Проект «5–100» (далее — Проект), ставивший целью вхождение к 2020 году хотя бы пяти российских вузов в первую сотню лучших согласно международным рейтингам, уже долгое время «на слуху». Происходящее в вузах — участниках Проекта активно изучалось, и особое внимание уделялось изменениям в их научной деятельности. Оценивалась динамика публикационной активности, факторы, которые обеспечивают ее рост (соавторство, аффилиации,  в индексируемых сборниках конференций и др.). 

 
Фокус на библио­метрию объясним: во-первых, это более-менее доступные данные, причем позволяющие проследить динамику. Во-вторых, в Проекте большое внимание уделялось именно публикационной активности. Она стала учитываться при аттестации, продвижении, найме. Это привлекло повышенное внимание к вопросам измерения научной продуктивности. 

 
Вместе с тем не так хорошо известно, что знают о Проекте сотрудники вузов, в нем участвовавших, как они его воспринимают, что ценят и чем недовольны. Сейчас Проект завершился, итоги подведены и официальные выводы сделаны. Казалось бы, какое имеет значение отношение к нему сотрудников вузов. Однако новая программа «Приоритет-2030», которая должна начаться в этом году, наследует ряд подходов и целевых индикаторов Проекта. Поэтому имеет смысл разобраться, что было удачно и что — не очень, а что можно было бы улучшить. 

 
Такая попытка была предпринята в ходе опроса преподавателей и исследователей вузов на основе слабоструктурированных интервью. Исследование еще не завершено; оно проводится при финансовой поддержке РНФ в рамках проекта «Человеческое измерение трансформационных процессов в российских университетах: исторический опыт, тенденции и ответы на вызовы современности» (№ 19–18–00485), который реализуется на базе Тюменского государственного университета. 

 
Здесь мы поделимся некоторыми результатами опроса сотрудников двух вузов технического профиля. Один из вузов расположен в Москве, другой — в Санкт-Петербурге; по численности студентов один в пять раз превосходит другой; внебюджетные доходы на одного научно-педагогического работника (НПР) также различаются — почти в три раза в пользу «маленького» вуза; различается и продуктивность по числу статей на 100 НПР: в небольшом вузе она в 2,5 раза выше. Несмотря на все эти различия, результаты опроса оказались во многом схожи. В каждом вузе было опрошено около 20 человек, представлявших в основном технические науки. Большинство — кандидаты наук молодого и среднего возраста. 

 
Выяснилось, что о Проекте так или иначе имели представление все опрошенные в обоих вузах. В единичных случаях респонденты слышали о Проекте, но он их никак не затронул. Абсолютное большинство высказалось о Проекте положительно, назвав его «полезным». Смешанных или отрицательных оценок было немного. Негативное отношение было связано в основном с двумя обстоятельствами: публикационной гонкой, которая воспринималась как базовая идеология Проекта, и разросшейся бюрократией, следящей за выполнением установленных показателей. При этом негативные оценки давали как молодые ученые, так и представители старшего поколения. В целом нельзя было выделить какую-либо возрастную или профессиональную группу, в которой высказывались оценки, заметно отличавшиеся от «среднестатистических» по всей выборке. 

 
Любопытно, что в крупном вузе респонденты в основном рассказывали о том, как программа повлияла лично на них, тогда как в другом — предпочитали говорить о воздействии на вуз или даже на вузовскую науку в целом. И именно в этом, последнем вузе программа критиковалась значительно меньше. По всей видимости, здесь сказалось более осторожное отношение к опросу, что и проявилось в одобрении Проекта без уточнения, в чем его польза именно для респондентов. Однако в целом многие респонденты испытывали сложности с описанием того, как программа повлияла на них лично. Нередко они предпочитали переходить к обобщениям, хотя вопрос ставился именно о влиянии на личное профессиональное положение или его изменение в связи с Проектом. 

 
Чаще всего позитивное влияние Проекта упоминалось в контексте возросшей включенности респондентов в международную кооперацию. Некоторые также в связи с этим указывали на рост своей продуктивности. Характерно обобщающее высказывание респондента: «…Я смог поучаствовать в конференциях, которые проводились за рубежом, соответственно, получилось наладить какие-то общие контакты, также увеличилась, наверное, общая мотивация к публикационной деятельности». Больше всего о развитии международной мобильности говорили молодые ученые — по всей видимости, именно им удалось в первую очередь воспользоваться возможностями, которые предоставлял Проект. Так, один из молодых респондентов отметил, что «раньше, до программы „5–100“, было достаточно тяжело обосновать причину, почему нужно поехать на зарубежную конференцию». 

