Большинство компаний, организаций сейчас частные. Почти невозможно собрать с них данные о том, сколько нужно агрономов, машиностроителей, юристов. В то же время по таким социально значимым профессиям, как учителя и врачи, можно планировать достаточно точно.

При этом на рынке труда все равно важна конкуренция – предложение должно опережать спрос. У работодателя должен быть выбор.

Кроме того, это очень опасная тенденция — оставлять студентов в субъектах, чтобы они не уезжали в московские вузы. Сейчас регионы просят больше контрольных цифр приема. Но надо создавать условия, чтобы молодежь, получив хорошее образование в столичных университетах, могла найти достойную интересную работу и социальные гарантии не только в Москве. Ведь МГУ, МГИМО, Бауманка, МАИ, МЭИ, Тимирязевка и другие вузы были построены для всей страны.

— Считаете ли вы необходимым введение обязательного ЕГЭ по английскому языку, вопрос о котором продолжает вызывать дискуссии?
— Конечно, это надо делать. Английский язык перестал быть иностранным – это язык международной коммуникации. Во всех странах Западной Европы выпускники школ знают как минимум три-четыре языка.

Американцы после запусков спутников и Гагарина в космос признали, что они отстают от нас в науке, потому что наши ученые могут читать их статьи на английском языке, а они на русском языке – нет. И они стали переводить все наши ведущие журналы по математике, физике и химии. И если сейчас наши ученые, инженеры, врачи не будут знать английский, то мы начнем отставать.

Но для введения обязательного ЕГЭ по английскому должна быть проделана основательная работа. В школах должно быть достаточно учителей, они должны быть подготовлены. Мы не можем подставить детей и заставить их сдавать обязательный ЕГЭ, если не будет обеспечено качественное преподавание английского в школах. С другой стороны, это будет стимулом для директоров школ – они станут активнее искать способы удержать хороших учителей.

— А как вы оцениваете формат ЕГЭ как экзамена?
— ЕГЭ решил две самые главные задачи: объективность оценки школьного и доступность высшего.

До ЕГЭ для многих семей из Сибири, с Дальнего Востока, с юга России сложно было ехать в Москву и в Санкт-Петербург просто попробовать сдать вступительные экзамены. Да и по времени успевали попробовать поступить лишь в пару вузов. А сейчас дети свои баллы рассылают через интернет сразу в пять вузов на три направления в каждый. Им не надо ехать, они видят свое место в общем списке и могут оценить свои шансы. Сейчас столичное образование стало гораздо доступнее для талантливых ребят из регионов.

Раньше четверки по физике у разных учителей или в разных школах – это были разные четверки. ЕГЭ ввел общие критерии оценки знаний. И школы стали держаться за сильных педагогов, потому что можно легко увидеть, где хорошо готовят по математике, а где – по биологии. Это повышает качество образования. Это заметили и в мире – Россия стала подниматься в мировых рейтингах школьного образования – в PISA, TIMSS.

— Что вы думаете по поводу назначения на пост министра науки и высшего образования Валерия Фалькова? Есть ли какие-то ожидания от нового министра? Как вы в целом оцениваете новый состав кабмина?
— Я был в составе четырех правительств Российской Федерации. В пятом правительстве был помощником премьера Михаила Ефимовича Фрадкова. Правительство всегда формируется по принципу – хочется, чтобы этот состав был лучше, чем предыдущий. И это правительство собрано для того, чтобы в стране стало жить лучше.

Для нас, работников высшей школы, особенно приятно, что министром науки и высшего образования будет выходец из университета. Михаил Михайлович Котюков хорошо знал науку, но в меньшей степени знал высшее образование. Валерий Николаевич Фальков – ректор одного из ведущих классических вузов. Благодаря участию Тюменского госуниверситета в проекте "5-100" его хорошо знают в высшей школе.

