​6 апреля студенты российских вузов, прервавших до 5 апреля обучение, вернутся с каникул — не в учебные корпуса, а к своим мониторам и веб-камерам. Какие платформы и инструменты заменяют теперь привычные стены университета, и как вузы их выбирают — в материале Indicator.Ru.

В середине марта подведомственные Министерству науки и высшего образования вузы одновременно с рекомендацией перейти на дистанционное обучение получили карт-бланш на использование любых подходящих инструментов онлайн-образования — лишь бы работало. На заседаниях рабочей группы министр Валерий Фальков не раз напоминал, что во всех вузах должна действовать электронная образовательная среда с собственными онлайн-курсами и другими образовательными инструментами. Но было очевидно, что и там, где такие системы функционируют идеально, они не обеспечивают весь учебный процесс и не рассчитаны на одновременную работу тысяч пользователей. Скоро на одной из встреч рабочей группы стало известно, что всего около 4% вузов вообще не могут обеспечить дистанционный формат обучения, но более 35% испытывают периодические сбои или не охватывают онлайн-занятиями всех студентов.

Многие из этих проблем связаны с инфраструктурными недостатками: когда преподаватели и студенты начали массово выкладывать материалы и задания на учебных порталах, серверных мощностей университетов стало недостаточно. Пропускной способности каналов связи тоже не хватило. Сбои разной степени происходили в большинстве вузов в течение всех двух недель перед каникулами, особенно в первые дни, и восстанавливать работу во многих случаях приходилось на ходу. «Мы изыскиваем дополнительные серверные мощности и держим руку на пульсе: как только возникают вопросы по работе систем, студенты сообщают нам через чат старост», — говорит проректор по образовательной деятельности Балтийского федерального университета имени Иммануила Канта Ирина Кукса. В некоторых случаях технические ограничения обусловили выбор внешних сервисов, работа которых не перегружает серверы университета. Например, это стало одной из причин выбрать платформу Microsoft Teams в Дальневосточном федеральном университете, по словам заместителя проректора по развитию вуза Ильи Яськова. За неделю перед каникулами в эту среду перешли не только лекции и семинары, но и групповая работа студентов над проектами и прочие активности. Яськов подчеркивает, что переход был полным: «Помните, как выглядит обычное расписание в университете? Название занятия, время, аудитория, преподаватель. Наша цель была в том, чтобы при переходе в онлайн ничего не поменялось, только вместо номера аудитории была комната в MS Teams».

В выборе инструментов для дистанционного обучения ДВФУ выглядит скорее исключением: большинство вузов размещают учебные материалы, в том числе целые онлайн-курсы и отдельные видеолекции, во внутренней электронной образовательной среде, а семинары и другие трансляции проводят на разных внешних платформах. Как правило, университеты рекомендуют преподавателям списки подходящих сервисов, но не настаивают на конкретных решениях. Учитывая, что самым быстрым вариантом перехода на дистанционное обучение для многих дисциплин было использование подходящих онлайн-курсов других университетов, количество платформ на каждого преподавателя и студента должно быть огромным.

Базовым инструментом для многих вузов все равно стала собственная образовательная система, как правило, на базе Moodle. Используют ее по-разному: где-то к переходу в онлайн в ней уже были подготовлены учебные курсы с материалами и заданиями, где-то она выступает как хранилище материалов. Например, в БФУ Moodle сопряжена с балльно-рейтинговой системой, в которой фиксируется вся активность студента. Но в любом случае с помощью этой платформы не решаются все задачи. «Moodle сильна прежде всего с точки зрения инструментария взаимодействия преподавателей и студентов», — подчеркивает директор центра обучающих систем Сибирского федерального университета Кирилл Захарьин. «Основная ее задача, как это ни странно, обеспечить "место встречи" преподавателя и студента. Во взаимодействии они "конструируют" образовательное пространство: общаются на форумах, выполняют задания, собирают и анализируют обратную связь».