 
Влияние на вуз в целом описывалось более широко, но в общих выражениях: рост научной результативности; развитие международного сотрудничества; рост мобильности, особенно для молодых ученых; обновление оборудования; новая организация исследовательского процесса; развитие междисциплинарной кооперации. Последнее рассматривалось как направление более глубоких трансформаций внутри вуза: 

 
«…По-другому стали смотреть в принципе на научно-исследовательскую деятельность. Мы же переходим на то, что мы делаем междисциплинарные какие-то наши исследования, то есть мы уже начинаем переплетать кафедры между собой, они начинают довольно серьезно взаимодействовать в рамках научной деятельности, то, чего раньше не было, было очень мало взаимодействий… Это приводит к совершенно другим результатам». 

 
Примерно половина респондентов высказала те или иные замечания к Проекту. Ожидаемо главным объектом критики были установленные показатели публикационной активности. Что важно, рассказывалось о последствиях публикационного гонки — привлечении иностранцев исключительно ради наращивания числа публикаций, «накрутке» показателей, снижении качества публикаций. Характерно, что это отмечали ученые разных возрастов, в том числе молодые ученые. Такая ситуация — демотиватор в научной работе.  

 
Вот некоторые высказывания молодых ученых: 

 
«…Это приобретает какие-то гротескные формы, когда создают специально оплачиваемую конференцию, Scopus’овскую, пишут статьи вместе, ссылаются друг на друга по десять раз, чтобы повысить . Так вот происходит»;
 
«…Во многом университеты начали привлекать иностранцев, как студентов, так и сотрудников, только потому, что они иностранцы»;
 
«…Первоначально повысилось количество публикаций очень сильно, но при этом понизилось их качество — среднее, конечно. То есть, допустим, количество качественных публикаций осталось таким же, а добор был за счет менее качественных, зато более быстрых публикаций в менее престижных журналах с меньшим количеством цитирований».
 
Второе направление критики — бюрократизация в связи с отчетностью по показателям:
 
«…У нас вот привело это к сильной бюрократизации и к тому, что деньги тратились не на развитие все-таки института как целого, а на отдельные какие-то показатели, которые нужно было обеспечить». 
 
Критические замечания в обоих университетах были схожими. Хотя степень раскрытия проблемы была разной, но сама она была очевидным образом идентифицирована. 
 
Что касается предложений, то только около четверти опрошенных в крупном вузе и чуть более трети — в небольшом высказали разнообразные идеи по поводу корректировки программы. 
 
Больше всего предложений касалось поддержки молодежи, пересмотра системы показателей, интеграции вузов с другими организациями. Были единичные пожелания по усилению поддержки лабораторной базы и изменению сроков реализации программы в целом и периодичности ее оценки (делать программы более длительными, а оценивать результаты — спустя какое-то время после их появления, а не через год). 
 
Поскольку установленные благодаря Проекту показатели оценки научной результативности подверглись критике в наибольшей степени, не­удивительно, что был ряд предложений по изменению системы оценки. Основные идеи были связаны с сокращением числа отчетных показателей и изменением системы подсчета публикаций (в том числе путем введения фракционного счета, более точно учитывающего вклад авторов и делающего невыгодными множественные аффилиации). 
 
Интересно, что респонденты из обоих вузов указали на важность интеграции с другими организациями, а именно с научными институтами и предприятиями: 
 
«…Интеграция — академических институтов и университетов… это действительно такая очень правильная вещь. Вот этого не хватило программе „5–100“, этого, я бы даже сказала, не было»;
 
«…Там не хватает связи с предприятиями, надо, чтобы эта идея звучала более выраженно…» 
 
Следует подчеркнуть, что предложения были связаны именно с возможными направлениями развития самой программы, а не с совершенствованием процедур, принятым в том или ином вузе. 
 
Таким образом, можно сделать два основных вывода — о положительном и об отрицательном влиянии Проекта. 
 
Опрос показал сильную сосредоточенность респондентов, в стиле общественного дискурса, на показателях и публикациях. По частоте упоминаний это самый болезненный вопрос и главная ассоциация, которая возникала при обсуждении Проекта. Из оценок респондентов следует, что изначально жесткая ориентация на формальные показатели привела к появлению негативных побочных эффектов — и это в первую очередь не бюрократизация, а искажение стимулов к научной деятельности и нарушение этики научной работы. Такое последствие опасно тем, что может трансформировать культуру исследовательской деятельности. 
 
Очевидная область позитивных изменений — появившаяся благодаря Проекту возможность наладить международные связи, причем ученым разных возрастов. Важно, что респонденты говорили об этом не в «прагматическом» ключе, как, например, о способе наращивания публикаций за счет международного соавторства. Они подчеркивали ценность обмена идеями, появления новых контактов; говорили о том, что стали лучше понимать устройство науки в других странах. В некоторых, к сожалению малочисленных, случаях расширение международных связей стало стимулом к изучению иностранного языка. При всех проблемах и ограничениях «повышение открытости» — это в современных условиях очень ценный результат. 

