В Москве прошла уже вторая встреча Российского профессорского собрания, посвященная вопросам подготовки и аттестации научных кадров. Участники обсудили состояние современной системы образования, аспирантуры и диссертационных советов.

Российское профессорское собрание было учреждено в ноябре 2016 года, а в апреле 2017 —зарегистрировано юридически: на данный момент уже принят устав, созданы комиссии и советы, выпущен журнал. Организация объединяет профессоров (в России их около 45 000) и отражает их интересы. Перед ней ставится несколько задач: повышение статуса профессоров, экспертная функция, борьба с бюрократизмом. К апрелю также появился ряд региональных отделений собрания — правда, в Новосибирске такого пока нет. 

 

Учиться и еще раз учиться!

В современном мире из-за глобализации произошел передел рынка образования. Раньше обучение обеспечивало потребности индустриализации советского времени, а когда экономика стала рыночной, к кадрам появились другие требования. Благодаря либерализации увеличился платный сектор — в государственных, и, прежде всего, частных вузах. В основном, открывались специальности, которые требуют мало финансовых затрат и дают большой эффект.

 

Владислав Кокоулин 

— Производить экономистов и юристов намного проще, чем готовить физиков, биологов — там нужна дорогая лабораторная база, — рассказывает эксперт РАН, член федерального отделения Профессорского собрания, профессор НГУ доктор исторических наук Владислав Геннадьевич Кокоулин. — Кроме того, людям жалко увольнять преподавателей, и иногда в каком-то медицинском вузе может существовать кафедра, которая выпускает юристов. Из университетов выходят специалисты, которые всё меньше и меньше востребованы на рынке.

Созданные сейчас рейтинги способствуют тому, что менее престижные вузы оказываются отрезанными от мировой системы образования. Большинство участников дискуссии упоминали, что даже в Европе есть противники этого процесса, а также Болонской системы, одним из следствий которой является появление бакалавриата и магистратуры. Такое разделение возникло на стыке XX—XXI веков в связи с проблемой мигрантов: они в большом количестве прибывали в Европу и с трудом адаптировались к иной системе образования. Если же обучение становится универсальным, с общими стандартами, то миграционная мобильность повышается — ведь человек легко перемещается из вуза в вуз. 

— Французы, например, считают, что в каждой стране должна быть своя система образования, — добавляет Владислав Кокоулин. — Российская тоже имеет свою специфику, так как наши вузы плотно связаны с РАН. В Америке научных институтов как таковых нет: наука функционирует непосредственно в вузах. У нас университеты занимаются образованием, а подведомственные ФАНО институты РАН — исследовательской деятельностью.

Отмечалась исчерпанность академической среды: научные конференции, диспуты, чтение докладов стали неким ритуалом, а не реальным движением образовательного процесса — сейчас такие академические формы себя изживают. Также происходит крах модели потребления знаний: например, в советские годы ученый писал в институте 1—2 статьи в год, а через пять лет публикации перерастали в монографию, чего было вполне достаточно. В наши дни производство статей настолько огромно, что возникают упорядочивающие их базы данных, индекс Хирша и другие формальные показатели. По словам академика РАН Алексея Ремовича Хохлова, 80 % статей в базе РИНЦ не читаются, не цитируются и не содержат новизны — потому РИНЦ как систему учета пытаются модернизировать.

— Обсуждалось школьное образование и государственные экзамены: конечно, ЕГЭ имеет право на существование, но в небольших государствах, с одним часовым поясом, что значительно упрощает организацию, — добавляет Владислав Кокоулин. — Кроме того, в России по окончании обучения в вузы поступает 90% учеников! Они в любом случае нацелены на получение высшего образования, а потому разрушается мотивация: декан философского факультета МГУ Владимир Васильевич Миронов говорил, что к ним на обучение попадают те, кто не прошел на юридический. Соответственно, снижается уровень дальнейшей подготовки.

 

 

 

В чем причины всех этих изменений в образовании? Раньше система была сделана под промышленную революцию: человек пять лет получал знания и всю жизнь использовал их в работе на производстве. Тогда учебники служили по 30—40 лет, а сейчас, в связи с информационной эпохой, они быстро устаревают за 3—5 лет, и потому появляется необходимость обучаться постоянно. Ядром образовательной системы становится индивидуальная траектория, что стало возможным благодаря онлайн-курсам: такие платформы появились еще в 1990-е годы, но в России всплеск произошел в 2012 году, когда запустились Coursera, GetaX и «Открытое образование». 

— Это проще, нежели отправлять людей в командировку, ведь стоимость курса сопоставима с такой поездкой, — поясняет Владислав Кокоулин. — В результате человек получает сертификат повышения квалификации. Тот же Массачусетский технологический институт в США начинает выстраивать систему образования именно в этом ключе и планирует, что через 15 лет у них появится миллиард слушателей по всему миру. Цена такого диплома будет сопоставима с получением платного высшего образования: по сути, нужны только компьютер и желание работать.

