​Глава НИЦ «Курчатовский институт» Михаил Ковальчук и советник генерального директора Фонда содействия инновациям Иван Бортник побеседовали о поддержке молодых ученых и высокотехнологичного предпринимательства, о венчурном финансировании и государственных институтах развития

Михаил Ковальчук: Ваша организация формально именуется сложно и длинно: Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере. Но для всех ученых и технологических предпринимателей страны это просто фонд Бортника. Иван Михайлович создал его много лет назад для поддержки инноваций в России. Тогда мы еще плохо понимали, что это вообще такое. Как у Вас появилась идея создать подобную структуру?

Иван Бортник: Он создавался, конечно, не мной, а правительством Российской Федерации. Министр науки Борис Салтыков мне сказал: «Вот Вы всё время занимаетесь малыми компаниями, технопарками. Надо сделать фонд для их поддержки». 3 февраля 1994 года постановление правительства о создании фонда было подписано Виктором Черномырдиным.

Мы начали работать, занимались грантовой поддержкой малого бизнеса в области новых технологий. Времена в плане денег были тяжелые, но министр науки выполнял все свои обязательства по направлению средств бюджета в фонд.

Еще в 1988 году был принят закон «О кооперации в СССР». Появились кооперативы, а позже стали массово создаваться малые компании, в том числе в научно-технической сфере.

Мы сначала сосредоточились в основном на поддержке компаний, которые уже присутствуют на рынке. Слишком рискованно было работать с начинающими. Но постепенно добрались и до них. Вы знаете, что большая часть стартапов не выживает, поэтому надо делать ставку сразу на многих. Андрей Фурсенко, будучи министром, буквально выкрутил мне руки: «Начинай программу «Старт».

Мы начали. Но науку в нашей стране перед этим слишком долго разваливали. Крепких проектов не хватало. И тогда фонд решил обратиться к молодежи: мы запустили программу УМНИК («Участник Молодежного научно-инновационного конкурса»). Сейчас ей уже 10 лет. Ежегодно мы поддерживаем по две тысячи «умников» по всей стране. В борьбе за гранты по этой программе каждый год участвуют около 20 тыс. претендентов. Фонд на этом приобрел немалую известность, потому что программа стала по-настоящему массовой. На сегодняшний день мы поддержали уже больше 17 тыс. «умников». Многие из них создали очень успешные компании.

М. К.: Поддержка персонифицированная?

И. Б.: Да, это грант человеку лично, прямо на его счет в Сбербанке. Мимо родителей и даже мимо его научного руководителя.

М. К.: С какого возраста можно получить такой грант?

И. Б.: По закону — с 18 лет, либо с 14 — с разрешения родителей. Но пять лет назад мы запустили конкурс для еще более юных — ШУСТРИК («Школьник, умеющий строить инновационные конструкции»). Там мы даже денег не даем, ребята за интерес соревнуются, по всей стране участвуют. У нас прекрасные контакты с регионами: в частности, очень плодотворно работаем с образовательным центром «Сириус» в Сочи, который помогает одаренным детям всей страны.

М. К.: Когда ваш фонд только появился, в стране никто не знал, что такое инновации, зачем и как их поддерживать. Начали создаваться первые инновационные компании, появилась инфраструктура для их развития. Это было чрезвычайно полезным делом. Фирму ведь очень важно поддержать в момент рождения.

И. Б.: Это называется pre-seed money — финансирование на предпосевной стадии проекта.

М. К.: Вы «засеваете» поле этими компаниями, оказываете им стартовую поддержку. Восемь из десяти не выживут, но две добьются серьезного успеха. Сейчас в стране уже создана достаточно развитая система их дальнейшей поддержки: есть РВК, «Роснано», «Сколково» — масса институтов развития.

И. Б.: Да, теперь в нашем государстве уже построен большой инновационный лифт.

М. К.: Ваша деятельность хорошо подготовила почву, и сегодня у нас фактически сформированы условия для инновационной деятельности. Не намного хуже, чем на Западе, где, в отличие от нас, культура венчурного финансирования существует десятилетия. Опыт вашего фонда и ваш лично крайне важен для инновационной экосистемы, и то, что вы сосредоточились на детях, было самым правильным.

Кстати, где можно узнать о программе УМНИК и как стать ее участником?

И. Б.: Узнать о ней проще всего на сайте фонда, но программу УМНИК сейчас рекламировать нет никакой нужды: все школьники, кто интересуется наукой и технологическим предпринимательством, о программе знают. Кстати, потенциальных «умников» мы отбираем не сами: в 71 регионе России есть официальные представители фонда. Но они чаще всего работают вместе с университетами, академическими институтами в регионах. Помимо УМНИКа у нас есть программы акселерационные, есть специализированные: «УМНИК-Сириус», УМНИК в рамках НТИ.