А чтобы организовать онлайн-занятия, преподаватели используют университетские системы вебинаров на базе BigBlueButton и других подобных сервисов или внешние платформы. Тысячи их: Zoom, Webinar, Discord, Google Classroom и Hangouts, Pruffme, Webex, тот же MS Teams, Skype, трансляции в YouTube. Есть и более экзотические варианты. Например, в ДВФУ (несмотря на выбор для всего университета MS Teams, запрета использовать другие инструменты нет) занятия по информационной безопасности у одного из преподавателей проводятся в Twitch. Дополнительными каналами коммуникации со студентами служат социальные сети, мессенджеры, электронная почта. Как и перешедшие на «удаленку» офисные сотрудники, вузы пользуются всеми удобными средствами связи. Но они, как правило, не приспособлены для решения образовательных задач. «Нужен достаточно сложный функционал, которого полностью ни одна из известных мне платформ не дает. Большинство из них больше подходит для онлайн-общения, чем для совместной образовательной работы», — говорит руководитель центра медицинских информационных систем и технологий Первого МГМУ имени И. М. Сеченова Андрей Ветлужский.

Насколько удобно удается выстроить образовательную работу онлайн, во многом зависит от предыдущего опыта дистанционного обучения в вузе. У тех, у кого такой опыт (пусть и не очень широкий) был, возникли трудности с количеством новых пользователей — но не с разработкой принципиально новых подходов. Например, в Сеченовском университете внутренний образовательный портал действует уже около десяти лет, и теперь обучение полностью проходит по сформированному на нем расписанию. В СФУ с использованием средств электронного обучения и дистанционных технологий раньше реализовывалось порядка 30% дисциплин, говорит Кирилл Захарьин, а внутрикампусная система онлайн-курсов охватывала основные образовательные программы. «Такие курсы — не аналог открытых онлайн-курсов, а выстроенная по каждой дисциплине среда взаимодействия преподавателя со студентами, позволяющая изучать учебный материал, проводить тестирования и другие проверочные работы, давать обратную связь», — подчеркивает он. Классические открытые онлайн-курсы тоже имеются. Развитием такой формы дистанционного образования в прошлом активно уже занимался и Санкт-Петербургский государственный электротехнический университет «ЛЭТИ»: онлайн-курсы выкладывались и на Национальной платформе открытого образования, и в собственной платформе онлайн-обучения LETITeach на основе кода Open EdX. «Из девяти тысяч наших студентов около полутора тысяч обучались онлайн с самого начала семестра. Каждый семестр мы последовательно увеличивали их число, даже проводили курсы с полным замещением очных занятий: на них студенты приходили только на вводное занятие и на зачет», — рассказывает директор Центра новых образовательных технологий и дистанционного обучения ЛЭТИ Александр Тимофеев. Те, кто был вовлечен в эту работу, на полностью дистанционное обучение перешли легко. У активных на онлайн-платформах вузов была и соответствующая нормативная база для зачета таких курсов. Например, говорит Ирина Кукса, около 100 онлайн-курсов БФУ на внутренней платформе и на Stepik засчитываются студентам автоматически, а курсы других университетов — после проверки на соответствие стандартам университета.

Но далеко не все преподаватели даже в передовых университетах участвовали в разработке онлайн-курсов раньше. Неготовность преподавателей, а иногда и студентов, работать удаленно ожидаемо стала одной из главных сложностей при переходе. Представители университетов считают это закономерностью. Как правило, подчеркивает Александр Тимофеев, преподаватели и раньше знали, какие инструменты онлайн-обучения существуют, но не пользовались ими, считая, что живое обучение всегда лучше дистанционного. Теперь им приходится быстро переводить материалы, созданные для работы в аудитории, в новый формат. «Это достаточно болезненный переходный этап, как говорится, сегодня ты ездишь на велосипеде, а завтра нужно пересесть на автомобиль», — признает Тимофеев. Многим преподавателям нужна переподготовка, а некоторым — помощь ассистентов из аспирантов и молодых сотрудников. ЛЭТИ отработал систему тьюторства, когда помощник брал на себя все взаимодействие с цифровыми инструментами вместо преподавателя, при подготовке онлайн-курсов. По такому же пути пошел и БФУ: некоторым преподавателям помогают работать с балльно-рейтинговой системой ассистенты. СФУ запустил для своих преподавателей онлайн-семинары. А ДВФУ вместо отдельных помощников завел колл-центр. Студенты-волонтеры, рассказывает Илья Яськов, обзвонили 1500 преподавателей и при необходимости дали инструкции по работе с системой онлайн-обучения, а потом принимали заявки. «Мы по всем запросам преподавателей, даже небольшим, делаем отдельные гайды. Например, как размыть фон во время трансляции», — говорит Яськов.