Если говорить о российском преподавании, то из-за 1990-х годов и стремительного развития мира произошел разрыв между поколениями, в результате чего учителя могут отставать от современных реалий. Сейчас образование, скорее всего, отчасти будет развиваться по такому пути: преподаватели изменят инструментарий, методологию и по гибкому графику станут работать с десятками студентов через сеть. Однако есть специальности, в которых онлайн-образование сильно ограничено: например, физика — как дистанционно научить человека делать опыты и работать с приборами? Возможно, только часть обучения перейдет в онлайн-пространство: например, человек мог бы прослушать теоретическую часть по любой специальности. 

— Однако возникает вопрос: а как же вся институциональная система? — добавляет Владислав Кокоулин. — Ведь есть университет, помещение, преподаватель, штатное расписание, зарплаты… В России так или иначе придется решать эту проблему. Предлагается создать систему обгоняющего образования: пока еще учат тому, что было нужно в 2000 году, а надо тому, что понадобится в 2020. Да, есть базовые знания, но в системах магистратуры и аспирантуры могло бы проводиться ускоренное обучение. Пока этот круг проблем обсуждался на уровне дискуссий, и мы только отметили намечающиеся тенденции.

 

Защищайтесь, сударь!

В результате разных причин из научной деятельности аспирантура превращается в третью ступень высшего образования: в наши дни аспирант — просто студент, продолжающий учиться. По мнению участников собрания, этот уровень обучения должен разделиться на две части, ведь одна половина выпускников занимается наукой, а вторая — преподаванием на кафедре с минимальной научной продукцией. Необходимо понять, на что ориентируется человек: либо идет в вуз, и ему нужна педпрактика, либо в исследовательские институты — тогда преподавательские часы надо свести к минимуму. 

— Сейчас предлагается сделать защиту обязательной, потому что у нас защищается только 20 %, — рассказывает Владислав Кокоулин. — Часть идет в аспирантуру отсидеться: получить общежитие, не ходить в армию… Такие люди либо изначально не нацелены на кандидатскую работу, либо теряют к ней интерес. Предлагается требовать от кафедры 100 % защит, а в противном случае вводить какие-то санкции. Это приведет к тому, что мы урежем количество аспирантов: их будет по 2—3 на кафедру. Однако обучать такое количество людей для вуза невыгодно: придется объединять какое-то количество кафедр по специальностям, чтобы ученикам преподавали определенные курсы. При этом, у аспирантов формируются разные компетенции — и как всё это интегрировать?

Если не обязывать кафедру доводить аспирантов до защиты, то те станут поступать «для галочки». Но если требовать 100 % результата, то 20 % людей и так будут работать, а за остальных это могут сделать научные руководители или кафедра. Поэтому важно, прежде всего, не сокращать контрольные цифры приема, а повышать качество. Возможно, необходимо установить зазор в три года между аспирантурой и магистратурой. То есть человек работает либо в институте, либо педагогом или ассистентом, и за это время определяется: заниматься кандидатской или пойти в другую сферу. При желании он может защитить диссертацию хоть в первый год. В таком случае начнется отсев, и придут только мотивированные люди. 

 

— Еще одна важная тема — диссертационные советы, — подчеркивает Владислав Кокоулин. — Пока у нас паритет: сколько советов открывает Высшая аттестационная комиссия, столько же и закрывает — то есть их количество остается примерно на одном уровне, но вот качество зачастую очень невысоко. В пример приводился один уже закрытый диссовет за низкое качество диссертации: там доказывалось, что если американский флот войдет в Бискайский залив, то усилится однополярный мир. Причем экспертный совет утверждал, что здесь есть какая-то новизна, хотя это абсолютно очевидное положение. Другой пример подобной работы: если углубляется колея на дороге, у автомобиля увеличивается расход топлива. 

За 2015—2016 год диссоветы отклонили только 70 диссертаций. ВАК делает это жестче: прочитав 1\10 часть — 2 000 работ — он отклонил 140. Однако сейчас в правительстве подготовлен законопроект о том, что около трех десятков вузов (в приоритете будут национальные вузы, так что НГУ может оказаться в их числе) получат право самостоятельно присуждать ученые степени — пока это делают только Московский государственный университет и Санкт-Петербургский государственный университет. Но необходимо законодательно прописать и механизм обратной связи: как именно лишать этого права вуз, если он будет присваивать степени за некачественные диссертации.

Обсуждались и международные диссертационные советы: раз РФ входит в глобальное пространство, может и имеет смысл их создавать, но на каких основаниях? По западным меркам в диссертационном совете должно быть девять членов, а в России — 19. Другой момент — как делать диссоветы по всем направлениям в разных городах. Это решаемо в Москве и Петербурге, а что насчет дальних регионов — Дальнего Востока, Северного Кавказа, Крыма, — где недостаточное количество ученых? Для них предполагается смягчать условия: например, включать в диссовет не 19, а 17 экспертов.