Участнику основной программы мы два года подряд даем по 250 тыс. рублей. Даем лично ему, компанию он не создает — и не надо, и не должен. Это просто государственная поддержка будущему молодому ученому или технологическому предпринимателю: чтобы меньше отвлекался, не мыл где-то посуду, не разгружал вагоны, а работал над своей идеей. 15–20 тыс. рублей у него получается ежемесячно.

М. К.: Конечно, не всё получается так быстро, как хотелось бы. Но уже можно констатировать, что в стране существует полная цепочка поддержки будущих ученых и молодых специалистов, настроенных на инновации — от младших школьников до студентов, аспирантов, выпускников. Система выявления талантливых людей, способных проявить себя в высоких технологиях, в их коммерциализации.

И. Б.: Инновационный процесс идет медленно, и, как говорят немцы, не надо измерять его каждый месяц. Но раз в семь лет полезно осмотреться и разобраться, что у вас изменилось.

М. К.: Недавно в Москве проходил форум под красноречивым названием «Россия — страна возможностей». Там на круглом столе выступала наша соотечественница, которая 10 лет проработала в Германии и два года в Америке. Теперь вернулась в Россию с твердым убеждением, что у нас лучшее место для работы в науке.

На этом форуме было огромное количество молодежи, причем очень активной. Когда начались вопросы, их невозможно было остановить.

И. Б.: Но мы принадлежим к старшему поколению, как это ни печально. Молодежь живет уже в другой, в виртуальной среде, они в ней родились. Это означает, что мы должны теперь научиться управлять этой средой, причем не запретительными методами, а интеллектуальными. В этом и состоит задача государства.

М. К.: Тогда у нас вся страна будет состоять из «умников». Как минимум, из «шустриков».

Иван Михайлович, мы обсудили молодежные программы. Выстроена инновационная цепочка, для молодежи есть «ворота», в которые они могут войти и двигаться. Ясно, что программы надо расширять на малые города. Нам очень важно, чтобы это распространилось на всю страну, как можно большее число людей в это втянулось, тогда появятся и новые Эйнштейны.

Как вы оцените деятельность фонда за много лет чисто статистически — и по деньгам, и по успехам компаний? Молодежная часть блестящая, успешная, она нарушила равновесие и создала уникальные тренды. Сам фонд, который был создан для поиска компаний и их поддержки, в его классической парадигме, действует?

И. Б.: Возьмем наш золотой фонд компаний — примерно 200 из тех тысяч, которые мы поддержали, — и посчитаем их налоговые поступления в федеральный бюджет за прошлый год. Выйдет больше 6–7 млрд рублей. Поэтому можно сказать, что мы — самоокупаемая структура.

Министерство финансов всегда нам говорит: «Утром стулья — вечером деньги». Нас проверяет и Счетная палата. Само собой, находят у нас кучу недостатков, но все-таки фонд не наносит ущерба федеральному бюджету. 2 тыс. «умников», стартующих компаний мы поддерживаем каждый в год. В этом году у нас, кроме того, 3 млрд на Национальную технологическую инициативу (НТИ), здесь мы даем до 20 млн. Значит, еще 150–200 компаний.

М. К.: Что значит на Национальную технологическую инициативу?

И. Б.: Это целевые средства, которые даются только на научно-исследовательскую и опытно-конструкторскую работу по НТИ. Мы всегда работаем по государственным приоритетам, но в данном случае — в особенности. Эта программа очень разнообразна: от беспилотников до нейросистем. Там в среднем 15 млн рублей приходится на грант.

За эти годы мы поддержали тысячи компаний. Ими созданы сотни тысяч рабочих мест в высокотехнологической индустрии.

М. К.: Иногда нам кажется, что ничего не происходит, но это не так: мы просто не всегда замечаем изменения, которые происходят в глубине, скрыты от глаз широкой публики. В стране создана и развита на очень хорошем уровне система поддержки инновационной деятельности, выявления людей с идеями, структурирования, создания компаний. Есть развитая экосистема для этого. Существует система организаций — это Российский научный фонд (РНФ), Российский фонд фундаментальных исследований (РФФИ), который широко поддерживает большую науку. Любую научную идею, которая возникает у российских ученых, можно с помощью РФФИ реализовать, получив не огромные, но вполне достаточные средства.

Если научная мысль развивается дальше, и коллектив ученых готов сделать более масштабное исследование, для этого имеется Российский научный фонд, который дает более «долгоиграющие» и значительные средства. А если какие-то результаты фундаментальных научных исследований пригодны для двойного применения, то существует и Фонд перспективных исследований (ФПИ).