Распространенная проблема первых недель на дистанционном обучении (как и на удаленной работе) — неправильное распределение нагрузки. В вузах это выразилось преимущественно в том, что преподаватели завалили студентов заданиями, да и сами стали работать допоздна. «Есть понимание, что рабочий день студента не безграничен, и предмет каждого преподавателя далеко не единственный, но соизмерить нагрузку по разным дисциплинам сложно, потому что преподаватели тоже разобщены на удаленке. Пока мы это регулируем буквально вручную, рассматриваем каждый случай. Стараемся, чтобы студент работал не больше девяти часов в день», — рассказывает Кукса. Облегчить работу преподавателя как раз призваны разнообразные инструменты онлайн-обучения, ведь на многих платформах можно создавать автоматически проверяемые тесты. Но, как правило, те преподаватели, у кого переход в онлайн требует больше всего времени, не готовы работать с такими сервисами, им проще разослать материалы и задания на почту. Впрочем, увеличение нагрузки заметили не во всех вузах. «Мы проводим занятия по расписанию, так что объем заданий не меняется. Студенты, наоборот, просят каких-нибудь еще материалов, потому что сейчас некуда выйти погулять», — отмечает Яськов. По просьбе студентов ДВФУ получил бесплатный доступ к курсам Coursera.

Свободный выбор инструментов и платформ — важная часть процесса адаптации к преподаванию в новых условиях, считает Андрей Ветлужский. «Мы даем возможность отработать новые форматы с помощью тех инструментов, в которых преподавателям удобнее. Инициатива исходит в большей степени от них, потому что в первую очередь это вызов для них — студенты куда лучше привыкли к общению в дистанционном формате. Мы проводили обучение для преподавателей по возможностям разных систем, а сейчас смотрим, что им больше подходит». Это помогает и не зависеть от какой-то одной платформы и не бояться ее перегрузки. Большинство вузов вынужденно или намеренно разделяют эту позицию, но в то же время, признает Ирина Кукса, то, что для одной дисциплины требуется много разных онлайн-инструментов, — проблема для преподавателей. С другой стороны, такая самостоятельность в выборе образовательных решений, по мнению Кирилла Захарьина, способствует развитию. «Сегодня важно задачу диверсификации технологий обучения сделать основной, активизировать внедрение лучших практик, чтобы у руководителей образовательных программ, кафедр был выбор». Поиск таких решений среди внешних платформ, сервисов и онлайн-курсов СФУ совмещает с развитием собственной обучающей системы.