— Сейчас сложилась следующая система: Министерство образования и науки совместно с юристами выпускает законопроект, и все начинают его критиковать, — подытоживает Владислав Кокоулин. — Правительство хочет отойти от такого формата, привлекая самые разные инструменты, и профессорское собрание — один из них. Для регулирования науки существует РАН, а собрание может быть аналогом в образовании. С учетом того, что многие профессора вузов — сотрудники академических институтов, можно обсуждать самый широкий круг проблем организации науки, труда ученых. Министерство образования и науки, в свою очередь, готово прислушаться к нашим идеям: если будут конкретные предложения, они готовы их учитывать, так как тоже заинтересованы в позитивном эффекте. 

Алёна Литвиненко

Фото предоставлены Владиславом Кокоулиным

Источники

Российское образование: от ЕГЭ до РАН
Наука в Сибири (sbras.info), 08/06/2017

Похожие новости

  • 20/05/2016

    На заседании Правительства РФ обсудили повышение конкурентоспособности ведущих российских университетов

    Вступительное слово на заседании Правительства произнес Дмитрий Медведев.  Д.Медведев: Сегодня мы обсудим один крупный вопрос о том, как идёт работа по повышению конкурентоспособности наших ведущих университетов, как они двигаются в международных рейтингах.
    1244
  • 04/06/2016

    На базе НГУ может быть создан центр коллективного пользования научным оборудованием

    Центр коллективного пользования научным оборудованием может быть создан на базе Новосибирского государственного университета (НГУ), соответствующие переговоры должны состояться на следующей неделе. Об этом сообщил на пресс-конференции в ТАСС глава Федерального агентства научных организаций (ФАНО) РФ Михаил Котюков.
    613
  • 05/10/2017

    Чего добились вузы 5-100 и чего им ждать дальше

    ​Чего достигли университеты Проекта «5-100», почему хотят уменьшить число университетов в проекте и о чем поспорили министр образования и науки Ольга Васильева и вице-премьер Ольга Голодец, рассказывает Indicator.
    315
  • 14/09/2017

    Вхождение в мировой топ-500 университетов стоит больших усилий, в том числе и финансовых

    Вышел новый рейтинг 500 лучших университетов мира по трудоустройству выпускников – QS Graduate Employability Rankings 2018. Опубликованный научно-исследовательским центром QS Quacquarelli Symonds, он демонстрирует то, как университеты готовят своих студентов к экономике XXI века.
    155
  • 03/11/2017

    Большой этнографический диктант пройдет в Новосибирске на 10 площадках

    ​​3 ноября 2017 года – единый день проведения Всероссийской просветительской акции «Большой этнографический диктант». Диктант пройдет на десяти площадках г. Новосибирска и области:  1.
    389
  • 29/02/2016

    На пороге "большого скачка" в глобальных рейтингах: НГУ вошел в топ-100

    ​Российские университеты активно включились в гонку за мировыми рейтингами. Правила игры на этой арене задают англосаксы, тем не менее у вузов нашей страны все же есть шанс, они не согласны с ролью отстающих.
    1154
  • 25/11/2016

    Сообщество профессоров РАН отчиталось о результатах деятельности за год

    ​Сообщество профессоров Российской академии наук провело на днях форум, на котором руководители большинства рабочих групп отчитались о результатах деятельности за год и познакомили коллег с дальнейшими планами.
    976
  • 06/04/2017

    Преподаватели Новосибирского государственного университета приняли участие в проекте «Лекториум на Вертковской»

    «Лекториум на Вертковской» – это цикл научно-популярных лекций, которые записываются в студии ГТРК «Новосибирск» и демонстрируются на телеканале НТК. Преподаватели НГУ приняли активное участие в данном проекте и выступили со следующими лекциями: «ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ – БЕЗ ОПАСНОСТИ» – о создании искусственного интеллекта в нашей стране и за рубежом.
    504
  • 08/06/2016

    Сибирские учёные - за участие в больших проектах

    ​​Накануне «Технопрома-2016» в Новосибирске проходит форум «Наука и образование — будущее России». В рамках форума «Наука и образование — будущее России» на территории Академпарка состоялась дискуссия, в которой приняли участие представители академического, университетского и инновационного сообществ из Москвы, Санкт-Петербурга, Казани и других городов России.
    890
  • 04/04/2017

    Министр образования и науки Российской Федерации представила итоги работы за 2016 год и обозначила задачи на 2017-й

    На расширенном заседании коллегии Министерства образования и науки Российской Федерации министр Ольга Васильева рассказала, что было сделано в 2016 году, и какие задачи предстоит решить в 2017-м. Образование как обучение и воспитание «Система образования Российской Федерации охватывает 30 миллионов наших детей и молодежи, включая 7 миллионов дошкольников, 15 миллионов школьников, 2,5 миллиона студентов профессионального среднего образования, около 5 миллионов студентов высшего образования, которые обучаются на сегодняшний день в 90 тысячах организаций разного уровня», – сообщила глава Минобрнауки России.
    669