Если же вы хотите свою идею превратить в товар и создать коммерческую компанию, то для вас работает Фонд Бортника, где Иван Михайлович остается советником.

Таким образом, у нас имеется фактически полная инфраструктура поддержки фундаментальных научных исследований, высокотехнологичного предпринимательства, инновационного и венчурного финансирования. И, что крайне важно, Фонд содействия инновациям создал разветвленную сеть, которая позволяет работать с молодежью, начиная буквально с младших классов. Это будущее страны.

Прошедшие перед президентскими выборами акции, начиная от фестиваля в Сочи и заканчивая форумом «Россия — страна возможностей», показали, какое количество молодых людей готово вместе со страной двигаться по пути научного и технологического развития. Мне представляется, что в этом смысле мы сейчас находимся на подъеме. Образование и капитализация интеллекта — это сегодня самое главное для экономики страны.

Дмитрий Людмирский

Похожие новости

  • 01/09/2016

    Сергей Турицин: нам вполне по силам быть среди мировых лидеров

    Фотоника как направление специализации появилось в НГУ относительно недавно - с созданием Лаборатории нелинейной фотоники в 2010 г. в рамках мегагранта Правительства РФ. Возглавил лабораторию выпускник Физического факультета НГУ, профессор Сергей Константинович Турицын, директор Института фотоники Университета Астон (Великобритания), который является международно признанным исследовательским центром в сфере фотонных технологий.
    2925
  • 03/06/2019

    О визуализации биомолекул и работе ученых в России

    ​Как рассмотреть и зачем исследовать структуру молекулы, как создавалась лаборатория структурной биологии КФУ и есть ли в России настоящая наука, для проекта «Я в науке» рассказал Константин Усачев, кандидат физико-математических наук, руководитель научно-исследовательской лаборатории структурной биологии, доцент кафедры медицинской физики Казанского федерального университета.
    354
  • 19/10/2017

    Евгений Ваганов: научная продуктивность университета зависит от стремления ее повышать

    ​Сибирский федеральный университет стал самым цитируемым среди вузов Российской Федерации за 2016 год по направлению биология и биохимия в системе Web of Science. Это крупнейшая поисковая платформа, объединяющая реферативные базы данных публикаций в научных журналах и патентов, в том числе и базы, учитывающие взаимное цитирование публикаций.
    1021
  • 08/06/2019

    Ректоры ведущих вузов требуют больше самостоятельности. РАН настаивает на внешней оценке научных проектов

    На Общем собрании Ассоциации «Глобальные университеты», недавно прошедшем в НИУ ВШЭ, особенно эмоционально обсуждался вопрос о порядке предоставления вузам средств государственного задания на проведение фундаментальных и прикладных научных исследований.
    1102
  • 02/09/2019

    В ногу с нобелиатами

    ​Проект международной конкурентоспособности вузов, он же Проект 5-100, близок к финишу: в 2020 году будут подведены его итоги. Формальным показателем успешности университетов группы 5-100 считается их продвижение в международных рейтингах.
    263
  • 07/02/2018

    Как ученых заставляют гнаться за рейтингами

    ​​Чиновники требуют от ученых публиковать все больше статей, причем в ведущих западных журналах. А легко ли это сделать, к примеру, молодому исследователю, выяснила корреспондент РИА Новости. В лаборатории нанобиотехнологий МФТИ тесновато.
    1384
  • 22/10/2018

    Профессор Евгений Фейгин: математика - это попытка осмыслить, как устроено человеческое восприятие

    Что такое теория представлений и почему она относится не только к математике, надо ли думать о науке 24 часа в сутки и каково быть заместителем декана по науке факультета математики в Высшей школе экономики, в интервью Indicator.
    922
  • 09/01/2020

    Наука сейчас как никогда технологична...

    ​На что социологи получают гранты, какие проблемы современного мира могут решить социальные исследования и зачем подписываться на нобелевских лауреатов в соцсетях, рассказал в интервью для проекта Indicator.
    143
  • 14/12/2017

    Развитие регенеративной медицины получило мощный импульс

    Недавно в Московском университете им. М.В.Ломоносова проходил III Национальный конгресс по регенеративной медицине. Среди десятков интереснейших докладов особо выделялось выступление ученых из петербургского Института цитологии (ИНЦ РАН).
    1922
  • 30/03/2018

    Татьяна Бирштейн: «Оценки, индексы цитирования - безумная формализация не формализуемых вещей»

    ​На каком историческом отрезке наука в России чувствовала себя лучше всего, почему с субъективным подходом при экспертизе грантов бесполезно бороться и как пытаются заформализовать жизнь ученых, в интервью Indicator.
    1018