Есть, конечно, задачи, лучших практик для которых сегодня просто не существует. Нерешенная сейчас проблема — практические и лабораторные занятия. Большинство модулей с ними российские вузы, следуя рекомендации Министерства, перенесли на конец семестра. Яськов согласен с этим подходом: «Сейчас, конечно, появляются решения. Например, на олимпиаде кружкового движения НТИ команды школьников давали инструкции ученым в лабораториях, а они выполняли все задания в качестве операторов. Но это не массовый вариант, университетам практические занятия придется восстанавливать и нагонять, когда ограничения будут сняты». Некоторые вузы подготовили видеоматериалы о том, как должны проходить практические занятия: в БФУ отсняли лабораторные, Сеченовский университет тоже создает инструкции о том, как правильно выполнять те или иные врачебные манипуляции. Но после выхода на очное обучение студенты должны будут еще раз пройти то же самое на оборудовании и манекенах. Видеоролики помогают им подготовиться, но не заменяют практику. Компромиссный вариант с выполнением хотя бы половины лабораторной работы есть и у ЛЭТИ, рассказывает Александр Тимофеев: «Студенты смотрят ролик о работе оборудования и о том, как снимать с него данные, и получают готовые сеты данных, которые надо обработать». В целом, считает Тимофеев, перенести лабораторные работы в онлайн теоретически возможно, но, вероятно, очень затратно. Например, в совместной магистратуре ЛЭТИ и Пермского политехнического университета по робототехнике студенты будут программировать роботов только удаленно. Так же можно поступить во многих других дисциплинах, но вопрос в стоимости. Пока есть надежда, что ситуация изменится и очные занятия возобновятся.

Еще одна задача, решением которой в большинстве университетов пока не занимались, — дистанционные экзамены. Существующие образовательные платформы решений, которые позволят обеспечить прозрачность процесса, не содержат. На заседаниях рабочей группы Минобрнауки уже началось обсуждение разработки универсальной системы прокторинга для всех вузов. «Без таких инструментов принять аттестацию в конце семестра будет практически нереально. Возможно, потребуется подписка на Examus или другой сервис, который будет автоматически отслеживать несанкционированные действия на экзамене», — отмечает Тимофеев.

Первые недели на дистанционном обучении стали для университетов во многом пробными и переходными. Для ведущих вузов, много работавших с дистанционными технологиями, перемены произошли не столько в подходах к обучению, сколько в сроках работ. «Текущая ситуация ускорила те процессы, которые шли в штатном режиме», — подчеркивает Андрей Ветлужский. Сеченовский университет, по его словам, планирует в очень сжатые сроки — не за год, как планировалось, а за четыре-пять месяцев — добавить на свой образовательный портал новый функционал по проверке заданий преподавателем. ЛЭТИ, рассказывает Тимофеев, будет усиливать систему вебинаров и модуль онлайн-прокторинга. Означает ли это, что из вынужденной изоляции университеты хотят выйти, вооружившись собственными идеальными для всех учебных задач образовательными платформами? Нет, хотя от развития своих систем никто не отказывается, смысла заменять все существующие на рынке решения внутренними представители вузов не видят. «На мой взгляд, суть платформы — собрать пул качественных сервисов и таким образом организовать работу преподавателей и студентов, чтобы она была максимально эффективной. Для нас важна логика взаимодействия обучающегося и преподавателя, заложенная в платформу, и возможность быстро встроить нужный сервис, пусть и внешний, чтобы решать образовательные задачи минимальными усилиями», — говорит Ветлужский. Кирилл Захарьин считает, что идеальной платформы для целого университета быть не может: «Сейчас время специализированных платформ и инструментов для изучения, например, математики, иностранных языков, технических наук… То, что может тебя действительно научить, может быть только специализированным». Место цифровых технологий в учебном процессе, по его мнению, только определяется, и «промышленная эксплуатация» разных инструментов в условиях вынужденного перехода на «удаленку» как раз поможет его выявить. «Каждый преподаватель себя в чем-то попробует, и у него будут конкретные практические рекомендации и опыт. Система образования в целом от этого только выиграет. А университеты укрепят свои позиции в роли площадок обобщения практического опыта использования цифровых технологий. Чем не основа для цифровой трансформации?» — заключает Захарьин. Илья Яськов выделяет еще один перспективный результат дистанционного «стресс-теста» для университетов на примере ДВФУ: «В день проходит по 3000 занятий, все записываются. Сейчас мы вместе с Microsoft пытаемся понять, какую аналитику можно сделать на накопленных данных. Можно, например, распознавать речь, изучать семантическое поле. Если записывается видео, можно еще и эмоции распознавать, чтобы изучать, например, в какой момент происходит понимание темы. У компании есть инструменты для этого, но нет нормального датасета. Сейчас как раз самое время всем вузам, не только нам, его собрать».