Похожие новости

  • 25/08/2017

    Мария Кудинова: Китай - это целая вселенная

    Заместитель директора Центра языка и культуры Китая ГИ НГУ, преподаватель кафедры востоковедения Мария Кудинова в шутку называет себя «ненастоящим археологом», говорит, что любит собак и именно это помогло ей получить возможность поступить в докторантуру Пекинского университета.
    967
  • 26/10/2016

    Два вектора международного сотрудничества Северо-Восточного федерального университета

    ​Ежегодно более 200 студентов и аспирантов СВФУ принимают участие в программах межвузовского обмена. В новом учебном году в Северо-Восточном федеральном университете в Якутске работают 50 приглашенных преподавателей и исследователей.
    1257
  • 03/10/2016

    Евгений Ваганов: нам приходится менять парадигму представлений о вузе

    ​Десять лет назад был создан Сибирский федеральный университет (СФУ). Фактически это стало первым опытом объединения нескольких вузов с целью создания университета федерального уровня. Сегодня СФУ — это 20 институтов и три филиала, около 40 тыс.
    2074
  • 21/12/2017

    Как развивается российско-китайское сотрудничество в сфере образования: интервью с Людмилой Огородовой

    Окно в мировое образование Отвечая на вопросы журналиста «Гуанмин Жибао», заместитель министра образования и науки РФ Людмила Огородова подчеркнула, что отношения партнерства между российскими и китайскими вузами поднялись на новую ступень развития как в сфере обучения, так и в сфере научных исследований.
    1831
  • 22/11/2018

    Инновационные технологии расширяют перспективы высшей школы

    ​Перед высшей школой поставлена задача модернизировать не только содержание, но и формы образования. Во многих вузах успешно внедряют инновационные образовательные технологии. Среди тех, кто занимается этим серьезно и последовательно, - Сибирский федеральный университет.
    983
  • 20/09/2017

    Ректор РУДН Владимир Филиппов: Мы должны создать условия для повышения квалификации

    ​В программу "Экспорт образования", рассчитанную на срок до 2025 года, вошли 39 вузов. Перед университетами стоит серьезная задача - увеличить число иностранных студентов в три раза. Где мы возьмем столько? Зачем строить в общежитии бассейн и ресторан? Чем плох Шанхайский рейтинг? Что общего между Салтыковым-Щедриным и инженерным факультетом? Об этом и многом другом рассказывает Владимир Филиппов, ректор РУДН - одного из вузов, которые вошли в программу.
    929
  • 25/10/2019

    Василий Ярных: благодаря РНФ наше направление науки развилось в России просто с нуля

    ​Недавно стало известно, что нейробиологи из Томска под руководством профессора Василия Ярных планируют использовать новый подход для исследования повреждений головного мозга у пациентов с болезнью Паркинсона.
    740
  • 06/01/2017

    Евгений Ваганов: «Амбиции ученых СФУ — совершить переворот в промышленности»

    ​​​Сибирский федеральный университет - один из ведущих вузов страны, участник проекта "5-100", объединил пять красноярских институтов и стал центром науки и образования в регионе. Ректор СФУ академик РАН Евгений Ваганов - о том, как вуз развивает экологическое сознание и технологии будущего.
    1510
  • 26/04/2017

    Алексей Маслов: в болонском образовательном стандарте нет никакой жесткости

    ​В результате реформы образования мы потеряли некую фундаментальность, считает член ученого совета НИУ ВШЭ, глава Школы востоковедения Алексей Маслов.Двухуровневая система образования максимально заточена под рынок.
    1051
  • 27/11/2019

    Как привлечь таланты в Сибирь: опыт трансформации регионального вуза

    ​Тюменский государственный университет (ТюмГУ) одним из первых в России перешел на модель образования по принципу индивидуальных образовательных траекторий. Почему вуз решился на перемены? Как он будет развиваться дальше? Об этом корреспонденту проекта "Социальный навигатор" МИА "Россия сегодня" рассказал ректор ТюмГУ Валерий Фальков.
    260