 
Автор: Ирина Дежина, докт. экон. наук, руководитель группы
анализа научно-технологического развития Сколковского института науки и технологий, вед. науч. сотр. Института экономической политики им. Е. Т. Гайдара 
 
Источник: www.trv-science.ru

Источники

Каким увидели проект "5-100" сотрудники вузов
Троицкий вариант (trv-science.ru), 18/05/2021

Похожие новости

  • 14/04/2021

    Хорошая аспирантура — условие инновационного развития

    Ректор Высшей школы экономики Ярослав Кузьминов и его соавторы анализируют ситуацию с аспиратурами и предлагают варианты развития. 2021 год в соответствии с указом президента объявлен Годом науки и технологий.
    297
  • 30/10/2017

    Выступление Сергея Матвеева перед получателями президентских грантов

    В чем отличие между учеными, инженерами и предпринимателями и почему их нужно совмещать, как Министерство образования и науки будет поддерживать инженеров и в чем отличия между научной политикой США, Китая и России, рассказал глава департамента науки и технологий Министерства образования и науки РФ Сергеей Матвеев.
    1612
  • 21/10/2016

    Ученые просят больше стабильности

    ​Из 160 лабораторий мирового уровня, созданных по Постановлению Правительства РФ №220, финансирование по мегагранту закончилось у 68 лабораторий первой и второй волны, и теперь они существуют самостоятельно.
    3528
  • 04/07/2016

    ТГУ заработал на науке более двух миллиардов рублей за год

    ​Минобрнауки РФ опубликовало результаты мониторинга эффективности деятельности вузов, который показал существенное улучшение показателей ТГУ по многим позициям. В частности КПД научно-исследовательской деятельности вырос на 33,9 процента.
    1271
  • 13/02/2018

    Внимание чиновников к исследованиям ученых оборачивается лишь усилением бюрократического пресса

    ​Президент РФ Владимир Путин рассказал о планах по заманиванию обратно в Россию наиболее успешных ученых-россиян. Избранный в сентябре 2017 года новый президент Российской академии наук Александр Сергеев энергично взялся за дело (в минувшем январе оба президента встретились и остались довольны друг другом).
    3968
  • 11/03/2017

    Борис Славин: как организовать научный прорыв

    Характерной чертой развития современной эпохи является то, что наука и образование становятся реальными отраслями экономики. За счет жесткой технологической конкуренции во всех индустриях и раскручивания маховика непрерывных инноваций уже не имеет смысла бороться за патенты и авторское право: победит не тот, кто больше сможет аккумулировать интеллектуальной собственности, а тот, кто сформирует постоянно растущий поток знаний и компетенций.
    1546
  • 08/06/2019

    Ректоры ведущих вузов требуют больше самостоятельности. РАН настаивает на внешней оценке научных проектов

    На Общем собрании Ассоциации «Глобальные университеты», недавно прошедшем в НИУ ВШЭ, особенно эмоционально обсуждался вопрос о порядке предоставления вузам средств государственного задания на проведение фундаментальных и прикладных научных исследований.
    2339
  • 17/09/2019

    Проректор по науке Руслан Барышев рассказал о приоритетах научной работы в СФУ

    ​Развитие науки в Сибирском федеральном университете — поступательный и системный процесс. Комплексный подход сочетает в себе различную грантовую поддержку, актуальные формы стимулирования, политику в области патентной деятельности, подготовки монографий и учебных пособий, сохранение традиционных научных школ и формирование молодых амбициозных коллективов.
    1107
  • 12/11/2020

    Предметный рейтинг агентства RUR: Иркутский и Алтайский госуниверситеты

    ​​Иркутский государственный университет вошел в очередной предметный рейтинг лучших вузов, составленный экспертами агентства Round University Ranking (RUR). Согласно данным, в мировом рейтинге Life Sciences (Науки о жизни, включают исследования в области биологии, биохимии, экологии и ряда смежных специальностей) ИГУ поднялся на 522-е место, в рейтинге вузов России — на 22 место (в 2019 году — 538-е и 26-е место, соответственно).
    489
  • 16/09/2016

    Как привлечь финансирование: мнение экспертов

    ​Редакция STRF.ru организовала дискуссию по вопросам поиска и привлечения финансирования научных, научно-технических и инновационных проектов. В обсуждении приняли участие представители научных организаций, университетов, высокотехнологичных компаний, институтов развития.
    7715