Екатерина Ерохина

Фото Екатерина Чеснокова/РИА Новости

Похожие новости

  • 14/05/2018

    Что нужно менять в системе оценки качества высшего образования по мнению ректоров ведущих вузов

    Чем Рособрнадзор похож на контролера в троллейбусе, кто должен оценивать профессиональную подготовку выпускников вузов, почему слабые вузы проходят аккредитацию, а сильные могут ее лишиться, зачем ТГУ пришлось заполнять сотни тысяч листов документов и что с этим делать, читайте в репортаже Indicator.
    1175
  • 31/08/2016

    Ректор ТГУ выступил от имени вузовского сообщества перед премьером РФ

    ​В Санкт-Петербурге состоялся форум «Развитие высшего образования». Форум собрал более четырехсот представителей регионов страны – это руководители, профессора, преподаватели вузов, а также молодые ученые.
    1892
  • 11/10/2019

    Руководство страны продолжает поиск лидеров

    4 октября 2019 года начался третий всероссийский конкурс управленцев «Лидеры России». Портал profiok.com рассказывает об изменениях в организации конкурса, а также рассуждает о мотивации его участников и организаторов.
    567
  • 30/10/2019

    Минобрнауки представит новую формулу распределения бюджетных мест в вузах

    Минобрнауки представит в ближайшее время на общественное обсуждение новую формулу распределения бюджетных мест в вузах, ориентированную на регионы. Об этом сообщил журналистам 29 октября глава ведомства Михаил Котюков в кулуарах форума "Стратегическое планирование в регионах и городах России", который проходит в Петербурге.
    632
  • 10/07/2019

    Исследователи создали магнитострикционный сплав редких металлов

    ​Ученые из Санкт-Петербургского политехнического университета Петра Великого совместно с коллегами создали многофункциональные металлические сплавы, которые под воздействием магнитного поля демонстрируют одновременно два эффекта: выделение и поглощение тепла, а также изменение размеров и объема материала.
    827
  • 02/11/2018

    Михаил Котюков: наука в России должна идти по модели роста числа научных работников и исследователей

    ​Перед российскими научными организациями стоит задача увеличения числа научных работников и исследователей. Она заложена в национальный проект по развитию науки, сказал на общем совещании руководителей вузов и научно-исследовательских институтов, проходящем в Санкт-Петербурге, глава Минобрнауки РФ Михаил Котюков.
    1535
  • 26/08/2016

    Делегация ТПУ работает на всероссийском вузовском форуме в Санкт-Петербурге

    ​Делегация Томского политехнического университета 26 августа работает в Санкт-Петербурге, на Всероссийском форуме "Развитие высшего образования". На него собрались более 300 представителей российских университетов.
    1981
  • 03/09/2019

    Академический университет РАН в Санкт-Петербурге получил имя Жореса Алферова

    Министр науки и высшего образования России Михаил Котюков подписал приказ о переименовании национального исследовательского университета в память о российском ученом, лауреате Нобелевской премии Жоресе Алферове.
    920
  • 20/04/2020

    Российские вузы готовятся начать учебный год в онлайн-формате

    Ряд российских вузов, выяснил "Ъ", из-за ситуации с распространением коронавирусной инфекции готовы начать новый учебный год в онлайн-формате, некоторые из них уже прорабатывают такой вариант развития событий.
    261
  • 03/05/2017

    Математическое образование: есть ли поводы для оптимизма?

    ​О том, как государство пытается возродить некогда лучшее в мире математическое образование, каких успехов удалось достичь и какие задачи предстоит решить. Зачем нужна математика? С наступлением XXI века, распространением больших данных, всеобщей автоматизацией и проникновением интернета во все сферы нашей жизни математические методы и алгоритмы начинают использоваться абсолютно везде.
    2727